ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-36987/2025

Дело № А40-146621/23

г. Москва

09 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 09 октября 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г., 

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Лапшиной В.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2025 по делу № А40-146621/23,

об оставлении без удовлетворения заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной к ООО «ОФИР», ФИО2, ФИО3, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО4,

при участии в   судебном заседании: 

согласно протоколу судебного заседания.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2023 в отношении ИП ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов, сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2024 ИП ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

11.10.2024 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной, в котором заявитель просит суд:

- предоставить отсрочку по уплате государственной пошлины.

- признать недействительным соглашение о переводе долга от 30.11.2022 года по Договору процентного займа № ГА-ОФ/08/0221 от 28.02.2021, заключенный между ООО «ОФИР» и ФИО4.

- применить последствия недействительности сделки: признать отсутствующим обязательство ФИО4 перед ФИО2 в размере 16013 013,69 руб., восстановить задолженность ООО «ОФИР» перед ФИО2 в размере 16 013 013,69 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2025 г. суд оставил без удовлетворения заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной к ООО «ОФИР», ФИО2, ФИО3.

Не согласившись с указанным определением, ФИО1 подана апелляционная жалоба. 

В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции необоснованно согласился с позицией ФИО2 и неправильно применил нормы процессуального права при формулировании ошибочного вывода о пропуске финансовым управляющим срока на оспаривание сделки должника. Суд первой инстанции не дал правовую оценку доводу финансового управляющего об оспаривании соглашения о переводе долга на основании п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Судом первой инстанции не дано какой-либо правовой оценки тому, что должник по соглашению о переводе долга не получил не только равноценного встречного исполнения обязательств, но и вообще какого-либо исполнения, то есть сделка совершена безвозмездно.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии со ст.ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Из представленных в материалы дела документов следует, что между ООО «ОФИР» и должником было заключено соглашение о переводе долга от 28.02.2021, в соответствии с положениями которого первоначальный должник (ФИО2) передает, а новый должник принимает долг по договору процентного займа от 28.02.2021 в рамках дополнительного соглашения № 1 от 28.02.2022, дополнительного соглашения № 2 от 31.08.2022, дополнительного соглашения № 3 от 01.10.2022.

Заявление конкурсного управляющего мотивировано положениями пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Пункт 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» определяет что, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О настоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

В силу пункту 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона «О настоятельности (банкротстве)» предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

По мнению финансового управляющего, вред имущественным правам кредиторов причинен в виде утраты должником права регрессного требования ООО «ОФИР» и иным сопоручителям. Таким образом, утрата такого права регрессного требования произошла в момент совершения спорной сделки по переводу долга.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)" под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размер: имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Исходя из определения вреда имущественным права кредиторов следует отметить, что самой сделкой по переводу долга вред имущественным правам кредиторов не причинен: стоимость или размер имущества должника, включенного в конкурсную массу (включая имущественные требования) не изменились; размер имущественных требований к должнику не изменился. 

Согласно пункту 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитор: как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требования кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных B связи ответственностью за должника.

Исходя из смысла статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации право регрессного требования возникает только после исполнения обязательства. 

Обязательства по займам не исполнены ни одной и сторон заемного правоотношения до настоящего времени. 

В связи с тем, что обязательство по договору займа исполнено не было, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в момент совершения спорной сделки по переводу долга право должника сегрегационного требовании к ООО «ОФИР» и сопоручителям не существовало. 

Таким образом, довод финансового управляющего о том, что право регрессного требования прекратилось вследствие перевода долга опровергается представленными в материалы дела документами, поскольку такое право в момент совершения спорной сделки не существовало, соответственно и не могло прекратиться.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в указанной части.

Как следует из материалов дела, 01 марта 2017 г. между ФИО2 и ООО «ОФИР» (первоначальный Заемщик) был заключен Договор займа № ГА-ОФ/02/0317, в соответствии с которым Заимодавец обязался предоставить сумму займа в размере 10 000 000 рублей, займ был предоставлен 23.03.2017 г. безналичными переводом (п/п № 25 от 23.03.2017 г., сумма   10 000 000 рублей).

01 декабря 2017 г. между ФИО2 и ООО «ОФИР» (первоначальный Заемщик) был заключен Договор займа № ГА-ОФ/03/1217, в соответствии с которым Заимодавец обязался предоставить сумму займа в размере 5 000 000   рублей, займ был предоставлен 17.12.2017г. безналичным переводом  (п/п  № 1793 от  17.12.2017г., сумма 5 000 000 рублей).

Указанные обстоятельства установлены Арбитражным судом г. Москвы Определением от 29.11.2023 года по настоящему делу, которым требования ФИО7 включены в реестр требований кредиторов Должника.

Впоследствии указанные заемные отношения были реструктуризированы в соответствии с Договором процентного займа № ГА-ОФ/05/1218 от 01.12.2018г., Договором процентного займа № ГА-ОФ/06/0319 от 01.03.2019г., Договором процентного займа № ГА-ОФ/07/0220 от 28.02.2020г., Договором процентного займа № ГА-ОФ/08/0221 от 28.02.2021г.

Указанные займы на сумму 15 млн. рублей были обеспечены поручительствамиФИО4 и ФИО3 с заключением договоров поручительства.

30.11.2022г. между ООО «ОФИР» и ФИО4 было подписано Соглашение о переводе долга, в соответствии с которым новым Должником по указанным заемным обязательствам вместо ООО «ОФИР» стал ФИО4

В обеспечение указанных заемных обязательств ФИО4 перед ФИО7 был заключен Договора поручительства № ПР-3/08/0221 от 30.11.2022г. с ООО «ОФИР».

С учетом изложенного, размер обязательств ФИО4 и ООО «ОФИР» перед ФИО7 в связи с заключением Соглашения о переводе долга - не изменился. Изменилось наименование сторон. А по своей сути данное Соглашение о переводе долга можно считать - новацией (ФИО4 из поручителя стал заёмщиком).

Таким образом, в связи с заключением спорного Соглашения размер обязательств  ФИО4 не изменился.

Финансовым управляющим не доказаны основания для признания сделки недействительной в соответствии с нормами п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Для признания подозрительной сделки недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 необходимо, чтобы, имело место неравноценное встречное исполнение обязательств со стороны контрагента должника.

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, указанной в Определении от 10.04.2023 года № 309-ЭС22-24243: в части, касающейся перевода долга. Соглашение от 30 ноября 2022 г. с юридической точки зрения является двусторонней сделкой нового и первоначального должников, совершенной с согласия третьего лица - кредитора (абз. 1 п. 1, абз. 1 п. 2 ст. 391 ГК РФ). Кредитор не являлся ни стороной этой сделки, ни стороной вытекающих из нее договоренностей, которыми, новый и первоначальный должники урегулировали условия покрытия расходов - первого на погашение долга второго. При этом, именно условие о покрытии расходов в рамках дела о банкротстве нового должника подлежит оценке на предмет равноценности предоставления. Контрагентом по указанному обязательству о покрытии выступил старый должник. Следовательно, сама по себе неравноценность предоставления со стороны старого должника, не может служить основанием для удовлетворения на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, требования, обращенного против третьего лица (кредитора - ФИО7), дача которым согласия на совершение сделки в принципе не предполагает осуществление какого-либо имущественного исполнения. 

Аналогичные по смыслу разъяснения даны в абзаце шестом пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Так как по своей сути стороны (первоначальный и новый должник) новировали обязательство ФИО4 из поручительства в основное заемное обязательство, размер обязательств ФИО4 не увеличился, дополнительные обязательства ФИО4 на себя не принял. Путем принятия на себя основного обязательства по займу, прекратилось обязательство ФИО4 ранее выданному   поручительству.

ФИО4 и ООО «ОФИР» являются аффилированными  лицами. При   этом, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформированной в Определении от 10.04.2023 N 309-ЭС22-24243, сам по себе перевод долга на лицо, аффилированное со старым должником, не является основанием для признания поведения третьего лица недобросовестным. 

Аффилированность нового и старого должников объясняет мотивы вступления одного в долг другого перед независимым кредитором.

В случае отсутствия оспариваемого Соглашения о переводе долга у Должника все равно имелись бы обязательства перед ФИО7 в таком же размере. Соответственно Соглашением о переводе долга не причинен вред имущественном правам кредиторов.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции правомерно сделан вывод о недоказанности вреда, причиненного имущественным правам кредиторов. Стоимость или размер имущества  должника, включенного в конкурсную массу (включая имущественные требования) не изменились. Размер имущественных требований к должнику не изменился.

Среди прочего, судом также учитывались следующие обстоятельства. 

Решением Черемушкинского районного суда города Москвы от 13.03.2024 по делу № 02-0349/2024 (№ 02-7778/2023) с ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана сумма задолженности по договорам займа.  ФИО3 являлся поручителем по заемным правоотношениям и до заключения соглашения о переводе долга и после заключения указанного соглашения. 

В случае исполнения ФИО3 обязательств перед ФИО2 к нему перейдут права кредитора, и он будет иметь право требование к ООО «ОФИР» и ФИО4?. 

Таким образом, исполнивший обязательства поручитель вправе обратиться за включением своего регрессного требования в реестр требований кредиторов сопоручителя/должника признанного банкротом, поскольку данное требование в соответствующих частях не прекращается до момента уплаты другими сопоручителями выпавшей на них доли сопоручителя, признанного банкротом. 

Таким образом, будучи поручителем на основании договора поручительства № ПР 2/08/0221 от 28.02.2021 ФИО3, в случае исполнения за должником или ООО «ОФИР», имеет право требовать возмещения своей имущественной потери путем предъявления требований к основному должнику и к сопоручителю. Обязательства ФИО3 по погашению задолженности по договорам займа, а также указанные выше права ФИО3 никаким образом на изменятся даже в случае признания соглашения о переводе долга недействительным

С учетом изложенного, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в спорных правоотношениях судом не установлена, о чем верно указано судом первой инстанции.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для признания спорного договора недействительным по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Согласно положениям статьи 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Доказательств наличия в спорных правоотношениях обстоятельств, обуславливающих применение положений статьи 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в материалы дела также не представлено. 

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии в спорных правоотношениях пороков выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, то есть выходящих за пределы диспозиций специальных норм Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Судом также принималось во внимание обстоятельство согласно которому, финансовым управляющим пропущен срок исковой давности на подачу заявления об оспаривании сделки должника.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных законом о банкротстве. 

В абзаце 2 пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы ІІІ.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению другой стороны оспариваемой сделки.

Процедура реструктуризации долгов в отношении должника была введена на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2023. Соответственно с 19.09.2023 у финансового управляющего возникло право на подачу заявлений об оспаривании сделок. 

Судом первой инстанции учитывалось, что 04.08.2023 ФИО2 подал исковое заявление в Черемушкинский районный суд город Москвы (дело № 02-7778/2023) о взыскании с ФИО4, ФИО3 суммы задолженности по договорам займа (в качестве доказательств в материалы дел: было приобщено и соглашение о переводе долга). Представитель финансового управляющего ФИО4 присутствовала на судебном заседании 30.08.2023 и 11.10.2023. 

Между тем, суд апелляционной инстанции в указанной части отмечает, что финансовый управляющий должника утвержден 19.09.2023 года. 

Таким образом, довод о том, что финансовый управляющий участвовал в судебном заседании 30.08.2023 года, то есть ранее своего утверждения, подлежит отклонению. 

В отношении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов, определение о принятии к производству размещено в картотеке арбитражных дел 13.10.2023г.

Таким образом, заявление об оспаривании сделки, поданное 11.10.2024, подано в пределах годичного срока на обжалование.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.06.2025 по делу № А40-146621/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                           Д.Г. Вигдорчик 

Судьи:                                                                                    Е.Ю. Башлакова-Николаева 

                                                                                               В.В. Лапшина 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.