ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-26205/2017

10 марта 2023 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02.03.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено  10.03.2023.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Рубис Е.А., 

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.10.2022 по делу № А43-26205/2017, 

принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 ФИО5 о признании недействительной и применении последствий недействительности сделки – договора уступки права требования в размере 10 000 000 руб. заключенного между ФИО4 и ФИО3,

 

при участии в судебном заседании: от ФИО3 – ФИО6 на основании доверенности 52 АА 6049341 от 27.02.2023 сроком действия пять лет.

 

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее - должник ФИО4) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий ФИО4 ФИО5 с заявлением, уточненным в порядке ст.49 АПК РФ, о признании недействительным и применении последствий недействительности сделки - договора возмездной уступки прав (цессии) от 14.03.2016, заключенного ФИО4 и ФИО3 в редакции дополнительного соглашения от 14.03.2016 к договору уступки прав (цессии) от 14.03.2016 и договора возмездной уступки прав (цессии) № 1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2.

Определением от 25.10.2022 суд первой инстанции в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по делу ФИО2 отказал. Заявление финансового управляющего ФИО4 (31.08.1979 г.рожд., 

<

...>, ИНН 

<

***>) ФИО5 о признании недействительной и применении последствий недействительности сделки - договора уступки права требования в размере 10 000 000 руб. к ИП ФИО7, заключенного между ФИО4 и ФИО3, удовлетворил. Признал недействительной сделкой договор возмездной уступки прав (цессии) от 14.03.2016, заключенного ФИО4 и ФИО3 в редакции дополнительного соглашения от 14.03.2016 к договору уступки прав (цессии) от 14.03.2016. Требование о признании недействительной сделкой договора возмездной уступки прав (цессии) № 1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2 оставил без рассмотрения. Применил последствия недействительной сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФИО4 (31.08.1979 г.рожд., 

<

...>, ИНН 

<

***>) 135 000 руб. 00 коп.

Требование о признании недействительной сделкой договора возмездной уступки прав (цессии) № 1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2, оставлено судом без рассмотрения.

При принятии судебного акта арбитражный суд первой инстанции руководствовался статьями 2, 19, 32, 61.1, 61.2, 61.6, 61.8, 213.1, 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), пунктами 5-7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 23.12.2010 № 63, правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 22 марта 2011 года № 14995/10, определениях Верховного Суда РФ от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 22.12.2021 № 301-ЭС21-13220(2),  пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств", пунктом 10 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 апреля 2009 года №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»,  пунктами 1, 86, 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  пунктами 38, 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", статьями 10, 124, 166, 168, 170, 301, 302, 382, 384, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями  127.1, 148, 150, 179, 184-186, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО2, ФИО3 не согласились с определением суда первой инстанции и обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить по основаниям, изложенным в жалобе, и принять по делу новый судебный акт. 

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что требование о признании недействительной сделкой договора возмездной уступки прав (цессии) № 1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2, необоснованно оставлено судом без рассмотрения и подлежало рассмотрению по существу.

ФИО2 полагает, что в мотивировочной части определения судом сделаны выводы, подтверждающие рассмотрение данного требования по существу и принятие решение об отказе в удовлетворении требования.

ФИО2 указывает, что выводы суда о признании недействительной сделкой договора цессии от 14.03.2016 на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

В апелляционной жалобе ФИО3 указывает, что договор цессии от 14.03.2016 необоснованно признан судом недействительным, так как отсутствует совокупность доказательств для признания сделки недействительной по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В материалы дела не представлено доказательств совершения сделки с целью причинения вреда кредиторам и факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также осведомленности о данных фактах ФИО3

Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества отсутствовали у должника на дату совершения сделки, на дату совершения сделки было достаточно имуществ для удовлетворения требований всех кредиторов.

Спорная сделка не привела к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований.

Судом установлено, что рыночная стоимость актива должника – права требования к ФИО7 на 10 000 000 руб. – 135 000 руб., следовательно, данный актив не являлся ликвидным и отчуждение данного актива не могло повлиять на способность должника погасить задолженность перед кредитором, а, следовательно, причинить вред кредитору.

Заявитель считает, что требование о признании недействительной сделкой договора возмездной уступки прав (цессии) № 1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2, необоснованно оставлено судом без рассмотрения и подлежало рассмотрению по существу.

Подробно доводы заявителей изложены в апелляционных жалобах.

В материалы дела поступили следующие документы: от арбитражного управляющего ФИО5 отзыв на апелляционную жалобу, с ходатайством о прекращении производства по делу (входящий №01Ап-3974/20 (5) от 01.03.2023), от ФИО3 дополнительные письменные пояснения к апелляционной жалобе (входящий №01Ап-3974/20 (6) от 02.03.2023), от ФИО2 ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие (входящий №01Ап-3974/20 (5) от 27.02.2023)

В судебном заседании представитель ФИО3 указал, что дополнение к апелляционной жалобе необходимо рассматривать в качестве дополнительных пояснений. Представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах, указал на совпадение процессуальной позиции с ФИО2

Председательствующий выяснил, поддерживает ли представитель ФИО3 ходатайство арбитражного управляющего ФИО5 о прекращении производства по делу.

 Представитель ФИО3 возразил против удовлетворения ходатайства арбитражного управляющего ФИО5 о прекращении производства по апелляционным жалобам.

Согласно части 1 статьи 265 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции прекращает производство по апелляционной жалобе, если от лица, ее подавшего, после принятия апелляционной жалобы к производству арбитражного суда поступило ходатайство об отказе от апелляционной жалобы и отказ был принят арбитражным судом в соответствии со статьей 49 настоящего Кодекса.

Частью 2 статьи 265 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, если в апелляционной жалобе заявлены новые требования, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции, принявшем обжалуемый судебный акт, арбитражный суд апелляционной инстанции прекращает производство по апелляционной жалобе в части этих требований.

Суд, совещаясь на месте, определил: отказать арбитражному управляющему ФИО5 в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по апелляционным жалобам, ввиду отсутствия процессуальных оснований.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 03.11.2017 в отношении ФИО4, введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете "Коммерсантъ"от 11.11.2017.

В порядке ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в арбитражный суд обратился финансовый управляющий ФИО4 ФИО5 с заявлением, уточненным в порядке ст.49 АПК РФ о признании недействительным и применении последствий недействительности сделки - договора возмездной уступки прав (цессии) от 14.03.2016, заключенного ФИО4 и ФИО3 в редакции дополнительного соглашения к договору уступки прав (цессии) от 14.03.2016 и договора возмездной уступки прав (цессии) № 1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2.

Судом первой инстанции верно установлено, что по договору возмездной уступки прав (цессии) от 14.03.2016 года ФИО4 (цедент) уступила ФИО3 (цессионарий) право требования задолженности к индивидуальному предпринимателю ФИО7 в размере 10 000 000 рублей. Стоимость уступаемого права требования была установлена сторонами в Договоре (п.2.2.) в размере 10 000 000 рублей.

Дополнительным соглашением к договору уступки прав (цессии) от 14.03.2016 года стороны пришли к соглашению изменить п.2.2 Договора, установив стоимость уступаемого права требования в размере 100,00 рублей.

Как следует из п.2.3 Договора уступки и Расписки от 14.03.2016 года в момент подписания Договора цессии от 14.03.2016 года, ФИО4 приняла от ФИО3 денежные средства в размере 10 000 000 рублей.

Согласно расписки в получении денежных средств от 14.03.2016 года, в тот же день ФИО4 были возвращены ФИО8 денежная сумма в 10 000 000,00 руб., ввиду подписания между ними дополнительного соглашения к договору уступки прав (цессии) от 14.03.2016.

Сведения об оплате, как указывает финансовый управляющий, у последнего отсутствуют. Заявитель полагает, что должник уступил право требование на сумму 10 000 000,00 руб. безвозмездно.

Договор возмездной уступки прав (цессии) от 14.03.2016 года, заключенный между ФИО4 (Цедент) и ФИО3 (Цессионарий), в редакции Дополнительного соглашения от 14.03.2016 года, по мнению финансового управляющего, является недействительной сделкой по основаниям указанным в п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. ст.10, 168, 170 ГК РФ.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий ссылается на то, что в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов, обязательства перед которыми возникли до совершения оспариваемой сделки, а именно требования АКБ «Дельта Кредит», ООО «СК Сота» на общую сумму 1 620 575 рублей.

Отчуждение актива, по мнению финансового управляющего, произошло по существенно заниженной цене, требование в сумме 10 000 000 рублей отчуждено за 100 рублей, что составляет 0,001% от стоимости актива, в подтверждение этого финансовый управляющий указывает, что 14.03.2016 года ФИО3 заключил два договора уступки, а именно с ФИО4 (оспариваемая сделка) согласно которого приобретает право требования к ИП ФИО7 на сумму 10 000 000 руб. за 100 рублей, т.е. за 0,001% от стоимости актива и с ФИО8, согласно которого приобретает право требования к ИП ФИО7 на сумму 125 370 руб. за 125 370 руб. - за 100% стоимости актива, последняя сделка подтверждается определением Арбитражного суда Нижегородской области от 21 мая 2012 года, от 02.05.2016 года по делу №А43- 29337/2011 (шифр дела 24-94/27т).

Оба требования приобретены по одинаковому типовому договору, в один день, у цедентов, которые имели неисполненные обязательства перед кредиторами.

14.03.2016 года ФИО8 и ФИО4, имея задолженность перед своими кредиторами, оформили перевод прав требований к ИП ФИО7 на ФИО3, что свидетельствует о злоупотреблении правом и противоправной цели указанных сделок.

ФИО3, приобретшего право требования к одному и тому же должнику в один день, не могла не насторожить стоимость уступаемого права по договору цессии с ФИО4 в размере 0,001 (одна тысячная) % от стоимости уступаемого права, тогда как по Договору уступки с ФИО8, право требования было куплено по его номинальной стоимости - за 100% (Сто) стоимости уступленного права.

В обоснование второго признака мнимости финансовый управляющий указывает, что уступив право за 100 рублей, ФИО3, предполагая, что у суда данная стоимость может вызвать вопросы, формально оформили договор с ценой уступки 10 000 000 руб. сокрыв реальную цену уступаемого права путем подписания дополнительного соглашения.

ФИО4 не требовала оплаты, а ФИО3 не оплачивал уступленные ему право даже в указанной стоимости 100 рублей. Фактически право было отчуждено безвозмездно. Что, при наличии у ФИО4 не исполненных обязательств перед кредиторами, свидетельствует о явном злоупотреблении правом.

В последующем 30.06.2016 между ФИО3 (Цедент) и ФИО2 (Цессионарий) заключен договор возмездной уступки прав (цессии) №1 от 30.06.2016, согласно которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает в полном объеме право требования задолженности к ИП ФИО7 в размере 10 000 000, руб. (долга) -требования кредиторов третьей очереди, что подтверждается судебными актами по делу №А43-29337/2011 от 14.05.2012 и 19.04.2016.

Стоимость уступаемого права по договору составила 100 000,00 руб. (п.2.2 Договора).

По мнению финансового управляющего, при заключении Договора уступки № 1 от 30.06.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО2 стороны так же проявили недобросовестность. Стороны спорного Договора цессии № 1 от 30.06.2016 заведомо знали, что дебиторская задолженность ИП ФИО7 являлась ликвидным активом и ее рыночная стоимость не могла быть оценена в 100 (сто) рублей.

Действия участников правоотношений ФИО4 ФИО3 по заключению договора уступки от 14.03.2016 года, ФИО3 и ФИО2 по заключению Договора уступки № 1 от 30.06.2016 года представляют собой единую сделку, характеризующуюся общим умыслом ее участников на вывод активов должника в преддверии банкротства последнего, а также на установление правовых барьеров для оспаривания сделок по выводу имущества, участники оспариваемых сделок последовательно совершали юридически значимые действия по смене титульных владельцев кредиторской задолженности при отсутствии признаков, свойственных обычному гражданскому обороту.

Указанные выше обстоятельства послужили основанием для обращения финансового управляющего в суд с рассматриваемым заявлением, уточненного в порядке ст.49 АПК РФ согласно которого последний просит признать договор возмездной уступки прав (цессии) от 14.03.2016 года, в редакции дополнительного соглашения к договору заключенного между ФИО3 и ФИО4, договор возмездной уступки прав (цессии) от 30.06.2016 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3 недействительными сделками и применить последствия в виде восстановления у ФИО4 права требования задолженности с ИП ФИО7 в размере 10 000 000,00 руб.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области по настоящему делу от 22.10.2020  суд заявление финансового управляющего ФИО4, ФИО5 о признании недействительной и применении последствий недействительности сделки - договора уступки права требования в размере 10 000 000 руб. к ИП ФИО7, заключенного между ФИО4 и ФИО3, удовлетворил. Признал недействительной сделкой договор возмездной уступки прав (цессии) от 14.03.2016, заключенного ФИО4 и ФИО3 в редакции дополнительного соглашения от 14.03.2016 к договору уступки прав (цессии) от 14.03.2016. Признал недействительной сделкой договор возмездной уступки прав (цессии) № 1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2. Применил последствия недействительной сделки -восстановить у ФИО4 (31.08.1979 г.рожд., 

<

...>, ИНН 

<

***>) право требования задолженности с ИП ФИО7 требования в размере 10 000 000 руб. 00 коп. Возвратил ФИО3 с депозитного счета Арбитражного суда Нижегородской области 40 000 руб. 00 коп. Взыскал с ФИО3 в пользу финансового управляющего ФИО4 (31.08.1979 г.рожд., 

<

...>, ИНН 

<

***>) ФИО5 25 000 руб. 00 коп. Перечислил с депозитного счета Арбитражного суда Нижегородской области 25 000 руб. 00 коп. на счет общества с ограниченной ответственностью "Эксперт Сити" (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>). Взыскал с ФИО3, ФИО2 в пользу финансового управляющего ФИО4 (31.08.1979 г.рожд., 

<

...>, ИНН 

<

***>) ФИО5 6 000 руб. 00 коп. расходов по государственной пошлине и 3 000 руб. 00 коп. расходов по государственной пошлине по обеспечительным мерам.

Постановлением Первого Арбитражного апелляционного суда по настоящему делу от 13.04.2021определение Арбитражного суда Нижегородской области от 22.10.2020 оставлено в силе.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 06.09.2021 определение Арбитражного суда Нижегородской области от 22.10.2020 и постановление Первого Арбитражного апелляционного суда по настоящему делу от 13.04.2021 отменены, спор отправлен на новое рассмотрение.

Суд кассационной инстанции в постановлении по настоящему делу от 06.09.2021 пришел к следующим выводам: " При рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции установил, что право требования реально перешло к ФИО3, что привело к отчуждению актива должника. Данный факт исключает возможность признания данной сделки мнимой, совершенной без намерения создать правовые последствия. О том, что право требования лишь формально перешло к ФИО3, ФИО4 не заявляла. Договор уступки был исполнен - установлено процессуальное правопреемство в рамках дела № А43-29337/2011 с ФИО4 на ФИО3, который по своему усмотрению распорядился принадлежащим ему имуществом, передав его ФИО2

Таким образом, оснований для вывода о мнимом характере договора уступки от 14.03.2016, заключенного ФИО4 с ФИО3, а, соответственно, и договора уступки от 30.06.2016, заключенного ФИО3 с ФИО2, у судов не имелось.".

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 22.12.2021 к участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО8

01.04.2021 от ФИО2 поступило ходатайство о прекращении производства по делу о признании договора цессии от 30.06.2016 недействительным.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционных жалоб, отзыва на них, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В настоящем споре оспаривается цепочка сделок, как единая, направленная на вывод активов должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве должника было возбуждено определением Арбитражного суда Нижегородской области от 18.08.2017, тогда как оспариваемая сделка совершена 14.03.2016. Соответственно, оспариваемая сделка подпадает под трехлетний период подозрительности, установленный статьей 61.2. Закона о банкротстве.

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, следует, что в силу пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как следует из того же пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо имеются одновременно два следующих условия:

а)   на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)    имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Оспаривая сделку договор возмездной уступки прав (цессии) от 14.03.2016 года, в редакции дополнительного соглашения к договору уступки прав (цессии) от 14.03.2016, заключенный между ФИО4 и ФИО3 по данному основанию финансовый управляющий обязан доказать по правилам статьи 65 АПК РФ совокупность условий для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции верно установлено, что на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку по состоянию на 14.03.2016 у должника имелось неисполненные денежное обязательство перед имеющимися у должника кредитором ООО СК «Сота», требования которого основаны на договоре строительного подряда №01/10 от 01.10.2015 и установлены в реестре должника определением суда от 15.03.2018.

Кроме того, у должника имелись обязательства также перед кредитором АКБ «Дельта Кредит», при этом не имеет правового значения, факт отсутствия просрочки исполнения обязательств по кредитному обязательству.

 Стоимость уступаемого права требования была установлена сторонами в Договоре (п.2.2.) в размере 10 000 000 рублей.

Дополнительным соглашением к договору уступки прав (цессии) от 14.03.2016 года стороны пришли к соглашению изменить п.2.2 Договора, установив стоимость уступаемого права требования в размере 100,00 рублей.

Как следует из п.2.3 Договора уступки и Расписки от 14.03.2016 года в момент подписания Договора цессии от 14.03.2016 года, ФИО4 приняла от ФИО3 денежные средства в размере 10 000 000 рублей.

Согласно расписки в получении денежных средств от 14.03.2016 года, в тот же день ФИО4 была возвращена ФИО8 денежная сумма в 10 000 000,00 руб., ввиду подписания между ними дополнительного соглашения к договору уступки прав (цессии) от 14.03.2016.

Должник в своем отзыве указал, что оплата за уступленное право не произведена, финансовый управляющий также пояснил, что сведениями об оплате не обладает, в свою очередь ФИО3 пояснил, что денежные средства были получены ФИО4 в полном объеме.

Судом верно установлено, что доказательств передачи денежных средств за уступленное право требования ФИО3 не представлено (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, документальных доказательств подтверждающих оплату должнику уступленного права требования в размере 100 руб. 00 коп. материалы дела не содержат.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (п. 2 ст. 64 АПК РФ).

Заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. По результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (части 4, 5, 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 20.06.2019 назначалась повторная экспертиз, на разрешение которой, поставлен следующий вопрос: Какова по состоянию на 14 марта 2016 года рыночная стоимость прав требования, уступленных ФИО4 в адрес ФИО3 по договору возмездной уступки прав (цессии) от 14.03.2016 к должнику - ИП ФИО7 (размер уступленных прав 10 000 000 руб.)?

Согласно заключению эксперта №56/19 от 12.09.2019 ООО "Эксперт Сити", рыночная стоимость уступленных прав, с учетом округления на 14.03.2016 составила 135 000,00 руб.

Оценив поименованное заключению эксперта №56/19 от 12.09.2019, суд приходит к выводу, что названное заключение содержит мотивированное суждение эксперта в результате проведенного исследования, суждения подкреплены ссылками на факторы рисков, имеются указания на использование дополнительных материалов, в связи с чем производство по экспертизе приостанавливалось; в ходе проведения экспертизы эксперт мотивированно пришел к выводу о применении доходного подхода для проведения экспертизы по поставленному вопросу; вывод сделан последовательно.

Экспертное заключение №56/19 от 12.09.2019 суд правомерно признал  одним из доказательств по делу как надлежащее доказательство, поскольку последнее оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основано на материалах дела, является полным и ясным, не содержит противоречивых выводов, сомнений в его обоснованности не установлено. Доказательств, опровергающих выводы экспертного заключения, основанные на комплексном всестороннем исследовании объекта экспертизы, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Возражения финансового управляющего, по названному экспертному заключению судом правомерно отклонены.

Суд правомерно не принял в качестве доказательств по делу заключение эксперта № 4600/1 от 26.12.2018 ЗАО Консалтинговый центр "Представительство" по следующим основаниям.

В силу положений п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Согласно представленной в материалы дела трудовой книжки ФИО4 следует, что последняя с 01.03.2014 по 07.04.2017 гг. была трудоустроена в должности заместителя генерального директора, начальника юридического отдела в ИП ФИО9, которая в свою очередь является бабушкой ФИО3, указанный факт в ходе судебного заседания 05.06.2020 был подтвержден представителем ответчика, то есть имела возможность определять действия должника, что свидетельствуют о заинтересованности сторон.

Суд пришел к верному выводу о заинтересованности сторон сделки от 14.03.2016, поскольку должник является заинтересованным лицом по отношению к ФИО3 исходя из фактических признаков заинтересованности, учитывая трудовую деятельность должника у бабушки ФИО3, что подтверждено в судебном заседании, проводимом с использованием средств аудиозаписи - 05.06.2020, а также сведениями из трудовой книжки должника. Суд правомерно признал данные пояснения доказательствами фактической заинтересованности в силу п. 3 ст. 70 АПК РФ, тем самым данный факт не подлежит самостоятельному доказыванию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Оспариваемой сделкой причинен имущественный вред кредиторам, что выразилось в безвозмездной передаче должником своего имущества (право требование) в размере 10 000 000,00 руб., то есть в уменьшении размера имущества должника в связи с ее заключением, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Учитывая, что выбыло имущество должника безвозмездно, доводы ФИО3, ФИО2 о том, что у должника на момент совершения сделки имелось достаточно имущества для погашения требований кредиторов должника правомерно судом отклонеы, поскольку на основании ст. 2 Закона о банкротстве под определением вреда имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. В рассматриваемом случае произошло уменьшение имущества должника. Данного обстоятельства достаточно для признания причинения вреда конкурсным кредиторам должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Поскольку сделка не предполагает встречного предоставления, предполагается, что осведомленность кредитора иметь значения не должна, так как приоритет должен отдаваться реально пострадавшим от банкротства должника кредиторам самого должника, а не кредитору другого лица (Постановление Президиума ВАС РФ от 22 марта 2011 года № 14995/10).

Исходя из вышеизложенного, является верным вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка является недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что 30.06.2016 между ФИО3 (Цедент) и ФИО2 (Цессионарий) заключен договор возмездной уступки прав (цессии) №1 от 30.06.2016, согласно которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает в полном объеме право требования задолженности к ИП ФИО7 в размере 10 000 000, руб. (долга) -требования кредиторов третьей очереди, что подтверждается судебными актами по делу №А43-29337/2011 от 14.05.2012 и 19.04.2016.

Стоимость уступаемого права по договору составила 100 000,00 руб. (п.2.2 Договора).

По мнению финансового управляющего, при заключении Договора уступки № 1 от 30.06.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО2 стороны так же проявили недобросовестность. Стороны спорного Договора цессии № 1 от 30.06.2016 заведомо знали, что дебиторская задолженность ИП ФИО7 являлась ликвидным активом и ее рыночная стоимость не могла быть оценена в 100 (сто) рублей.

В обоснование факта владения ФИО3 правом требования к ФИО7, ответчик приобщил в материалы дела судебные акты, в том числе определение Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-29337/2011 от 19.04.2016 об установлении процессуального правопреемства, определение Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-29337/2017 от 10.04.2017 об утверждении мирового соглашения.

Между тем, должником и ответчиком не представлено документальных доказательств исполнения сторонами сделки пункта 3.1 договора возмездной уступки прав (цессии) от 14.03.2016.

Доводы истца о мнимости договора уступки от 14.03.2016, заключенного ФИО4 с ФИО3, договора уступки от 30.06.2016, заключенного ФИО3 с ФИО2 и соответственно о взаимосвязи договора уступки от 14.03.2016, заключенного ФИО4 с ФИО3 с договором уступки от 30.06.2016, заключенного ФИО3 с ФИО2, не нашли своего подтверждении (с учетом позиции, изложенной в постановлении АС ВВО по настоящему делу от 06.09.2021).

При этом, в материалы дела не представлено доказательств того, что действия участников правоотношений ФИО4 ФИО3 по заключению договора уступки от 14.03.2016 года, ФИО3 и ФИО2 по заключению Договора уступки № 1 от 30.06.2016 года представляют собой единую сделку, характеризующуюся общим умыслом ее участников на вывод активов должника в преддверии банкротства последнего, а также на установление правовых барьеров для оспаривания сделок по выводу имущества, участники оспариваемых сделок последовательно совершали юридически значимые действия по смене титульных владельцев кредиторской задолженности при отсутствии признаков, свойственных обычному гражданскому обороту.

В силу чего, правовых оснований для признания договора уступки от 30.06.2016, заключенного ФИО3 с ФИО2 недействительной или ничтожной сделкой (ст. 170, 10 ГК РФ), не имеется, так как отсутствуют доказательства, того, что договор уступки от 30.06.2016, заключенный ФИО3 и  ФИО2, является единой с договором уступки от 14.03.2016 сделкой. 

Признаков ничтожности рассматриваемых сделок не установлено.

Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения (п. 1 ст. 61.6 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

Поскольку суд признал недействительной сделкой договор возмездной уступки прав (цессии) от 14.03.2016, заключенного ФИО4 и ФИО3 в редакции дополнительного соглашения от 14.03.2016 к договору уступки прав (цессии) от 14.03.2016, учитывая отсутствие в натуре у ФИО3 права требования к ФИО7 в виду его передачи ФИО3 ФИО2, суд пришел к верному выводу о необходимости взыскания с ФИО3 действительной стоимости этого имущества.

На основании заключения эксперта № 56/19 от 12.09.2019 наиболее вероятная рыночная стоимость прав требования уступленных ФИО4 в адрес ФИО3 по договору возмездной уступки прав (цессии) от 14.03.2016 к должнику ИП ФИО7 (размер уступленных прав 10 000 000 руб.) с учетом округления по состоянию на 14.03.2016 составляет 135 000 руб. 00 коп.

С учетом изложенного, является верным вывод суда о том, что с ФИО3 в пользу ФИО4 подлежит взысканию рыночная стоимость отчужденного права требования в сумме 135 000 руб. 00 коп.

В части требования о признании недействительной (ничтожной) сделкой договора уступки от 30.06.2016, заключенного ФИО3 с ФИО2, надлежит отказать в удовлетворении заявления.

Оставление требования о признании сделки - договора уступки прав требования от 30.06.2016, заключенного ФИО2 с ФИО3, недействительной не соответствует нормам статьи 148 АПК РФ и подлежало рассмотрению по существу.

Суд первой инстанции оставил требование о признании сделки - договора уступки прав требования от 30.06.2016, заключенного ФИО2 с ФИО3, недействительной без рассмотрения  на основании п. 2 ст. 148 АПК РФ, поскольку требования к ФИО2 могут быть предъявлены и рассмотрены в ином порядке судом. Суд указал, что в рассматриваемом случае должник не является лицом, участвующим в такой сделке, а требования о виндикации не заявлено.

В соответствии со ст. 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что:

1) в производстве арбитражного суда, суда общей юрисдикции, третейского суда имеется дело по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям;

2) истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено федеральным законом; (в ред. Федерального закона от 02.03.2016 N 47-ФЗ)

3) при рассмотрении заявления об установлении фактов, имеющих юридическое значение, выясняется, что возник спор о праве;

4) заявлено требование, которое в соответствии с федеральным законом должно быть рассмотрено в деле о банкротстве;

5) имеется соглашение сторон о рассмотрении данного спора третейским судом, если любая из сторон не позднее дня представления своего первого заявления по существу спора в арбитражном суде первой инстанции заявит по этому основанию возражение в отношении рассмотрения дела в арбитражном суде, за исключением случаев, если арбитражный суд установит, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено;

6) стороны заключили соглашение о передаче спора на разрешение третейского суда во время судебного разбирательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, если любая из сторон заявит по этому основанию возражение в отношении рассмотрения дела в арбитражном суде, за исключением случаев, если арбитражный суд установит, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено;

7) исковое заявление не подписано или подписано лицом, не имеющим права подписывать его, либо лицом, должностное положение которого не указано;

8) заявлено исковое требование о взыскании судебных расходов, которое подлежит рассмотрению в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса; (п. 8 введен Федеральным законом от 27.07.2010 N 228-ФЗ)

9) истец повторно не явился в судебное заседание, в том числе по вызову суда, и не заявил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие или об отложении судебного разбирательства, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу. (п. 9 введен Федеральным законом от 27.07.2010 N 228-ФЗ).

Как следует из материалов дела, с учетом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ истец просил суд  в том числе признать недействительной «цепочки сделок, заключенных между ФИО4 – ФИО3 – ФИО2» на основании ст. 170, 10 ГК РФ. 

Из мотивировочной части обжалуемого определения следует, что судом сделаны выводы, подтверждающие фактическое рассмотрение данного требования судом первой инстанции по существу и принятии решения об отказе в его удовлетворении.

Также, Арбитражный суд Волго-Вятского округа в постановлении от 06.09.2021 при отмене ранее принятых судебных актов сделал следующие выводы, обязательные для повторного рассмотрения дела: 

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

При рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции  установил, что право требования реально перешло к ФИО3, что привело к отчуждению актива должника. Данный факт исключает возможность признания данной сделки мнимой, совершенной без намерения создать правовые последствия. О том, что право требования лишь формально перешло к ФИО3, ФИО4 не заявляла.

Договор уступки был исполнен – установлено процессуальное правопреемство в рамках дела № А43-29337/2011 с ФИО4 на ФИО3, который по своему усмотрению распорядился принадлежащим ему имуществом, передав его ФИО2

Таким образом, оснований для вывода о мнимом характере договора уступки от 14.03.2016, заключенного ФИО4 с ФИО3, а, соответственно, и договора уступки от 30.06.2016, заключенного ФИО3 с ФИО2, у судов не имелось (л. 5 постановления).

Следовательно, судом кассационной инстанции также указано на отсутствие оснований для вывода о мнимом характере уступки от 14.03.2016, заключенного ФИО4 с ФИО3, а, соответственно, и договора уступки от 30.06.2016, заключенного ФИО3 с ФИО2, следовательно о необходимости его рассмотрения по существу с учетом правил ст. 126, 126, 49 АПК РФ, согласно которых именно истец определяет предмет и основание заявленных требований.

Таким образом, резолютивная часть обжалуемого определения суда от от 25.10.2022 по делу № А43-26205/2017 в части оставления без рассмотрения требования о признании недействительной сделкой договора возмездной уступки прав (цессии) №1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2, противоречит мотивировочной части определения, что влечет отмену обжалуемого судебного акта в части оставления без рассмотрения требования о признании недействительной сделкой договора возмездной уступки прав (цессии) №1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2, с принятием постановления об отказе в удовлетворении требования финансового управляющего ФИО4 ФИО5 о признании недействительной сделкой договора возмездной уступки прав (цессии) №1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2.

Суд первой инстанции правомерно указал, что ответчик указывая, что сделка уступки от 14.03.2016, заключенная ФИО4 с ФИО3, совершена с злоупотреблением правом со стороны ФИО4, соответствующих доказательств не представил, равно как и не доказал, что у ФИО4 был сговор с ФИО3, а также ФИО4 знала о неправомерности своих действий.

Ходатайство о прекращении производства по делу в части требований к ФИО2 судом рассмотрено и правомерно отклонено. Ввиду отсутствия процессуальных оснований.

Неправильное применение норм материального права (пп. 4 п. 1 ст. 270 АПК РФ) влечет отмену определения Арбитражного суда Нижегородской области от 25.10.2022 по делу № А43-26205/2017 в части оставления без рассмотрения требования о признании недействительной сделкой договора возмездной уступки прав (цессии) №1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2, с принятием постановления об отказе в удовлетворении требования финансового управляющего ФИО4 ФИО5 о признании недействительной сделкой договора возмездной уступки прав (цессии) №1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2. В остальной части обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относится на заявителя апелляционной жалобы.

При подаче апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО3 была уплачена государственная пошлина в размере 3000 руб.

Из содержания апелляционных жалоб следует, что ФИО2 и ФИО3 просят отменить  судебный акт в полном объеме.

С учетом результатов рассмотрения апелляционных жалоб, и отмены судебного акта в части, на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на заявителей апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 268, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.10.2022 по делу № А43-26205/2017 отменить в части, оставления без рассмотрения требования о признании недействительной сделкой договора возмездной уступки прав (цессии) №1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2. 

Отказать в удовлетворении требования финансового управляющего ФИО4 ФИО5 о признании недействительной сделкой договора возмездной уступки прав (цессии) №1 от 30.06.2016, заключенного ФИО3 и ФИО2. 

В остальной части определение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.10.2022 по делу № А43-26205/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд  Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Е.А. Рубис

 

Судьи

 

Е.Н. Беляков 

 

Д.В. Сарри