ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, 

<

...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-20909/2023

08 апреля 2025 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  08 апреля 2025 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Фроловой С.В.,

судей  Веревкина А.В., Еникеевой Л.И.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Моториной О.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12141/2024) ФИО1 на решение от 08.10.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-20909/2023 (судья Сердюков П.А.), принятое по иску ФИО2 (ИНН 

<

***>) к ФИО1 (ИНН 

<

***>) и обществу с ограниченной ответственностью «Мэвик» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании сделок недействительными, при участии в судебном заседании посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» представителей ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 06.04.2023 № 86АА3345051, ФИО1 - ФИО4 по доверенности от 01.01.2025 № 02,

установил:

ФИО2 (далее – ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО1 (далее – ФИО1) и обществу с ограниченной ответственностью «Мэвик» (далее – общество «Мэвик»):

- о признании недействительными (ничтожными) заключенных между обществом «Мэвик» и ФИО1: договора аренды транспортного средства без экипажа от 20.03.2019 № 1А-2019, договора аренды транспортного средства без экипажа от 31.07.2019 № 19А;

- о применении последствий недействительности сделок и взыскании с ФИО1 в пользу общества «Мэвик» 16 186 994 руб. 55 коп., в том числе: 13 372 000 руб. неосновательного обогащения, 2 814 994 руб. 55 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами с продолжением начисления с 05.12.2023 по день фактического исполнения денежного обязательства.

Требования нормативно обоснованы со ссылками на статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определениями от 04.12.2023 и от 11.04.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: временный управляющий ООО «Мэвик» ФИО5 (позднее решением от 29.05.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-2327/2022 конкурсным управляющим общества «Мэвик» утверждена ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7, общество с ограниченной ответственностью «Райт Констракт», общество с ограниченной ответственностью «Югратрансавто», общество с ограниченной ответственностью «Катобьнефть», общество с ограниченной ответственностью «РН-Уватнефтегаз».

От ФИО1 поступило ходатайство о передаче настоящего спора в дело № А75-2327/2022 о несостоятельности (банкротстве) общества «Мэвик».

Определением от 04.07.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры передал дело № А75-20909/2023 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры для рассмотрения в рамках дела № А75-2327/2022 о несостоятельности (банкротстве) общества «Мэвик».

Постановлением от 23.07.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда определение от 04.07.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-20909/2023 отменено, дело направлено в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры на новое рассмотрение.

Определением от 12.08.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры дело № А75-20909/2023 принято к новому рассмотрению.

Определением от 04.09.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в порядке статьи 51 АП РФ к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6

Решением от 08.10.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры исковые требования ФИО2 удовлетворены частично:

1) признаны недействительными договор аренды транспортного средства без экипажа от 20.03.2019 № 1А-2019 и договор аренды транспортного средства (без экипажа) от 31.07.2019 № 19А, заключенные между ФИО1 и обществом «Мэвик».

2) с ФИО1 в пользу общества «Мэвик» взыскано 14 776 426 руб. 36 коп., в том числе 13 372 000 руб. неосновательного обогащения, 1 404 426 руб. 36 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Дополнительным решением от 25.12.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с ФИО1 в пользу общества «Мэвик» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на сумму основного долга в размере 13 372 000 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная с 05.12.2023 по день фактического исполнения данного обязательства. Со дня частичного уменьшения суммы задолженности проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению на оставшуюся сумму основного долга.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ФИО1 обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В качестве обоснования апелляционной жалобы ее подателем указывается следующее:

- доводы и доказательства, представленные ФИО1, кроме ходатайства о назначении по делу экспертизы и заявления о пропуске срока исковой давности, не нашли отражения в мотивировочной части обжалуемого решения, не исследовались и правовой оценки судом первой инстанции не получили;

- транспортирные средства с государственными номерами 

<

***>, А 556 УХ 89, АР 3550 86, Р 115 АТ 186, 

<

***>, 

<

***> фактически передавались ФИО1 и находились в пользовании и владении общества «Мэвик» по договору аренды транспортного средства без экипажа от 20.03.2019 № 1А-2019 и договору аренды транспортного средства без экипажа от 31.07.2019 № 19А, последнее оказало с их использованием услуги обществу с ограниченной ответственностью «Катобьнефть» (далее – ООО «Катобьнефть») по договору от 01.01.2019 № КО/035/2019 на сумму 177 172 367 руб. 04 коп. за период с 2019 года по 2021 год;

- представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о частичной реальности договора аренды транспортного средства без экипажа от 20.03.2019 № 1А-2019 и договора аренды транспортного средства без экипажа от 31.07.2019 № 19А в части передачи 6 (шести) указанных выше транспортных средств;

- при применении реституции необходимо установление наличия частичного встречного предоставления по спорным договорам аренды, к спорным правоотношениям подлежала применению двухсторонняя реституция с проведение завершающего сальдирования взаимных обязательств по неосновательным обогащениям;

- проценты за пользование чужими денежными средствами подлежали начислению на разность сумм неосновательных обогащений.

От ООО «РН-Уватнефтегаз» поступил отзыв на апелляционную жалобу (приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ), в котором третье лицо указало, что по существу доводов об отсутствии оснований для признания недействительными (ничтожными) договора аренды транспортного средства без экипажа от 20.03.2019 № 1А-2019 и договора аренды транспортного средства (без экипажа) от 31.07.2019 № 19А не может представить пояснений. При этом третье лицо подтвердило оформление в 2019-2021 годах пропусков на транспортные средства, имеющие следующие регистрационные номера 

<

***>, А 556 УХ 89, Р 115 АТ 186, 

<

***>, 

<

***> (в отношении 5 (пяти) транспортных средств), указав, что в отношении одних транспортных средств заявки на выдачу пропусков поданы обществом «Мэвик», в отношение других – ООО «Катобьнефть» для общества «Мэвик».

От ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу (приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ), в котором истец просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением от 28.01.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда рассмотрение апелляционной жалобы откладывалось (статья 158 АПК РФ) в целях предоставления истцу дополнительного времени для предоставления в суд письменных пояснений относительно предмета спора и пределам доказывания, а также вынесения на обсуждение сторон вопросов, относящихся к предмету спора и пределам доказывания, доводам апелляционной жалобы.

От ФИО2 поступили дополнения № 1 и № 2 к отзыву на апелляционную жалобу с приложением дополнительных документов: перечня судебных споров между ФИО8, ФИО1 и аффилированными ему лицами с судебными актами; заявления от 20.11.2023 о включении в реестр требований кредиторов должника – общества «Мэвик» (приобщены к материалам дела в порядке статьей 81, 159, 262, 268 АПК РФ).

ФИО1 определение от 28.01.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда не исполнено, письменные объяснения с изложенной в них позицией по изложенным судом в указанном определении вопросам в материалы дела не поступили.

Определением от 25.02.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда рассмотрение апелляционной жалобы в судебном заседании откладывалось (статья 158 АПК РФ) с целью предоставления ФИО1 дополнительного времени для исполнения определения от 21.01.2025 и предоставления письменных пояснений относительно вопросов, изложенных судом в данном определении, а также в целях вынесения а обсуждение участвующих в деле лиц вопросов, относящихся к предмету спора и пределам доказывания.

От ФИО2 поступили письменные дополнения № 2 к отзыву на апелляционную жалобу (приобщены к материалам дела в порядке статей 81, 262 АПК РФ).

От ФИО1 поступило ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, на разрешение эксперта ответчик просит поставить следующие вопросы:

1) определить среднерыночную стоимость арендной платы, заработной платы, водителя транспортного средства, определить среднерыночный размер амортизации (исходя из моточасов отработанного времени):

- за транспортное средство с государственным регистрационным знаком 

<

***> за период с августа 2019 года по ноябрь 2021 года;

- за транспортное средство с государственным регистрационным знаком АР 3550 86 за период с августа 2019 года по ноябрь 2021 года;

- за транспортное средство с государственным регистрационным знаком 

<

***> за период с марта 2020 года по май 2021;

- за транспортное средство с государственным регистрационным знаком А 556 УХ 89 период с марта 2020 года по ноябрь 2021 года;

2) определить среднерыночную стоимость арендной платы исходя из моточасов отработанного времени:

- за транспортное средство с государственным регистрационным знаком Р 115 АТ 186 за период с января 2020 года по ноябрь 2020 года;

- за транспортное средство с государственным регистрационным знаком 

<

***> за период с января 2020 года по декабрь 2020 года.

Проведение судебной экспертизы ответчик просит поручить индивидуальному предпринимателю ФИО9 (ОГРНИП 

<

***>).

К ходатайству о назначении по делу судебной экспертизы ответчиком приложены: письмо индивидуального предпринимателя ФИО9 о согласии на проведение судебной экспертизы стоимостью 20 000 руб., сроком три недели; документы, подтверждающие квалификацию эксперта; чеки от 12.03.2025 о внесении денежных средств в общем размере 20 000 руб. на депозит суда за проведение экспертизы (приобщены к материалам дела в порядке статей 81, 82, 107, 108, 268 АПК РФ).

Также от ФИО1 поступили дополнения к апелляционной жалобе (приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ).

Определением от 13.03.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда объявлялся перерыв в судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы (статья 163 АПК РФ) с целью предоставления сторонам дополнительного времени для ознакомления с поступившими в материалы дела документами и представления письменных пояснений относительно их содержания, а также вынесения на обсуждение сторон вопросов, относящихся к предмету спора и пределам доказывания.

От ФИО2 поступили возражения на ходатайство о назначении судебной экспертизы (приобщены к материалам дела в порядке статей 81, 262 АПК РФ).

От ФИО1 поступили возражения на отзыв ФИО2 (приобщены к материалам дела в порядке статьи 81АПК РФ).

Определением от 17.03.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда в порядке пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Горобец Н.А. в составе суда по рассмотрению апелляционной жалобы на судью Еникееву Л.И.

Определением от 24.03.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда рассмотрение апелляционной жалобы в судебном заседании откладывалось (статья 158 АПК РФ) с целью предоставления сторонам дополнительного времени для подготовки к судебному заседанию.

От ФИО2 поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу (приобщены к материалам дела в порядке статей 81, 262 АПК РФ).

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, дополнительных пояснениях, просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Поддержал ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы. 

Представитель ФИО2 возражал против назначения по делу судебной экспертизы, поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу с учетом дополнений к нему, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. Дал пояснения. Ответил на вопросы суда.

Общество «Мэвик» и третьи лица, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения дела, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании статей 156, 266 АПК РФ суд счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие представителей общества «Мэвик» и третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Рассмотрев ходатайство ФИО1 о назначении судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции отказал в его удовлетворении (статья 82 АПК РФ) на основании следующего.

Ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными (абзац второй пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее - Постановление № 23).

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статье 82 АПК РФ рассматривается судом, разрешающим дело по существу, исходя из предмета доказывания, имеющихся в деле доказательств. Таким образом, совершение данного процессуального действия является правом суда, а не обязанностью. В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос о необходимости разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, за исключением тех случаев, когда назначение экспертизы предписано законом.

Учитывая для цели установления каких обстоятельств данного дела заявлено соответствующее ходатайство, и отсутствие их доказательственного значения для разрешения спора, суд апелляционной инстанции не установил оснований для назначения по делу судебной экспертизы. Применительно к обстоятельствам настоящего спора его рассмотрение возможно на основании имеющихся в деле доказательств (статьи 64, 66, 71, 168 АПК РФ) с учетом изложенного ниже.

Из материалов дела следует, что общество «Мэвик» зарегистрировано в качестве юридического лица 04.06.2010 (ОГРН 

<

***>). Участниками общества являются: ФИО2 с долей участия номинальной стоимостью 6 250 руб. или 50%, ФИО10 с долей участия номинальной стоимостью 6 250 руб. или 50%.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в период с 08.04.2018 по 22.05.2023 функции единоличного исполнительного органа (директора) общества «Мэвик» исполнял ФИО1

С 19.02.2012 по 30.11.2018 ФИО1 являлся участником общества «Мэвик», обладающим 15%, а с 30.11.2018 по 12.04.2023 - 50% доли в уставном каптале общества «Мэвик».

Также ФИО1 с 22.12.2010 является участником, обладающим 50% доли в обществе с ограниченной ответственностью «Югратрансавто» (далее – общество «ЮТА»), и с 22.12.2010 - генеральным директором данного общества.

Решением от 24.05.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа по делу № А75-2327/2022 открыта процедура конкурсного производства в отношении общества «Мэвик», конкурсным управляющим утверждена ФИО6

На момент заключения спорных сделок общество «Мэвик» и ФИО1 являлись аффилированными лицами.

Истец представил в материалы дела договор № 1А-2019 и договор № 19А, по условиям которых арендодатель (ФИО1) предоставил в аренду арендатору (общество «Мэвик») транспортные средства в соответствии с приложениями № 1 к договорам.

Согласно пункту 1.1 договора № 19А арендодатель (ФИО1) передал во временное пользование и владение арендатору (общество «Мэвик») следующие транспортные средства: 

- тягач седельный, государственный регистрационный знак 

<

***>;

- п/прицеп автомобильный, государственный регистрационный знак АР 3550 86.

Согласно пунктам 1.1, 1.2 договора № 1А-2019, акту приема-передачи от 01.01.2020 к договору № 1А-2019 арендодатель (ФИО1) передал во временное пользование и владение арендатору (общество «Мэвик») следующие транспортные средства: 

- тягач седельный государственный регистрационный знак 

<

***>;

- п/прицеп автомобильный государственный регистрационный знак АР 3550 86;

- тягач седельный государственный регистрационный знак 

<

***>; 

- кран автомобильный государственный регистрационный знак PI 15АТ 186;

- п/прицеп автомобильный УАТ99402-0000010 государственный регистрационный знак АР 5492 86.

Истец в исковом заявлении указал, что согласно ответу УМВД России по г. Нижневартовску от 06.07.2023 № 27/19/2-72161 у общества «Мэвик» с 02.12.2017 (т.е. до заключения договора № 19А) на праве собственности имеется транспортное средство - тягач седельный гос. per. знак 

<

***>; с 02.11.2017 (т.е. до заключения договора № 19А) на праве собственности имеется п/прицеп автомобильный УЗСТ 9175 гос. per. знак. АУ964286. То есть имеются у «Мэвик» транспортные средства с характеристиками аналогичными транспортным средствам, переданным по договору № 19А.

Однако, имеющиеся на праве собственности транспортные средства общество «Мэвик» передало в аренду обществу «ЮграТрансАавто» (далее - ООО «ЮТА») (в котором ФИО1 с 22.12.2010 является участником, обладающим 50 % доли участия, и с 22.12.2010 - генеральным директором данного общества) по договору аренды транспортного средства без экипажа от 01.01.2019 № 1М19. 

Согласно приложению № 1 к договору № 1М19 арендная плата составляла 50 000 руб. в месяц мес. (по 25 000 руб. за каждое транспортное средство).

При этом 31.07.2019 между должником и ИП ФИО1 подписывается договор аренды № 19А, по которому в аренду сдается тягач седельный гос. per. знак 

<

***>. Согласно приложения № 2 к договору № 19А размер арендной платы составляет 210 000 руб. в месяц мес. (180 000 руб. в месяц за тягач седельный и 30 000 руб. в месяц  за п/прицеп).

Таким образом, при заключении вышеперечисленных сделок ежемесячный убыток общества «Мэвик» составил 160 000 руб. в месяц, что невозможно признать экономически целесообразным для должника.

Передача аренду транспортных средств с убытком в 160 000 руб. ежемесячно при условии, что данные транспортные средства можно использовать для ведения обществом «МЭВИК» предпринимательской деятельности без несения дополнительных затрат на аренду иного седельного тягача, по мнению истца, является экономически нецелесообразной для общества и подтверждает фиктивный характер сделки между обществом «МЭВИК» и ФИО1, направленной для создания формального документооборота для легализации размера последующих платежей в пользу ФИО1.

Согласно ответу УМВД России по г. Нижневартовску от 06.07.2023 № 27/19/2-72161 у общества «МЭВИК» на праве собственности имеются:

-           с 12.09.2019 (т.е. до передачи по акту от 01.01.2020 п/прицепа гос. per. знак 

<

***>) п/прицеп автомобильный НЕФ A3 9334-10 гос. per. знак 

<

***>;

-           с 18.09.2019 (т.е. до передачи по акту от 01.01.2020 п/прицепа гос. per. знак 

<

***>) п/прицеп автомобильный СЗАП 9905 гос. per. знак 

<

***>;

-           с 28.08.2019 (т.е. до передачи по акту от 01.01.2020 п/прицепа гос. per. знак 

<

***>) п/прицеп автомобильный МЗСА 817735 гос. per. знак 

<

***>. То есть транспортные средства с характеристиками аналогичными переданному по договору № 1А-2019 п/прицепу гос. per. знак 

<

***> по договору.

Передача аффилированным лицом в аренду транспортного средства (п/прицепа гос. per. знак 

<

***>) с арендной платой 50 000 руб. ежемесячно при условии, что аналогичные транспортные средства имелись на праве собственности у общества «Мэвик», является экономически нецелесообразной для общества и подтверждает фиктивный характер сделки между обществом «МЭВИК» и ФИО1, направленной для создания формального документооборота для легализации размера последующих платежей в пользу ФИО1. 

Истец полагает, что указанные сделки (договоры аренды транспортных средств без экипажа) являются недействительными (ничтожным), поскольку договоры подписывались формально и с целью легализации перечисления денежных средств от должника - «ЮТА».

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском (уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ).

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 1, 10, 166, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, данными в пунктах 8, 78, 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), исходя из обстоятельств, установленных во вступивших в законную силу судебных актах по делам № А75-19359/2021, № А75-2327/2022, пришел к выводу о ничтожности оспариваемых сделок (договоров № 1А-2019, № 1А-2019), как заключенных с злоупотреблением правом (статьи 10, 168 ГК РФ), поскольку при их подписании стороны не преследовали цели передать транспортные средства в аренду, исполнять соответствующие обязательства.

Доводы ФИО1 о пропуске истцом срока исковой давности суд первой инстанции отклонил, руководствуясь разъяснениями, данными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62). Исходя из обстоятельств, установленных при рассмотрении дела № А70-426/2020, учитывая, что правовая определенность относительно взаимоотношений по спорным сделкам возникла при вынесении Арбитражным судом Ханты-Мансийского автономного округа - Югры решения от 05.08.2022 по делу № А75-19359/2021. С этого момента истец мог узнать о совершении ответчиком действий, положенных в основу заявленных требований, в связи с чем пришел к выводу, что срок исковой давности для обращения в суд за защитой нарушенного права истцом не пропущен.

Руководствуясь статьями 167, 1103 ГК РФ, частью 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суд первой инстанции удовлетворил требование истца о взыскании с ФИО1 в пользу общества с «Мэвик» 15 976 392 руб. 95 коп., в том числе: 1 050 000 руб. основной задолженности по договору № 19А; 226 049 руб. 04 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами; 12 322 000 руб. основной задолженности по договору № 1А-2019; 2 378 343 руб. 91 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Дополнительно истцом также указано, что ФИО1 не являлся собственником либо законным владельцем транспортных средств с государственным регистрационными    знаками          

<

***>     и            Т558АР186 (собственником которых являлось общество «Мэвик», т.к. они были переданы ФИО1 по ничтожным сделкам, что подтверждается вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда ХМАО-Югры от 05.08.2022 по делу № А75-19359/2021, от 27.12.2024 по делу № А75-18536/2023, поэтому не мог сдавать их в аренду.

Исходя из смысла пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В пункте 8 Постановления № 25 определено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

В силу частей 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В соответствии с положениями статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В абзаце третьем пункта 1 Постановления № 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Таким образом, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее условия причинения вреда.

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 № 306-ЭС19- 3574 по делу № А12-34933/2017).

В пункте 7 Постановления № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015, разъяснено, что злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Таким образом, действующее законодательство не исключает возможность предъявления иска о признании сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами своими правами, что следует также из пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Как указано выше, истец просит признать ничтожными договоры № 1А-2019 и № 19А аренды транспортных средств без экипажа, заключенные между ФИО1 (арендодатель) и обществом «Мэвик» (арендатор).

Поддерживая выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

1. Как следует из материалов дела и описано выше, в период заключения спорных сделок ФИО1 являлся директором общества «Мэвик», а также участником данного общества.

Аффилированность ФИО1 с обществом «Мэвик» на момент заключения сделок, являющихся предметом оспаривания, следует из выписки из ЕГРЮЛ, данный факт также установлен решением от 05.08.2022 Арбитражного суда Ханты Мансийского автономного округа Югры по делу № А75-19359/2021.

Судебными актами по делу № А75-19359/2021 также констатировано, что ФИО1 создавал формальный документооборот по договорам между подконтрольными ему юридическим лицами (обществом «Мэвик», обществом «ЮТА», обществом «Лиос»), следствием которого явилось причинение убытков обществу «Мэвик». 

Указанные обстоятельства послужили основанием для исключения ФИО1 из состава участников общества «Мэвик».

В рамках указанного спора суды трех инстанций пришли к выводу о наличии и реализации не имеющей явной экономической цели схемы заключения договоров, в ходе которой транспортные средства первоначально продавались обществом «Мэвик» на основании сделок купли-продажи ФИО1, затем передавались ФИО1 одновременно в аренду обществу «Мэвик» и обществу «ЮТА», а общество «ЮТА» в тот же временной период передавало то же имущество в субаренду обществу «Мэвик». 

Из изложенного сделан вывод, что в цепочке сделок между субъектами, аффилированными с ФИО1, имели место нераскрытые экономические мотивы, не объясненные разумным образом и формально свидетельствующие о возникновении убытков на стороне общества «Мэвик», фактически понесшего затраты на аренду собственного имущества при имитации его продажи ответчику (постановление от 20.02.2023 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу № А75-19359/2021).

2. Суд апелляционной инстанции учитывает, что при вынесении судебных актов по результатам рассмотрения заявления ФИО7 о включении требования в реестр требований кредиторов общества «Мэвик» (определение от 18.12.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по делу № А75-2327/2022, оставленного без изменения постановлениями от 16.05.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда и от 14.10.2024 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа), судами трех инстанций установлено, что организация бизнеса в внутри группы лиц предполагала получение всей прибыли одним из ее участников – ФИО1 с отнесением всех обязательств на другого участника группы – общества «Мэвик». Указанная финансово-хозяйственная модель заключалась в формальном разделении деятельности единого субъекта, оказывающего соответствующие услуги на несколько лиц: «центры прибыли» с конечным бенефициаром в лице ФИО1 (общество «Лиос», общество «ЮТА», ФИО1), на котором с использованием множественных договоров аккумулируются доходы, в том числе в виде арендных платежей, и «центр убытков» (обществе «Мэвик»), на котором, несмотря на фактическое оказание услуг третьим лицам, с учетом вывода всех свободных денежных средств и имущества аккумулируются обязательства перед третьими лицами.

В связи с изложенным, суды трех инстанций в указанном деле пришли к выводу о том, что модель ведения дел ФИО1 от имени общества «Мэвик» заключалась в неправомерном выводе активов общества «Мэвик» в пользу аффилированных лиц – общества «Лиос», общества «ЮТА» и непосредственно ФИО1

В рамках обособленного спора по делу о банкротстве общества «Мэвик» № А75-2327/2022 общество «ЮТА» обратилось с заявлением о включении требования в размере 6 371 492 руб. 74 коп.

При этом определением от 18.12.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по делу № А75-2327/2022, оставленным без изменения постановлением от 31.05.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда и постановлением от 18.09.2024 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в удовлетворении заявления отказано.

Судебными актами по рассмотрению названного обособленного спора установлено, что по договору № 1А-2019, заключенному между обществом «Мэвик» и ФИО1, последнему перечислено 11 014 000 руб., по договору № 19А, заключенному также между обществом «Мэвик» и ФИО1, последнему перечислено 940 000 руб.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в постановлении от 31.05.2024 по делу № А75-2327/2022 указал, что, несмотря на ссылки общества «ЮТА» на экономическую обоснованность заключения договоров аренды, имела место утрата должником части имущества в виде транспортных средств и товарно-материальных ценностей при одновременном получении со стороны ФИО1 в собственность транспортных средств, а также и погашение за счет деятельности общества «Мэвик» иных его обязательств. При этом право собственности на движимое имущество возникало у «центров прибыли» в лице аффилированных лиц.

Таким образом, организация бизнеса внутри группы лиц предполагает получение всей прибыли одним из ее участников - ФИО1 с отнесением всех обязательств на другого участника группы - общество «Мэвик».

Указанная модель заключалась в формальном разделении деятельности единого субъекта, оказывающего соответствующие услуги на несколько лиц: «центры прибыли» с конечным бенефициаром в лице ФИО1 (общество «Лиос», общество «ЮТА», индивидуальный предприниматель ФИО1, на котором с использованием множественных договоров аккумулируются доходы, в том числе в виде арендных платежей) и «центр убытков» (общество «Мэвик», на котором, несмотря на фактическое оказание услуг третьим лицам, с учетом вывода всех свободных денежных средств и имущества аккумулируются обязательства перед третьими лицами).

В рассмотренном обособленном споре ФИО1 использована безубыточная для него модель через передачу имущества в аренду, при реализации которой все риски банкротства перекладывались на общество «Мэвик».

По итогам оценки представленных в дело доказательств суд пришел к выводу о том, что ФИО1 осуществлялась совместная деятельность группы компаний через общество «Мэвик», передающее всю прибыль обществу «Лиос», обществу «Югратрансавто» и непосредственно ФИО1 через заключение договоров аренды в отсутствии необходимости аренды соответствующего имущества.

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами, подтверждается факт (имеющий значение для рассмотрения настоящего спора) недобросовестного поведения ФИО1 при заключении спорных договоров, направленных на причинение убытков обществу «Мэвик».

При рассмотрении данного дела ответчиками какие-либо мотивированные пояснения и доказательства, опровергающие данный факт и позволяющие иным образом квалифицировать правоотношения между группой компаний, перечисленных выше, а также лиц, вступавших с ними в правоотношения, не представлены. Каких-либо доводов, опровергающих выводы, содержащиеся в судебных актах по делам № А75-2327/2022, № А75-19359/2021, не приведено.

ФИО2 обратилась в арбитражный суд с иском о признании недействительными (ничтожными) сделок, заключенных ответчиками по аренде транспортных средств, приведших в выводу без законных на то оснований денежных средств в спорной сумме.

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574 по делу № А12-34933/2017).

При рассмотрении данного дела судом апелляционной инстанции учтено, что участник общества «Мэвик» объективно ограничен в возможности доказывания. В данном случае ему достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии того, что перечисление обществом «Мэвик» денежных средств ФИО1 в заявленной истцом сумме, не имело законной цели, оправдывающей экономический интерес в этом общества «Мэвик». При этом повышается роль косвенных доказательств, в связи с чем судебной оценке подлежат доводы о противоречии поведения сторон здравому смыслу или обычно сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных доказательств разумности в действиях и решениях сторон сделки и пр. 

При этом в дополнениях к отзыву  на апелляционную жалобу от 27.03.2025 истцом подробно изложена схема группы сделок, совершенных для целей, не отвечающих их законодательному регулированию, в том числе оспариваемых в данном деле. Истец привел убедительные доводы в том, что вышеизложенные обстоятельства (множественность договоров аренды одних и тех же транспортных средств, подписание договоров аренды при отсутствии фактической необходимости эксплуатации транспортных средств в течение заявленного срока аренды, кратная многократная разница в арендной платы за одни и те же транспортные средства) подтверждают  довод о том, что ФИО1, являющийся конечным бенефициаром обществ «МЭВИК», «ЮТА», «ЛИОС» и соответственно в качестве индивидуального предпринимателя, осуществлял деятельность совокупными активами перечисленных лиц через общество «Мэвик», при этом свободно переводил активы юридических лиц в виде транспортных средств, денежных средств и иных товарно-материальных ценностей на нерыночных условиях, в том числе путем создания фиктивного документооборота в виде множественных договоров аренды между указанными лицами, зачастую пересекающимися между собой, а также путем одновременного заключенного договоров на организации, созданные для обналичивания денежных средств.

Как указано в пункте 8 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям» (утв. Президиумом ВС РФ 08.07.2020), в тех случаях, когда сомнения в реальности обязательств, обусловленные запутанным или необычном характером сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, возникают при рассмотрении судами дел о несостоятельности (банкротстве), необходимо также принимать во внимание правовые подходы к применению статьи 170 ГК РФ, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

В этом случае, в силу разъяснений пункта 1 Обзора практики Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, именно на аффилированном лице лежит бремя доказывания «вне всяких разумных сомнений» реальных намерений по созданию именно тех правовых последствий, которые предусматривает аренда, всех существенных обстоятельств, касающихся заключения и исполнения сделок, в том числе мотивов заключения договоров, а также экономической целесообразности.

Исходя из изложенного, на ответчике лежит бремя опровержения того, что установленные обстоятельства не свидетельствуют о ничтожности оспариваемых сделок, и что стороны их заключением не преследовали цель вывода денежных средств ФИО1, по аналогичной схеме, наличие которой подтверждено вступившими в законную силу судебными актами. ФИО1, общество «Лиос» не опровергли обстоятельств того, что вывод спорных денежных средств исключен из общей схемы группы сделок.

3. Доводы ФИО1 о том, что от использования транспортных средств общество «Мэвик» получило от общества «Катобьнефть» 177 172 367 руб. 04 коп. за период с 2019 года по 2021 год подлежат отклонению, как опровергнутые имеющимися в материалах дела доказательствами.

Представленные в материалы дела доказательства (договор от 01.01.2019 № КО/035/2019 на оказание транспортных услуг, счета-фактуры, акт сверки взаимных расчетов за 1 полугодие 2022 года) подтверждают убыточность для должника – общества «Мэвик» привлечения транспортных средств. Иного из материалов дела не усматривается.

4. Изложенная совокупность обстоятельств подтверждает правомерность вывода суда первой инстанции о ничтожности оспариваемых сделок.

Судебная коллегия исходит из разъяснений, данных в пункте 8 Постановления № 25, согласно которых к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса. Согласно пункту 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях. Реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством.

В данном случае, спорные сделки заключены со злоупотреблением правом, поскольку они изначально не предусматривали равноценной компенсации отчуждаемого имущества, имитируя осуществление оплаты, повлекли за собой убытки общества «Мэвик» в виде вывода активов, выплате арендных платежей ФИО1, последний получал доход, вопреки интересам общества «Мэвик», фактически создав схему вывода денежных средств.

Вышеуказанные обстоятельства обуславливают ничтожность оспариваемых сделок как заключенных со злоупотреблением правом применительно к положениям статей 10, 168 ГК РФ.

Как следует из пункта 78 Постановления № 25, согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

На основании пунктов 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом (пункт 80 Постановления № 25).

Вместе с тем действующим законодательством Российской Федерации предусмотрены иные последствия применения последствий недействительности сделок в банкротстве одной из сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Согласно пункта 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

Таким образом, применение сальдирования встречных представлений по ничтожной сделке, заключенной со злоупотреблением правом (то есть сделки с более тяжкими пороками, чем оспоримые сделки, признанные недействительными согласно пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) поставило бы кредитора по ничтожной сделке в преимущественное положение перед кредитором по оспоримой сделке, что недопустимо.

Вопрос о наличии задолженности общества «Мэвик» перед ФИО1, ее размере и очередности удовлетворения (в случае признания реальности данной задолженности) по ничтожным сделкам подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве общества «Мэвик», на что указал суд первой инстанции в определении от 07.02.2024, которым встречное исковое заявление ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения по ничтожным сделкам возвращено.

Так как общество «Мэвик» (должник в рамках дела № А75-2327/2022) является стороной признанной ничтожной сделки вопрос о наличии, размере и взыскании (включении в реестр требований кредиторов, равно как и очередности подобного требования) задолженности по полученному неосновательному обогащению (в случае установления факта его получения) подлежит рассмотрению в рамках дела № А75-2327/2022.

Возможность сальдирования обязательств при применении последствий недействительности ничтожных сделок (которое также поставит ФИО1 в преимущественное положение перед кредиторами общества «Мэвик» по реальным договорным обязательствам) нормами действующего законодательства и сложившейся правоприменительной судебной практикой не предусмотрено

Суд апелляционной инстанции также исходит из того, что удовлетворение требования о признании сделки недействительной не зависит от того имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав (например, взыскание убытков), поскольку право считается восстановленным с момента получения лицом, чье право нарушено, полного возмещения. Аналогичный подход следует из смысла разъяснений, изложенных в пункте 8 Постановления № 62.

Относительно права истца на оспаривание сделок и ее материально-правового интереса апелляционный суд учитывает, что ФИО2, будучи участником общества «Мэвик» с долей 50%, со всей очевидностью заинтересована в возвращении активов общества, тем более учитывая принятие в отношении общества решения от 24.05.2024 по делу № А75-2327/2022 об открытии процедуры конкурсного производства.

Более того, как разъяснено в подпункте 2 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», участник хозяйственного общества и член совета директоров, оспаривающие сделку общества, действуют от имени общества (абзац шестой пункта 1 статьи 65.2, пункт 4 статьи 65.3 ГК РФ), в связи с чем не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что участник, предъявивший иск от имени общества, на момент совершения сделки не был участником общества.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчик ФИО1 ссылался на пропуск истцом срока исковой давности.

Суд первой инстанции, учитывая правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П, Постановлении № 62, принимая во внимание фак того, что ФИО1 являлся руководителем одной из сторон сделок – общества «Мэвик» и одновременно являлся другой стороной сделок, а значит не был заинтересован в их оспаривании, пришел к выводу о том, что течение срока исковой давности должно было начаться, когда истец узнал о совершении сделок, в ходе заключения и исполнения которых обществу «Мэвик» был причинен вред.

При этом, учитывая уклонение ФИО1 от предоставления ФИО2 информации о деятельности общества «Мэвик», что установлено Арбитражным судом Тюменской области при вынесении решения от 20.05.2020 по делу № А70-426/2020, которым суд обязал общество «Мэвик» в течение 15-ти дней с даты вступления настоящего решения представить ФИО2 документы и информацию о деятельности общества «Мэвик», а также сроки фактического исполнения данного решения (документы в адрес ФИО2 направлены почтовым отправлением 22.09.2020) и времени необходимого для анализа данных документов, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что срок исковой давности для обращения в суд за защитой нарушенного права истцом не пропущен.

Выводы суда первой инстанции в данной части ФИО1 в апелляционной жалобе не оспариваются.

Самостоятельных возражений относительно выводов суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания 1 404 426 руб. 36 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами в апелляционной жалобе не приведено, в отзыве на апелляционную жалобу доводов о несогласии с решением суда первой инстанции в указанной части истец не указал, возражений относительно частичного удовлетворения иска в части взыскания процентов не заявил, в связи с чем соответствующие выводы суда первой инстанции не являются предметом апелляционного обжалования и также не подлежат переоценке судом апелляционной инстанции, который не вправе выходить за пределы апелляционного обжалования по собственной инициативе (часть 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», далее - Постановление № 12).

Относительно требования истца о взыскании с ФИО1 в пользу общества «Мэвик» процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемых на сумму основного долга в размере 13 372 000 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная с 05.12.2023 по день фактического исполнения данного обязательства, судом первой инстанции принято дополнительное решение от 25.12.2024.

Проанализировав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что суд первой инстанции полно исследовал и установил фактические обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам и правильно применил нормы материального права, не допустив нарушений норм процессуального закона.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого решения суда первой инстанции в остальной части. Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на ее подателя. 

Поскольку в удовлетворении ходатайства ФИО1 о назначении судебной экспертизы отказано, рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции завершено принятием соответствующего судебного акта по существу жалобы, ФИО1 с депозитного счета суда подлежат возврату денежные средства в сумме 20 000 руб., перечисленные по чекам от 12.03.2025 за проведение экспертизы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 08.10.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-20909/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить с депозитного счета Восьмого арбитражного апелляционного суда ФИО1 20 000 руб., перечисленных по чекам от 12.03.2025 за проведение экспертизы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Председательствующий

С.В. Фролова

Судьи

А.В. Веревкин

Л.И. Еникеева