﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-16420/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 августа 2021 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			 Жирных О.В.,

судей							 Ишутиной О.В.,

								 Качур Ю.И.-

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи кассационные жалобы Надточей Татьяны Алексеевны (далее – Надточей Т.А.), Надточея Александра Ивановича (далее – Надточей А.И.) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 02.03.2021 (судья Лихачев М.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2021 (судьи Сбитнев А.Ю., Кудряшева Е.В., Фролова Н.Н.) по делу № А45-16420/2018 о несостоятельности (банкротстве) Надточея Михаила Александровича (ИНН 540750197452, далее – Надточей М.А., должник), принятые по заявлению финансового управляющего Долуденко Ксении Юрьевны о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В судебном заседании посредством систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Хорошилов А.В.) приняли участие: представитель Надточея А.И. - Сотникова О.В. по доверенности от 19.12.2016, представитель Надточей Т.А. - Сотникова О.В. по доверенности от 03.03.2020.

Суд установил:

производство по делу № А45-16420/2018 о признании должника банкротом возбуждено на основании заявления акционерного общества «ЮниКредит Банк», принятого определением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.07.2018.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 12.09.2018 Надточей М.А. признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена Долуденко Ксения Юрьевна (далее –финансовый управляющий).

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлениями о признании недействительной цепочки следующих сделок:

- договор дарения от 15.12.2016, заключенный между Надточеем М.А. и Надточеем А.И.;

- договор дарения от 17.03.2017, заключенный между Надточеем А.И. и Надточеем Денисом Михайловичем, применить последствия их недействительности путем возврата в конкурсную массу имущества, являющегося предметом спорных сделок.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 02.03.2021 требования финансового управляющего удовлетворены. 

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2021 определение Арбитражного суда Новосибирской области от 02.03.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Надточей Т.А., Надточей А.И. обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа. Надточей Т.А. ссылается на то, что должник с момента расторжения брака со своей супругой (Надточей Т.А.) не проживал в спорной квартире; Надточей Д.М. в спорной квартире проживает и зарегистрирован со своего рождения; передача спорной квартиры несовершеннолетнему Надточею Д.М. является результатом переговоров об алиментных обязательствах между бывшими супругами; на спорную квартиру распространяется исполнительский иммунитет, поскольку данное жилое помещение является единственным пригодным для проживания несовершеннолетнего Надточея Д.М.; заключение органа опеки и попечительства не нашло отражения в обжалуемых судебных актах; суды вышли за пределы заявленных требований, указав об отчуждении должником иных жилых помещений.

Надточей А.И. в обоснование кассационной жалобы указывает, что заявленное требование подано за пределами срока исковой давности, указанным доводам суды не дали должной правовой оценки; на момент совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности; судами не дана оценка заключению органа опеки и попечительства о нарушении прав несовершеннолетнего в случае удовлетворения требований финансового управляющего; суды вышли за пределы заявленных требований, оценив совершение должником иных сделок об отчуждении жилых помещений.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

В судебном заседании представитель кассаторов поддержал доводы кассационных жалоб в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). 

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, между Надточеем М.А. (даритель) и Надточеем А.И. (одаряемый) заключен договор дарения квартиры от 15.12.2016, в соответствии с условиями которого даритель безвозмездно передал принадлежащую ему на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: город Новосибирск, улица Революции дом 28 квартира 6 (далее – квартира).

Далее, 17.03.2017 между Надточеем А.И. (даритель) и Надточеем Д.М. (одаряемый) заключен договор дарения квартиры.

Полагая, что связанные между собой сделки направлены на вывод активов должника с целью уклонения от удовлетворения требований кредиторов, финансовый управляющий имуществом должником обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия совокупности признаков недействительности оспариваемых сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что судами по существу приняты правильные судебные акты.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

На момент заключения договора дарения от 15.12.2016 должник являлся поручителем по обязательствам ООО ТК «Комплекс» перед АО «ЮниКредитБанк» на сумму 137,5 млн. руб. на основании договора от 19.09.2016. Решением Центрального районного суда г. Новосибирска от 07.12.2017 по делу № 2-3091/2017 с заемщика и поручителей, в том числе должника, солидарно взыскано 157 998 729 руб. 14 коп.

06.06.2016 между АО «Глобэксбанк» и ООО ТК «Комплекс» заключен договор о предоставлении кредита с лимитом до 100 млн. руб. Должник выступил поручителем. Решением Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 30.11.2017 по делу № 2-2499/2017 с заемщика и поручителя солидарно взыскано 102 693 900 руб. 88 коп. 

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.11.2015 № 89-КГ15-13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Правильно применив положения пункта 1 статьи 572, статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, и оценив имеющиеся в деле доказательства, судебные инстанции обоснованно признали, что обязательства Надточея М.А., вытекающие из договоров поручительства перед АО «ЮниКредитБанк» и АО «Глобэксбанк» (включены в реестр требований кредиторов должника), возникли с даты заключения таких договоров, а обязанность по договорам поручительства возникла после просрочки со стороны заемщика.

Под недостаточностью имущества должника в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества.

В материалах дела отсутствуют доказательств того, что в момент дарения недвижимости, активов должника хватало для покрытия его совокупного долга.

Участники оспариваемых сделок являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами (отец должника и сын должника), при этом, осведомленность о цели совершения сделок презюмируется.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, должник произвел безвозмездное отчуждение недвижимости в пользу своего сына через включение промежуточного звена – отца должника, в целях предотвращения возможного обращения взыскания на эту недвижимость в процедурах банкротства; совершение данных сделок привело к невозможности наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника, что свидетельствует о причинении договорами дарения вреда кредиторам должника. 

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

С учетом установленных обстоятельств, суды обоснованно признали спорную сделку недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.

Как следует из материалов дела о банкротстве Надточей М.А., помимо настоящего спора на разрешение суда переданы другие заявления о признании недействительными иных сделок по отчуждению жилых помещений, совершенных должником в преддверии банкротства. 

Вопрос о том, какое из помещений будет защищено исполнительским иммунитетом, подлежит разрешению судом только после рассмотрения всех споров, касающихся применения последствий недействительности сделок с жилыми помещениями, и окончательного определения перечня жилья, возвращенного по реституционным требованиям (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017). При решении указанного вопроса подлежат учету интересы не только кредиторов, но и должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав. 

На основании вышеизложенного довод о том, что спорная квартира является единственным пригодным жилым помещением для должника и суждения относительно того, что суды вышли за пределы заявленных требований, указав об отчуждении должником иных жилых помещений подлежат отклонению.

Доводы заявителей кассационных жалоб о том, что спорная квартира является единственным пригодным жилым помещением для несовершеннолетнего ребенка должника, о том, что орган опеки и попечительства представил отзыв, в котором возражал против признания сделки недействительной, не принимаются по следующим основаниям.

Положения статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат применению к реституционным требованиям по делу о признании недействительной и применения последствий недействительности сделок (определение Конституционного Суда РФ от 25.11.2020 № 2784-О).

Таким образом, судами правильно применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника спорной квартиры.

Разъяснения относительно определения момента, с которого начинает течь годичный срок исковой давности при оспаривании арбитражным управляющим подозрительных сделок, даны в абзаце втором пункта 32 Постановления № 63. Срок исковой давности исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статью 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Полученная финансовым управляющим выписка из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество должника от 25.12.2018 не является достаточным основанием для вывода об осведомленности финансового управляющего о наличии оснований для оспаривания сделки. Течение срока исковой давности начинается с того момента, когда финансовый управляющий реально имел возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными и действительно совершены в целях причинения вреда кредиторам. 

Поскольку договор дарения от 17.03.2017 заключен не должником, у финансового управляющего отсутствовала возможность самостоятельно получить копию договора в Росреестре, что подтверждается ответом Управления Росреестра по Новосибирской области от 04.02.2019.  

Установив, что спорные договоры были переданы должником финансовому управляющему должником по акту от 21.03.2019, суды обоснованно пришли к выводу о том, что течение срока исковой давности следует исчислять с указанной даты. 

В абзаце втором пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи. 

Заявление подано финансовым управляющим 23.03.2020. Принимая во внимание, что 21.03.2020 являлось выходным днем, следовательно, срок исковой давности истекал 23.03.2020 (статья 193 Гражданского кодекса Российский Федерации).

Таким образом, судами сделан правильный вывод о соблюдении финансовым управляющим срока исковой давности. 

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, по существу выражают несогласие заявителей с выводами, содержащимися в обжалуемых судебных актах, и не свидетельствуют о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм законодательства об оспаривании сделок должника.

Безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 02.03.2021и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2021 по делу № А45-16420/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий					О.В. Жирных

Судьи									О.В. Ишутина

										Ю.И. Качур