РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-298625/24-152-732ИСК

г. Москва

24 июня 2025 г.

Резолютивная часть решения объявлена 28 мая 2025года

Полный текст решения изготовлен 24 июня 2025 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Седых А.Д.,

при ведении протокола помощником судьи Моисеенко М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление ИП ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Айседора»,

при участии:

от заявителя: ФИО3 (удост., дов. от 28.02.2025)

от ответчика: ФИО4 (паспорт, дов. от 27.01.2025)

У С ТА Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 11.12.2024 (загружено в систему «Мой Арбитр» 11.12.2024) поступило исковое заявление ИП ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Айседора» в размере 2 665 500 руб. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению указанное заявление.

Представитель заявителя настаивал на удовлетворении заявления.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявления.

Выслушав мнение сторон, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы дела в объеме представленных доказательств, арбитражный суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела, пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2019 (резолютивная часть от 26.08.2019) по делу №А40-186019/18-46-202Б ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим ООО «Инжиниринг промышленных технологий «ИНПРОМТЭКС», утвержден ФИО5 (члена ПАУ ЦФО, номер в реестре ПАУ ЦФО - 396, ИНН 

<

***>, адрес для корреспонденции: 129090, г. Москва, а/я 80).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2020 (резолютивная часть от 20 июля 2020) по делу № А40–21282/20-139-156, взыскано с ООО «Айседора» в пользу ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» задолженность в размере 2 665 500 руб. 00 коп. 

В целях принудительного исполнения определения Арбитражным судом города Москвы выдан исполнительный лист от 04.07.2021 № ФС № 037835650. ОСП по Юго-Восточному АО (109044, Россия, 

<

...>), возбуждено исполнительное производство №409267/23/77056-ИП от 06.07.2023. Исполнительное производство №409267/23/77056-ИП от 06.07.2023 прекращено 05.12.2023. 

25.03.2024 между ИП ФИО1 и ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» в лице конкурсного управляющего – ФИО5, действующего на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2019 (рез. часть 26.08.2019) по делу №А40-186019/2018, заключен Договор уступки прав требования (цессии), согласно которому по результатам электронных торгов посредством публичного предложения по реализации имущества ООО «Инжиниринг промышленных технологий «ИНПРОМТЭКС» лот № 15 (сообщение №13963986 от 21.03.2024), ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» передает ИП ФИО1 - Права требования к ООО «Айседора» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), подтвержденное решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.07.2020 по делу № А40-21282/2020. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2024 (резолютивная часть от 17.07.2024) по делу №А40-21282/2020 произведена замена истца (взыскателя) с Общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» на Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>). 

В настоящее время сумма неисполненных обязательств ООО «Айседора» перед ИП ФИО1 составляет 2 665 500 руб. 

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обращалась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании ООО «Айседора» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.08.2024 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2024 по делу №А40-187533/2024 производство прекращено на основании восьмого абзаца пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Как следует из материалов дела № А40–21282/20-139-156, по результатам анализа переданных конкурсным управляющим документов должника, за период процедуры конкурсного производства выявлено, что ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» перечислены платежным поручением от 09.10.2017 №580 денежные средства в размере 2 665 500 руб. 

В назначении платежа указано оплата по договору от 19.09.2017 №0917/19. 

При этом ответчиком не представлено доказательств выполнения работ или предоставления товаров по указанному договору. 

Установлено, что неосновательное обогащение произошло по причине одностороннего исполнения договора, по которому ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» исполнило свои обязательства, а ответчик нет. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2020 по делу № А40-21282/20-139-156, взыскано с ООО «Айседора» в пользу ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» задолженность в размере 2 665 500 руб. 00 коп. Судебный акт вступил в законную силу 24.08.2020 года. 

Согласно бухгалтерской отчетности должника, в период с 2018 по 2020 ООО «Айседора» вело активную хозяйственную деятельность, что подтверждается сдачей бухгалтерской отчетности, наиболее положительная динамика в деятельности общества наблюдалась в 2018, 2019 годах. В свою очередь с 2020 года прослеживается снижение активов общества. Согласно данных бухгалтерской отчетности за 2020 год, размер кредиторской задолженности предприятия указан – 1,6 млн. руб., что свидетельствует об искажении бухгалтерской отчетности.

Единственным участником с долей 100% уставного капитала и генеральным директором ООО «Айседора» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) с 07.07.2017 и до настоящего времени является ФИО2 (ИНН 

<

***>). 

Заявитель, со ссылкой на положения ст. 53.1 ГК РФ, ст. 61.10 Закона о банкротстве указала, что ФИО2 относится к числу контролирующих Должника лиц в силу прямого указания в Законе.

По мнению заявителя непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, размер которой по состоянию на 2019-2020 составлял 22,9-3,3 млн. руб., привел в дальнейшем к ее утрате и причинению убытков обществу и кредиторам.

Считает, что генеральный директор и учредитель ООО «Айседора» ФИО2 должна была действовать разумно и добросовестно в интересах общества, не нарушая при этом права его кредиторов, однако, в настоящем случае в результате действий (бездействия) руководителя имущественным правам кредитора был причинен существенный вред, а деятельность предприятия стала носить убыточный характер. Указанные обстоятельства являются основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В этой связи заявитель просил привлечь ФИО2 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по неисполненным перед индивидуальным предпринимателем ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) по обязательствам ООО «Айседора» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). Взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в порядке субсидиарной ответственности сумму задолженности в размере 2 665 500 руб., присужденную решением Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2020 по делу № А40–21282/20-139-156.

Ответчик возражала. Пояснила, что обязательства перед ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» возникли в июле 2020 вследствие взыскания неосновательного обогащения по сделке, совершенной в 2017, в рамках Договора поставки № А09-17/19 от 19 сентября 2017.

Хозяйственная деятельность ООО «Айседора» была фактически прекращена в 2020, что стало следствием объективных причин (Пандемия COVID-19). В течение 2020 ответчик находилась в отпуске по уходу за ребенком до достижения им 1,5 лет, что объективно препятствовало ведению ею какой-либо деятельности.

Считает, что между прекращением ООО «Айседора» своей хозяйственной деятельности и возникновением задолженности перед ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» отсутствуют какие-либо причинно-следственные связи, поскольку совершенная в 2017 сделка была реальной, и невозможно было представить, что в 2020 она будет признана неосновательным обогащением в рамках дела о банкротстве третьего лица.

Считает, что указанное исключает умысел на сокрытие активов и причинение ущерба интересам возможных кредиторов. Истец не приводит доказательств совершенных и/или несовершенных намеренно ФИО2 действий, направленных на причинение вреда возможным кредиторам. Доказательств возникновения иных обязательств после фактического прекращения хозяйственной деятельности истцом не представлено. Единственным кредитором должника является ИП ФИО1 в качестве правопреемника ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс». Иных неисполненных обязательств перед кредиторами у Общества нет, что дополнительно свидетельствует о том, что Общество и контролирующие лицо должника действовали добросовестно, а невозможность погашения задолженности обусловлена объективными экономическими факторами.

По мнению ответчика, имеющаяся задолженность перед истцом не является безусловным доказательством недобросовестности или неразумности действий руководителя общества, приведших к прекращению обществом своей деятельности. 

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 данной статьи возможность определять действия должника может достигаться, в том числе в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения. По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. 

Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании 4 участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; при этом арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункты 4, 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Единственным участником с долей 100% уставного капитала и генеральным директором ООО «Айседора» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) с 07.07.2017 года и до настоящего времени является ФИО2 (ИНН 

<

***>). 

Таким образом ФИО2 относится к числу контролирующих должника лиц в силу прямого указания в Законе.

Суд принимает во внимание, что в обоснование доводов заявитель привел решение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2020 по делу № А40–21282/20-139-156, которым с ООО «Айседора» в пользу ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» взыскана задолженность в размере 2 665 500 руб.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. 

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление Пленума № 53). Соответственно, в исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности. 

Наличие или отсутствие таких деяний устанавливается судом на основании представленных сторонами судебного спора доказательств, к числу которых помимо прочего допускаются письменные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей и прочие (пункт 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ). 

По общему правилу, лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (пункт 1 статьи 65 АПК РФ). 

В то же время судопроизводство в арбитражных судах осуществляется на основе принципов равноправия и состязательности сторон, и суд должен обеспечить им равные условия для реализации прав на судебную защиту (статьи 8, 9 АПК РФ). 

Суд определяет предмет доказывания и распределяет между сторонами бремя доказывания обстоятельств спора таким образом, чтобы оно было потенциально реализуемым исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей. 

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо обычно лежит на кредиторах, в интересах которых заявлено это требование. 

Вместе с тем отсутствие у контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (пункт 56 постановления № 53). 

Финансово-хозяйственная деятельность хозяйственных обществ отражается в документах, обязательность ведения и хранения которых устанавливается специальным законодательством. Так, в частности, Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (пункт 3 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 9) обязывает руководителя хозяйственного общества вести бухгалтерский учет и хранить документы бухгалтерского учета, в которых должно непрерывно отражаться содержание фактов хозяйственной жизни этого общества. В связи с этим важнейшим источником сведений о деятельности общества и причинах его банкротства является его документация. 

Документы о финансово-хозяйственной деятельности должника, отвечающие требованиям относимости и допустимости, могут быть приняты судом в качестве письменных доказательств (статьи 67, 68, пункт 1 статьи 75 АПК РФ). 

Правовые позиции о распределении бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности в аналогичной ситуации, о стандарте поведения добросовестного контролирующего лица и его ответственности изложены в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П.

В пунктах 3.2, 5.1 этого постановления, в частности, указано о применимости презумпций статьи 61.11 Закона о банкротстве и в случае привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности после прекращения дела о банкротстве должника ввиду отсутствия средств для финансирования соответствующих процедур. 

Как добросовестное поведение отмечено аккумулирование и сохранение контролирующим лицом информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. 

Отказ же или уклонение контролирующего лица от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту. 

Создание препятствий кредитору в защите его прав косвенным образом указывает на интерес контролирующего должника лица в сокрытии своих противоправных действий и намерении уйти от ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)). 

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

В соответствии с п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

С момента создания юридического лица ФИО2 являлась единственным руководителем, в связи с чем была осведомлена о наличии задолженности ООО «Айседора» и должна была предпринять действия по погашению задолженности. 

По состоянию на 2020 год размер дебиторской задолженности предприятия составлял – 3,3 млн. руб. по состоянию на 2023 год запасы составили – 5,0 млн. руб. 

Таким образом, при наличии чистой прибыли в размере 2,2 млн. руб. и совершении своевременных мероприятий по взысканию дебиторской задолженности ООО «Айседора» могло погасить задолженность перед кредитором, чего не совершило. 

Напротив, начиная с 2021 года размер показателя кредиторской задолженности в сравнении с данными 2020 года увеличился и составил – 1,7 млн. руб., чистая прибыль равна 0,0 руб., выручка упала с 219,1 млн до 0 руб. 

Таким образом, непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, размер которой по состоянию на 2019-2020 годы составлял 2,9-3,3 млн. руб., привел в дальнейшем к ее утрате и причинению убытков обществу и кредиторам.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2019 по делу №А40-186019/18-46-202Б ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим ООО «Инжиниринг промышленных технологий «ИНПРОМТЭКС», утвержден ФИО5 (члена ПАУ ЦФО, номер в реестре ПАУ ЦФО - 396, ИНН 

<

***>, адрес для корреспонденции: 129090, г. Москва, а/я 80). 

По результатам анализа переданных конкурсным управляющим документов должника, за период процедуры конкурсного производства выявлено, что ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» перечислены платежным поручением от 09.10.2017 №580 денежные средства в размере 2 665 500 руб. 

В назначении платежа указано оплата по договору от 19.09.2017 №0917/19. 

При этом ответчиком не представлено доказательств выполнения работ или предоставления товаров по указанному договору. 

Судом установлено, что неосновательное обогащение произошло по причине одностороннего исполнения договора, по которому ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» исполнило свои обязательства, а ответчик нет. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2020 по делу № А40–21282/20-139-156 с ООО «Айседора» в пользу ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» взыскана задолженность в размере 2 665 500 руб. 00 коп. Судебный акт вступил в законную силу 24.08.2020 года. 

На момент вынесения указанного решения единственным участником и генеральным директором ООО «Айседора» являлась ФИО2.

Согласно сведений базы данных исполнительных производств следует, что по состоянию на май 2021 года у ООО «Айседора» также имелась задолженность перед уполномоченным органом, о чем свидетельствует наличие Акта от 27.05.2021 №7186, что повлекло возбуждение исполнительного производства №4655594/21/77043-ИП от 28.05.2021 (информация размещена на официальном сайте ФССП России). 

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Преюдициальная связь судебных актов обусловлена свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот факт в отношениях между теми же сторонами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение. 

Таким образом, доводы ответчика о том, что данная сделка совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности, и у ответчика не имелось намерений причинить вред кредиторам, а также довод об отсутствии у общества иных обязательств перед кредиторами не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

Также в своем отзыве ответчик указывает, что фактическое прекращение хозяйственной деятельности общества в 2020 году обусловлено наличием ограничительных мероприятий в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (Covid-2019) на территории Российской Федерации. 

Однако, в соответствии с Указом Мэра Москвы от 08.06.2020 №68-УМ «Об этапах снятия ограничений, установленных в связи с введением режима повышенной готовности» начиная с 09.06.2020 в связи с улучшением эпидемиологической ситуации в г.Москве «возобновился доступ посетителей и работников в здания, строения и сооружения…» 

Таким образом, начиная с июня 2020 года руководитель общества мог принять меры по возобновлению деятельности организации и переводу сотрудников с удаленного режима работы на обычный.

В силу статьи 54 ГК РФ в едином государственном реестре юридических лиц должен быть указан адрес юридического лица в пределах места нахождения юридического лица. 

Юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по его адресу, указанному в ЕГРЮЛ, а также риск отсутствия по этому адресу своего представителя, и такое юридическое лицо не вправе в отношениях с лицами, добросовестно полагавшимися на данные ЕГРЮЛ об адресе юридического лица, ссылаться на данные, не внесенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем (в том числе на ненадлежащее извещение в ходе рассмотрения дела судом, за исключением случаев, когда соответствующие данные внесены в ЕГРЮЛ в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (пункт 2 статьи 51 ГК РФ). 

Юридическое лицо обязано организовать надлежащим образом процесс получения входящей корреспонденции и несет риск неблагоприятных последствий, возникших в связи с неполучением корреспонденции, направленной по адресу места нахождения лица. Юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений (статья 165.1 ГК РФ), доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя. Сообщения, доставленные по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, считаются полученными юридическим лицом, даже если оно не находится по указанному адресу. Таким образом, неполучение корреспонденции по месту нахождения в связи с отсутствием адресата по указанному адресу, или не совершение этим лицом действий по получению почтовой корреспонденции является риском юридического лица, все неблагоприятные последствия которого несет само юридическое лицо.

Довод ответчика о том, что с 10.08.2019 ФИО2 находилась в декретном отпуске, что фактически, по ее мнению, препятствовало ведению какой-либо деятельности. 

В качестве подтверждения в материалы дела представлена справка от 11.09.2020, согласно которой в указанное время ФИО2 находилась в отпуске по уходу за ребенком до достижения ребенком 1,5 лет. 

При этом в соответствии с выпиской ЕГРЮЛ единственным участником и генеральным директором ООО «Айседора» являлась ФИО2. 

При указанных обстоятельствах сам по себе факт выдачи справки не свидетельствует о том, что ФИО2 в данный период не осуществляла функции единоличного исполнительного органа, материалы дела также не содержат сведений о том, что какое-либо иное лицо исполняло указанные функции.

В соответствии с данными бухгалтерской отчетности общества по состоянию на 31.12.2020 выручка составила 219,1 млн.руб., запасы – 5,1 млн.руб., размер дебиторской задолженности – 3,3 млн.руб. 

При наличии чистой прибыли в размере 2,2 млн. руб. и совершении своевременных мероприятий по взысканию дебиторской задолженности ООО «Айседора» могло погасить задолженность перед кредитором, чего, однако совершено не было. 

Начиная с 2021 года размер показателя кредиторской задолженности в сравнении с данными 2020 года увеличился и составил – 1,7 млн. руб., чистая прибыль равна 0,0 руб., выручка упала с 219,1 млн до 0 руб. 

По состоянию на 2022 год размер кредиторской задолженности составил 0, в то время как задолженность перед ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» (ныне ИП ФИО1) так и не была погашена и составляла 2 665 500 руб. 

В свою очередь согласно отчетности за 2023 год следует, что размер кредиторской задолженности вновь составил 1,7 млн.руб. 

Учитывая, что размер задолженности перед ООО «Инжиниринг промышленных технологий «Инпромтэкс» (ныне ИП ФИО1) по состоянию на 2023 год так и не был погашен (2 665 500 руб.), становится очевидным, что указанный показатель не соответствует фактическим обстоятельствам. 

Аналогичным образом меняются показатели дебиторской задолженности и запасов. 

Так, в 2022 году размер дебиторской задолженности составил 0, в 2023 году – 3,4 млн.руб., запасы в 2022 году – 0, в 2023 году – 5 млн.руб. 

Предоставление в налоговый орган заведомо ложных данных бухгалтерской отчетности явно не может свидетельствовать о добросовестном поведении руководителя. 

В представленных в материалы дела ответчиком пояснениях к Балансу ООО «Айседора» за 9 месяцев 2024 года указано, что «по определенным обстоятельствам со стороны Учредителя было принято решение о приостановлении деятельности на неопределенный срок. На момент приостановления деятельности на остатках организации имелись товарные запасы. В текущем году было принято решение о закрытии организации, так как для восстановления деятельности отсутствуют финансы, а у товарных знаков истек срок годности, в связи с чем они не подлежат реализации… Были проведены взаимозачеты, выявленная безнадежная дебиторская задолженность списана на убытки организации…».

При этом в соответствии со статьей 196 ГК РФ, срок взыскания дебиторской задолженности составляет три года, если иное не предусмотрено законом или договором сторон. 

Поскольку размер дебиторской задолженности ООО «Айседора» в 2023 году составил 3,4 млн.руб., в связи с чем признание ответчиком дебиторской задолженности безнадежной и списание ее на убытки организации в данном случае является преждевременным. 

Более того, в соответствии с Актом о списании товаров от 31.03.2024 установлено, что у организации имелись запасы на сумму 5 041 236.72 руб., которые были списаны лишь 31.03.2024 по причине истечения сроков хранения. 

Указанных средств в случае своевременной реализации товаров могло хватить для погашения возникшей задолженности, чего в свою очередь ФИО2 совершено не было. 

Каких-либо мотивированных и разумных пояснений относительно столь длительного бездействия контролирующего должника лица и доведения общества до критического уровня ответчиком до настоящего времени не представлено. 

Напротив, ФИО2, зная об имеющейся кредиторской задолженности, намеренно не вела хозяйственную деятельность должника, ссылаясь на наличие ограничительных мер и нахождение в декретном отпуске, не предприняла своевременных мер ко взысканию дебиторской задолженности и реализации запасов на сумму более 5 млн., а также мер по сдаче актуальной бухгалтерской отчетности. 

Таким образом, в результате бездействия ФИО2 ООО «Айседора» лишилось единственного ликвидного актива, за счет которого было возможно удовлетворение требований кредитора. Такие действия (бездействие) контролирующего должника лица не отвечают требованиям добросовестного и разумного поведения (пункт 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств. 

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле. 

В соответствии сто ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Суд учитывает, что будучи лицом, руководящим основной хозяйственной деятельностью предприятия и определяющим действия по распоряжению активами подконтрольного предприятия, согласно статьям 39, 46 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" контролирующие лицо должника, совершены действия вследствие чего создал условия, лишающие кредиторов получить удовлетворение в процедуре банкротства. 

Такое поведение участников не соответствует интересам возглавляемой ею организации, выходит за пределы надлежащего осуществления хозяйственной деятельности.

В этой связи с учетом периода занимаемой должности, суд приходит к выводу, что в настоящем случае имеются основания для привлечения бывших руководителей должника ООО «Айседора» ФИО2 к субсидиарной ответственности солидарно.

Согласно части 3.1. статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В порядке п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В связи с удовлетворением иска ИП ФИО1 расходы заявителя по уплате государственной пошлины подлежат возмещению за счет с ФИО2 в размере 104 965 рублей.

Руководствуясь статьями 20.4, 32, 60 Закона о банкротстве, статьями 65, 71, 75, 150, 156, 176, 184-185, 188, 223 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Айседора» в размере 2 665 500 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ИП ФИО1 денежные средства в размере 2 665 500 руб. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ИП ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 104 965 руб. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

А.Д. Седых