﻿254/2019-40633(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-50586/2019

Дело № А65-7523/2018

г. Казань

13 сентября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2019 года.  

Полный текст постановления изготовлен 13 сентября 2019 года.  Арбитражный суд Поволжского округа в составе:  

председательствующего судьи Моисеева В.А., судей Коноплевой М.В., Самсонова В.А., при участии представителя: 

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «ЦентрПром» Мубаракшина Г.К. – Фатхутдиновой А.Р., доверенность  от 05.07.2019,  

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных  надлежащим образом,  

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу  Нурулловой Надии Исхаковны  

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.03.2019  (судья Гарапшина Н.Д.) и постановление Одиннадцатого арбитражного  

апелляционного суда от 28.05.2019 (председательствующего судьи  Селиверстова Н.А., судьи Мальцев Н.А., Серова Е.А.)  

по делу № А65-7523/2018 

по заявления конкурсного управляющего должником о привлечении  Нурулловой Надии Исхаковны к субсидиарной ответственности, в рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «ЦентрПром» (ИНН 1659112950),  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 15.03.2018 принято к производству заявление Валиуллина Динара  Рафисовича о признании несостоятельным (банкротом) ликвидируемого  должника общества с ограниченной ответственностью «ЦентрПром»  (далее – ООО «ЦентрПром», должник).  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.05.2018  должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден Мубаракшин Гамиль  Камилович.  

14.12.2018 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд  с заявлением о привлечении Нурулловой Надии Исхаковны к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЦентрПром»,  согласно которому конкурсный управляющий просил признать  установленным наличие оснований для привлечения Нурулловой Н.И. к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  приостановлении производства по заявлению до окончания расчетов с  кредиторами.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 19.03.019 признано установленным наличие оснований для привлечения  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЦентрПром»  Нурулловой Н.И.  

Приостановлено производство по заявлению конкурсного  управляющего о привлечении Нурулловой Н.И. к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «ЦентрПром» в части  определения размера субсидиарной ответственности и последующего  взыскания до завершения расчетов с кредиторами ООО «ЦентрПром».  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 28.05.2019 определение суда первой инстанции оставлено без  изменения.  

В кассационной жалобе Нуруллова Н.И., ссылаясь на неправильное  применение судебными инстанциями норм права, несоответствие  сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела, просит  отменить состоявшиеся определение суда первой инстанции,  постановление апелляционного суда и отказать в удовлетворении  заявления в полном объеме.  

По мнению заявителя кассационной жалобы, у Нурулловой Н.И. не  возникло обязанности по обращению с заявлением должника, суды не  установили дату, с которой у нее возникла соответствующая обязанность,  а также объем появившихся у должника после этой даты обязательств.  

Заявитель жалобы приводит также довод о том, что совершённые ею  сделки, не выходили за пределы обычного делового риска, и что их  совершение не привело к банкротству должника.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  судебная коллегия приходит к следующему.  

Обращаясь в арбитражный суд с вышеназванным заявлением,  конкурсный управляющий сослался на вину ответчика в банкротстве по  причине совершения им от имени должника ряда сделок, значительно  ухудшивших финансовое положение должника и нанесших вред  кредиторам. Кроме того, указал на то, что ответчиком не исполнена  обязанность по подаче заявления в суд о признании должника  несостоятельным (банкротом).  

Как установлено судом, на момент признания должника банкротом  Нуруллова Н.И. являлась ликвидатором, решение о ликвидации принято  единственным участником 25.01.2018. До процедуры ликвидации  Нуруллова Н.И. являлась генеральным директором должника, и,  следовательно, является контролирующим должника лицом в силу пункта  4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве).  

Поскольку заявление подано конкурсным управляющим в суд  14.12.2018, его рассмотрение правомерно проводилось по правилам Закона  о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий  сослался на то, что определением Арбитражного суда Республики  Татарстан от 20.11.2018 признана недействительной на основании пункта 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка - соглашение об отступном  от 02.05.2017 № 7-З-О, заключенное между ООО «Айрус» и  ООО «ЦентрПром». Данным судебным актом установлено, что между  ООО «Айрус» и ООО «ЦентрПром» заключено соглашение об отступном  от 02.05.2017 № 7-З-О, согласно которому ООО «Айрус» имеет  задолженность перед ООО «ЦентрПром» на основании договора займа  2 188 263 руб. 44 коп., в том числе 1 970 000 руб. - сумма основного долга,  218 263 руб. 44 коп. - сумма процентов по состоянию на 02.05.2017. В  соответствии с пунктом 1.2 данного соглашения стороны решили заменить  обязательства ООО «Айрус» по договору займа на обязательство передать  в счет погашения займа ценные бумаги (векселя) серии ИМ № 00098  от 02.05.2017 номинальной стоимостью 2 622 000 руб. и вексель  от 02.05.2017 серии ИМ № 00099 номинальной стоимостью 100 000 руб.,  векселедателем которых является ООО «Импэк».  

Таким образом, как установил суд, по условиям вышеуказанного  соглашения должник взамен права требования суммы займа и процентов за  

пользование займом по договору займа от 04.09.2015 № 7-З получил  неликвидные векселя третьего лица, впоследствии признанного банкротом.  

Отсутствие оснований для выдачи третьим лицом векселей и,  соответственно, возникновения вексельного долга установлено судебным  актом – определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 25.07.2018 по делу № А65-38562/2017, которым отказано во включении  требования ООО «Центрпром» в реестр требований кредиторов  ООО «Импэк» по вексельному долгу по договору от 02.05.2017 № 7-З-О  из-за отсутствия надлежащих доказательств, подтверждающих  обязательства, на основании которых выдан вексель; невозможности  установить обстоятельства выдачи векселей, обязательства, в счет  исполнения которых были выданы спорные векселя, предъявленные к  оплате, и правовую природу правоотношений; отсутствия основания  выдачи должником первоначальных векселей, которые по ряду сделок  предъявлялись к погашению и выдавались новые векселя.  

Судом также установлено, что ООО «ЦентрПром» по договору  займа от 30.03.2016 № 2-3 предоставило заем в размере 16 800 000 руб.  ООО «Торговый Дом «КЗСК+» по платежному поручению от 30.03.2016   № 43.  

17.04.2017 право требования к ООО «Торговый Дом «КЗСК+»  суммы займа и процентов уступлены ООО «Газинвестспецресурс» по  договору об уступке права требования № 2-3/У. В счет погашения  задолженности по указанному договору ООО «Газинвестспецресурс»,  согласно соглашению об отступном от 17.04.2017 № 2-З/У-0, предоставило  векселя ООО «РТЭК» и ООО «ФПК «Март».  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от  13.07.2018 по делу № А65-33674/2017 в удовлетворении требования  ООО «ЦентрПром» о включении в реестр требований кредиторов  ООО «ФПК «МАРТ» в размере 48 334 478 руб. 20 коп. отказано. Суд  пришел к выводу о том, что векселя приобретены в отсутствие реальных  

гражданско-правовых отношений, поскольку доказательства наличия  обязательства, лежащего в основе выдачи спорных векселей,  представленных в обоснование заявленных требований, отсутствуют.  Соответственно, обязательства перед должником по возврату денежных  средств по первоначальным договорам займа исполнены не были в силу  представления кредиторами обязательств неликвидных векселей. При  этом, материалы дела не содержат доказательств того, что право  требования к ООО «Торговый Дом «КЗСК+» в размере 2 188 263,44 руб.  по договору займа от 04.09.2015 № 7-З являлось менее ликвидным,  отсутствовала возможность реального взыскания денежных средств. Таким  образом, должник, реально предоставив займы в значительном размере,  уступил права требования по договорам займа другим лицам при  отсутствии равноценных встречных обязательств со стороны  контрагентов, что свидетельствует о существенной убыточности данной  сделки. Доказательства обратного в материалы дела не представлены.  

С учетом вышеуказанных обстоятельств, суд первой инстанции  пришел к выводу о том, что совершение вышеуказанных сделок,  являющихся существенно убыточными для должника, не отвечает  требованиям добросовестности и разумности со стороны руководителя  должника, который не убедился в реальности приобретенного им права  требования.  

При этом, как отметил суд, Нурулловой Н.И. в материалы дела не  представлены доказательства того, что неспособность должника  удовлетворить требования кредиторов возникла вследствие иных причин,  в том числе из-за внешних факторов, соответственно, изложенная в  подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция  доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок),  не опровергнута.  

Разрешая спор в части, касающейся заявления конкурсного  управляющего о наличии оснований для привлечения Нурулловой Н.И. к  

субсидиарной ответственности в связи с не обращением в арбитражный  суд с заявлением должника (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве), суд  первой инстанции установил, что основанием для обращения заявителя в  арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным  (банкротом) явилось неисполнение должником обязательств по оплате  310 000 руб. долга, 2100 руб. расходов по государственной пошлине,  установленных решением Приволжского районного суда г. Казани  Республики Татарстан от 05.12.2017 по делу № 2-6469/17.  

Кроме того, из определения Арбитражного суда Республики  Татарстан от 30.07.2018 о включении в реестр требований кредиторов  должника требования ПАО АКБ «Спурт», следует, что должником не  исполнены обязательства перед названным кредитором, в том числе по  кредитному договору от 23.12.2013 № 13393-м. По данному договору  должник обязался возвратить полученный кредит в сумме 15 000 000 руб.  и уплатить проценты в срок не позднее 28.06.2017, однако данное  обязательство им не исполнено.  

Принимая во внимание отсутствие в деле доказательств иных  причин неисполнения обязательства перед кредиторами, чем  неплатежеспособность, суд первой инстанции признал доводы ответчика о  наличии у должника актива (дебиторской задолженности на сумму  275 605 600,74 руб.), несостоятельными, указав на то, что поскольку для  возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с  заявлением о признании банкротом достаточно только факта  неплатежеспособности, наличие одновременно двух признаков  банкротства не требуется.  

Суд, исходя из того, что должником не исполнены обязательства  перед ПАО АКБ «Спурт» по кредитному договору от 23.12.2013   № 13393м, срок исполнения которых наступил 28.06.2017, установил, что  Нуруллова Н.И. как руководитель должника была обязана обратиться в суд  с заявлением о признании должника банкротом не позднее 31.07.2017, как  

ликвидатор – не позднее истечения десяти дней с момента назначения её  ликвидатором (09.02.2018), поскольку ей уже было известно о признаке  неплатежеспособности должника.  

Доводы Нурулловой Н.И. о том, что возникновение признаков  неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве,  и она, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно  рассчитывала на их преодоление в разумный срок, приложила  необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя  экономически обоснованный план (пункт 9 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ  от 21.12.2017 № 53), суд отклонил со ссылкой на отсутствие в материалах  дела соответствующих доказательств, отметив, что Нурулловой Н.И. в  порядке статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства того, что  обязательства перед кредиторами не исполнялись по иным причинам, не  связанным с неплатежеспособностью.  

Таким образом, суд, придя к выводу о доказанности наличия  оснований для привлечения Нурулловой Н.И. к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, а также необходимости  приостановления производства по спору в части определения  окончательного размера субсидиарной ответственности ввиду  неопределенности относительно размера удовлетворения требований  кредиторов за счет конкурсной массы, руководствуясь положениями  статей 61.2, 61.3, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений,  содержащихся в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53,  удовлетворил заявление конкурсного управляющего.  

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился. 

Доводы Нурулловой Н.И., приведенные в ее апелляционной жалобе,  о том, что ее действия при совершении вышеназванных сделок не  

выходили за пределы обычного делового риска, не были направлены на  ухудшение финансового состояния должника, дебиторы должника входили  в единую группу компаний, а перепрофилирование дебиторской  задолженности в процедуре ликвидации давало возможность погасить  требования всех кредиторов ООО «ЦентрПром», отклонены  апелляционным судом, как несоответствующие установленным  фактическим обстоятельствам дела.  

Апелляционный суд отклонил также доводы Нурулловой Н.И. о том,  что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлено  банкротством мажоритарного кредитора ПАО АКБ «Спурт», поскольку  возврат сумм займов по ряду кредитных договоров, заключенных с этим  кредитным учреждением должен был быть осуществлен только в середине  или в конце 2018 года.  

Отклоняя данный довод, апелляционный суд сослался на  определение суда от 30.07.2018 о включении в реестр требований  кредиторов должника требований ПАО АКБ «Спурт», в котором указано  на полное исполнение Банком обязательств перед должником по всем  кредитным договорам.  

Судебная коллегия кассационной инстанции считает, что  обжалуемые судебные акты не подлежат отмене.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и  (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока  не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом  или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или  

нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого  лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о  банкротстве.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума  ВС РФ от 21.12.2017 № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в  частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям  крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46  Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в  том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся  от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник  утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько  направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее  весомый доход.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для  применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной  статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании  такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не  требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для  признания соответствующей сделки недействительной, в частности  недобросовестности контрагента по этой сделке.  

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный  вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания  недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2  (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о  банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность  доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной  убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки  либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную  совокупность обстоятельств не подтверждают.  

Согласно пункту 56 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017   № 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в  интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности,  лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на  контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем,  отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц  заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное  положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень  правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве  на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы  с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали  утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса  контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов  вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения  данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно  доказать, почему письменные документы и иные доказательства  арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в  подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив  объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась  хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).  

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на  контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания,  связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве  презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц  представить убедительные пояснения (косвенные доказательства),  свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве  неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный  суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в  случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего  Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц,  на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по  созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в  арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче  данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной  обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.  

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер  ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру  обязательств должника (в том числе по обязательным платежам),  возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4  статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о  банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о  признании должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия  причинной связи между невозможностью удовлетворения требований  кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1  настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).  

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве приведены случаи, когда  руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в  арбитражный суд.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в  случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший  срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума ВС РФ  от 21.12.2017 № 53, если руководитель должника докажет, что само по себе  возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств,  названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о  банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он,  несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно  рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые  усилия для достижения такого результата, выполняя экономически  обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от  субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана  являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося  в сходных обстоятельствах.  

В данном случае суды, исследовав и оценив все представленные  сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в  деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства,  правильно определили спорные правоотношения, выяснили имеющие  существенное значение для дела обстоятельства, и пришли к  обоснованному выводу о том, что конкурсным управляющим должника  доказана совокупность всех требуемых законом условий для привлечения  бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по  обязательствам последнего.  

Суд кассационной инстанции считает, что, разрешая спор, суды  первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали  представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему  убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установили  все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные  

выводы по существу требований, а также не допустили неправильного  применения норм материального и процессуального права.  

Доводы, приведенные Нурулловой Н.И. в ее кассационной жалобе о  том, что совершенные ею сделки, участниками которых являлись лица,  входившие в одну группу компаний, не выходили за пределы обычного  делового риска и наступившие в результате их совершения негативные  последствия для должника не могут служить основанием для привлечения  Нурулловой Н.И. к субсидиарной ответственности, подлежат отклонению,  поскольку не опровергают презумпцию, содержащуюся в подпункте 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В судах первой и  апелляционной инстанций Нуруллова Н.И. не раскрыла каких-либо  документов, отражающих реальное положение дел и действительный  оборот, не представив объяснения относительно того, как на самом деле  осуществлялась хозяйственная деятельность, в частности, не обосновала  экономическую целесообразность совершения сделок, повлекших  появление у должника неликвидных активов, при уже имеющейся  дебиторской задолженности в размере более чем 200 000 000 руб.  

Другие доводы, приведенные Нурулловой Н.И. в ее кассационной  жалобе, также подлежат отклонению, поскольку тождественны доводам,  являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной  инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.  

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная  инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые  обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства,  которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной  инстанций.  

Иных доводов, опровергающих установленные судом обстоятельства  и выводы, в кассационной жалобе не приведено.  

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции  отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.03.2019  и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 28.05.2019 по делу № А65-7523/2018 оставить без изменения,  кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия  и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья В.А. Моисеев 

Судьи М.В. Коноплёва  

 В.А. Самсонов