АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-228/25 

Екатеринбург

02 апреля 2025 г.

Дело № А60-3111/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 апреля 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Новиковой О.Н., Кудиновой Ю.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.09.2024 по делу № А60-3111/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 18.03.2025.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.10.2022 ФИО1 (далее – должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО3. 

От должника ФИО1 в суд поступили следующие обращения:

заявление о признании недействительными торгов по реализации нежилого помещения, кадастровый номер 66:41:0000000:61576, общая площадь 8569,7 кв. м, место расположения: 

<

...>, доля 1/191 в праве общей долевой собственности (машиноместо № 1В-51) (далее – машиноместо), признании недействительным договора от 25.06.2024 купли-продажи машиноместа, заключенного с предпринимателем ФИО4, применении последствий недействительности сделки; 

заявление о признании недействительными торгов по реализации автомобиля ЯГУАР XF, цвет черный, VIN: 

<

***>, двигатель: 604765334, кузов: SAJAA06H1CFS42765, 2012 г. в., гос. номер: Y837AX96 (далее – автомобиль), признании недействительным договора от 03.06.2024 купли-продажи автомобиля, заключенного с ФИО5, применении последствий недействительности сделки;

жалоба на действия финансового управляющего ФИО3, выразившиеся в заключении договора от 25.06.2024 купли-продажи машиноместа и договора от 03.06.2024 купли-продажи автомобиля. 

От финансового управляющего ФИО3 в суд поступило заявление об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего. 

Определением суда от 18.07.2024 заявления ФИО1 о признании торгов и договоров купли-продажи недействительным, жалоба ФИО1 на действия финансового управляющего, заявление финансового управляющего ФИО3 об установлении процентов по вознаграждению объединены в одно производство для их совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.09.2024 заявления ФИО1 об оспаривании торгов и договоров купли-продажи оставлены без удовлетворения; жалоба на действия финансового управляющего ФИО3 признана необоснованной; заявление ФИО3 об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего в сумме 57 865 руб. 50 коп. удовлетворено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2024 определение суда от 16.09.2024 оставлено без изменения.

Определением суда от 18.09.2024 производство по делу о банкротстве ФИО1 прекращено в связи с погашением требований к должнику.

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 16.09.2024 и постановление от 11.12.2024 отменить, требования должника удовлетворить. Кассатор указывает, что 27.05.2024 в адрес финансового управляющего ФИО6 направлено заявление о намерении погасить задолженность перед кредиторами должника, в связи с чем запрошена информация об общем размере задолженности, указанные сведения финансовый управляющий не предоставил, на письмо не ответил. ФИО6 30.05.2024 обратилась в суд с соответствующим заявлением о намерении погасить требования кредиторов, на данный момент договоры купли-продажи машиноместа и автомобиля еще не были заключены, соответственно, действия управляющего по  реализации указанного имущества совершены в период рассмотрения заявления о намерении погасить требования кредиторов, при этом управляющий, по мнению кассатора, анализ ситуации не провел, не предложил открыть специальный счет для погашения реестра требований кредиторов, не оказал содействия для ускорения внесения денежных средств в счет погашения требований должника, что свидетельствует о действиях управляющего в своих интересах с целью получения процентного вознаграждения. Кроме того, должник указывает, что машиноместо отчуждено без учета позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ от 18.04.2023 № 18-П (далее – постановление №18-П), согласно которой покупатель не мог обладать преимущественным правом покупки данного имущества, кроме того, его передача произведена без полной оплаты, а срок заключения договора купли-продажи автомобиля нарушен. Кассатор полагает, что судом апелляционной инстанции не дана оценка доводам, содержащимся в дополнении к апелляционной жалобе, относительно необоснованного привлечения финансовым управляющим предпринимателя ФИО7 для оказания юридических услуг.  

В отзыве на кассационную жалобу управляющий ФИО3 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения. Указывает, что в рамках дела о банкротстве ФИО1 третье лицо, находящееся с должником в родственных отношениях (ФИО6), дважды обращалось с заявлением о намерении погасить требования кредиторов, однако по первоначальному заявлению денежные средства в установленный срок на депозитный счет нотариуса внесены не были; повторное заявление подано 01.08.2024, уже после заключения договоров, оплаты по ним и передачи имущества покупателям. Относительно преимущественного права приобретения машиноместа управляющий указывает, что договор заключен с ФИО4 по цене, сформированной на торгах, проведенных в соответствии с законодательством о банкротстве и положением о продаже имущества должника, права кредиторов и должника, таким образом, никак не могли быть нарушены. Управляющий обращает внимание суда также на недобросовестное поведение должника в процедуре банкротства, на протяжении которой ФИО1 предпринимала попытки затягивания реализации имущества, уклонялась от предоставления сведений по запросам, игнорировала судебные акты об истребовании документов, скрывала свое имущество, затягивала процедуры торгов по реализации имущества. В частности, только в декабре 2023 года удалось найти и принудительно изъять автомобиль, и лишь после того, как финансовому управляющему удалось его найти и реализовать, пополнив конкурсную массу денежными средствами, третье лицо (мать супруга) «нашло» денежные средства на погашение требований кредиторов.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал, на ее удовлетворении настаивал.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов:

 - публичного акционерного общества Банк «Финансовая корпорация Открытие» в размере 1 778 071 руб.; 

- Федеральной налоговой службы России в лице Инспекции по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга в размере 116 259 руб. (вторая очередь), 108 199 руб. (третья очередь); 

- публичного акционерного общества «Банк ВТБ» в размере 944 749 руб.; 

- публичного акционерного общества «Сбербанк России» в размере 662 414 руб. 

Общая сумма указанной задолженности составила 3 609 694 руб. 

Также в третью очередь было включено требование кредитора ФИО8 в размере 1 969 758 руб., как обеспеченное залогом имущества должника – квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> (далее – квартира). 

В конкурсную массу включены квартира, машиноместо, автомобиль.

В арбитражный суд 21.06.2023 поступило ходатайство должника об исключении имущества из конкурсной массы, должник просила исключить из конкурной массы автомобиль и машиноместо, указав, что для полного погашения требований кредиторов будет достаточно реализовать залоговую квартиру. Определением от 09.08.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Также от должника 27.12.2023 поступило заявление об исключении из конкурсной массы квартиры со ссылкой на то, что включение требования кредитора в реестр как обеспеченного залогом само по себе не означает согласия залогодержателя на реализацию предмета залога. Определением суда от 23.01.2024 в удовлетворении данного заявления также отказано.

После выставления квартиры на торги в арбитражный суд 18.01.2024 поступило заявление ФИО6 о процессуальном правопреемстве и замене кредитора ФИО8 на ФИО6 на основании заключенного 10.01.2024 договора цессии. Указанное заявление удовлетворено определением суда от 26.03.2024, а определением от 22.05.2024 удовлетворено заявление ФИО6 об исключении обеспеченного залогом квартиры требования из реестра требований кредиторов должника.

Определением суда от 21.04.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.06.2023, удовлетворено заявление финансового управляющего об утверждении положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника в отношении машиноместа.

Согласно сообщению № 13257617 от 20.12.2023, опубликованному на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ), победителем торгов признана ФИО9 с ценой приобретения 826 650 руб.; согласно сообщению № 14715629 от 25.06.2024 договор купли-продажи заключен 25.06.2024 с индивидуальным предпринимателем ФИО4, выразившим намерение реализовать преимущественное право покупки. Договор заключен по цене приобретения - 826 650 руб.

Определением суда от 23.01.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.04.2024, удовлетворено заявление финансового управляющего должника об утверждении положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника в отношении автомобиля.

Согласно сообщению № 14432311 от 21.05.2024, опубликованному на ЕФРСБ, победителем торгов признан ФИО5 с ценой приобретения 1 141 000 руб.; согласно сообщению № 14554092 от 04.06.2024 с победителем заключен договор купли-продажи от 03.06.2024 по указанной цене.

В суд 30.05.2024 поступило заявление ФИО6 о намерении погасить требований кредиторов должника в полном объеме. 

Определением суда от 03.06.2024 заявление ФИО6 о намерении погасить требования кредиторов должника оставлено без движения; определением суда от 26.06.2024 – принято и назначено к рассмотрению. 

Определением суда от 09.07.2024 заявление ФИО6 о намерении удовлетворено, определен способ удовлетворения требований путем внесения денежных средств на депозит в срок до 01.08.2024. Поскольку к указанному сроку денежные средства не поступили, определением от 01.08.2024 суд в удовлетворении заявления ФИО6 отказал.

Впоследствии ФИО6 01.08.2024 повторно подано заявление о намерении погасить требования кредиторов, которое удовлетворено определением суда от 16.08.2024, а определением 18.09.2024 требования кредиторов в размере 3 609 694 руб. признаны погашенными, производство по настоящему делу о банкротстве прекращено.

Обращаясь с заявлениями о признании недействительными торгов и договоров купли-продажи по реализации машиноместа и автомобиля, а также с жалобой на действия финансового управляющего, должник сослалась на следующее. Доказательств того, что индивидуальный предприниматель ФИО4 на дату торгов являлся участником общей долевой собственности (собственником) не имелось, на сайте ЕФРСБ отсутствует информация о том, направлялись ли уведомления в адрес иных участников общей долевой собственности; договор купли-продажи машиноместа заключен 25.06.2024, тогда как согласно положению о продаже должен быть заключен 25.01.2024, в связи с чем его цена не отражает рыночную стоимость имущества на момент заключения договора; договор купли-продажи автомобиля заключен 03.06.2024, тогда как должен был быть заключен не позднее 29.05.2024, в связи с чем нарушены права кредиторов на своевременное погашение задолженности; кроме того, договоры купли-продажи заключены уже после подачи заявления третьего лица о намерении погасить реестр требований кредиторов; ввиду наличия заявления о намерении удовлетворить требования кредиторов, финансовый управляющий ФИО3 обязан был отложить заключение указанных договоров купли-продажи имущества, однако, несмотря на наличие поданного ходатайства о намерении погасить реестр требований кредиторов, финансовый управляющий, заключил договоры купли-продажи имущества, чем нарушил права должника на сохранение имущества.

В свою очередь, ФИО3 заявлено об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего от размера выручки от реализации имущества гражданина в сумме 57 865 руб. 50 коп.

При рассмотрении настоящего спора по объединенным заявлениям суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (в редакции действовавшей до 29.05.2024, то есть в период реализации имущества должника; далее - Закон о банкротстве), в течение одного месяца с даты окончания проведения описи и оценки имущества гражданина финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества гражданина с указанием начальной цены продажи имущества. Данное положение утверждается арбитражным судом и должно соответствовать правилам продажи имущества должника, установленным статьями 110, 111, 112, 139 Закона о банкротстве.

По общему правилу, имущество гражданина подлежит реализации на публичных торгах (пункт 3 статьи 213.26 Закона о банкротстве).

В силу статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица. 

Торги могут быть признаны недействительными в случае, если: кто-либо необоснованно был отстранен от участия в торгах; на торгах неосновательно была не принята высшая предложенная цена; продажа была произведена ранее указанного в извещении срока; были допущены иные существенные нарушения порядка проведения торгов, повлекшие неправильное определение цены продажи; были допущены иные нарушения правил, установленных законом. 

Признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.

Таким образом, нарушения, допущенные организатором публичных торгов, могут быть признаны существенными, если с учетом конкретных обстоятельств дела судом будет установлено, что они повлияли на результаты публичных торгов (в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов) и привели к ущемлению прав и законных интересов истца. 

Рассмотрев доводы, приведенные должником в обоснование недействительности проведенных торгов по реализации мащиноместа и автомобиля и заключенных по их результатам договоров, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для признания их обоснованными.

В соответствии со статьей 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях (пункт 1). При продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 3).

Действительно, Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 18.04.2023 № 18-П указано, что впредь до изменения регулирования в соответствии с названным Постановлением суды отказывают в удовлетворении требований сособственнику находящегося в общей долевой собственности нежилого помещения (гаража), в качестве доли в праве на которое оформлено машино-место, претендующему на реализацию преимущественного права покупки этой доли, если исходя из обстоятельств конкретного дела подтверждается, что фактически машино-место является предназначенным для индивидуального использования и принадлежащим конкретному лицу объектом. 

В данном случае, как установлено судами, предметом торгов являлось принадлежащее должнику ФИО1 конкретное машиноместо № 1В-51 в паркинге жилого дома, по адресу: 

<

...>. При таких обстоятельствах к рассматриваемому случаю применим изложенный выше правовой подход.

Должник в настоящем споре, с одной стороны, настаивает на применении указанного подхода, то есть на отсутствии у предпринимателя ФИО4 преимущественного права покупки машиноместа; с другой стороны – указывает на отсутствие доказательств уведомления иных участников долевой собственности, то есть на нарушение их преимущественного права покупки.

При нарушении сделкой преимущественного права покупки основания для признания такой сделки недействительной отсутствуют; гражданским законодательством предусмотрены иные последствия подобного нарушения, не связанные с недействительностью сделки – иск о переводе прав и обязанностей покупателя - иск о переводе прав и обязанностей покупателя

Подобных требований от иных собственников машиномест не поступило.

Лицо, признанное победителем торгов в отношении машиноместа, о нарушении своих прав на приобретение имущества также не заявило.

Имущество приобретено предпринимателем ФИО4, также являвшимся участником спорного аукциона, по цене, сформированной на торгах (максимальной цене, предложенной победителем торгов), - 826 650 руб., указанная сумма поступила в конкурсную массу.

С учетом изложенного, принимая во внимание отсутствие со стороны должника ФИО1 обоснования существенной значимости для нее личности покупателя имущества, реализуемого с торгов в ходе процедуры ее банкротства, суды обеих инстанций верно заключили, что приведенные должником обстоятельства, связанные с нарушением положений статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, в рассматриваемом случае не могут являться основанием для признания торгов и заключенного по их результатам договора купли-продажи машиноместа недействительными.

Рассматривая доводы должника о заключении договорв купли-продажи машиноместа и автомобиля позднее после даты, установленной положением, что, по убеждению ФИО1, существенно нарушает права должника и кредиторов, суды приняли во внимание следующее.

Согласно положениям пункта 16 статьи 110 Закона о банкротстве в течение двух рабочих дней с даты подписания протокола о результатах проведения торгов организатор торгов направляет победителю торгов и управляющему копии этого протокола. В течение пяти дней с даты подписания этого протокола управляющий направляет победителю торгов предложение заключить договор купли-продажи с приложением проекта данного договора в соответствии с представленным победителем торгов предложением о цене.

Вместе с тем, из пояснений финансового управляющего ФИО3 и представленных им документов судами установлено, что в отношении машиноместа судом общей юрисдикции накладывались аресты, что подтверждается уведомлениями Управления Росреестра от 15.01.2024; финансовым управляющим в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга направлялось заявление от 29.01.2024 об отмене обеспечительных мер, судебное заседание по рассмотрению заявления назначено судом на 22.04.2024, определение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга об отмене обеспечительных мер изготовлено и выдано управляющему только 03.06.2024; наличие арестов препятствовало удостоверению сделки нотариусом, которое состоялось 25.06.2024. Оплата цены договора произведена покупателем в установленный срок после нотариального оформления сделки.

Таким образом, как заключено судами, несоблюдение управляющим срока, отведенного для заключения с победителем торгов договора купли-продажи, в данном случае вызвано объективными обстоятельствами. 

Должником данные обстоятельства не опровергнуты.

При этом длительное незаключение договора само по себе не может приводить к недействительности сделки, заключенной по результатам торгов, в силу отсутствия соответствующего правового основания.

Судами установлено, что договор купли-продажи автомобиля составлен финансовым управляющим и направлен победителю торгов ФИО5 29.05.2024, которым подписан на пятый рабочий день - 03.06.2024. Кроме того, судами также установлено, что покупателем допущена незначительная просрочка оплаты по договору – окончательный платеж произведен 11.07.2024 (на шестой рабочий день после истечения срока, предусмотренного договором). Вместе с тем, данное обстоятельство, как верно замечено судами, также не может служит основанием для признания сделки недействительной. Передача автомобиля по акту состоялась 12.07.2024, после полной оплаты. 

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что оба договора купли-продажи после их заключения исполнены сторонами, что не оспаривается, суды не усмотрели оснований для признания торгов и сделок недействительными и по основанию несоблюдения сроков подписания договоров.

Должник в обоснование своих требований также указала на то, что 30.05.2024 третьим лицом ФИО6 подано заявление о намерении удовлетворить все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника.

Как следует из материалов дела, данное заявление ФИО6 поступило в суд после завершения торгов и подведения их итогов (сообщение о результатах торгов по продаже машиноместа опубликовано на ЕФРСБ 20.12.2023, сообщение о результатах торгов по продаже автомобиля опубликовано на ЕФРСБ 21.05.2024).

Соответственно, торги не могут быть признаны недействительными в связи с обстоятельствами, которые на момент их проведения не существовали, не могли повлиять на ход проведения и результат торгов и возникли уже после объявления итогов торгов.

Должник также полагала, что при заключении договоров купли-продажи, совершенном после подачи ФИО6 указанного выше заявления, конкурсный управляющий злоупотребил правом, что является основанием для признания сделок недействительными а его действий – незаконными.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 названного Кодекса).

Для признания недействительной по этому основанию двусторонней сделки необходимо установить, что злоупотребление правом допущено обеими сторонами сделки, которые действовали в обход закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Основанием для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление факта несоответствия конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего требованиям закона и нарушение вследствие совершения таких действий (бездействия) прав и законных интересов заявителя жалобы, кредиторов должника.

Арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств (статьи 9 и 65Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Осуществление финансовым управляющим мероприятий по розыску, обеспечению сохранности и реализации принадлежащего гражданину-должнику имущества, является его основными и непосредственными обязанностями, предусмотренными Законом о банкротстве. 

Как уже указано выше, Имущество должника реализуется в порядке статей 110, 111, 139 Закона о банкротстве, путем проведения торгов.

В силу пункта 6 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, при уклонении организатора торгов от подписания протокола победитель торгов вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор, а также о возмещении убытков, вызванных уклонением от его заключения.

Финансовый управляющий, возражая против заявления должника, указал, что должник ФИО1 в процедуре банкротства не сотрудничала с управляющим, уклонялась от передачи имущества, в частности, автомобиля, предпринимала умышленные действия по его сокрытию, затягивала процедуру реализации имущества, не раскрывала источники своего существования, при этом согласно сведениям, имеющимся в публичном доступе, в период процедуры своего банкротства осуществляла деятельность по оказанию юридических услуг (представитель в арбитражных и гражданских делах), при том, что какие-либо денежные средства в конкурсную массу не поступали, а из решения по делу № А76-36424/2022 следует, что договор на оказание юридических услуг и оплата осуществлялись на имя супруга должника. 

Положение о порядке продажи машиноместа утверждено определением 21.04.2023, торги проводились с 05.07.2023, победитель объявлен 20.12.2023. Положение о продаже автомобиля утверждено 23.01.2024, торги по продаже имущества проводились с 25.01.2024, объявлен победитель 21.05.2024. 

И только после этого – 30.05.2024 появилось заявление о намерении удовлетворить требования кредиторов, которое в итоге было исполнено третьим лицом только в сентябре 2024 года.

Судами приняты во внимание возражения финансового управляющего, учтено, что в сложившейся ситуации финансовый управляющий, получивший заявление ФИО6 о намерении погасить требования кредиторов, в отсутствие гарантии поступления денежных средств на депозит, не имел достаточных оснований для неисполнения обязательств перед покупателями автомобиля и машиноместа, нарушая их права и законные интересы. 

Поскольку оснований полагать, что финансовый управляющий в данной ситуации действовал злонамеренно, исключительно с намерением причинить вред другому лицу, тем более оснований считать, что злоупотребление правом допущено покупателями как другой стороной сделки, судов правомерно отказали в признания договоров купли-продажи от 03.06.2024 и 26.06.2025 недействительными и по этому основанию.

Также суды обеих инстанций заключили, что вменяемые управляющему ФИО3 действия не являются заведомо неправомерным исполнением обязанностей с его стороны и не подлежат признанию незаконными.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, состоящее из фиксированной суммы и суммы процентов, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве. Размер процентного вознаграждения устанавливается судом.

В соответствии с пунктом 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок.

Учитывая, что оснований для квалификации действий финансового управляющего ФИО3 как исключительно недобросовестных судами не установлено, факты уклонения от исполнения возложенных на него обязанностей не выявлены, судами обоснованно удовлетворено его требование об установлении процентов по вознаграждению на сумму 57 865 руб. 50 коп.

Суд округа по результатам рассмотрения доводов кассационной жалобы должника, изучения материалов дела, полагает, что судами обеих инстанций все приведенные доводы, возражения, пояснения и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, определены верно. Выводы судов, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения. Оснований для несогласия с указанными выводами судов, постановленными применительно к оценке поведения управляющего в конкретной сложившейся ситуации, у суда округа не имеется.

Ссылка должника на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.10.2021 № 305-ЭС21-10040, отклоняется, поскольку указанное определение принято при иных фактических обстоятельствах, в частности, применительно к ситуации, когда заявление о намерении удовлетворить требования кредиторов поступило в арбитражный суд еще до публикации управляющим на ЕФРСБ сообщения о проведении торгов, и фактически было исполнено третьим лицом до завершения торгов.

Доводы, изложенные в дополнении к апелляционной жалобе, о необоснованном привлечения финансовым управляющим ФИО7 для оказания юридических услуг, правомерно не приняты апелляционным судом, поскольку в суде первой инстанции подобные действия в качестве основания жалобы на действия финансового управляющего не заявлялись.  

Иные доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, постановленных судами выводов не опровергают, о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального права либо о наличии нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не свидетельствуют.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.09.2024 по делу № А60-3111/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

ПредседательствующийН.В. Шершон 

СудьиО.Н. Новикова 

Ю.В. Кудинова