606/2019-51607(1) 

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-51697/18

14 июня 2019 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2019 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 14 июня 2019 года  Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Мизяк В.П., судей Гараевой Н.Я., Терешина А.В., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: от ООО «Пантеон» - ФИО2, представитель по доверенности от 26.03.2019 от остальных лиц – не явились, извещены. 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Щигры Главпродукт»  на определение Арбитражного суда Московской области от 27 февраля 2019 года по  делу № А41-51697/18, принятое судьей Политовым Д.В.,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 08 октября 2018 года в  отношении общества с ограниченной ответственностью «ГК Кристалл-Лефортово»  (далее – ООО «ГК Кристалл-Лефортово», должник) введена процедура наблюдения,  временным управляющим утвержден ФИО3 (далее – временный  управляющий).  

ООО «Щигры Главпродукт» обратилось в Арбитражный суд Московской области с  заявлением о включении задолженности в размере 157 000 000 руб. в реестр требований  кредиторов должника.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 февраля 2019г. во  включении требования ООО "Щигры Главпродукт" в реестр требований кредиторов  должника ООО «ГК Кристалл-Лефортово» отказано.  

Не согласившись с вышеуказанным судебным актом, ООО «Щигры Главпродукт»  обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, по  доводам которой следует обжалуемый судебный акт отменить, требования общества  удовлетворить.  

ООО «Пантеон» представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором выразило  несогласие с доводами ООО «Щигры Главпродукт» и просило оставить обжалуемое  определение без изменения.  

Представитель ООО «Пантеон» возражал против удовлетворения апелляционной  жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции  проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266,  268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123,  153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей ООО «Щигры Главпродукт», ООО «ГК Кристалл-Лефортово»,  временного управляющего ФИО3, извещенных надлежащим образом о времени  и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на  сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев материалы дела, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в  материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный  апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта.  

Согласно статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О  несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим  Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно материалам дела, между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Щигры  Главпродукт» был заключен договор поручительства № 623317120/П-9, в соответствии с  которым поручитель обязался отвечать перед банком за исполнение должником – ООО  «ГК Кристалл-Лефортово» - всех обязательств по договору об овердрафтном кредите от  24 ноября 2017г. № 623317120, заключенному с ПАО «Сбербанк России» и ООО «ГК  Кристалл-Лефортово».  

28 июня 2018г. между ООО «Щигры Главпродукт» и ООО «ГК Кристалл- Лефортово» заключено соглашение о возмещении регрессного требования в  соответствии с условиями п. 1.4 которого должник взял на себя обязательство  возместить кредитору все оплаченные денежные средства в рамках исполнения  договора поручительства от 23 марта 2018г. № 623317120/П-9.  

По доводам заявителя жалобы, ООО «Щигры Главпродукт» были произведены  платежи на общую сумму 312 661 062, 47 руб.  

ООО «Щигры Главпродукт», полагая, что на стороне должника возникло  обязательство по возмещению перечисленных денежных сумм, обратился с заявлением  о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере  157 000 000 руб.  

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что  должник и кредитор являются аффилированными лицами, а произведенные денежные  перечисления носили характер предоставления корпоративного финансирования путем  погашения обязательств перед ПАО «Сбербанк России».  

Изучив материалы дела, апелляционный суд считает доводы заявителя  апелляционной жалобы подлежащими отклонению в связи со следующим.  

Согласно пункту 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица  отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.  

Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и  неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в  будущем.  

Согласно статье 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при  неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного  поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором  солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная  ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме,  как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по  взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или  ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено  договором поручительства.  

Согласно пункту 42 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации N 42 от 12.07.12 "О некоторых вопросах разрешения споров,  связанных с поручительством" требование к поручителю может быть установлено в деле  о банкротстве лишь при условии, что должником по обеспеченному поручительством  обязательству допущено нарушение указанного обязательства (пункт 1 статьи 363 ГК  РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" требования кредиторов в процедуре наблюдения направляются в  арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного  акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.  

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и  размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия  разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими  право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим  требование кредитором - с другой стороны.  

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в  деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств  возникновения долга.  

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 26 Постановления Пленума ВАС  РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  

рассмотрением дел о банкротстве», в силу п. 3-5 ст. 71 и п. 3-5 ст. 100 Закона о  банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов  осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих  требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие  возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой  стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества  для погашения требований всех кредиторов между ними объективно возникает  конкуренция по поводу распределения конкурсной массы. По общему правилу  требования кредиторов включаются в реестр только после судебной проверки, которая  выясняет их обоснованность, состав и размер после представления достаточных  доказательств.  

В качестве подтверждения своих требований, основанных на исполнении  обязательств должника перед ПАО «Сбербанк России», были представлены платежные  ордера № 190260 от 30 мая 2018г. на сумму 273, 79 руб. (л.д.12), № 190260 от 30 мая  2018г. на сумму 7273, 79руб. (л.д.13), № 190260 от 30 мая 2018г. на сумму 8058, 56 руб.  (л.д.14), № 190260 от 30 мая 2018г. на сумму 177 681 руб. (л.д.15), № 190260 от 30 мая  2018г. на сумму 178 000руб. (л.д.16), № 190260 от 30 мая 2018г. на сумму 319 руб.  (л.д.17), № 211417от 31 мая 2018г. на сумму 177681 руб. (л.д.18), № 211417 от 31 мая  2018г. на сумму 16 001 410, 23 руб. (л.д.19), № 211417от 01 июня 2018г. на сумму  26 934 079, 13 руб. (л.д.20), № 566068 от 28 июня 2018г. на сумму 25956, 07 руб. (л.д.21),   № 1541 от 28 июня 2018г. на сумму 270 000 000 руб. (л.д.22).  

При изучении представленных платежных документов, апелляционный суд  установил, что платежи осуществлялись не в пользу непосредственно банка, а в пользу  должника. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что требования заявителя  жалобы не соответствуют фактическим обстоятельствам, а доводы противоречат  действительному положению дел.  

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам  должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по  отношению к нему аффилированными.  

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о  банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через  подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к  одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из  названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №  948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных  рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда  

структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние  на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц  в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее  их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

При вынесении оспариваемого определения суд первой инстанции правомерно  установил аффилированность должника и кредитора на основании следующих  обстоятельств.  

Участником ООО «Щигры Главпродукт» с долей участия 100% является ООО  «Глобал Эко». Генеральным директором ООО «Глобал Эко» является ФИО4 ИНН 

<

***>. Участником ООО «Глобал Эко» с долей участия в  размере '85,1% является ООО «Дп Холдинг» ИНН 7727698359.Единственным  участником и генеральным директором ООО «Дп Холдинг» является ФИО4.  

Единственным участником ООО «ГК Кристалл Лефортово» ИНН 

<

***> с  долей участия в размере 100% является ООО «УК Кристалл Лефортово» ИНН  

<

***>.  

ЗАО «УК Кристалл-Лефортово» создано 09 августа 2010г. генеральным  директором с даты создания по 01 марта 2018г. являлся ФИО4. 01  марта 2018г. ЗАО «УК Кристалл-Лефортово» прекратило деятельность путем  преобразования в ООО «УК Кристалл-Лефортово».  

Генеральным директором и участником ООО «УК Кристалл-Лефортово» с даты  создания 01 марта 2018г. является ФИО4. Учредителем ООО  «ТрейдАгро» является ООО «Глобал Эко» ИНН 

<

***>.  

Таким образом, договоры поручительства и погашения регрессных требований,  заключены между организациями единого холдинга под контролем ФИО4  Кроме того, судом обоснованно указано, что ФИО4 как конечный  бенефициар группы компаний имел возможность и фактически влиял на принятие  подконтрольными ему лицами управленческих и финансовых решений, в том числе, по  вопросам о заключении хозяйственных договоров, обеспечительных сделок по  договорам.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) согласно которой, наличие  внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов  имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку  установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности  действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и  должника.  

Принятие ООО «Щигры Главпродукт» поручительства перед ПАО «Сбербанк  России» не имело экономической целесообразности и недоступно в хозяйственных  

отношениях с независимыми контрагентами. На дату заключения договора  поручительства от 23 марта 2018г. ООО «ГК Кристалл-Лефортово» имело признаки  неплатежеспособности  

Так согласно данным бухгалтерского баланса ООО «ГК Кристалл-Лефортово» за  2017 год оборотные активы ООО «ГК Кристалл-Лефортово» составляли 5 735 251 тыс.  руб., краткосрочные обязательства - 6 075 362 тыс. руб., что свидетельствует о  признаках недостаточности имущества должника. Производство по делу № А41- 51697/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГК Кристалл-Лефортово»  возбуждено 17 июля 2018 года.  

В стандартной практике гражданского оборота исполнение поручителем или  залогодателем требования перед кредитором за должника влечет суброгацию (статьи  365 и 387 ГК РФ). Однако в рамках дела о банкротстве основного должника  суброгационное требование поручителя приобретает корпоративный характер. Поэтому  подобное требование исполнившего обязательство поручителя не может конкурировать  с рядовыми гражданско-правовыми требованиями независимых кредиторов и не дает в  рассматриваемом случае права на включение в реестр (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 24.05.2018 № 308-ЭС18-5319).  

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных  кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования  из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к  подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых  прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов,  действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя  формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не  являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы  невозможно, если бы заявитель через конечного бенефициара не участвовал в капитале  должника).  

Судом первой инстанции сделаны обоснованные выводы о том, что, будучи  осведомленным о реальном имущественном положении должника, начал исполнять  обязательства перед аффилированными кредиторами в преддверии банкротствва,  очевидно преследуя цель последующего предъявления требования к ООО «ГК  Кристалл- Лефортово» в процедуре банкротства.  

Дело № А41-51697/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГК Кристалл- Лефортово» возбуждено 17 июля 2018г. платежи ООО «Щигры Главпродукт» за ООО  «ГК Кристалл-Лефортово» по договору поручительства осуществлялись в период с 30  мая 2018г. по 28 июня 2018г.  

Таким образом, возникновение у ООО «Щигры Главпродукт» требования,  имеющего корпоративную природу, не может повлечь установления данного требования  в реестре требований кредиторов должника.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильным выводам о  том, что предоставление ООО «Щигры Главпродукт» поручительства за должника, а  

также перечисление за должника денежных средств в анализируемом размере и в  анализируемый период времени не имели экономической целесообразности. Структура  описываемых сделок, характер взаимосвязи их участников, в отсутствие погашения  задолженности перед независимыми кредиторами, свидетельствует о том, что целью их  заключения являлось причинения вреда независимым кредиторам должника,  обеспечение возможности установить контроль за процедурой банкротства должника.  При этом в материалы дела не представлены доказательства того, что у должника  возникли соответствующие обязательства перед его контрагентами, а также  доказательства того, что указанные в представленных платежных поручениях денежные  средства не были возвращены на счета заявителя либо взаимосвязанных с ним лиц.  

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.  

В целом, доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы  проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в  апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность  принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции  несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда.  

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права,  содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.  Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным  основанием  

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 27 февраля 2019 года по  делу № А41-51697/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный  суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок  со дня его принятия.  

Председательствующий В.П. Мизяк Судьи Н.Я. Гараева 

А.В. Терешин