036/2023-2447(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-5613/2019

г. Краснодар

20 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2023 года.   Постановление в полном объеме изготовлено 20 января 2023 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Илюшникова С.М., судей Калашниковой М.Г. и Мацко Ю.В., при участии в судебном  заседании от конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной  ответственностью «Промсервис-Юг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 16.01.2023),  ответчика – ФИО3 (паспорт), представителя ФИО4  (доверенность от 18.01.2023), от уполномоченного органа – Управления Федеральной  налоговой службы по Краснодарскому краю (ОГРН 

<

***>) – ФИО5  (доверенность от 18.01.2023), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о  времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения  информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в  открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ответчика – ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.09.2022 и  постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 по делу  

 № А32-5613/2019, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Промсервис-Юг» (далее –  должник) конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный  суд с заявлением о признании недействительными сделок должника по перечислению в  период с 31.03.2016 по 28.12.2016 на расчетный счет держателя карты ФИО3 (далее – ответчик) 19 600 тыс. рублей в качестве возврата займа  по договору от 15.07.2014 № 11, применении последствий недействительности сделок.  

Определением от 28.09.2022, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 29.11.2022, признаны недействительными сделки по  перечислению должником в пользу ФИО3 19 600 тыс. рублей, применены  последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в пользу должника  

указанной суммы. Судебные акты мотивированы тем, что в период совершения спорных  платежей была сформирована налоговая база и у должника возникла обязанность по  уплате налога. Финансовое положение ответчика не позволяло ему с учетом имевшихся  доходов предоставить должнику указанную сумму. Суды пришли к выводу о фактической  аффилированности сторон.  

В кассационной жалобе ответчик просит отменить судебные акты, обособленный  спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя,  суды не учли, что договор займа заключен сторонами в 2014 году, то есть за 5 лет до  введения в отношении должника процедуры наблюдения (20.03.2019) и за 6 лет до  открытия конкурсного производства (13.07.2020). На момент совершения сделки  (предоставления первого транша по займу в сумме 2 500 млн рублей по приходному  кассовому ордеру от 25.07.2014 № 25), у предприятия-должника отсутствовали кредиторы  и просроченные налоговые обязательства. В период заключения договора займа (2014 год)  еще не была сформирована налоговая база по НДС за 3 квартал 2016 года. Суды пришли к  ошибочному выводу о том, что сделка заключена с заинтересованным лицом, поскольку  ответчик является директором ООО «Бонатемп». Между тем договор займа заключен в  2014 году; ООО «Бонатемп» создано значительно позже (в сентябре 2015 года). Стороной  сделки является физическое лицо, а не организация. Суды не приняли во внимание, что  денежные средства, предоставленные должнику в качестве займа, были внесены в кассу  предприятия первоначально в сумме 2 500 тыс. рублей по приходному кассовому ордеру  от 15.07.2014 № 25 и в соответствии с условиями договора (пункт 2.3) после их  досрочного возврата в период срока действия договора (до 31.12.2016) неоднократно  предоставлялись должнику вновь в виде нового транша. При этом лимит задолженности  по займу, установленный пунктом 1.1 договора займа от 15.07.2014 № 11, не превышал  сумму 2 700 тыс. рублей. Суды не указали в чем необычность сделки по предоставлению  займа физическим лицом и не запросили необходимую информацию о движении  денежных средств по кассе предприятия-должника, отражение полученных денежных  средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности. Сумма займа в размере первого  транша в сумму 2 500 тыс. рублей сформирована совокупно из накоплений ответчика от  его трудовой деятельности и трудовой деятельности близких родственников, а также  средств (1 млн рублей), подаренных на свадьбу в октябре 2012 года. Не являясь  заинтересованным по отношению к должнику лицом, ответчик не мог знать о финансовом  положении и признаках банкротства должника.  

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий и уполномоченный  орган просят оставить судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без  удовлетворения.  

В судебном заседании ответчик и его представитель поддержали доводы  кассационной жалобы, дополнительно пояснив, что у ФИО3 в спорный период  доход составлял более 6 млн рублей, имелись свободные денежные средства (3 млн  рублей, из которых 1 млн рублей были подарены на свадьбе). Эти деньги он «копил» и  планировал потратить на приобретение жилья. Первоначально займ в размере 2 500 тыс.  рублей предоставлен по просьбе друга. Впоследствии после досрочного возврата заемной  суммы деньги он вновь передавал в займ в пределах срока действия договора, внося  наличные денежные средства в пределах лимита в кассу предприятия, в подтверждение  чего выдавалась квитанция к приходному кассовому ордеру. Документы оформлялись  также путем составления дополнительного соглашения.  

Представители уполномоченного органа и конкурсного управляющего просили в  удовлетворении кассационной жалобы отказать.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что  судебные акты надлежит отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение  в суд первой инстанции.  

Как видно из материалов дела, определением от 20.03.2019 в отношении должника  введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6  Решением суда от 13.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 Сообщение  об этом опубликовано в газете «КоммерсантЪ» 01.08.2020, № 136.  

В ходе проведения процедуры управляющий установил, что в период с 31.03.2016  по 28.12.2016 с расчетного счета должника в пользу ФИО3 с назначением платежа:  «частичный возврат денежных средств по договору займа от 15.07.2014 № 11»  перечислены денежные средства в общей сумме 19 600 тыс. рублей.  

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании указанных  перечислений недействительными сделками на основании пункта 2  статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168 и 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки  должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или  конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению  

собрания кредиторов или комитета кредиторов. В силу пункта 1 статьи 61.1. Закона о  банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника,  могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве. По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в  связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при  наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения  сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства  и (или) обязанности составляет 20 и более процентов балансовой стоимости активов  должника, а для кредитной организации – 10 и более процентов балансовой стоимости  активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на  последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник  изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов  непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое  имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы  бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых  предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после  совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять  

пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику  об определении судьбы данного имущества.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  

"О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление Пленума № 63), для  признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен  вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна  была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо  одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы  одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве Закона о банкротстве презумпции являются  опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При  определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества  следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и  тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся  в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве Закона о банкротстве  презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства,  указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия  

признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 6  постановления № 63).  

Заявление о признании должника банкротом принято к производству определением  суда от 06.02.2019, оспариваемые перечисления денежных средств в счет возврата займа  совершены с 31.03.2016 по 28.12.2016, то есть в период подозрительности, установленный  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом).  

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из того, что на момент  осуществления спорных платежей должник отвечал признакам несостоятельности  (банкротства), поскольку имел неисполненные обязательства по уплате налогов.  Финансовое положение ответчика не позволяло ему с учетом имевшихся доходов  предоставить должнику соответствующие денежные средства. Согласно выписке из  ЕГРИП предпринимательскую деятельность ответчик прекратил 08.07.2013, то есть до  заключения договора займа. Суды также указали на фактическую аффилированность  сторон. Согласно сведениям уполномоченного органа ФИО3 являлся директором,  учредителем с долей владения 100% уставного капитала и единственным работником  ООО «Бонатемп» (ИНН 

<

***>) с момента его создания (25.09.2015) до момента  исключения из ЕГРЮЛ (15.01.2021) как недействующего юридического лица. В ходе  проведения мероприятий налогового контроля опрошена бухгалтер  ООО «Промсервис-Юг» ФИО7 по обстоятельствам  взаимоотношений с ООО «Бонатемп» и другими контрагентами. ФИО7  пояснила, что ФИО8 открывал на своих знакомых организации, через которых  закупался рис-сырец для ООО «Промсервис-Юг». Учет транзитных организаций, в том  числе ООО «Бонатемп», осуществлялся ФИО9. При этом  документы оформлялись работниками должника от транзитных организаций с целью  получения права на вычет НДС. Также ФИО7 сообщила, что директор  ООО «Бонатемп» ФИО3 выполнял различные поручения, обязанности курьера в  ООО «Промсервис-Юг», получал доверенность, выданную ФИО10, на представление интересов ООО «Промсервис-Юг» в ИФНС России № 1  по г. Краснодару. Проверкой также установлено, что ООО «Бонатемп» неоднократно  осуществляло доступ к операционной системе «Банк-клиент» (и т.п.) с тех же IP-адресов,  что и ООО «Промсервис-Юг». В рамках мероприятий налогового контроля осуществлен  допрос ФИО11, оформленной в качестве  кладовщика ООО «Промсервис-Юг», в ходе которого установлено, что ООО «Бонатемп»  не участвовало в процессе своей деятельности в транспортировке риса-сырца;  

грузоперевозки осуществлялись либо транспортом сельхозтоваропроизводителя, либо  силами ООО «Промсервис-Юг» (как собственным транспортом со штатными водителями,  так и с привлечением транспортных услуг индивидуальных предпринимателей).  Поскольку по данным налогового органа за ООО «Бонатемп» числился только один  работник – ФИО3, очевидно, что осуществление транспортировки, приемки,  загрузки-выгрузки товара одним человеком невозможно. Учитывая вышеизложенное,  суды установили наличие согласованности в действиях должника и ФИО3.,  направленной на уклонение от уплаты налогов. В результате совершенных действий из  финансового оборота должника выведено 19 600 тыс. рублей, что является существенной  суммой для кредиторов должника и могло бы покрыть свыше 10% реестровой  задолженности по основному долгу (174 млн. рублей).  

Между тем, как показала проверка материалов данного обособленного дела, суды  надлежаще не проверили наличие признака недостаточности имущества должника путем  исследования относимых и допустимых доказательств.  

Указывая на то, что должник отвечал признакам неплатежеспособности в спорный  период, суды указали следующее. ИФНС России № 1 по г. Краснодару провела выездную  налоговую проверку на предмет правильности уплаты налога на добавленную стоимость;  проверяемый период – с 01.07.2016 по 31.12.2017. По результатам проведенной проверки  составлен акт налоговой проверки от 18.01.2019 № 1848/1 и вынесено решение  от 02.07.2019 № 18-18/4 о привлечении должника к ответственности за совершение  налогового правонарушения. Решение налогового органа обжаловано в УФНС России по  Краснодарскому краю. По результатам рассмотрения апелляционной жалобы управление  вынесло решение от 03.04.2020 № 24-12-362 об отказе в удовлетворении апелляционной  жалобы. Согласно решению налогового органа налогоплательщик допустил  неправомерное уменьшение подлежащих уплате сумм налога на добавленную стоимость в  результате нарушения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54, пунктом 1  статьи 172, пунктом 2 статьи 171 и пунктом 2 статьи 169 Налогового кодекса Российской  Федерации, вследствие включения в налоговые вычеты по НДС в общей сумме  93 728 832 рубля. Начислено 16 376 704 рубля 38 копеек пени и 37 530 533 рубля штрафа.  Определением суда от 23.03.2020 включены требования УФНС России по  Краснодарскому краю в размере 213 586 рублей во вторую очередь реестра требований  кредиторов должника, 110 156 244 рубля 25 копеек – в третью очередь реестра.  Постановлением апелляционного суда от 19.08.2020 определение суда от 23.03.2020  отменено в части включения требования УФНС России по Краснодарскому краю в  размере 213 586 рублей во вторую очередь реестра кредиторов должника, в размере  

13 090 рублей 20 копеек в третью очередь реестра, в остальной части определение суда  оставлено без изменения. Задолженность перед бюджетом Российской Федерации,  начисленная по результатам проведенной выездной налоговой проверки и включенная в  реестр требований кредиторов должника, не погашена.  

Между тем, уклонение должника от уплаты обязательных платежей не  свидетельствует об обстоятельстве неплатежеспособности должника. Суды не учли, что  заемные отношения между должником и ФИО3 начались 15.07.2014, т. е. задолго  до проведения проверки налоговым органом. Так, проверяемый период исчисления  своевременности уплаты налога – с 01.07.2016 по 31.12.2017. Из представленной в дело  выписке по операциям по расчетному счету видно, что должник вплоть до 28.12.2016  помимо погашения займа осуществлял платежи иным контрагентам по оплате продукции  (за рис, крупу), в том числе в порядке предоплаты (записи 950, 971, 1325, 1336 и др.),  осуществлял выплату заработной платы (записи 1218, 1220), погашал кредиты в банке  (запись 1295, 1977, 2041), лизинговые платежи (записи 1293, 2190). Кроме того, 30.11.2016  должник уплатил 2 тыс. рублей штрафа за нарушение ПДД (запись 2248).  

Договор займа заключен сторонами 15.07.2014 со сроком действия до 31.12.2016 и  лимитом задолженности 2 700 тыс. рублей (пункт 1.1 договора). Суды не дали никакой  оценки условиям пункта 2.3 договора от 15.07.2014 № 11, согласно которому стороны  договорились, что в случае досрочного возвращения суммы займа займодавец может  передавать новый транш заемщику в качестве займа до окончания срока действия данного  договора неоднократно, но в сумме, не превышающей установленный в пункте 1.1  договора лимит. В договоре предусмотрена ответственность заемщика в виде уплаты  займодавцу штрафа в размере 0,01% от суммы займа за каждый день просрочки, а также  обязанность возместить причиненные убытки в случае ненадлежащего исполнения  обязательств по договору (пункты 3.1 и 3.2).  

Согласно представленной в дело таблице (т. 3, л. д. 80) первый платеж по возврату  денежных средств ответчику произведен должником 20.08.2015. В период действия  договора после возврата должником предыдущего займа каждый новый займ к договору  стороны оформляли дополнительными соглашениями: от 19.10.2015, от 15.01.2016 (сумма  займа 2 млн рублей), от 15.04.2016, от 17.06.2016 (сумма займа 2 млн рублей),  

от 25.07.2016, от 19.08.2016 (сумма займа 1 650 тыс. рублей), от 06.09.2016 (сумма займа 

1 млн рублей), от 09.09.2016 (сумма займа 500 тыс. рублей), от 30.11.2016 (сумма займа  1 450 тыс. рублей), всего 13 соглашений (т. 2, л. д. 18 – 30). В качестве доказательств  передачи займодавцем денежных средств в материалы дела представлены копии  квитанций к приходным кассовым ордерам (т. 2, л. д. 31 – 34). Таким образом,  

оспариваемые сделки по возврату займа являлись очередными платежами по договору,  совершались в строгом соответствии с условиями дополнительных соглашений.  

С заявлением об отсрочке оплаты заемных денежных средств должник не обращался. 

Суды указанным обстоятельствам надлежащей оценки не дали. 

В качестве доказательств реальности существования заемных отношений ответчик  представил в материалы дела копии: договора займа от 15.07.2014 № 11; дополнительных  соглашений к договору займа от 15.07.2014 № 1, от 19.10.2015 № 2, от 15.01.2016 № 3,  от 15.04.2016 № 11, от 17.06.2016 № 5, от 25.07.2016 № 6, от 29.08.2016 № 7, от 06.09.2016   № 8, от 09.09.2016 № 9, от 24.09.2016 № 10, от 05.10.2016 № 11, от 07.11.2016 № 12,  от 30.11.2016 № 13; квитанций к приходным кассовым ордерам от 19.10.2015 № 47,  от 15.07.2014 № 25, от 15.04.2016 № 21, от 30.11.2016 № 63, от 15.01.2016 № 2,  от 24.09.2016 № 45, от 05.10.2016 № 51, от 07.11.2016 № 60, от 17.06.2016 № 27,  от 29.08.2016 № 34, от 25.07.2016 № 31, от 09.09.2016 № 40, от 06.09.2016 № 37.  

ФИО3 указывал, что предоставленные в качестве займа денежные средства  вносились им как физическое лицо в кассу предприятия, в подтверждение чего ему на  руки выдавалась квитанция к приходному кассовому ордеру (подлинники имеются).  Таким образом, с учетом указанных обстоятельств судам надлежало проверить отражение  указанных платежей в кассовой книге должника, а также обстоятельства расходования  полученных должником денежных средств (схему движения денежных средств). Однако  судами не исследовались документы бухгалтерского учета (отчетности) должника на  предмет отражения в них оспариваемых операций по договорам займа. Выписки по счету  должника за 2014 и 2015 годы в деле отсутствуют. Вместе с тем ответчик обращал  внимание судов на отсутствие у него объективной возможности предоставить  соответствующие доказательства. Процедура банкротства носит публично-правовой  характер, что обуславливает отличное от частно-правового спора распределение бремени  доказывания. В силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов  лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их  прав и законных интересов, что является публично-правовой целью института  банкротства. В этой связи, с учетом публичности процедуры банкротства и закрепленного  в статье 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации права суда  оказать содействие стороне в сборе доказательств, судам следовало оценить доводы  ответчика о невозможности самостоятельно получить соответствующие сведения и, в  случае их обоснованности, переложить бремя доказывания или опровержения тех или  иных фактов на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности.  

Равным образом, отсутствие бухгалтерских и иных документов должника у  конкурсного управляющего, подтверждающих получение должником в частности  15.07.2014, 19.10.2015, 15.04.2016 и в последующий период до истечения срока действия  договора займа (до 31.12.2016) заемных денежных средств от ответчика в пределах  лимита, не свидетельствует о порочности доказательств, представленных ответчиком,  поскольку это обусловлено организацией деятельности должника. О фальсификации  квитанций к приходным кассовым ордерам никем не заявлялось.  

Согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного суда Российской  Федерации, изложенной в постановлении № 6616/11 от 04.10.2011, при наличии сомнений  в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от заимодавца  документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере  суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за  период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой  декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или  превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а  также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику. Суд не лишен  права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его  операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или  банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя), в том числе  об их расходовании. В случае наличия спора о заключенности договора суд должен  оценивать обстоятельства и доказательства в их совокупности и взаимосвязи в пользу  сохранения, а не аннулирования обязательства, а также исходя из презумпции разумности  и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной  статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу презумпции  добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего  принципа доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуется разумность  или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и  добросовестно, пока не доказано обратного (пункт 5 статьи 10 Кодекса).  

Суд первой инстанции указал на отсутствие у ответчика финансовой возможности  предоставить должнику 19 600 тыс. рублей. Между тем, как показала проверка  материалов дела, суды не учли доводы ответчика в данной части. ФИО3 указывал,  что займ предоставлен не единым платежом в 19 млн рублей, а на условиях лимита и с  правом займодавца предоставить новый транш в пределах лимита (пункты 1.1 и 2.3  договора займа). В апелляционной жалобе ответчик в виде таблицы пояснил хронологию  движения заемных денежных средств. Так, согласно договору займа от 15.07.2014 № 11  

ответчик 15.07.2014 по кассовому ордеру № 25 предоставил заем предприятию в размере  2 500 тыс. рублей. Должник данную денежную сумму вернул полностью платежами  

от 20.08.2015, 01.09.2015, 15.09.2015, 08.10.2015, 14.10.2015. В соответствии с пунктом 2.3  договора и дополнительным соглашением к договору займа № 2 ответчик 19.10.2015  вновь предоставил должнику 2 500 тыс. рублей. Должник вернул 2 500 тыс. рублей  22.10.2015, 20.11.2015, 16.12.2015, 13.01.2016. Аналогично по дополнительным  соглашениям денежные средства возвращались должником ФИО3 и снова  передавались ему в займ, что не противоречит условиям пункта 2.3 договора.  

Довод о наличии у ответчика 1 млн рублей, подаренных на свадьбу (свидетельство  о регистрации брака представлено в дело), суды никак не оценили. Данный довод никем  не опровергнут. Свидетели, располагающие сведениями об этом обстоятельстве, в суд  

не вызывались. Однако с учетом указанной суммы доход ответчика в спорный период  позволял ему предоставить в качестве займа 2 500 тыс. рублей.  

В пункте 7 постановления Пленума № 63 разъяснено: в силу абзаца первого  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки  знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов,  если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции  являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной  сделки.  

ФИО3 указывал суду на то, что он предоставлял обществу займ как  физическое лицо, на что также указано в тексте договора. В судебных актах отсутствуют  указания на то, что при совершении оспариваемых сделок ответчик был осведомлен о  цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Наличие  аффилированности между сторонами сделки само по себе не свидетельствует о цели  причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об отсутствии реального  экономического интереса в совершении сделок.  

Договор займа заключен в 2014 году, факт аффилированности или  заинтересованности сторон в указанный период судами не установлен, также как и дата  возникновения признака неплатежеспособности должника.  

 В условиях недоказанности совершения оспариваемых платежей исключительно с  намерением причинить вред иным кредиторам должника, вывод судов о наличии  оснований для признания недействительными оспариваемых платежей по возврату  заемных средств по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недостаточно обоснован.  

Гражданско-правовое законодательство не устанавливает каких-либо ограничений  в предоставлении физическими лицами денежных средств на условиях займа в наличной  форме, а отсутствие иных документов кроме расписки заемщика о получении денежных  средств, предоставленной кредитором в подтверждение обоснованности своих  требований, само по себе не исключает факта возникновения между сторонами заемного  обязательства (вопрос 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 25.11.2015). Любые сомнения в реальности заемных правоотношений,  складывающихся между должником и его кредитором, и в возможной направленности  согласованных действий сторон на совершение незаконных финансовых операций, могут  быть устранены исключительно по результатам исследования и должной оценки всех  представленных документов в их совокупности с обстоятельствами, подтверждающими  доверительность возникших между заимодавцем и заемщиком отношений, их  действительную цель.  

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что выводы судов первой и  апелляционной инстанций о доказанности конкурсным управляющим совокупности  оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделаны при неполном выяснении  обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, и без  учета доводов ответчика о предоставлении заемных денежных средств после возврата  предыдущего займа.  

Учитывая изложенное, судебные акты подлежат отмене с направлением  обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции  (статья 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При новом  рассмотрении спора суду необходимо учесть изложенное, устранить вышеуказанные  нарушения, проверить обоснованность заявленного конкурсным управляющим  требования в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению,  надлежаще исследовать и установить фактические обстоятельства, входящие в предмет  доказывания; в целях реальности внесения денежных средств в кассу предприятия  истребовать кассовые книги и журнал учета кассовых ордеров должника, выписки по  счету должника за период с июня 2014 по 20.03.2016, которые в деле отсутствуют,  

и проанализировать движение денежных средств в спорный период, на основании  установленного дать мотивированную оценку доводам и возражениям участвующих в  деле лиц, принять законный и обоснованный судебный акт.  

Руководствуясь статьями 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.09.2022 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 по делу № А32-5613/2019  отменить.  

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном  статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий С.М. Илюшников 

Судьи М.Г. Калашникова   Ю.В. Мацко  

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 24.03.2022 9:12:00 

Кому выдана Мацко Юлия ВалентиновнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 24.03.2022 9:12:00 

Кому выдана Калашникова Марина ГригорьевнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 14.02.2022 3:44:00 

 Кому выдана Илюшников Сергей Михайлович