АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А46-2800/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена  07 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 июля 2022 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Терентьевой Т.С.,

судей                                                                  Курындиной А.Н.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Емельяновой А.Э., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Завод ПЭТ Сибирь» в лице участника - общества с ограниченной ответственностью «Инсолвенси Сервис», на решение от 28.10.2021 Арбитражного суда Омской области (судья Храмцов К.В.) и постановление от 01.02.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи: Еникеева Л.И., Бодункова С.А., Веревкин А.В.) по делу № А46-2800/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью «Завод ПЭТ Сибирь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 644060, 

<

...>) в лице участника - общества с ограниченной ответственностью «Инсолвенси Сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 644020, 

<

...>), к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: арбитражный управляющий ФИО6, публичное акционерное общество «ВТБ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 191144, 

<

...>, литер А), общество с ограниченной ответственностью «ПЭТСиб» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 644040, 

<

...>), ФИО7.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Бацман Н.В.) в заседании участвовал представитель ФИО3 – ФИО8 по доверенности от 17.03.2021 (сроком на 3 года).

Суд установил:

участник общества с ограниченной ответственностью «Завод ПЭТ Сибирь» - общество с ограниченной ответственностью «Инсолвенси Сервис» (далее – общество «Инсолвенси Сервис») обратилось в Арбитражный суд Омской области с иском к ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4) о признании недействительной сделки общества с ограниченной ответственностью «Завод ПЭТ Сибирь» (далее – общество «Завод ПЭТ Сибирь», общество, должник), направленной на отчуждение имущества общества в пользу ФИО3 и ФИО4, прикрываемое цепочкой взаимосвязанных, притворных сделок; о применении последствий недействительности сделки в виде: 1) обязания ФИО3 возвратить обществу недвижимое имущество, расположенное в 

<

...>: холодный склад (площадь 537,40 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3207), механические мастерские, контора (площадь 605,60 кв. м, кадастровый номер объекта 55:36:050201:3200), земельный участок (площадь 563 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3839), земельный участок (площадь 540 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3836, земельный участок (площадь 6657 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3837); 2) обязания ФИО4 возвратить обществу недвижимое имущество, расположенное в 

<

...>: вспомогательные склады (площадь 277,80 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3205); земельный участок (площадь 344 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3838).

Определениями суда от 26.02.2021, от 15.06.2021, от 05.10.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены арбитражный управляющий ФИО6 (далее – ФИО6), публичное акционерное общество «ВТБ», ФИО5 (далее – ФИО5), общество с ограниченной ответственностью «ПЭТСиб», ФИО7 (далее – ФИО7).

На основании статей 46, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации общество уточнило исковые требования, заявив о признании недействительной цепочки взаимосвязанных, притворных сделок, совершенных во вред обществу, а именно договоров купли-продажи от 31.08.2017, от 03.03.2018, договора дарения от 20.09.2019, односторонней сделки по предоставлению ФИО5 финансирования в деле о банкротстве общества № А46-5401/2019, в рамках которой денежные средства в размере 3 801 513 руб. 86 коп. и в размере 1 140 514 руб. 16 коп. поступили на специальный банковский счет должника (08.02.2021 и 16.02.2021 соответственно); заявило ходатайство о привлечении в качестве соответчика ФИО5

Определением суда от 03.08.2021 уточнения приняты, к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5

Решением от 28.10.2021 Арбитражного суда Омской области, оставленным без изменения постановлением от 01.02.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе общество в лице участника - общества «Инсолвенси Сервис», со ссылкой на статью 10, пункт 2 статьи 170, пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункты 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) просит решение и постановление отменить, дело направить в арбитражный суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Ссылаясь на пояснения, данные участниками в рамках дела № А46-5401/2019, заявитель указывает, что обнаружение намерения сохранить контроль над отчужденным ранее недвижимым имуществом должника, сделка в отношении которого оспаривалась конкурсным управляющим по специальным основаниям (часть 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 127-ФЗ) путем предоставления финансирования, размер которого существенно ниже рыночной стоимости спорного имущества, предоставляется на срочной и возвратной основе, не является добросовестным, направлено на обход положений статьи 61.7 Закона № 127-ФЗ, согласно которым только возврат всего исполненного в конкурсную массу влечет отказ в признании сделки недействительной.

Только после внесения на специальный банковский счет должника в деле о банкротстве возвратного финансирования (16.02.2021) истец реально получил возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, отсутствии расчетных операций, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в интересах ФИО5, причиняют вред непосредственно участникам должника.

Обстоятельства, связанные с недобросовестностью ФИО7 (бывший участник и директор общества), не влияют на дату начала течения срока исковой давности.

Факт предоставления финансирования ФИО5 при сомнительных гарантиях возврата отвлеченных денежных средств является обстоятельством, позволяющим выявить ФИО5 как реального бенефициара прикрываемой сделки, несущего затраты, обусловленные намерением сохранить спорное имущество за его номинальными владельцами (сыном и супругой), и, следовательно, установить взаимосвязанность, притворность, направленность на причинение вреда участникам должника спорной сделки.

Суды не исследовали последствий предоставления финансирования ФИО5 для возникновения признаков фактического банкротства должника (неоплатность долга); приведена ссылка на арбитражное дело № А46-21658/2021 о признании ликвидируемого должника банкротом; обстоятельство наличия/отсутствия признаков банкротства в результате предоставленного финансирования в совокупности с обстоятельствами притворности, злоупотребления правом третьего лица, предоставившего финансирование, имеет определяющее значение для рассмотрения настоящего спора.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 с доводами заявителя не согласился, решение и постановление считает законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель ФИО3 правовую позицию, изложенную в отзыве на кассационную жалобу, поддержал.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа на основании статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами, общество «Завод ПЭТ Сибирь» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.06.2011; учредителями общества являлись ФИО4 (50 % доли в уставном капитале) и ФИО3 (50 % доли в уставном капитале); директором общества являлся ФИО3

16.04.2015 директором общества назначен ФИО9.

26.02.2016 ФИО4 вышла из состава участников общества; единственным участником общества стал ФИО3

31.05.2016 директором общества назначен ФИО3

29.08.2017 между обществом в лице директора ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) подписан договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил объекты: земельный участок (площадь 6 657 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3837), земельный участок (площадь 344 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3838), земельный участок (площадь 563 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3839), земельный участок (площадь 540 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3836), вспомогательные склады (площадь 277,80 кв. м., кадастровый номер 55:36:050201:3205), механические мастерские, контора (площадь 605,60 кв. м., кадастровый номер объекта 55:36:050201:3200), холодный склад (площадь 537,40 кв. м., кадастровый номер 55:36:050201:3207). Цена объектов составляет 2 629 376 руб. 27 коп. Стороны подтверждают, что расчет между ними произведен полностью до подписания договора (пункты 1 - 3 договора).

04.09.2017 единственным участником общества становится ФИО7; 03.10.2017 ФИО7 назначен директором общества.

09.03.2018 между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) подписан договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил объекты: земельный участок (площадь 6 657 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3837), земельный участок (площадь 344 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3838), земельный участок (площадь 563 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3839), земельный участок (площадь 540 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3836), вспомогательные склады (площадь 277,80 кв. м., кадастровый номер 55:36:050201:3205), механические мастерские, контора (площадь 605,60 кв. м., кадастровый номер объекта 55:36:050201:3200), холодный склад (площадь 537,40 кв. м., кадастровый номер 55:36:050201:3207). Цена объектов составляет 2 860 145 руб. 50 коп. Стороны подтверждают, что расчет между ними произведен полностью до подписания договора (пункты 1 - 3 договора).

22.03.2019 Федеральная налоговая служба в лице инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Центральному административном округе г. Омска (далее – ФНС России) обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом); решением Арбитражного суда Омской области от 11.09.2019 (резолютивная часть от 04.09.2019) по делу № А46-5401/2019 заявление налогового органа признано обоснованным, в отношении общества открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Закона № 127-ФЗ состоялась в газете «Коммерсантъ» от 21.09.2019 № 172.

20.09.2019 между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) подписан договор дарения имущества, в соответствии с условиями которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому, а одаряемый принимает в качестве дара объекты: земельный участок (площадь 6 657 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3837), земельный участок (площадь 344 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3838), земельный участок (площадь 563 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3839), земельный участок (площадь 540 кв. м, кадастровый номер 55:36:050201:3836), вспомогательные склады (площадь 277,80 кв. м., кадастровый номер 55:36:050201:3205), механические мастерские, контора (площадь 605,60 кв. м., кадастровый номер объекта 55:36:050201:3200), холодный склад (площадь 537,40 кв. м., кадастровый номер 55:36:050201:3207). Кадастровая стоимость земельных участков и зданий составляет 13 093 958 руб. 33 коп. (пункты 1, 2 договора).

10.10.2020 между ФИО7 (продавец) и обществом «Инсолвенси Сервис», ФИО10 (покупатели) подписан договор купли-продажи долей в уставном капитале общества; обществом «Инсолвенси Сервис» приобретена доля 85 % доли стоимостью 21 250 руб. в целях получения ликвидационной квоты должника.

14.10.2020 конкурсный управляющий общества ФИО6 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании недействительными сделок, совершенных между должником и ФИО2, ФИО2 и ФИО3, ФИО4, о применении последствий их недействительности.

25.11.2020 в рамках дела о банкротстве должника № А46-5401/2019 ФИО5 обратился с заявлением о намерении погасить требования ФНС России к должнику. Определением суда от 08.02.2021 заявление ФИО5 удовлетворено; определением суда от 11.03.2021 требование к должнику в размере 3 801 513 руб. 86 коп. признано погашенным; определением суда от 07.04.2021 производство по делу № А46-5401/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества «Завод ПЭТ Сибирь» прекращено; определением суда от 27.04.2021 заявление конкурсного управляющего общества ФИО6 о признании сделок, совершенных между должником и ФИО2, ФИО2 и ФИО3, ФИО4, о применении последствий их недействительности, оставлено без рассмотрения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в лице участника - общества «Инсолвенси Сервис», в арбитражный суд с настоящим иском (с учетом принятого судом уточнения)

По мнению истца, цепочка взаимосвязанных, притворных сделок в отношении спорного имущества включает в себя: а) сделку по отчуждению имущества от общества к ФИО2 (договор купли-продажи от 31.08.2017); б) договор купли-продажи от 03.03.2018, подписанный между ФИО2 и ФИО3; в) договор дарения от 20.09.2019, подписанный между ФИО3 и ФИО4; г) одностороннюю сделку по предоставлению ФИО5 финансирования в деле о банкротстве общества № А46-5401/2019, в рамках которой денежные средства поступили на специальный банковский счет должника.

Сделки, указанные в пунктах а), б), в) являются недействительными (ничтожными) в силу притворного характера на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации; взаимосвязанная сделка прикрывает сделку, направленную на безвозмездное отчуждение имущества общества в пользу ФИО3, ФИО4, в целях последующего прекращения деятельности общества. Сделка, указанная в пункте г), является недействительной в части условия, имеющего отношение к спорному имуществу должника, связанного с намерением ФИО5 сохранить прикрываемую сделку и намерения создать видимость встречного, эквивалентного (возмездного) характера прикрываемой сделки (пункт 2 статьи 170, статья 180 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возражая против заявленных требований ФИО3, в числе прочего заявил о пропуске срока исковой давности, отметив, что продажа имущества обществом произведена ФИО2 29.08.2017, срок исковой давности по основаниям ничтожности (статья 181 Гражданского кодекса Российской Федерации) истек 29.08.2020, тогда как общество «Инсолвенси Сервис» обратилось с косвенным иском 19.02.2021; до приобретения доли в уставном капитале должника общество «Инсолвенси Сервис» знало об его экономическом состоянии, поскольку единственный участник и генеральный директор ФИО11 выступал представителем конкурсного управляющего в деле о банкротстве общества № А46-5401/2019.

В письменных объяснениях в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по вопросу исчисления срока исковой давности общество «Инсолвенси Сервис» указало, что сделки по отчуждению имущества от общества к ФИО2, от ФИО2 к ФИО3, каждая из которых в отдельности совершалась лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, но последовательное их формальное документальное оформление привело к реально желаемым правовым последствиям; обращение в суд общества в лице участника связано с последствиями, которые не указаны сторонами последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, входящих в единую цепочку, а именно: получение ответчиками (ФИО3 и ФИО4) фактической и правовой возможности обладать спорным имуществом и распоряжаться им; при этом ключевой является дата государственной регистрации права собственности на спорное имущество за ФИО3 (20.03.2018) и ФИО4 (24.09.2019). По смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации начало течения срока давности определяется моментом, с которого истец должен был узнать о притворном характере сделок и о том, что ФИО3 ФИО4 являются ответчиками по спорной сделке. Кроме того, отмечено, что при оспаривании участником (акционером) сделки по общим основаниям наряду с этим участником (акционером) конкурсный управляющий также является представителем должника; процессуальная позиция этих лиц согласовывается по правилам, изложенным в пункте 32 постановления Пленума № 25. Начало течения срока исковой давности по субъективному критерию осведомленности представителя юридического лица, обратившегося с иском, определяется по тому его представителю, который первым обратился за защитой нарушенного права юридического лица, таковым заявитель считает конкурсного управляющего: общество в лице конкурсного управляющего ФИО6, занявшего место органов управления должника, непосредственно совершивших спорную сделку в отношении себя лично, заинтересованных в сокрытии от третьих лиц (кредиторов, участников) истинных мотивов своего поведения, обратилось в суд 14.10.2020 в рамках дела о банкротстве; дата осведомленности конкурсного управляющего определяется обращением ФНС России в деле о банкротстве (08.08.2020) с изложением фактов, позволяющих узнать о притворном характере сделок.

Закрепленные в статье 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предписания, обязывающие арбитражный суд при принятии решения оценивать доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определять, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие не установлены, какие законы и иные нормативные акты следует применить по данному делу, устанавливать права и обязанности лиц, участвующих в деле, решать, подлежит ли иск удовлетворению, будучи направленными на обеспечение принятия арбитражным судом законного и обоснованного решения, являются процессуальной гарантией права на судебную защиту.

В нарушение требований статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные обществом «Инсолвенси Сервис» доводы оставлены судами без внимания.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума № 43) разъяснено, что исходя из нормы статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что законодатель в пределах своей дискреции вправе устанавливать, изменять и отменять сроки исковой давности в зависимости от цели правового регулирования и дифференцировать их при наличии к тому объективных и разумных оснований, а также закреплять порядок их течения во времени, с тем чтобы обеспечивались возможность исковой защиты права, стабильность и предсказуемость правового статуса субъектов правоотношений. Соответственно, пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулирован так, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2010 № 456-О-О, от 21.11.2013 № 1756-О, от 20.03.2014 № 534-О, от 29.03.2016 № 516-О, от 19.07.2016 № 1555-О, от 29.09.2016 № 2071-О, от 25.10.2016 № 2309-О, постановление от 05.03.2019 № 14-П).

Таким образом, исходя из приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации в их истолковании Конституционным Судом Российской Федерации и Пленумом Верховного Суда Российской Федерации именно суд наделен полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, которое зависит от того, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Участник общества, предъявляя соответствующие требования по настоящему делу, действует не только в интересах корпорации как ее представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес (а поэтому, по сути, является косвенным истцом), который обосновывается наличием у участника как истца материально-правового требования, обусловленного недопущением причинения ему ущерба, как субъекту гражданско-правовых отношений.

Поэтому для исчисления срока исковой давности по такому требованию имеет существенное значение момент, когда обладатель нарушенного права (участник общества) узнал или должен был узнать о соответствующем нарушении.

Суды первой и апелляционной инстанций, сославшись на статьи 166, 168, 170, 174, 181, 195, 196, 199, 200, 204 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, приведенные в пунктах 3, 15 постановления Пленума № 43, удовлетворив заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска; поскольку сделка по отчуждению имущества общества совершена в августе 2017 года (договор купли-продажи от 29.08.2017), к моменту обращения истца в суд с настоящим иском (дата поступления документов в систему «Мой Арбитр» 18.02.2021) срок исковой давности истек.

При этом суды исходили из того, что 04.09.2017 единственным участником общества «Завод ПЭТ Сибирь» становится ФИО7 03.10.2017 ФИО7 назначен директором общества. Таким образом, с указанного времени ФИО7 должен был узнать о сделке, совершенной органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица, оспоримой по статье 174 Гражданского кодекса Российской Федерации; принят во внимание отзыв ФИО7, в котором он прямо указал о своей осведомленности на момент приобретения доли в уставном капитале общества о наличии вышеуказанных сделок по отчуждению имущества.

Вывод судов о том, что течение срока исковой давности по требованию участника необходимо исчислять со дня, когда о нарушении узнал правопредшественник истца - ФИО7, в рассматриваемом случае является ошибочным, не соответствующим положениям пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В отношении обращения конкурсного управляющего общества ФИО6 в рамках дела о банкротстве № А46-5401/2019 с заявлением о признании недействительными сделок, заключенных между должником и ФИО2, между ФИО2 и ФИО3, ФИО4, и применении последствий их недействительности суды, констатировав, что обращение совершено после истечения срока исковой давности (14.10.2020), посчитали, что данное обстоятельство на течение срока исковой давности не влияет.

Между тем в рассматриваемом случае подача иска конкурсным управляющим связана не с самим фактом заключения спорных договоров купли-продажи как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами взаимосвязанных сделок видимости исполнения и имеет своей целью устранение этих последствий, в связи с чем по смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации начало течения срока давности определяется моментом, с которого конкурсный управляющий должен был узнать о формальном характере начала исполнения спорного договора.

Судами не учтено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 8.1, статьей 131 Гражданского кодекса Российской Федерации права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации.

Переход права собственности на недвижимость по договору купли-продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (пункт 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в силу пункта 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

В отношении недвижимого имущества момент перехода права собственности императивно привязан к моменту регистрации такого перехода (пункт 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отказывая в удовлетворении требования о признании притворной цепочки взаимосвязанных сделок, суды не дали оценки всем контраргументам, приведенным законным представителем общества в подтверждение позиции о своевременном обращении за судебной защитой нарушенного права, в частности о том, что до момента государственной регистрации права собственности за ФИО3 и ФИО4 и в связи с нарушением прав третьих лиц (кредиторов) невозможно прийти к мнению, что цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последним покупателям; до проявления последствий прикрываемой сделки объективно невозможно узнать как о ее субъектном составе, так и о подлинной воле ее участников (статьи 168, 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Констатация того, что общество «Инсолвенси Сервис» до приобретения доли в уставном капитале общества знало об экономическом состоянии общества «Завод ПЭТ Сибирь» правового значения для настоящего дела не имеет.

В качестве правового обоснования заявленных исковых требований законный представитель общества ссылается на положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 постановления Пленума № 25 поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопросы о наличии в действиях сторон спорной сделки признаков злоупотребления правом и, соответственно, оснований для отказа в применении срока исковой давности судами не исследованы.

В силу части 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом судебные приказы, решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В силу части 3 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Однако суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков (пункт 10 постановления Пленума № 43).

Приведенные разъяснения вышестоящей судебной инстанции о порядке применения исковой давности с учетом характера настоящего спора и субъектного состава участвующих в деле лиц судами не учтены.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций в полной мере не установлены обстоятельства, связанные с наличием либо отсутствием оснований для признания срока исковой давности пропущенным, выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения иска являются преждевременными, сделаны без оценки всех имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи с учетом требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также без установления обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения спора.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Учитывая изложенное, решение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции нельзя признать законными и обоснованными, в связи с чем судебные акты подлежат отмене.

Поскольку для принятия обоснованного и законного решения требуется исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, установленные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»), дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

При новом рассмотрении суду необходимо учесть изложенное, дать оценку доводам участвующих в деле лиц, представленным доказательствам в их взаимосвязи и совокупности в соответствии с требованиями главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установить фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе обстоятельства, необходимые для определения момента начала течения срока исковой давности для оспаривания истцом сделки; в случае, если суды констатируют факт обращения общества в суд в пределах установленного срока исковой давности, установить обстоятельства, связанные с наличием либо отсутствием оснований для признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной), и на основании установленных обстоятельств, при правильном применении норм материального и процессуального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

В силу части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 28.10.2021 Арбитражного суда Омской области и постановление от 01.02.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-2800/2021 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       Т.С. Терентьева

 

Судьи                                                                                    А.Н. Курындина

 

ФИО1