РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-264483/24-122-1451

г. Москва

12 марта 2025 г.

Резолютивная часть решения объявлена 04 марта 2025года

Полный текст решения изготовлен 12 марта 2025 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Шипуновым Е.И.

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению: ООО «АКСЕЛЬФАРМ» (117418, Г.МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ЧЕРЕМУШКИ, УЛ ЦЮРУПЫ, Д. 28, ПОМЕЩ. 1/2, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 21.12.2018, ИНН: 

<

***>, КПП: 772701001)

к Федеральной антимонопольной службе (123001, 

<

...>)

третьи лица: 1) АО «ФАРМСТАНДАРТ» (141701, МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, Г. ДОЛГОПРУДНЫЙ, ПР-Д ЛИХАЧЕВСКИЙ, Д.5, "Б", ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 05.05.2006, ИНН: 

<

***>, КПП: 500801001), 2) ООО «ПФАЙЗЕР ИННОВАЦИИ» (123112, Г.МОСКВА, НАБ. ПРЕСНЕНСКАЯ, Д. 10, ЭТАЖ 22, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 13.03.2015, ИНН: 

<

***>, КПП: 770301001), 3) ООО «ОНКОТАРГЕТ» (109316, Г.МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ПЕЧАТНИКИ, ПР-КТ ВОЛГОГРАДСКИЙ, Д. 42, К. 24, ЭТАЖ 2, КОМ. 193, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 25.06.2019, ИНН: 

<

***>, КПП: 772301001), 4) ПФАЙЗЕР ИНК. (США, штат Калифорния, Сан-Диего), 5) Агурон Фармасьютикалз Элэлси

об оспаривании решения и предписания ФАС России от 04.10.2024 по делу № 08/01/14.5-51/2024,

при участии:

от заявителя: ФИО1 (удостоверение № 16165 от 03.05.2017, дов. б/н от 10.10.2024, диплом), ФИО2 (паспорт, диплом, дов. б/н от 10.10.2024),

от заинтересованного лица: ФИО3 (удостоверение № 26145 от 04.08.2021, доверенность № МШ/119108/24 от 23.12.2024),

от третьего лица 1: ФИО4 (удостоверение № 18231 от 17.03.2020, дов. № 1857 от 18.11.2024), ФИО5 (паспорт, диплом, дов. № 1714 от 09.10.2024),

от третьего лица 2: ФИО6 (паспорт, диплом, дов. б/н от 26.01.2024)

от третьего лица 3: ФИО7 (паспорт, диплом, дов. б/н от 28.02.2025),

От третьего лица 4, 5: ФИО6 (паспорт, диплом, дов. б/н от 26.09.2022, дов. б/н от 27.09.2023),

слушатели: ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «АКСЕЛЬФАРМ» (Заявитель, ООО «АКСЕЛЬФАРМ», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением (с учетом принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений) об оспаривании решения и предписания ФАС России от 04.10.2024 по делу № 08/01/14.5-51/2024 по делу о нарушении антимонопольного законодательства.

            К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены АО «ФАРМСТАНДАРТ», ООО «ПФАЙЗЕР ИННОВАЦИИ», ООО «ОНКОТАРГЕТ», ПФАЙЗЕР ИНК., Агурон Фармасьютикалз Элэлси (далее – третьи лица).

Представители Заявителя в судебном заседании поддержали заявленные требования, настаивали на их обоснованности по доводам заявления и представленных дополнений, ссылаясь на неправильное применение ФАС России нормы статьи 14.5 Закона о защите конкуренции, в частности ввиду отсутствия конкурентных отношений между обществом и правообладателем, что уже исключает выводы контрольного органа о допущенном Заявителем нарушении требований действующего антимонопольного законодательства Российской Федерации, а также настаивая на том, что оспариваемое решение административного органа принято в отсутствие относимых, допустимых и достоверных доказательств использования в лекарственном препарате «Акситиниб», вводимом в гражданский оборот Заявителем, изобретения «Соединения индазола, фармацевтические препараты для ингибирования протеинкиназ и способы их применения» по евразийскому патенту № 004460 (далее – евразийский патент), правообладателем которого является компания Агурон.

Представитель заинтересованного лица в судебном заседании заявленные требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам, изложенным в отзыве и в письменных объяснениях, настаивала на законности и обоснованности оспариваемых решения и предписания антимонопольного органа и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представители АО «ФАРМСТАНДАРТ», ООО «ПФАЙЗЕР ИННОВАЦИИ», ПФАЙЗЕР ИНК. и Агурон Фармасьютикалз Элэлси в судебном заседании изложили свои правовые позиции, заявленные требования не признали по доводам представленных отзывов и пояснений, поддержали позицию заинтересованного лица, ссылаясь на доказанность факта использования обществом изобретения по евразийскому патенту в лекарственном препарате Заявителя, на наличие у ФАС России полномочий устанавливать факт незаконности использования результатов интеллектуальной деятельности, а также на правильное установление ФАС России в действиях Заявителя признаков недобросовестнои? конкуренции, запрет на которую установлен статьей 14.5 Закона о защите конкуренции, на отсутствие правового значения наличия конкурентных отношений между правообладателем и нарушителем.

Представитель ООО «ОНКОТАРГЕТ» в судебном заседании изложил правовую позицию по спору, поддержал позицию Заявителя по доводам представленного отзыва, ссылаясь, в частности, на отсутствие в деле доказательств незаконного использования результатов интеллектуальной деятельности, принадлежащих именно хозяйствующему субъекту-конкуренту, на отсутствие самих по себе конкурентных отношений  между Заявителем и правообладателем, а также на то, что спор об объеме правовой охраны патентоспособных решений, об использовании их в спорном продукте и о законности такого использования согласно действующему гражданскому законодательству может быть разрешен только в суде, в то время как административным органом обозначенные выводы сделаны самостоятельно без проведения экспертизы, вследствие чего просил суд об удовлетворении требований Заявителя в полном объеме.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что требования заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, основанием для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства и принятия оспариваемого решения послужило поступление в антимонопольныи? орган совместного заявления АО «ФАРМСТАНДАРТ», ООО «ПФАЙЗЕР ИННОВАЦИИ», ПФАЙЗЕР ИНК. и Агурон Фармасьютикалз Элэлси относительно наличия в деи?ствиях ООО «АКСЕЛЬФАРМ», ООО «ОНКОТАРГЕТ» и ООО «АлькорФарм» признаков нарушения статьи 14.5 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции), выразившегося в незаконном использовании результата интеллектуальной деятельности компании Агурон.

ФАС России на основании приказа № 399/24 от 13.06.2024 было возбуждено дело № 08/01/14.5-51/2024 по признакам нарушения ООО «ОНКОТАРГЕТ» статьи 14.5 Закона о защите конкуренции. 

Определением ФАС России от 05.07.2024 к участию в рассмотрении дела № 08/01/14.5-51/2024 о нарушении антимонопольного законодательства в качестве заинтересованного лица привлечено ООО «АКСЕЛЬФАРМ».

При этом, решением ФАС России от 04.10.2024 рассмотрение дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении ООО «ОНКОТАРГЕТ» прекращено в связи с отсутствием нарушения антимонопольного законодательства. 

В свою очередь, действия Заявителя, выразившиеся во введении в гражданский оборот лекарственного препарата «Акситиниб» (МНН Аксинитиб) по регистрационному удостоверению от 31.08.2023 № ЛП-№(003110)-(РГ-RU) с незаконным использованием изобретения по евразийскому патенту № 004460, правообладателем которого является компания Агурон, без согласия правообладателя на такое использование, признаны нарушающими требования статьи 14.5 Закона о защите конкуренции.

На основании принятого ФАС России решения Заявителю 04.10.2024 было выдано обязательное для исполнения предписание о прекращении действий, нарушающих антимонопольное законодательство, перечислении в бюджет дохода, полученного вследствие нарушения антимонопольного законодательства, а именно:

1) в течение 5 дней с даты получения предписания ФАС России прекратить нарушение статьи 14.5 Закона о защите конкуренции, а именно: прекратить введение в гражданский оборот лекарственного препарата «Акситиниб» (МНН Акситиниб) по регистрационному удостоверению от 31.08.2023 № ЛП-№(003110)-(PГ-RU):

- до истечения срока патентной защиты по евразийскому патенту № 004460 – 30.06.2025, либо

- до вступления в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы № A40-168707/2024 в случае удовлетворения искового заявления ООО «АксельФарм» о выдаче принудительной простой (неисключительной) лицензии на использование изобретения, охраняемого евразийским патентом № 004460, либо

- до принятия Минэкономразвития России удовлетворительного решения по заявке ООО «АксельФарм» от 16.09.2024 на использование изобретения без согласия патентообладателя с уведомлением его об этом в кратчайший срок и с выплатой ему соразмерной компенсации;

2) в течение 3 месяцев с даты получения настоящего предписания ФАС России перечислить в федеральный бюджет доход, полученный вследствие нарушения антимонопольного законодательства, в размере 513 673 654 (пятьсот тринадцать миллионов шестьсот семьдесят три тысячи шестьсот пятьдесят четыре) рубля 46 (сорок шесть) копеек.

Не согласившись с выводами и требованиями антимонопольного органа, изложенными в оспариваемых решении и предписании, полагая обозначенные выводы преждевременными, не основанными на положениях действующего антимонопольного законодательства и сделанными в отсутствие к тому надлежащего документального подтверждения, Заявитель оспорил обозначенные ненормативные правовые акты в судебном порядке.

Судом проверено и установлено, что срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, Заявителем в настоящем случае не пропущен.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемые ненормативные правовые акты, определены ст.ст. 23, 39.1 Закона о защите конкуренции, п. 5.3.1.1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331.

Удовлетворяя заявленные требования, суд соглашается с доводами Заявителя, при этом исходит из следующего.

Так, порядок рассмотрения дел о нарушении антимонопольного законодательства регламентирован главои? 9 Закона о защите конкуренции.

В силу части 1 статьи 39 Закона о защите конкуренции антимонопольныи? орган в пределах своих полномочии? возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения и выдает предписания.

В соответствии с пунктом 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции под недобросовестнои? конкуренциеи? понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Так, из определения недобросовестнои? конкуренции, содержащегося в пункте 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции, следует, что для признания деи?ствии? недобросовестнои? конкуренциеи? они должны одновременно отвечать нескольким условиям, а именно: деи?ствия должны совершаться хозяи?ствующими субъектами; быть направлены на получение преимуществ в предпринимательскои? деятельности; противоречить законодательству России?скои? Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости; причинить или быть способными причинить убытки другому хозяи?ствующему субъекту либо нанести вред его деловои? репутации.

При этом, в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» разъяснено, что в силу запрета недобросовестнои? конкуренции хозяи?ствующие субъекты вне зависимости от их положения на рынке при ведении экономическои? деятельности обязаны воздерживаться от поведения, противоречащего законодательству и (или) сложившимся в гражданском обороте представлениям о добропорядочном, разумном и справедливом поведении (статья 10.bis Парижскои? конвенции по охране промышленнои? собственности, пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса, пункты 7 и 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

Нарушение хозяи?ствующим субъектом при ведении своеи? деятельности норм гражданского и иного законодательства, в том числе в случае неправомерного использования охраняемого результата интеллектуальнои? деятельности или средства индивидуализации, само по себе не означает совершение акта недобросовестнои? конкуренции.

При рассмотрении спора о нарушении запрета недобросовестнои? конкуренции должны быть установлены в совокупности:

– факт осуществления хозяи?ствующим субъектом деи?ствии?, способных оказать влияние на состояние конкуренции;

– отличие избранного хозяи?ствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобнои? ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свои? имущественныи? интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честнои? деловои? практики;

– направленность поведения хозяи?ствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественнои? выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономическои? деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателеи? (потребителеи?), на возможность иных хозяи?ствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяи?ствующим субъектам-конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужои? деловои? репутации).

Кроме того, суд также обращает внимание на то обстоятельство, что для доказывания факта недобросовестнои? конкуренции необходимо установление как специальных признаков, определенных нормами статеи? 14.1 - 14.7 Закона о защите конкуренции, так и общих признаков недобросовестнои? конкуренции, предусмотренных пунктом 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции, статьеи? 10.bis Парижскои? конвенции по охране промышленнои? собственности.

При этом, суд отмечает, что статьи 14.1 - 14.7 Закона о защите конкуренции указывают на частные случаи недобросовестнои? конкуренции и включают специальные признаки данных частных случаев недобросовестной конкуренции.

В силу положении? статьи 14.5 Закона о защите конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция путем совершения хозяи?ствующим субъектом деи?ствии? по продаже, обмену или иному введению в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальнои? деятельности, за исключением средств индивидуализации, принадлежащих хозяи?ствующему субъекту-конкуренту.

Диспозиция приведенной в рассматриваемом случае нормы права предполагает необходимость установить наличие у лица, обращающегося с заявлением в антимонопольный орган, исключительного права на результат интеллектуальной деятельности; наличие конкурентных отношении? между правообладателем и потенциальным нарушителем исключительного права на результат интеллектуальнои? деятельности; факт введения нарушителем в гражданский оборот товара, взаимозаменяемого с товаром правообладателя, с незаконным использованием принадлежащего правообладателю результата интеллектуальной деятельности; направленность деи?ствий нарушителя на получение преимуществ в предпринимательскои? деятельности и способность причинить убытки/вред деловой репутации конкуренту-правообладателю.

Таким образом, принимая во внимание положения статьи 14.5 Закона о защите конкуренции, пункта 7 статьи 1252 ГК РФ, а также учитывая указанные выше разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, суд считает, что для квалификации действий хозяйствующего субъекта в качестве нарушающих нормы статьи 14.5 Закона о защите конкуренции необходимо установить следующую совокупность признаков: наличие у лица, обращающегося с заявлением в антимонопольный орган, исключительного права на результат интеллектуальной деятельности; наличие конкурентных отношений между правообладателем и потенциальным нарушителем исключительного права на результат интеллектуальнои? деятельности; факт введения нарушителем в гражданский оборот товара, взаимозаменяемого с товаром правообладателя, с незаконным использованием принадлежащего правообладателю результата интеллектуальной деятельности; направленность действий нарушителя на получение преимуществ в предпринимательскои? деятельности и способность причинить убытки/вред деловои? репутации конкуренту-правообладателю.

При указанных обстоятельствах суд в рассматриваемом случае отклоняет доводы ФАС России, а также АО «ФАРМСТАНДАРТ», ООО «ПФАЙЗЕР ИННОВАЦИИ», ПФАЙЗЕР ИНК. и Агурон Фармасьютикалз Элэлси о том, что в использованной в статье 14.5 Закона о защите конкуренции формулировке определение «принадлежащих хозяйствующему субъекту-конкуренту» относится не к результатам интеллектуальнои? деятельности, а только к средствам индивидуализации – соответствующей оговорки в обозначенной норме права не приводится, из буквального толкования приведенной нормы права такой вывод также не следует.

При этом, суд в рассматриваемом случае считает необходимым отметить, что иное толкование закона, на котором настаивают ФАС России и выступающие на его стороне Третьи лица, привело бы к тому, что любой факт нарушения прав на результат интеллектуальной деятельности при введении в оборот товара образовывал бы недобросовестную конкуренцию, запрещенную положениями статьи 14.5 Закона о защите конкуренции, по отношению не к конкуренту-правообладателю, а к иному конкуренту

Однако, подобный подход, по мнению суда, не может быть признан обоснованным, поскольку допускает расширительное толкование нормоположений действующего законодательства, что является недопустимым в публичном праве.

Кроме того, суд также отклоняет ссылку ФАС России, ООО «ПФАЙЗЕР ИННОВАЦИИ», ПФАЙЗЕР ИНК. и Агурон Фармасьютикалз Элэлси на судебные акты по делам №№ А40-200302/2021, А40-185280/2022, приведенную в подтверждение  возможности иного толкования закона, поскольку обозначенные судебные акты вынесены на основании иных конкретных фактическим обстоятельств спора и не имеют для суда ни общеобязательного (ст. 16 АПК РФ), ни преюдициального (ст. 69 АПК РФ), ни практикообразующего характера.

При этом, оценивая фактические обстоятельства рассматриваемого спора, суд приходит к выводу о том, что в оспариваемом решении ФАС России отсутствует указанная выше необходимая совокупность специальных признаков недобросовестной конкуренции, запрет на которую установлен  статьей 14.5 Закона о защите конкуренции. 

Так, в обозначенном решении в рассматриваемом случае указано, что исключительное право на результат интеллектуальной деятельности – изобретение «Соединения индазола, фармацевтические препараты для ингибирования протеинкиназ и способы их применения» по евразийскому патенту № 004460 принадлежит Агурон – одному из заявителей по поданному в ФАС России заявлению о нарушении антимонопольного законодательства. Указанный факт лицами, участвующими в деле, не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Как установлено в оспариваемом решении, АксельФарм осуществляет деятельность по оптовой продаже лекарственного препарата «Акситиниб» (МНН Акситиниб) на товарном рынке лекарственных препаратов Российской Федерации. Аналогичную деятельность по введению «Инлита» в гражданский оборот лекарственного препарата (МНН Акситиниб) осуществляет Пфайзер Инновации.

В этой связи заинтересованным лицом в рассматриваемом случае установлено наличие конкурентных отношений между Пфайзер Инновации и АксельФарм на товарном рынке лекарственных препаратов Российской Федерации, что подтверждается также кратким отчетом (обзором) анализа состояния конкуренции, содержащимся в материалах дела о нарушении антимонопольного законодательства. Указанный факт лицами, участвующими в деле, также не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Между тем, какие-либо выводы в отношении деятельности компании Агурон, позволяющие признать данное лицо и ООО «АксельФарм» конкурентами, в оспариваемом решении отсутствуют.

Таким образом, факт наличия конкурентных отношений между ООО «АксельФарм» и правообладателем результата интеллектуальной деятельности – Агурон в оспариваемом решении не установлен.

Между тем, согласно материалам дела и оспариваемому решению, в Государственном реестре лекарственных средств зарегистрирован препарат «Инлита» (МНН Акситиниб). Держателем регистрационного удостоверения от 12.04.2022 № ЛП-№(000687)-(PГ-RU) на лекарственный препарат «Инлита» (МНН Акситиниб) является компания ПФАЙЗЕР ИНК. При этом, производителем готовой лекарственной формы, упаковщиком/фасовщиком (в первичную упаковку), упаковщиком/фасовщиком (вторичная/третичная упаковка) и выпускающим контролем качества является компания Пфайзер Мэнюфэкчуринг Дойчленд ГмбХ (Германия).

Согласно сведениям автоматизированной информационной системы «Сведения о лекарственных средствах, вводимых в гражданский оборот на территории Российской Федерации» Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения (Росздравнадзор), лицом, вводящим лекарственный препарат «Инлита» (МНН Акситиниб) в гражданский оборот на территории Российской Федерации, является ООО «ПФАЙЗЕР ИННОВАЦИИ».

АО «ФАРМСТАНДАРТ» является дистрибьютором лекарственного препарата «Инлита».

В то же время, как видно из материалов рассматриваемого дела, в Государственном реестре лекарственных средств зарегистрирован препарат «Акситиниб» (МНН Акситиниб). Держателем регистрационного удостоверения 31.08.2023 № ЛП-№(003110)-(PГ-RU) является Заявитель. При этом, производителем готовой лекарственной формы, упаковщиком/фасовщиком (в первичную упаковку), упаковщиком/фасовщиком (вторичная/третичная упаковка) и выпускающим контролем качества является ООО «ОНКОТАРГЕТ».

ООО «АксельФарм» осуществляет деятельность по оптовой продаже лекарственного препарата «Акситиниб» (МНН Акситиниб) на товарном рынке лекарственных препаратов Российской Федерации.

Таким образом, как обоснованно указывает в рассматриваемом случае Заявитель, факт введения им в гражданский оборот товара, взаимозаменяемого с товаром правообладателя – Агурон Фармасьютикалз Элэлси административным органом в оспариваемом решении не установлен.

Приведенные заинтересованным лицом в рассматриваемом случае доводы о том, что Пфайзер Инновации, Пфайзер Инк. и Агурон Фармасьютикалз Элэлси являются группой лиц и при осуществлении предпринимательской деятельности действуют в одном экономическом интересе, в связи с чем являются аффилированными лицами в понимании статьи 53.2 ГК РФ, отклоняются в настоящем случае судом как не относящиеся к рассмотрению заявления, так как указанные обстоятельства не приведены в оспариваемом решении, то есть не устанавливались ФАС России при рассмотрении дела, а потому применительно к положениям ч. 5 ст. 200 АПК РФ не подлежат исследованию и выяснению со стороны суда в настоящем случае.

Также суд считает обоснованным довод Заявителя о принятии оспариваемого решения в отсутствие допустимых и достоверных доказательств самого по себе факта использования запатентованного изобретения в лекарственном препарате Заявителя, при этом исходит из следующего.

Как следует из оспариваемого решения ФАС России, выводы антимонопольного органа о незаконном использовании результата интеллектуальнои? деятельности основаны на следующих документах и доводах:

письмо Евразийского патентного ведомства от 26.04.2024 № 25/16-5, согласно которому евразийский патент на изобретение № 004460 внесен в Евразийский фармацевтический реестр (далее - Фармреестр ЕАПВ), независимый пункт 1 формулы изобретения по евразийскому патенту № 004460 относится к химическому соединению, описанному общей структурной формулой (I), охватывающей соединение N-метил-2-({3-[(Е)-2-(пиридин-2-ил) этенил]-1H- индазол-6-ил} сульфанил) бензамид, представляющему собой действующее вещество, имеющее МНН Акситиниб;

лекарственный препарат «Акситиниб» (МНН Акситиниб) содержит Акситиниб в качестве действующего вещества и является воспроизведенным лекарственным препаратом (пункт 12 статьи 4 Закона об обращении лекарственных средств), имеющим качественный и количественный состав действующего вещества, эквивалентный оригинальному препарату «Инлита»;

представленное АО «ФАРМСТАНДАРТ», ООО «ПФАЙЗЕР ИННОВАЦИИ», ПФАЙЗЕР ИНК. и Агурон Фармасьютикалз Элэлси заключение ФИО14 от 02.10.2023, согласно которому лекарственный препарат «Акситиниб» содержит каждый признак изобретения, приведенный в независимых пунктах 1, 2, 10, 12 и 13 евразийского патента № 004460, поскольку в лекарственном препарате «Акситиниб» использовано изобретение по независимым пунктам 1, 2, 10, 12 и 13 евразийского патента № 004460;

оферта ООО «АксельФарм» компании Агурон Фармасьютикалз Элэлси на заключение лицензионного договора о предоставлении права использования изобретения, охраняемого евразийским патентом № 004460;

исковое заявление в Арбитражный суд города Москвы о предоставлении принудительной простой (неисключительной) лицензии на территории Российской Федерации (дело № А40-168707/2024);

заявка АксельФарм в Минэкономразвития на использование изобретения без согласия патентообладателя с уведомлением его об этом в кратчайший срок и с выплатой ему соразмерной компенсации;

подача в Палату по патентным спорам ФГБУ ФИПС возражения против выдачи евразийского патента ЕА004460 на изобретение «Соединения индазола, фармацевтические препараты для ингибирования протеинкиназ и способы их применения»;

собственные изобретения Заявителя по евразийским патентам № 041487 и № 047009, используемые в лекарственном препарате «Акситиниб» (МНН Акситиниб).

Совокупность обозначенных доказательств позволила административному органу в рассматриваемом случае прийти к выводу о доказанности использования Заявителем изобретения по евразийскому патенту, что расценено заинтересованным лицом как акт недобросовестной конкуренции.

Между тем, суд не может согласиться с приведенными заинтересованным лицом доводами ввиду следующего.

Так, судом в настоящем случае установлено, что на момент принятия контрольным органом оспариваемого решения ни одним вступившим в законную силу судебным актом не установлено нарушение исключительного права Агурон Фармасьютикалз Элэлси на изобретение по евразийскому патенту № 004460 при введении Заявителем в гражданский оборот препарата «Акситиниб», а также факт незаконного использования в нем изобретения по указанному патенту. Также, как указывает Заявитель, между ним и Агурон Фармасьютикалз Элэлси отсутствует судебный спор о защите исключительного права на изобретение по евразийскому патенту № 004460 при введении в гражданский оборот препарата Акситиниб.

При этом, как правильно указывает в рассматриваемом случае Заявитель, сам по себе факт государственной регистрации воспроизведенного лекарственного препарата не является доказательством нарушения исключительного права на изобретение по патенту.

Так, в соответствии с действующим законодательством для установления нарушения исключительного права на изобретение по патенту необходимо установить факт использования изобретения в конкретном продукте путем сравнения признаков, характеризующих продукт, и признаков формулы изобретения.

Статья 10 Евразийской патентной конвенции устанавливает, что объем правовой охраны, предоставляемой евразийским патентом, определяется формулой изобретения. Описание и чертежи служат только для целей толкования формулы изобретения.

Согласно статье 14 Евразийской патентной конвенции, Патентная инструкция содержит детали, касающиеся материальных норм патентного права, включая, в частности, следующее: (v) определение исключительного права на запатентованное изобретение; (vii) толкование формулы изобретения.

С учетом данных нормативных положений нарушение исключительного права и толкование формулы изобретения по евразийскому патенту при определении объема его правовой охраны осуществляется согласно статье 10 Евразийской патентной конвенции, а также Правилу 12 и Правилу 16 Патентной инструкции. 

Согласно Правилу 12 Патентной инструкции к Евразийской патентной конвенции (далее – Патентная инструкция), определяющему толкование формулы изобретения при определении правовой охраны, установлено, что: 

(1) Формула изобретения определяет объем правовой охраны, предоставляемой евразийским патентом.

(2) В соответствии со статьей 10 Конвенции при определении объема правовой охраны, предоставляемой евразийским патентом, описание и чертежи служат только для целей толкования формулы изобретения. 

При этом принимается во внимание каждый признак изобретения, включенный в независимый пункт формулы изобретения, а в случаях, допускаемых национальным законодательством Договаривающегося государства, и эквивалентные ему признаки.

(3) Толкование формулы изобретения заключается не только в преодолении ее неясных или неопределенных положений, но и в установлении ее полного и действительного содержания. 

При этом исключаются крайности как буквального (ограничительного) толкования формулы изобретения, так и расширительной ее интерпретации (с учетом всего описания и чертежей в целях выявления общей изобретательской идеи).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1358 ГК РФ изобретение признается использованным в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

Согласно пп. 12 статьи 4 Федерального закона от 12 апреля 2010 г. № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств», воспроизведенный лекарственный препарат – лекарственный препарат для медицинского применения, который имеет эквивалентный референтному лекарственному препарату качественный состав и количественный состав действующих веществ в эквивалентной лекарственной форме, либо лекарственный препарат для ветеринарного применения, который имеет такие же, что и референтный лекарственный препарат, качественный состав и количественный состав действующих веществ в такой же лекарственной форме, биоэквивалентность или терапевтическая эквивалентность которых соответствующему референтному лекарственному препарату подтверждена соответствующими исследованиями. 

То есть в соответствии с законом определение лекарственного препарата как воспроизведенного основывается на сравнительном исследовании его с референтным лекарственным препаратом по правилам, определенным уполномоченным органом.

В свою очередь, для определения наличия или отсутствия использования изобретения должны быть проанализированы признаки изобретения по евразийскому патенту Агурон Фармасьютикалз Элэлси и продукта – лекарственного препарата «Акситиниб» Заявителя.

Таким образом, суд в рассматриваемом случае приходит к выводу о том, что факт регистрации воспроизведенного лекарственного препарата может быть проанализирован в делах о нарушении исключительного права наравне с иными доказательствами, но не имеет заранее установленной силы.

По этой причине довод ФАС России, что качественный и количественный состав действующего вещества лекарственного препарата «Акситиниб» (МНН Акситиниб) совпадает с аналогичными характеристиками оригинального препарат «Инлита» (МНН Акситиниб), не является сам по себе доказательством нарушения исключительного права на изобретение по евразийскому патенту, так как в соответствии с действующим законодательством для соответствующего вывода необходимо исследовать и сравнить признаки изобретения по патенту и признаки лекарственного препарата, в котором предположительно использовано изобретение, а не два лекарственных препарата на предмет тождественности использованной формулы их изготовления.

В отношении Письма Евразийского патентного ведомства от 26.04.2024 № 25/16-5 суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно Порядку ведения Фармацевтического реестра Евразийского патентного ведомства (утв. приказом ЕАПВ от 27 июля 2022 г. № 37) фармреестр представляет собой информационный ресурс Евразийского патентного ведомства (ЕАПВ), содержащий сведения в отношении евразийских патентов на изобретения (евразийские патенты) и национальных патентов на изобретения государств-участников Евразийской патентной конвенции (национальные патенты), относящиеся к фармакологически активным веществам, которым присвоены международные непатентованные наименования (МНН).

При этом, в Фармреестр вносятся сведения о евразийских и национальных патентах, на основе которых охраняются фармакологически активные вещества (химические соединения, в том числе описанные общей структурной формулой, биотехнологические продукты, композиции и комбинации, содержащие фармакологически активные вещества), способы получения фармакологически активных веществ и их медицинские применения.

Кроме того, сведения о евразийских и национальных патентах, внесенные в Фармреестр, группируются по МНН, к которому они относятся.

Согласно Положению о Евразийском фармацевтическом реестре (утв. Административным советом Евразии?скои? патентнои? организации 5 – 7 декабря 2023 г) сведения, включенные в Фармреестр, являются общедоступными и открытыми и могут использоваться любыми лицами в целях информирования общественности о наличии исключительных прав на изобретения, относящиеся к фармакологически активным веществам, охраняемые евразии?скими и (или) национальными патентами, а также об актуальном правовом статусе таких евразии?ских и национальных патентов.

Кроме того, сведения, включенные в Фармреестр, для цели удостоверения факта охраны на территории договаривающегося государства фармакологически активных веществ, способов их получения и их медицинского применения евразии?скими и (или) национальными патентами могут быть признаны официальными для использования в таком Договаривающемся государстве.

Помимо прочего, сведения, включенные в Фармреестр, могут быть признаны официальными на территории Договаривающегося государства на основании соглашения, заключенного Договаривающимся государством и (или) международнои? межправительственнои? организацией, членом которой является Договаривающееся государство, с Организациеи?, либо на ином основании, предусмотренном национальным законодательством Договаривающегося государства.

Также, суд считает необходимым отметить, что сведения, включенные в Фармреестр и признанные официальными в Договаривающемся государстве, могут использоваться на его территории для обеспечения соблюдения исключительных прав на охраняемые изобретения, относящиеся к обладающим фармакологическои? активностью веществам, а также их защиты, в том числе в рамках принятия обеспечительных мер, установленных национальным законодательством Договаривающегося государства.

Из указанных норм следует, что включение патента в Евразийский фармацевтический реестр не означает предоставление правовой охраны конкретному непатентованному наименованию – в данном случае МНН Акситиниб, а информирует о зарегистрированном патенте, предоставляющем правовую охрану конкретному изобретению по патенту – в данном случае по евразийскому патенту № 004460, объем правовой охраны изобретения определяется указанной в патенте формулой, которое должно относится к такому фармакологически активному веществу.

В отсутствие заключенного и ратифицированного Российской Федерацией соглашения Евразийский фармацевтический реестр выполняет исключительно информационную функцию, а потому факт включения в него тех или иных сведений не является основанием для вывода об имевших место юридически значимых событиях в отношении как самого изобретения, так и его правообладателя.

Также суд обращает внимание, что письмо Евразийского патентного ведомства (ЕАПВ) от 26.04.2024 № 25/16-5 не содержит упоминания препарата «Акситиниб» Заявителя. 

При этом согласно Евразийской патентной конвенции, установление факта использования изобретений не входит в пределы компетенции Евразийского патентного ведомства. Таким образом, суд соглашается с доводом Заявителя, что указанное письмо само по себе не является доказательством использования изобретения по евразийскому патенту в конкретном продукте - препарате Заявителя.

Безусловных и убедительных доказательств обратного заинтересованным лицом и выступающими на его стороне третьими лицами не представлено.

Кроме того, суд также критически относится к заключению ФИО14, так как указанное заключение подготовлено за счет и в интересах Третьих лиц – заявителей по делу о нарушении антимонопольного законодательства, находится в материалах дела о нарушении антимонопольного законодательства в виде копии, а также в материалах дела отсутствуют все указанные в документе приложения, в том числе документы, подтверждающие квалификацию ФИО14, которые позволили бы достоверно установить (проверить) образование, квалификацию указанного лица, что, соответственно, свидетельствует о недопустимости указанного доказательства (ст. 68 АПК РФ) и, как следствие, опровергает выводы заинтересованного лица о допущенном со стороны Заявителя нарушении требований как законодательства об интеллектуальной деятельности, так и антимонопольного законодательства Российской Федерации.

Также, суд не может согласиться с доводом ФАС России о том, что наличие собственных изобретений Заявителя по евразийским патентам № 041487 и № 047009, используемых в лекарственном препарате «Акситиниб» (МНН Акситиниб), а также обращение в суд с исковым заявлением или направление заявления в Минэкономразвития России с целью получения принудительной лицензии на использование изобретения свидетельствуют о том, что Заявителем признается факт использования всех признаков технического решения по евразийскому патенту в продукте Заявителя. 

Как указывает Заявитель, он не признавал и не признает использования им изобретения по евразийскому патенту Агурон в своем лекарственном препарате, а подача искового заявления в Арбитражный суд города Москвы о предоставлении принудительной простой (неисключительной) лицензии на использование изобретения, охраняемого евразийским патентом № 004460 на основании п. 2 ст. 1363 ГК РФ в связи с наличием изобретения по евразийскому патенту № 041487 (судебное дело № A40-168707/2024) не может быть сама по себе расценена как признание факта использования изобретения по евразийскому патенту № 004460 в препарате «Акситиниб» Заявителя, а также как установленный факт зависимости изобретений в отсутствие вступившего в законную силу решения суда по соответствующему делу. Положениями ст.ст. 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены способы защиты нарушенных прав и законных интересов, однако следует отметить, что выбор участниками производства по делу того или иного способа не является основанием для вывода об отказе ими от другого способа либо согласии с теми или иными юридически значимыми обстоятельствами.

При указанных обстоятельствах приведенные заинтересованным лицом доводы отклоняются судом как противоречащие фактическим обстоятельствам рассматриваемого дела и основанные на их неверной оценке.

Таким образом, суд признает, что обращение в суд и в Минэкономразвития России является реализацией Заявителем своего права на защиту от возможных требований правообладателя, поскольку выдача принудительной лицензии на использование изобретения исключает нарушение исключительного права на такой результат интеллектуальной деятельности. 

Кроме того, суд полагает, что подача Заявителем возражений против действия евразийского патента № 004460 также является законным способом ответа лица, в отношении которого рассматривается дело о нарушении антимонопольного законодательства по ст. 14.5 Закона о защите конкуренции и устанавливается факт нарушения исключительного права на изобретение по патенту, в случае если это лицо полагает соответствующее техническое решение непатентоспособным.

Как следует из представленных материалов дела, в оспариваемом решении ФАС России был сделан вывод, что использование Заявителем своего изобретения в спорном лекарственном препарате не исключает одновременного использования изобретения, правообладателем которого является компания Агурон Фармасьютикалз Элэлси. При таких обстоятельствах оба изобретения были признаны использованными. 

Между тем, при оценке обозначенного довода суд соглашается с мнением Заявителя о том, что административным органом не было установлено, как соотносятся признаки изобретения, охраняемого по евразийскому патенту № 047009, и признаки изобретения, охраняемого по евразийскому патенту № 004460, не устанавливалась зависимость одного изобретения от другого, в частности, не изучался вопрос об объеме правовой охраны, предоставляемой евразийским патентом № 047009, как исключающим возможность использования признаков изобретения по евразийскому патенту № 004460.

Кроме того, в решении ФАС России отсутствует анализ признаков изобретения по евразийскому патенту и продукта – лекарственного препарата Заявителя в обоснование соответствующих выводов ФАС России.

С учетом этого суд считает, что вопреки утверждению ФАС России, административным органом в действительности не был исследован вопрос о наличии и объеме охраны принадлежащих участвующим в деле лицам результатов интеллектуальной деятельности.

Согласно статье 9.2 Закона о защите конкуренции, при рассмотрении ходатайства о даче согласия на осуществление сделки, иного действия, подлежащих государственному контролю, дела о нарушении антимонопольного законодательства, а также в целях осуществления антимонопольным органом контроля за исполнением предписаний, выданных в соответствии с пунктом 4 части 2 статьи 33 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган или комиссия по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства по ходатайству заявителей ходатайств о даче согласия на осуществление сделки, иного действия, подлежащих государственному контролю, лиц, участвующих в деле о нарушении антимонопольного законодательства, или по собственной инициативе вправе назначить экспертизу и привлекать экспертов для ее проведения.

Таким образом, заинтересованное лицо в силу прямого указания в положениях действующего антимонопольного законодательства Российской Федерации вправе назначить проведение экспертизы в целях выяснения вопросов, требующих специальных познаний, однако в рассматриваемом случае подобная экспертиза антимонопольным органом не назначалась, а выводы о допущенном Заявителем нарушении требований действующего антимонопольного законодательства Российской Федерации, сделанные без назначения экспертизы и в отсутствие в оспариваемом решении анализа признаков лекарственного препарата и формулы изобретения по евразийскому патенту являются преждевременными, не основанными на положениях Закона о защите конкуренции и не имеющими документального подтверждения в материалах рассматриваемого дела. 

Таким образом, на основании совокупной оценки представленных в материалы дела документов и доказательств суд приходит к выводу о недоказанности заинтересованным лицом того обстоятельства, что воспроизведенный лекарственный препарат, содержащий действующее вещество с МНН Акситиниб, неизбежно является химическим соединением, содержащимся в независимом пункте 1 формулы изобретения по евразийскому патенту № 004460.

Доказательств обратного заинтересованным лицом в настоящем случае не представлено, а сделанные им в оспариваемом решении выводы являются бездоказательными и необоснованными, вследствие чего не принимаются судом.

В обоснование законности оспоренного по настоящему делу решения представитель антимонопольного органа в судебном заседании настаивала, что Заявитель не доказал отсутствие нарушения исключительного права на изобретение по евразийскому патенту, принадлежащему Агурон Фармасьютикалз Элэлси.

Между тем, суд не может согласиться с указанным утверждением ФАС России, так как согласно пункту 5 статьи 200 АПК РФ с учетом пункта 1 статьи 65 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых деи?ствий (бездеи?ствий), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых деи?ствий, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действии?, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили деи?ствия (бездействие). Какого-либо указания на необходимость Заявителю доказывать отсутствие в своих действиях вмененного ему контрольным органом нарушения ни положениями ст. 65 АПК РФ, ни ст.ст. 198, 200 АПК РФ не предусмотрена.

Помимо прочего, при оценке фактических обстоятельств рассматриваемого спора суд отмечает, что ФАС России не установлено наличие конкурентных отношений между правообладателем – Агурон Фармасьютикалз Элэлси и Заявителем, на товарном рынке отсутствует взаимозаменяемый товар с товаром Заявителя (отсутствует лекарственный препарат правообладателя), то есть ФАС России не установлено в действиях Заявителя по продаже препарата «Акситиниб» (МНН Акситиниб) способности причинить убытки/вред деловои? репутации конкуренту-правообладателю конкуренту-правообладателю. В свою очередь, отсутствие конкурентных отношений между Заявителем и правообладателем в принципе исключает возможность применения к рассматриваемым правоотношениям положений Закона о защите конкуренции (ч. 1 ст. 3 обозначенного закона), что опровергает выводы административного органа о допущенном Заявителем нарушении требований действующего антимонопольного законодательства Российской Федерации.

Приведенные заинтересованным лицом ссылки на допущенные обществом нарушения требований действующего гражданского законодательства в сфере защиты интеллектуальных прав не принимаются судом во внимание, поскольку положениями постановления Правительства Российской Федерации № 331 от 30.06.2004 антимонопольная служба не наделена компетенцией по контролю за соблюдением требований патентного законодательства.

При этом, решений Федеральной службы по интеллектуальной собственности либо судебных актов, содержащих констатацию факта нарушения Заявителем требований законодательства о защите интеллектуальной собственности заинтересованным лицом не представлено.

Кроме того, суд в настоящем случае полагает возможным согласиться с доводом Заявителя, что заинтересованным лицом не применен закон, подлежащий применению – Евразийская Патентная Конвенция и Патентная инструкция.

Так, согласно пункту 2 статьи 1231 ГК РФ, при признании исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в соответствии с международным договором Российской Федерации содержание права, его действие, ограничения, порядок его осуществления и защиты определяются настоящим Кодексом независимо от положений законодательства страны возникновения исключительного права, если таким международным договором или настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно требованиям части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Федеральным законом от 01.06.1995 № 85-ФЗ ратифицирована Евразийская патентная конвенция, подписанная 09.09.1994.

Согласно части 1 статьи 13 Евразийской патентной конвенции, любой спор, касающийся действительности евразийского патента в конкретном Договаривающемся Государстве или нарушения евразийского патента в конкретном Договаривающемся Государстве, разрешается национальными судами или другими компетентными органами этого государства на основании настоящей Конвенции и Патентной инструкции. Решение имеет силу лишь на территории Договаривающегося Государства.

При указанных обстоятельствах,  суд соглашается с доводом Заявителя, что вопреки указанным положениям Евразийской патентной конвенции, являющейся международным договором, в котором участвует Российская Федерация, компетентный национальный орган – Федеральная антимонопольная служба при принятии оспариваемого решения не применила положения Евразийской патентной конвенции и Патентной инструкции, подлежащие применению.

На основании изложенного, суд  приходит к выводу о том, что, квалифицировав действия Заявителя по ст. 14.5 Закона о защите конкуренции, административный орган отнес на себя и обязанность по доказыванию использования Заявителем результатов интеллектуальной деятельности, принадлежащих хозяйствующему субъекту-конкуренту. 

Однако, как следует из совокупности представленных в материалы дела доказательств, такое использование административным органом не доказано, равно как и не доказаны все составляющие акта недобросовестной конкуренции, что, в свою очередь, исключает обоснованность выводов о нарушении Заявителем требований ст. 14.5 Закона о защите конкуренции. 

Безусловных и убедительных доказательств обратного заинтересованным лицом в настоящем случае не представлено, а судом не установлено. 

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные ст. 13 ГК РФ и ч. 1 ст. 198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными. 

Учитывая изложенное, требования Заявителя по оспариванию решения от 04.10.2024 по делу № 08/01/14.5-51/2024 являются обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Выданное же на основании оспоренного по настоящему делу решения предписание об устранении выявленного нарушения следует судьбе указанного решения и также подлежит признанию незаконным в судебном порядке. 

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины на основании подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации не влечет за собой освобождение от исполнения обязанности по возмещению судебных расходов, понесенных стороной, в пользу которой принято решение, в соответствии со ст. 110 Кодекса. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 11 64-68, 71, 75, 81, 123, 137, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд.

РЕШИЛ:

Признать незаконными решение и предписание ФАС России от 04.10.2024 г. по делу № 08/01/14.5-51/2024.

Взыскать с ФАС России в пользу ООО «АКСЕЛЬФАРМ» госпошлину в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                                                    Н.Е. Девицкая