ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А35-3985/2019

г. Воронеж

09 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 октября 2020 г.

Постановление в полном объеме изготовлено  09 октября 2020 г.

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                          Потаповой Т.Б.,

судей                                                                                     Безбородова Е.А.,      

                                                                                               Пороника А.А.,      

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

при участии: 

 

от ООО «Сервис»: ФИО2, представитель по доверенности б/н от 31.08.2020, паспорт РФ;

от ПАО «Сбербанк России»: ФИО3, представитель по доверенности №8596/54-Д от 01.03.2018;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы публичного акционерного общества «Сбербанк России», ФИО4 – финансового управляющего ФИО5 на определение Арбитражного суда Курской области от 10.07.2020 по делу № А35-3985/2019,

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Сервис» о замене кредитора в реестре кредиторов должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина РФ ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Курской области с заявлением о признании ИП ФИО5 (далее – должник) банкротом.

Определением суда от 30.09.2019 заявление ФИО6 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Решением Арбитражного суда Курской области от 04.03.2020 ФИО5 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО4

Определением Арбитражного суда Курской области от 17.12.2019 требования Банка ВТБ (ПАО) в размере 12 615 440 руб. 25 коп. включены в реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди, как обеспеченные залогом имущества должника.

ООО «Сервис» (далее – заявитель) 11.02.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просило заменить в реестре кредиторов должника кредитора Банк ВТБ (ПАО) на кредитора ООО «Сервис».

Определением Арбитражного суда Курской области от 10.07.2020 произведена замена кредитора с Банка ВТБ (ПАО) на ООО «Сервис» в реестре требований кредиторов ФИО5 в размере 12 615 440 руб. 25 коп. в составе третьей очереди, как обеспеченные залогом.

Не согласившись с указанным определением, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ПАО Сбербанк, финансовый управляющий ФИО5 ФИО4 обратились в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Курской области от 10.07.2020 отменить.

Судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство ПАО Сбербанк о  проведении онлайн - заседания.

В судебном заседании представитель ПАО Сбербанк поддержал доводы своей апелляционной жалобы, не возражал против удовлетворения жалобы финансового управляющего.

В приобщении к материалам дела приложенных к апелляционной жалобе ПАО Сбербанк документов (договора аренды нежилого помещения с приложениями) судебной коллегией отказано на основании статьи 268 АПК РФ, пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку заявитель не обосновал невозможность их представления в суд первой инстанции по не зависящим от него уважительным причинам.

Представитель ООО «Сервис» с доводами жалоб не согласился, полагая обжалуемое определение законным и обоснованным по основаниям, изложенным в отзыве, просил оставить его без изменения, жалобы – без удовлетворения.

Представители иных лиц в судебное заседание не явились. 

От уполномоченного органа поступило мнение на жалобу ПАО Сбербанк, а также заявление о проведении судебного разбирательства в отсутствие представителя.

Поступившее в материалы дела ходатайство кредитора ООО «ЮНИНВЕСТ» об отложении судебного разбирательства для ознакомления с материалами дела  рассмотрено и отклонено судебной коллегией в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ. Вопрос об удовлетворении или неудовлетворении ходатайства об отложении слушания дела решается судом с учетом всех обстоятельств дела и представленных заявителем ходатайства документов.

Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения всех лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного разбирательства, апелляционные жалобы рассматривались в отсутствие представителей неявишихся лиц в порядке статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, мнения, отзыва, заслушав позиции участников процесса, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое определение следует оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. 

Объем прав кредитора, переходящих к другому лицу, регулируется статьей 384 Гражданского кодекса РФ, которая указывает, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

На основании статьи 387 Гражданского кодекса РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона и наступления указанных в нем обстоятельств: в результате универсального правопреемства в правах кредитора.

В силу части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 12.07.2019 между Банком ВТБ (ПАО) (цедент) и ООО «Сервис» (цессионарий) заключен договор об уступке прав (требований) № ЦВ-2, согласно условиям которого цедент уступает цессионарию в полном объеме свои права (требования), а цессионарий принимает на себя в полном объеме указанные права (требования) и обязуется оплатить их стоимость в порядке и на условиях, предусмотренных договором. Кредитное соглашение и обеспечительные договоры, права (требования) по которым передаются цедентом цессионарию, указаны в приложении №1 к договору (пункт 3.1).

В соответствии с пунктом 3.4 договора права (требования) к цессионарию переходят с момента подписания сторонами акта приема-передачи прав (требований) после исполнения цессионарием в полном объеме обязательств по оплате 100% общей цены (стоимости) уступаемых прав (требований) в порядке, предусмотренном пунктом 7.1 договора.

ООО «Сервис» осуществило оплату всей стоимости приобретаемых прав по договору об уступке прав (требований) №ЦВ-2 от 12.07.2019. 

Между сторонами 12.12.2019 подписан акт приема-передачи документов, удостоверяющих права (требования).

В данном случае договор уступки прав от 12.07.2019 соответствует требованиям главы 24 Гражданского кодекса РФ и в установленном законом порядке недействительным не признан.

Каких-либо конкретных доказательств обратного в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Факт выбытия Банка ВТБ (ПАО) в спорном материальном правоотношении документально подтвержден, что в силу статьи 48 АПК РФ является основанием для осуществления процессуального правопреемства.

Исходя из разъяснений, данных в абзаце 2 пункта 6 Постановления Пленума    ВАС    РФ    от    22.06.2012    №35    «О    некоторых    процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при переходе требования заявителя к другому лицу после возбуждения дела о банкротстве, в том числе на этапе рассмотрения обоснованности заявления о признании должника банкротом, рассматривающий дело о банкротстве суд самостоятельно производит замену заявителя его правопреемником, при этом не требуется предварительной замены его в деле, по которому был вынесен подтверждающий его требование судебный акт. К лицу, приобретшему требования заявителя (в том числе в результате погашения задолженности по обязательным платежам по правилам статей 71.1, 85.1, 112.1 и 129.1 Закона о банкротстве), переходят также связанные со статусом заявителя права и обязанности в деле о банкротстве, в том числе предусмотренные статьей 59 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства и установив, что факт выбытия Банка ВТБ (ПАО) в материальном правоотношении и переход права к ООО «Сервис» документально подтверждены, пришел к обоснованному и правильному выводу о наличии правовых оснований для процессуального правопреемства и произвел замену кредитора с Банка ВТБ (ПАО) на ООО «Сервис» в реестре требований кредиторов ФИО5 в размере 12 615 440 руб. 25 коп. в составе третьей очереди, как обеспеченные залогом.

Судом первой инстанции верно отклонены довод ПАО Сбербанк о необходимости отказа в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве в связи с наличием у кредитора и должника признаков аффилированности, и довод ФНС России о понижении очередности удовлетворения в реестре требований кредиторов, ввиду следующего.

Как отмечалось выше, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (уступка требования и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте, правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса (часть 1 статьи 48  АПК РФ).

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому и возможно только тогда, когда правопреемство произошло в материальном правоотношении. Осуществление процессуального правопреемства обусловлено необходимостью реализации процессуальных прав в рамках дела о банкротстве, оформление процессуального правопреемства судебным актом необходимо для реализации прав новым кредитором в деле о банкротстве.

При этом рассмотрение требований аффилированных к должнику лиц, заявлений о замене кредитора в реестре требований кредиторов и требований о включении в реестр производится судом по аналогичным правилам (строгий стандарт доказывания, определенное распределение бремени доказывания и так далее).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам.

В соответствии с толкованием и целями законодательства о банкротстве из вышеуказанного общего правила есть ряд исключений, в том числе следующие.

Во-первых, при установлении фиктивности обязательств (отсутствие реальных обязательств) между аффилированным лицом и должником требование такого лица (как и требование любого иного, в том числе и неаффилированного лица) не может быть включено в реестр требований кредиторов (статья 170, 168 Гражданского кодекса РФ). 

Наличие аффилированности между должником и лицом, заявившем о своих притязаниях на конкурсную массу – само по себе не свидетельствует о фиктивности обязательства аффилированного лица либо о злоупотреблении данным лицом своими правами в ущерб законным интересам кредиторов должника, но возлагает именно на аффилированное лицо бремя опровержения обоснованных сомнений в реальности оспариваемого обязательства, с необходимостью полного раскрытия всех экономических взаимоотношений между аффилированными лицами.

Во-вторых, обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Закон при этом не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса РФ; определение Верховного Суда РФ от 15.02.2018 №305-ЭС17-17208).

В-третьих, при заявлении требований лицом, исполнившим перед внешним кредитором обязательство должника (по схеме поручительства, либо по статье 313 Гражданского кодекса  РФ, либо через схему уступки), при вхождении исполнившего и должника в одну группу компаний - правила о суброгации не применяются, если отношения между исполнившим и поручителем регулируются договором о покрытии (для этого надо исследовать внутригрупповые отношения; данные о перемещении внутри группы денежных потоков), даже если договор о покрытии надлежаще юридически не оформлен (пункт 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

В-четвертых, при предоставлении должнику аффилированным лицом компенсационного финансирования (предоставление в состоянии имущественного кризиса, то есть при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» либо неизбежности их наступления) – требования такого лица подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (пункты 3.1, 6.2 указанного выше Обзора).

В-пятых, если при создании контролирующее должника лицо наделило юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировало займами (то есть бенефициар перераспределил риск утраты крупного вклада на случай возможного банкротства) – требования такого лица также подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (пункт 9 Обзора).

Кроме того, правила компенсационного финансирования распространяются и на ситуации приобретения требования у внешнего кредитора (если договор купли-продажи права был заключен уже в ситуации объективного банкротства – пункт 6.2 Обзора) и на ситуации включения в реестр требований кредиторов суммы вознаграждения по договору покрытия.

Вышеуказанные ситуации отказа во включении в реестр или субординации требований (при фиктивности обязательства, при дофинансировании в условиях кризиса, при предоставлении денег из имущественной сферы группы компаний (куда входят и должник, и кредитор) - направлены на недопущение включения в 3 очередь реестра и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его имущественную сферу) либо имевшего возможность оказывать влияние на должника (его имущественную сферу).

При этом само по себе приобретение требования по договору цессии аффилированным по отношению к должнику лицом не свидетельствует о докапитализации в условиях, когда отсутствуют доказательства использования выкупа задолженности вместо механизма увеличения уставного капитала.

В рассматриваемом случае ПАО Сбербанк указало на фактическую аффилированность должника и ООО «Сервис», так как ФИО8 является учредителем ООО «Сервис». Данный факт не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Между тем, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, требования Банка ВТБ (ПАО) (уступленные ООО «Сервис») включены в реестр требований кредиторов должника в результате проверки судом наличия материального основания и наличия задолженности по кредитным обязательства, то есть их обоснованность и размер в рамках настоящего обособленного спора не пересматриваются.

Соответственно, в рамках данного обособленного спора отсутствуют основания полагать, что ООО «Сервис» и должник совершили действия, направленные на создание искусственной контролируемой задолженности (в целях уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов). 

При этом согласно общедоступным сведениям, размещенным на сайте ЕФРСБ (например, протокол собрания кредиторов должника от 12.02.2020), при кворуме в 90,09% голосов от имеющих право голоса, Сбербанку принадлежит 88,25% (690 000 000 руб. долга), а у ООО «Сервис» будет менее 2 % (12 615 440,25 руб.).

В связи с этим, судом первой инстанции верно отмечено, что выкуп аффилированным с должником лицом требований независимого кредитора не  может свидетельствовать  о попытке создания подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Вышеизложенное также доказывает отсутствие влияния бенефициара должника на процедуру банкротства и запрета на противопоставление требований аффилированных с должником лиц требованиям независимых кредиторов.

Кроме того, в рамках данного обособленного спора (замена кредитора в реестре требований кредиторов на основании договоров уступки) у суда нет оснований для отказа в замене кредитора как докапитализация должника, либо таких оснований, как исполнение ООО «Сервис» собственного солидарного с должником обязательства перед цедентом.

Апелляционная коллегия также считает необходимым отметить, что  Определением Верховного Суда РФ от 20.08.2020 №305-ЭС20-8593 даны следующие разъяснения.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, в пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Однако в рамках настоящего спора приобретение требования к должнику по договору цессии осуществлено заинтересованным лицом после признания должника банкротом.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве.

В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр.

В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования или как злоупотребление правом.

Обратный подход приведет к негативным последствиям в виде отказа заинтересованных по отношению к должнику лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем, при этом следует учесть, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

В данном случае договор об уступке прав (требований) № ЦВ-2 между Банком ВТБ (ПАО) и ООО «Сервис» заключен 12.07.2019, то есть после принятия заявления ФИО6 о признании ИП ФИО5 банкротом (определение Арбитражного суда Курской области от 14.05.2019). 

Кроме того, арбитражный суд первой инстанции, с учетом положений статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», отметил, что ООО Сервис» является юридическим лицом, зарегистрированным в установленном законодательством РФ порядке, имеет свой штат, имущество и осуществляет самостоятельную экономическую деятельность, направленную на извлечение прибыли. Проанализировав бухгалтерскую отчетность ООО Сервис», суд установил, что доходы общества сформированы в результате исполнения обязательств по договорам, заключенным между ООО «Сервис» и его контрагентами, и никак не связаны с доходами должника.

В связи с чем, судом сделан верный вывод о том, что общество имело финансовую возможность и произвело расчеты за приобретаемое у Банка ВТБ (ПАО) право за счет собственных денежных средств.

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств обратного, а равно доказательств расчета цессионария с цедентом за уступленное право деньгами должника, суд первой инстанции обоснованно отклонил довод ПАО Сбербанк о том, что заявленное требование не существовало бы без осуществления участником ФИО5 своих корпоративных прав.

Доводы апелляционных жалоб о неправомерном отклонении судом утверждений ПАО Сбербанк и уполномоченного органа о наличии между ООО «Сервис» и должником признаков аффилированности и необходимости понижения очередности удовлетворения в реестре, мотивированные аналогичными обстоятельствами, апелляционная коллегия отклоняет ввиду необоснованности с учетом вышеизложенного и  установленных обстоятельств.

Судом первой инстанции также отмечено, что у нового кредитора есть разумные экономические мотивы для заключения договора уступки, так как исполнение обязательств ИП ФИО5 по кредитному соглашению №КС725790/2016/00058 от 19.07.2016 обеспечивалось в том числе:

- договором залога оборудования № ДоЗ-ЦВ-725790/2016/00058 от 08.05.2018, по которому в ипотеку Банку передано оборудование залоговой стоимостью 10 479 316 руб. По условиям договора залога оборудования №ДоЗ-ЦВ-725790/2016/00058 от 08.05.2018, залогом обеспечивается исполнение основного обязательства в полном объеме (пункт 2.2);

- договором об ипотеке здания, земельного участка и права аренды земельного участка № ДИ1-ЦВ-725790/2016/00058 от 08.12.2017, по которому в ипотеку Банку передано следующее недвижимое имущество общей залоговой стоимостью 74 489 000 руб.: объект незавершенного строительства, расположенный по адресу: 

<

...>, проектируемое назначение нежилое, площадью застройки 2 397 кв.м., степень готовности 90%, кадастровый номер 46:29:103007:1881; земельный участок категория: земли населённых пунктов, вид разрешенного использования – для производственно-хозяйственной деятельности, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый №46:29:103007:1836, площадью 2 293 кв.м.; право   аренды   земельного   участка   категория:   земли   населенных  пунктов, вид разрешенного использования – для размещения складских объектов, теплиц, расположенным по адресу: 

<

...>, кадастровый №46:29:103007:1881, площадью 1 874 кв.м. Сведения о данном объекте носят характер «временные» на срок до 30.07.2020. По условиям договора об ипотеке здания, земельного участка и права аренды земельного участка №ДИ1-ЦВ-725790/2016/00058 от 08.12.2017 ипотекой обеспечивается исполнение основного обязательства в полном объеме (пункт 2.3).

С учетом вышеизложенных обстоятельств, требования Банка ВТБ (ПАО) были включены в реестр требований кредиторов должника как залоговые.

Арбитражным судом Курской области верно отклонен довод ПАО Сбербанк о том, что на дату вынесения Арбитражным судом Курской области судебного акта о включении требований у должника отсутствовала задолженности перед Банком ВТБ (ПАО), поскольку в настоящем обособленном споре суд не пересматривает определение суда от 17.12.2019, которое не обжаловано и вступило в законную силу.

Судом также учтено, что согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» по общему правилу требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка. Однако законом или таким договором может быть установлен более поздний момент перехода требования. Стороны вправе установить, что переход требования произойдет по истечении определенного срока или при наступлении согласованного сторонами отлагательного условия. В договоре, на основании которого производится уступка, может быть предусмотрено, что требование перейдет в момент совершения отдельного соглашения, непосредственно оформляющего уступку (отдельного двустороннего документа о переходе требования). Такой акт нужно подписать, если уже существующее требование переходит позже заключения договора цессии.

В рассматриваемом случае в договоре цессии от 12.07.2019 стороны согласовали условия перехода прав (требований)   по договору от цедента  к   цессионарию – после исполнения цессионарием в полном объеме обязательств по оплате 100% от общей цены уступаемых прав, с момента подписания сторонами акта приема-передачи прав (требований) (пункт 3.4). Именно момент подписания акта приема-передачи прав (требований) является согласованным сторонами отлагательным условием перехода прав (требований) по договору. 

Поскольку акт приема-передачи к договору цессии подписан сторонами 12.12.2019, на дату включения требований Банка в реестр требований кредиторов должника ИП ФИО5 – 11.12.2019 (дата объявления резолютивной части) передача обязательств должника перед Банком ВТБ (ПАО) от цедента цессионарию не была произведена.

Доводы апелляционных жалоб о том, что на дату проведения судебного заседания (11.12.2019), и на дату вынесения Арбитражным судом Курской области судебного акта о включении Банк ВТБ (ПАО) в реестр требований кредиторов должника (17.12.2019) у ФИО5 фактически отсутствовала задолженность перед кредитором Банком ВТБ (ПАО) по кредитному соглашению № КС-ЦВ-725790/2016/00058 от 19.07.2016, подлежат отклонению как несостоятельные, не подтвержденные документально.

Ссылка жалоб на то, что подписание акта приема-передачи прав (требований) 12.12.2019 свидетельствует о злоупотреблении правом и введении суда в заблуждение относительно наличия задолженности перед первоначальным кредитором также несостоятельна и необоснованна.

С учетом изложенного, довод апелляционных жалоб о том, что поскольку договор цессии заключен с аффилированным лицом в целях предоставления должнику скрытого компенсационного финансирования на нерыночных условиях в период банкротства должника, на требование, полученное ООО «Сервис» по договору цессии, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, – оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, подлежит отклонению по основаниям, изложенным выше.

Иное толкование заявителями апелляционных жалоб положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств настоящего дела не свидетельствуют о неправильном применении судом норм  права.

Доводы апелляционных жалоб фактически повторяют доводы, приведенные при рассмотрении дела судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, сделанными при надлежащей оценке представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм материального права. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно статье 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Курской области от 10.07.2020 следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьей 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 10.07.2020 по делу № А35-3985/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

      Председательствующий судья                                        Т.Б. Потапова

 

      Судьи                                                                                 Е.А. Безбородов 

 

                                                                                                      А.А. Пороник