ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-2382/2016

г. Вологда

10 июля 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2020 года.

В полном объёме постановление изготовлено 10 июля 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Кузнецова К.А. и          Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии ФИО2 и его представителя          ФИО3 по доверенности от 14.09.2020, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Тверской области от 17 февраля 2020 года по делу                      № А66-2382/2016, 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «ЮМИС-строй» (местонахождение: 170100, 

<

...>;                  ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее - Компания), ссылаясь на статьи 3, 4, 6, 7, 39, 40 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), 10.03.2015 обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Лира» (местонахождение: 172001, 

<

...>; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее - Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 22.03.2016 заявление Компании принято к производству.

Определением суда от 25.04.2016 заявление Компании признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением суда от 11.10.2016 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5

Конкурсный управляющий должника ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением  о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке.

Определением суда от 17.02.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

С ФИО4 и ФИО2 в пользу Общества в порядке субсидиарной ответственности солидарно взысканы денежные средства в размере 11 245 505 руб. 39 коп.

ФИО2 с вынесенным определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить и принять новый судебный акт, отказав в удовлетворении требований заявителя. По мнению подателя жалобы, вывод суда первой инстанции о доказанности причинения существенного  вреда имущественным правам должника и его кредиторам в результате совершения сделки является ошибочным, поскольку имущество, отчужденное по сделке, было возвращено в конкурсную массу должника, реализовано на торгах, вырученные денежные средства были направлены в том числе на погашение  требований кредиторов.

ФИО4 в апелляционной жалобе также просит определение суда от 17.02.2020 отменить и вынести по делу новый судебный акт, в удовлетворении заявленных требований отказать полностью. Доводы жалобы сводятся к следующему. Права кредиторов, нарушенные в результате оспоренной в судебном порядке сделки, фактически восстановлены, поскольку имущество возвращено в конкурсную массу должника, денежные средства от его реализации поступили в конкурсную массу.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель поддержали апелляционные жалобы.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается в материалах дела, Общество 29.06.2000 зарегистрировано в качестве юридического лица. Единственным участником и руководителем  должника являлся ФИО6.

На основании решения единственного участника  Общества от 18.03.2016 директором  должника  являлся ФИО4

С 22.03.2016 единственным участником Общества являлся                     ФИО2, о чем внесены изменения в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) за государственным номером 2166952183870. 

С 11.04.2016 единственным участником Общества является ФИО4, о чем внесены изменения в ЕГРЮЛ за государственным номером 2166952236713. 

В обществе с ограниченной ответственностью «БТК инвест» (далее – ООО «БТК инвест» с 02.02.2016 единственным участником со 100 % доли уставного капитала общества и его руководителем являлся  ФИО2

Обществом и ООО «БТК инвест» заключены договор купли-продажи административного здания (конторы) и гаража от 14.04.2016 и договор купли-продажи  железнодорожного тупика от 14.04.2016.

Между тем определением от 22.03.2016 возбуждено производство о банкротстве Общества.

Определением суда от 10.11.2017 признаны недействительными договор купли-продажи административного здания (конторы) и гаража от 14.04.2016 и договор купли-продажи  железнодорожного тупика от 14.04.2016, заключенные между Обществом и ООО «БТК инвест», в качестве последствий недействительности сделки на ООО «БТК инвест» возложена обязанность передать  Обществу спорное имущество. 

Впоследствии в ходе конкурсного производства указанное имущество реализовано конкурсным управляющим на торгах за 5 166 787 руб., денежные средства направлены в том числе на удовлетворение требований кредиторов должника.

Конкурсный управляющий, обращаясь с настоящим заявлением, сослался на положения пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве,  а также на то, что в результате указанных сделок от 14.04.2016 должник утратил свой основной и единственный актив, в связи с чем не мог далее продолжать финансово-хозяйственную деятельность и исполнять обязательства перед кредиторами, что повлекло причинение реального ущерба должнику и его кредиторам.

Суд первой инстанции удовлетворил требования конкурсного управляющего.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого  в части определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в редакции, действовавшей до 01.09.2014, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

В то же время основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ), а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона             № 266-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

При этом согласно разъяснениям, данным в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления в силу новой редакции закона независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статья 61.11 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Данные редакции применяются во времени  с 05.06.2009 по 29.06.2013  в  редакции Закона № 73-ФЗ,  с 30.06.2013 по 29.07.2017 -  Закона № 134-ФЗ,  с 30.07.2017 по настоящее время -  Закона                № 266-ФЗ.

Исходя из временного периода совершения действий, направленных на доведение Компании до банкротства и причинение вреда кредиторам, обозначенного конкурсным управляющим, при решении вопроса о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности необходимо руководствоваться Законом о банкротстве в редакции  Закона № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

При этом субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, суд должен проверить, каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новые нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление             № 53), к спорным правоотношениям.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления № 53 разъяснениями для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности по общему правилу учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как следует из материалов дела, основаниями признания сделок  от 11.04.2016 недействительными являлись пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и совокупность статей 10 и 168 ГК РФ.

Определением суда  от 10.11.2017 установлено, что сделки  совершены заинтересованными лицами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов  Общества (вывод имущества), в результате указанных сделок у должника выбыло 100 % активов, что привело к прекращению деятельности Общества.

Имущество должника было продано по цене существенно ниже рыночной, при этом встречного удовлетворения за отчужденные объекты  Общество не получило, сделки были совершены при наличии прямого запрета, установленного определением арбитражного суда от 13.04.2016.  

С учетом выясненных фактических обстоятельств, суд первой инстанции сделал вывод о наступлении неплатежеспособности Общества по вине  ответчиков и наличии в связи с этим оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФИО4  и ФИО2  при совершении сделок сознавали, что после вывода  имущества из собственности должника последний будет лишен возможности получать доход от своей деятельности, достаточный для погашения задолженности перед  кредиторами, и что данные действия приведут к прекращению финансово-хозяйственной деятельности и к банкротству Общества.

Довод ФИО2 о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что его действия привели к объективному банкротству должника  Общества, со ссылкой на то, что на дату заключения оспоренных договоров купли-продажи от 11.04.2016 должник уже отвечал признакам неплатежеспособности, не могут быть приняты во внимание в связи со следующим.

В пункте 17 Постановления № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, применение последствий недействительности сделок, в результате совершения которых причинен вред имущественным правам кредиторов должника не исключает возможность привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Определяя размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из размера задолженности Общества, за исключением требования Мельникова О.Ю. на сумму 1 109 450 руб. 82 коп., что составило                               11 245 505 руб. 39 коп.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 17 февраля           2020 года по делу № А66-2382/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

К.А. Кузнецов

О.Г. Писарева