АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

21 июля 2023 года

Дело №

А56-108534/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Богаткиной Н.Ю., ФИО1,

при участии конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Савад» ФИО2 (паспорт), от ФИО3 и ФИО4 представителя ФИО5 (доверенности от 05.08.2022),

рассмотрев 18.07.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 и ФИО4 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023 по делу № А56-108534/2019/суб.2,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Промизоляция», адрес: 390026, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), о признании общества с ограниченной ответственностью «Савад», адрес: 187110, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 30.01.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением от 03.07.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Определением от 01.02.2021 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Определением от 28.04.2022 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В рамках названного дела о банкротстве Компания 30.08.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила привлечь ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами, а также принять обеспечительные меры в виде наложения ареста на денежные средства или иное имущество ФИО3 и ФИО4 на сумму 15 470 404,14 руб.

Определением от 23.01.2023 в удовлетворении заявления Компании отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023 определение от 23.01.2023 отменено, по делу принят новый судебный акт об удовлетворении заявления Компании в полном объеме, а также приняты истребуемые обеспечительные меры.

В кассационной жалобе ФИО3 и ФИО4, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить постановление от 07.04.2023 и оставить без изменения определение от 23.01.2023.

По мнению подателей жалобы, судом апелляционной инстанции не учтено, что невыгодные для должника сделки на сумму 3 931 638 руб. не были причиной объективного банкротства должника, а лишь причинили Обществу убытки в соответствующем размере, которые возмещены ответчиками в полном объеме.

Как указывают ФИО3 и ФИО4, у Общества имелась дебиторская задолженность общества с ограниченной ответственностью «Завод Призма», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Завод), при этом Обществу отказано во включении требований в реестр требований кредиторов Завода в связи с повышенным стандартом доказывания наличия задолженности в рамках дела о банкротстве.

Кроме того, податели жалобы считают, что судом апелляционной инстанции необоснованно приняты обеспечительные меры в отсутствие доказательств, подтверждающих необходимость их принятия.

В отзыве, поступившем в суд 07.07.2023 в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО2 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО3 и ФИО4 поддержал доводы кассационной жалобы, а конкурсный управляющий возражал против ее удовлетворения, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, руководителем и участниками Общества являлись ФИО4 и ФИО3

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий сослался на совершение ФИО3 и ФИО4 как контролирующими должника лицами сделок на невыгодных для Общества условиях, непередачу первичной документации конкурсному управляющему.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, и представленных доказательств недостаточна для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 07.04.2023 отменил определение от 23.01.2023 и удовлетворил заявление Компании, указав на наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества только за совершение сделок, и принял обеспечительные меры, заявленные Компанией.

В соответствии со статьей 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Предметом кассационного обжалования в рассматриваемом случае является вопрос о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за совершение сделок, а также принятие судом апелляционной инстанции обеспечительных мер.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как видно из материалов дела, Общество признано несостоятельным (банкротом) решением от 03.07.2020, резолютивная часть которого объявлена 26.06.2020, таким образом, как правильно указали суды первой и апелляционной инстанций, к спорным правоотношениям применяются нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

В конструкцию подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Несостоятельность (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его учредителей или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Суд апелляционной инстанции, установив, что постановлениями суда апелляционной инстанции от 01.08.2022 по обособленным спорам № А56-108534/2019/сд.4, А56-108534/2019/сд.5 оспариваемые конкурсным управляющим сделки признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника 2 524 848 руб., с ФИО3 - 1 406 790 руб., пришел к выводу о том, что указанные сделки привели к неплатежеспособности должника и невозможности удовлетворения требований Компании, в связи с чем удовлетворил заявление Компании в указанной части.

Кроме того, суд апелляционной инстанции удовлетворил заявление Компании о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на денежные средства и имущество ФИО3 и ФИО4 в пределах 15 470 404,14 руб.

Суд кассационной инстанции не может согласиться с указанным выводом суда апелляционной инстанции ввиду следующего.

В силу абзаца первого пункта 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из материалов дела следует, что единственным кредитором должника является Компания с требованием в размере 13 847 496,51 руб. основного долга, 1 622 907,63 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В этой связи суд первой инстанции, соотнеся суммы указанных Компанией сделок с размером непогашенных требований единственного кредитора, приняв во внимание наличие у Общества дебиторской задолженности к Заводу, а также то, что судом применены последствия недействительности сделок в виде взыскания в конкурсную массу 3 931 638 руб., пришел к верному выводу о том, что заключение этих сделок не могло привести к банкротству Общества.

Выводы суда апелляционной инстанции об обратном не соответствуют материалам дела и сделаны с нарушением норм материального права.

Суд апелляционной инстанции не учел, что при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

При этом согласно пункту 27 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, арбитражный суд не связан правовой квалификацией заявленных конкурсным управляющим требований о привлечении к субсидиарной ответственности, суд при вынесении решения оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, как то предусмотрено частью 1 статьи 71 АПК РФ, и самостоятельно определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам (часть 1 статьи 168 АПК РФ). 

Согласно пункту 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Исходя из приведенных норм права у суда апелляционной инстанции, установившего, что вступившие в законную силу судебные акты о признании сделок недействительными исполнены ФИО3 и ФИО4, денежные средства в размере 3 931 638 руб. поступили в конкурсную массу Общества, не имелось оснований и для вывода о взыскании убытков и, как следствие, отмены определения от 23.01.2023.

Ввиду изложенного суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности за совершение сделок.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам.

Определение от 23.01.2023 не подлежало отмене судом апелляционной инстанции.

Поскольку оснований для отмены определения суда первой инстанции не имелось, обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ФИО3 и ФИО4 также не могли быть приняты судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах постановление суда апелляционной инстанции от 07.04.2023 подлежит отмене, определение суда первой инстанции от 23.01.2023 – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023 по делу № А56-108534/2019 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.01.2023 по тому же делу оставить в силе. 

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

ФИО1 

 

.