1802/2023-198922(1) 

Арбитражный суд Республики Карелия  ул. Красноармейская, 24 а, г. Петрозаводск, 185910, тел./факс: (814-2) 790-590 / 790-625  

официальный сайт в сети Интернет: http://karelia.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А26-5925/2023

г. Петрозаводск

22 декабря 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 21 декабря 2023 года. 

Полный текст решения изготовлен 22 декабря 2023 года.  

Арбитражный суд Республики Карелия в составе судьи Свидской А.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1, рассмотрев в судебном заседании 21 декабря 2023 года с  использованием системы веб-конференции материалы дела по заявлению  индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО3,  

при участии в судебном заседании:  

представителя индивидуального предпринимателя ФИО2  ФИО4, полномочия подтверждены доверенностью от 31.05.2023 (л.д.15),  личность установлена посредством идентификации в Единой системе  идентификации и аутентификации,  

установил:

9 июня 2023 года в Арбитражный суд Республики Карелия поступило  заявление индивидуального предпринимателя ФИО2  (далее – заявитель, ИП ФИО2; ОГРНИП 319745600092415, ИНН  

<

***>, адрес: 454004, 

<

...>) к ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3; ИНН  

<

***>, адрес: 185035, 

<

...>) о привлечении к субсидиарной ответственности по  обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Онегогран» (далее –  должник, общество, ООО «Онегогран», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,  адрес: 185035, 

<

...>)  и взыскании с ответчика в пользу заявителя денежных средств в размере 732 718,86  руб. по основаниям, предусмотренным подпунктами 1, 2, 4 и 5 пункта 2 статьи  61.11 и пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве).  

Заявление мотивировано следующими обстоятельствами: определением  Арбитражного суда Республики Карелия от 04.10.2022 дело о банкротстве ООО  «Онегогран» № А26-7041/2021 было прекращено по причине отсутствия средств,  

достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату  вознаграждения арбитражному управляющему; у ИП Сербиной С.П. имеется право  на обращение в суд с настоящим заявлением, поскольку заявитель является  кредитором третьей очереди и имеет непогашенное требование к должнику в  размере 704 290 руб. основного долга и 28 428,86 руб. процентов по решению  Арбитражного суда Республики Карелия от 04.02.2021 по делу № А26-7789/2020;  признаки неплатежеспособности присутствовали у должника с 29 июня 2020 года,  в связи с наличием задолженности по возврату уплаченного ИП Сербиной С.П.  аванса за поставку товара по договору поставки от 26.06.2019 № 26/06/19; Ставров  Н.В. в период с 24.07.2018 по 13.04.2022 являлся руководителем ООО  «Онегогран», а также с 24.07.2018 по настоящее время – участником общества с  долей 65 процентов.  

По мнению заявителя, контролирующее должника лицо, ФИО3,  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 (причинение  вреда кредиторам), подпунктами 2 и 4 пункта 2 (непередача бухгалтерской и иной  документации), подпунктом 5 пункта 2 (недостоверные сведения в Едином  государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) статьи 61.11 Закона о  банкротстве.  

В отношении непередачи бухгалтерской и иной документации заявитель  сослался на определение суда от 10.08.2022, которым ФИО3 обязан передать  конкурсному управляющему сведения, документы и имущество должника,  перечисленные в определении; обязанность возникает у руководителя должника  независимо от получения или неполучения запроса арбитражного управляющего  или выдачи исполнительного листа на принудительное изъятие и передачу  документов, материальных и иных ценностей должника временному  управляющему; контролирующее должника лицо не исполнило обязанность по  передаче бухгалтерской и иной документации конкурсному управляющему, в  результате чего дело о банкротстве было прекращено; действия (бездействие)  бывшего руководителя должника ФИО3 повлекли наступление  последствий, выраженных в невозможности выполнения конкурсным  управляющим обязанностей, возложенных на него Законом о банкротстве, а  именно: конкурсный управляющий не смог провести анализ финансового  состояния должника, выявить признаки преднамеренного и фиктивного  банкротства, установить имущество должника, дебиторскую задолженность,  которые могли быть использованы для удовлетворения требований кредиторов; эти  обстоятельства в совокупности привели к невозможности дальнейшего проведения  процедуры банкротства должника, а требования кредиторов остались  непогашенными; поскольку обязанность по передаче документации конкурсному  управляющему установлена судебным актом суда, а ФИО3 являлся  руководителем должника и лицом, фактически руководившим действиями  должника, то вина контролирующего лица должника доказана.  

В части наличия недостоверных сведений в ЕГРЮЛ заявитель указал  следующее: юридическое лицо несет риск последствий указания недостоверного  адреса; в соответствии с данными, содержащимися в ЕГРЮЛ, по результатам  проверки достоверности сведений о юридическом лице, уполномоченными лицами  было выявлено, что сведения о местонахождении должника являлись  

недостоверными; информацию о месте нахождения организации можно отнести к  заверениям, но сделанным публично; так как законодатель полагает, что стороны  будут вступать (или избегать вступления) в гражданско-правовые отношения, в том  числе полагаясь на публичные заверения о себе, то в случае представления  недостоверных сведений (непредставления сведений, наличие которых в  общедоступных реестрах предусмотрено законом) предоставившая их сторона  должна возместить убытки, а в случае банкротства руководитель должника и лица,  на которых от имени юридического лица возложены обязанности по раскрытию  информации (как должностные лица, так и лица, действующие по доверенности),  должны нести субсидиарную ответственность; бывший руководитель должника не  предпринял действий по устранению недостоверных сведений в ЕГРЮЛ; по  общему правилу, документы должны храниться по месту нахождения общества  (его исполнительного органа); бездействие Ставрова Н.В., выраженное в  неустранении недостоверных сведений в публичном и официальном источнике  сведений о юридических лицах (ЕГРЮЛ), привело к невозможности: выезда  конкурсного управляющего по действительному месту нахождения должника;  выявления бухгалтерской и иной документации, которая раскрывала бы наличие  имущества должника и место его нахождения; выявления обязательств, по которым  должник является кредитором; проведения инвентаризации; вследствие  изложенного, процедура банкротства была прекращена на основании статьи 57  Закона о банкротстве, а требования кредитора остались непогашенными.  

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный  суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые  установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную  ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по  созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в  арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного  заявления в арбитражный суд.  

ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «Онегогран» ввиду того, что его действия привели к:  

– невозможности выявления имущества должника, в том числе запасов и  основных средства;  

– невозможности выявления имеющихся обязательства, по которым должник  является кредитором;  

– невозможности установления адреса места нахождения имущества  должника;  

– невозможности установления местонахождения документации должника; 

– невозможности восстановления бухгалтерской документации ввиду ее  отсутствия и неподачи в налоговый орган;  

– невозможности установления конечных бенефициаров должника и  контролирующих его действия лиц, которые могли бы погасить требования  кредиторов;  

– невозможности оспаривания сделок, совершенных должником, а также  установления наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства.  

В связи с тем, что указанное заявление подано вне рамок дела о банкротстве,  заявитель просил привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности и  взыскать с него в пользу ИП ФИО2 732 718,86 руб.  

После устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления  заявления без движения, определением от 19.07.2023 заявление ИП Сербиной С.П.  принято к производству; к участию в деле в качестве в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечено ООО «Онегогран» (далее – третье лицо); предварительное судебное  заседание назначено на 16 августа 2023 года с одновременным назначением  судебного разбирательства (л.д.1).  

По ходатайству ответчика предварительное судебное заседание  определением от 16.08.2023 протокольно отложено на 20 сентября 2023 года с  одновременным назначением судебного разбирательства (л.д.45-48), а затем  определением суда от 20.09.2023 повторно протокольно отложено на 18 октября  2023 года с одновременным назначением судебного разбирательства (л.д.49-50).  

В судебном заседании 18 октября 2023 года суд приобщил к материалам дела  представленные заявителем документы, завершил предварительное судебное  заседание и вынес протокольное определение об отложении судебного  разбирательства на 23 ноября 2023 года с обязанием ИП ФИО2 включить в  Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сообщение о предложении  другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к  требованию заявителя, идентифицируемое по ИНН ООО «Онегогран» (л.д.68-71).  

В судебном заседании 23 ноября 2023 года суд приобщил к материалам дела  документы из материалов дела о банкротстве ООО «Онегогран» № А26-7041/2021  о периоде руководства ФИО3 должником и публикацию сообщения в  ЕФРСБ от 22.11.2023 № 12825666 (л.д.74-78); в целях предоставления кредиторам  ООО «Онегогран», обладающим правом на присоединение, присоединиться к  требованию заявителя, протокольно отложил судебное разбирательство на 21  декабря 2023 года (л.д.79-81).  

Во исполнение определения суда от 23.11.2023 заявитель представил в суд  дополнительные пояснения с подтверждающими документами (л.д.82-86).  

ФИО3 и ООО «Онегогран» отзывы на заявление ИП ФИО2 в  суд не представили.  

До начала судебного заседания от представителя ИП ФИО2  ФИО4 поступило ходатайство об участии в заседании Арбитражного  суда Республики Карелия 21 декабря 2023 года путем использования системы веб- конференции; она допущена к участию в судебном заседании указанным способом.  

Судебное заседание 21 декабря 2023 года проведено в соответствии с частью  5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК РФ) без участия ответчика и третьего лица, извещенных надлежащим  образом, а также публично – путем размещения текста определения от 23.11.2023 в  установленном порядке в сети Интернет по адресу http://karelia.arbitr.ru.  

В судебном заседании суд приобщил к материалам дела поступившие от  заявителя документы.  

Представитель ИП ФИО2 поддержала заявление в полном объеме,  новых доводов не заявила; дополнительно пояснила, что обязанность обратиться в  суд с заявлением о признании ООО «Онегогран» банкротом возникла у его  руководителя после истечения срока на добровольное удовлетворение претензии;  поскольку претензия о возврате денежных средств была направлена в адрес ООО  «Онгегран» 15 июня 2020 года, то, с учетом положения части 5 статьи 4 АПК РФ о  соблюдении обязательного претензионного порядка до передачи дела в суд,  

признаки неплатежеспособности и объективного банкротства возникли у ООО  «Онегогран» после 15 июля 2020 года  

Заслушав представителя заявителя и исследовав письменные материалы дела  и материалы дела № А26-7041/2021 о банкротстве ООО «Онегогран», в том числе  обособленного спора об истребовании документов и имущества должника,  рассмотренного судом 10 августа 2022 года, суд установил следующее.  

31 августа 2021 года в Арбитражный суд Республики Карелия поступило  заявление ИП ФИО2 о признании ООО «Онегогран» банкротом.  

Определением суда от 01.10.2021 заявление принято к производству,  возбуждено дело о банкротстве должника № А26-7041/2021 (судебные акты по  делу № А26-7041/2021 размещены в Картотеке арбитражных дел).  

При рассмотрении дела № А26-7041/2021 установлено, что вступившим в  законную силу решением Арбитражного суда Республики Карелия от 04.02.2021 по  делу № А26-7789/2020 с ООО «Онегогран» в пользу ИП ФИО2 взыскано  720 779,70 руб., в том числе 704 290 руб. задолженности и 16 489,70 руб.  процентов, а также проценты, подлежащие начислению в соответствии со статьей  395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) на сумму 704  290 руб. за период с 16 января 2021 года по день фактической уплаты суммы 704  290 руб., кроме того, взыскано 17 416 руб. расходов по уплате государственной  пошлины; всего – 738 195,70 руб. По сведениям судебного пристава-исполнителя,  указанным в письме от 01.11.2021, задолженность ООО «Онегогран» перед ИП  ФИО2 по исполнительному производству № 14976/21/10024-ИП в размере  738 195,70 руб. погашена не была. По расчету заявителя проценты за период с  16.01.2021 по 01.06.2021 составили 11 939,16 руб.  

ИП ФИО2 уточнила первоначальное заявление о признании должника  банкротом, просила признать ООО «Онегоран» банкротом по упрощенной  процедуре банкротства отсутствующего должника по статье 227 Закона о  банкротстве, мотивировав свое требование обстоятельствами отсутствия должника  по месту регистрации, недостоверности сведений об адресе должника и  неполучения им почтовой корреспонденции; отметила, что имущество должника  не позволяет покрыть судебные расходы по делу о банкротстве; с учетом  положений пункта 3 статьи 59 Закона о банкротстве, гарантировала выплату  вознаграждения арбитражному управляющему, а также просила установить и  включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника 704 290 руб.  основного долга и 28 428,86 руб. процентов.  

Решением суда от 07.04.2022 заявление ИП ФИО2 удовлетворено,  ООО «Онегогран» признано банкротом по упрощенной процедуре банкротства  отсутствующего должника, открыто конкурсное производство сроком до 7 октября  2022 года; конкурсным управляющим утвержден ФИО5,  член Ассоциации арбитражных управляющих Саморегулируемой организации  «Центральное агентство арбитражных управляющих», адрес для направления  корреспонденции: 620072, г. Екатеринбург, ул. Высоцкого, д. 36, кв. 122; судебное  заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего назначено на 4  октября 2022 года (л.д.16-17). Соответствующие сведения опубликованы в газете  «Коммерсантъ» от 16.04.2022 № 67.  

19 сентября 2022 года конкурсным управляющим получено заявление  конкурсного кредитора ИП ФИО2 об отказе от дальнейшего  финансирования процедуры от 16.09.2022 № 18.  

В отчете конкурсный управляющий пришел к выводу, что осуществление  мероприятий по оспариванию сделок должника и привлечению его руководителя к  субсидиарной ответственности потребует значительного времени и будет связано с  достаточно большими судебными расходами по настоящему делу, поэтому с  учетом отсутствия выявленного имущества у должника и отказа единственного  конкурсного кредитора (помимо уполномоченного органа) от дальнейшего  финансирования процедуры банкротства, ходатайствовал о прекращении  производства по делу на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о  банкротстве.  

Определением суда от 04.10.2022 производство по делу № А26-7041/2021 о  банкротстве ООО «Онегогран» прекращено на основании положений на основании  абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, в связи с отсутствием  средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур  банкротства (л.д.18-19).  

22 и 28 сентября 2023 года в Единый федеральный реестр юридически  значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц включено сообщение   № 12825666 об обращении ИП ФИО2 в арбитражный суд с заявлением о  привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «Онегогран» (л.д.78, 85) и сообщение № 12825438 с предложением о  присоединении к заявлению о привлечении контролирующих лиц должника к  субсидиарной ответственности (л.д.86).  

В рамках настоящего заявления ИП ФИО2 просила привлечь  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Онегогран» на сумму требований, установленных в деле о банкротстве № А267041/2021, и не погашенных в рамках указанного дела, – 732 718,86 руб.  

В соответствии с положениями статьи 61.19 Закона о банкротстве, если  после прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право  на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в  соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и  требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о  наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности,  предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе  обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве (пункт 1).  Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после  прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств,  достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве, рассматривается арбитражным судом, ранее  рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему, по  правилам искового производства (пункт 5).  

Согласно пункту 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после  прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств,  достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве, обладают, в том числе кредиторы, чьи  требования были включены в реестр требований кредиторов.  

ИП Сербина С.П., являясь заявителем по делу о банкротстве и одним из двух  конкурсных кредиторов ООО «Онегогран», правомерно обратилась в суд с  настоящим заявлением по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о  банкротстве.  

Согласно пункту 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после  прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств,  достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве, обладают, в том числе конкурсные кредиторы,  обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего  Федерального закона.  

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру  обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после  истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего  Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2  статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Суд установил, что обязательства должника перед ИП ФИО2 в  размере 732 718,86 руб. возникли по состоянию на 1 июня 2021 года; из решения  Арбитражного суда Республики Карелия от 04.02.2021 по делу № А26-7789/2020  следовало, что 26 июня 2019 года стороны заключили договор поставки №  26/06/19, по условиям которого ООО «Онегогран» (продавец) обязалось поставить  гранитные блоки из габбро-диабаза, а ИП ФИО2 (покупатель) – принять и  оплатить их. Во исполнение выставленных ответчиком счетов на оплату от  11.09.2019 № 176 и № 177 ФИО2 платежным поручением от 13.09.2019 №  204 перечислила ООО «Онегогран» 704 290 руб. Поставку оплаченных товаров  ООО «Онегогран» не произвело, а полученную 29 июня 2020 года претензию о  возврате аванса проигнорировало. Претензия от 10.06.2020 № 34 (л.д.83) была  направлена в адрес ООО «Онегогран» 15 июня 2020 года (л.д.84), соответственно,  срок для досудебного урегулирования спора по ней (тридцать календарных дней со  дня направления претензии по части 5 статьи 4 АПК РФ) истек 15 июля 2020 года.  

В связи с неправомерным удержанием денежных средств, ИП ФИО2  начислила должнику проценты на сумму долга за период с 30.06.2020 по  15.01.2021 в сумме 16 489,70 руб. Впоследствии при обращении в суд рамках дела   № А26-7041/2021 проценты были доначислены за период с 16.01.2021 по  01.06.2021 – 11 939,16 руб.  

Таким образом, с учетом позиции заявителя о моменте возникновения у  ООО «Онегогран» обязанности оплатить задолженность после 14 июля 2020 года  (л.д.82), просроченная более чем на три месяца задолженность ООО «Онегогран»  перед ИП ФИО2 возникла с 15 октября 2020 года. Соответственно,  обязательства должника перед ИП ФИО2 за период по истечении одного  месяца с этой даты – с 15.11.2020 по 01.06.2021 были предусмотрены пунктом 2  статьи 61.12 Закона о банкротстве, и она имела право на обращение в суд с  настоящим заявлением по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о  банкротстве.  

Срок исковой давности на подачу заявления о привлечении  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, предусмотренный пунктом 5 статьи 61.14 Закона о  

банкротстве, соблюден (с 4 октября 2022 года на момент обращения в суд три года  не истекли).  

Как следовало из подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  по правилам статьи 61.11 настоящего закона контролирующее должника лицо  несет субсидиарную ответственность в случае, если невозможность погашения  требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве  прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных  расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или  заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.  

Согласно пункту 1 статьей 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего  Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается  физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три  года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по  совершению сделок и определению их условий.  

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО3  являлся контролирующим должника лицом, поскольку он в период с 24.07.2018 по  07.04.2022 был руководителем ООО «Онегогран», а также с 24.07.2018 по  настоящее время выступает участником общества с долей 65 процентов (л.д.75-77);  его полномочия руководителя были прекращены решением суда от 07.04.2022 по  настоящему делу.  

Соответственно, требование предъявлено к надлежащему ответчику. 

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении  изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс  Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон №  266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность  руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.  

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной  статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в  силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по  правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

Приняв во внимание довод заявителя о том, что ФИО3 должен был  исполнить обязанность руководителя ООО «Онегогран» по обращению в суд с  заявлением о признании общества банкротом в кратчайший срок, начиная с 15  октября 2020 года (трехмесячная просрочка обязательства, возникшего после 14  июля 2020 года) до истечения одного месяца с этой даты, суд установил, что  применению подлежат соответствующие нормы материального права,  действовавшие в этот период времени, то есть положения статьи 61.12 Закона о  банкротстве в действующей с 30 июля 2017 года редакции закона.  

Субсидиарная ответственность в таком случае наступает лишь по тем  обязательствам должника, которые возникли после истечения срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность  руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в  том числе, если обращение взыскания на имущество должника существенно  осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях,  предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее  чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2  статьи 9 Закона о банкротстве).  

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего  руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление  момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное  значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом  конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности  сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности  продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий  для должника и его кредиторов.  

По смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при  банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 53), при исследовании  совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о  привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной  нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о  банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель  в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности  должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности  имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении  объективного банкротства. Так под недостаточностью имущества понимается  превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника,  а под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность  денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не  может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства.  

При этом в силу положений Закона о банкротстве субсидиарная  ответственность руководителя за неподачу заявления о признании должника  банкротом ограничивается объемом обязательств, возникших после истечения  месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до  возбуждения дела о банкротстве.  

Таким образом, с учетом положений статей 2, 9, 61.12 Закона о банкротстве,  позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412  

и от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, для привлечения лица к ответственности за  неподачу заявления должника о банкротстве необходимо доказать совокупность  условий: наличие признаков объективного банкротства в ту или иную дату, а также  наличие обязательств, возникших у должника в период с момента возникновения  обязанности по подаче заявления о банкротстве и до момента возбуждения судом  дела о банкротстве, составляющих размер ответственности привлекаемого лица по  указанному основанию.  

В данном случае, задолженность ООО «Онегогран» перед ИП ФИО2  в размере процентов на статье 395 ГК РФ за период с 15.11.2020 по 01.06.2021  образовалась с 15 ноября 2020 года. ИП ФИО2 являлась кредитором по  деликтным обязательствам, то есть «недобровольным кредитором», в связи с чем  размер ее требования по процентам по решению суда мог образовать размер  субсидиарной ответственности.  

С учетом позиции заявителя, 15 октября 2020 года – дата наступления  трехмесячной просрочки обязательства, возникшего после 14 июля 2020 года,  являлось моментом объективного банкротства ООО «Онегогран» (критическим  моментом, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал  неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов), поскольку  общество не имело имущества, денежные средства для ведения  предпринимательской деятельности на счетах отсутствовали, налоговая и  бухгалтерская отчетность за 2018 и 2019 годы не подавалась, по сведениям  ответчика, финансовая деятельность должника была прекращена в 2019 году, а  хозяйственная деятельность – в 2020 году (из выписки по расчетному счету  должника за период с 30.07.2018 по 11.03.2020 следовало, что последняя операция  по счету проведена 22 января 2020 года), что подтверждено ФИО3 в  пояснениях к обособленному спору об истребовании документов и имущества  должника (л.д.20-22). ФИО3, как добросовестный и разумный руководитель  общества, допустив невыполнение возложенных на должника обязанностей,  должен был предпринять меры по разрешению сложившейся ситуации, однако не  сделал этого, в частности, он не уведомил покупателя о невозможности исполнить  договор на содержащихся в нем условиях, не возвратил перечисленный аванс, не  начал переговоры с покупателем для изменения условий поставки или  прекращения договора.  

Впоследствии неисполнение договорных обязательств перед ИП ФИО2 послужило основанием для признания общества банкротом.  

Суд пришел к выводу о доказанности заявителем всей совокупности условий  для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления  должника о банкротстве.  

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная  ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника за  невозможность полного погашения требований кредиторов в случаях, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия такого лица.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих  обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том  числе:  

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим  лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по  указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего  Федерального закона (подпункт 1);  

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения  (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена,  в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы  (подпункт 2);  

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке  ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной  ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях  и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения  временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4);  

на дату возбуждения дела о банкротстве в единый государственный реестр  юридических лиц на основании представленных юридическим лицом документов  внесены недостоверные сведения о юридическом лице (подпункт 5).  

Рассмотрев позицию ИП ФИО2 о недобросовестном поведении  контролирующего должника лица, обоснованном фактами совершения им сделок,  которые, по мнению заявителя, привели к причинению существенного вреда  имущественным правам кредиторов, в частности, ИП ФИО2, суд посчитал,  что она не подтверждена надлежащими доказательствами.  

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума ВС РФ № 53 следует,  что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение  или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача  указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на  руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не  соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание  такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое  извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.  

В пункте 23 постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда  сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными.  

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо  фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию  которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по  сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой  причинен существенный вред кредиторам.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения  презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие  вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки  недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей  совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки  недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.  

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для  доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред  кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том  числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3  (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на  заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее  существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной  сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную  совокупность обстоятельств не подтверждают.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если  она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать  об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)», при определении вреда имущественным  правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго  статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или  размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником  сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к  

полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение  своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В заявлении и в судебном заседании заявитель не конкретизировал те  совершенные (одобренные) контролирующим должника лицом либо по его  указанию сделки, которыми был причинен существенный вред имущественным  правам кредиторов, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о  банкротстве.  

Суд установил, что в рамках дела № А26-7041/2021 конкурсным  управляющим обособленные споры по оспариванию сделок должника не  инициировались; в ходатайстве о прекращении производства по делу о банкротстве  конкурсный управляющий указал на наличие оснований для оспаривания  нескольких сделок, однако, вследствие отсутствия необходимых и достаточных  документов не пришел к однозначным выводам о недействительности сделок  должника (л.д.64-65).  

Представленными в материалы дела документами не подтверждены  признаки недобросовестного поведения контролирующего должника лица или  иные действия, имеющие признаки злоупотребления. Материалами дела не  опровергнуто, что произведенные в период с 13.09.2019 (даты перечисления  заявителем на расчетный счет должника аванса за поставку товара) до 22.01.2020  (последняя операция по расчетному счету общества) платежи в пользу физических  лиц и организаций совершались ООО «Онегогран» в рамках хозяйственной  деятельности и были направлены на обеспечение текущей деятельности должника;  признаки неравноценного встречного исполнения не установлены; доказательства  того, что предпочтительное удовлетворение требований отдельных кредиторов  послужили причиной банкротства общества, материалы дела не содержат.  

Заявитель не обосновал в тексте заявления требование о привлечении  ответчика к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве ссылками на конкретные обстоятельства и не представил  документы в их подтверждение.  

Таким образом, необходимыми и достаточными доказательствами не  подтверждено причинение вреда кредиторам должника в результате совершения  его контролирующим лицом сделок, оспоримых по статье 61.2 Закона о  банкротстве, а также основания для оспаривания сделок, перечисленные в статье  61.3 Закона о банкротстве.  

Следовательно, заявителем не доказано причинение действиями  контролирующего должника лица имущественного вреда должнику или доведение  должника контролирующим его лицом до банкротства и, соответственно,  основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по  подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации  ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или)  бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и  хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой)  отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического  лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и  

хранению документов, предусмотренных законодательством Российской  Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных  фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и  муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним  нормативными правовыми актами (пункт 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В пункте 24 постановления Пленума ВС РФ № 53 содержатся разъяснения,  что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца  второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат  обязанности по представлению арбитражному управляющему документации  должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.  

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от  других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по  суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи  308.3 ГК РФ.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или  искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении  документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры  для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при  той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность  определения основных активов должника и их идентификации; невозможность  выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не  позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о  необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  невозможность установления содержания принятых органами должника решений,  исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда  должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,  являющихся членами данных органов.  

Бухгалтерская и налоговая отчетность за пятилетний период архивного  хранения конкурсному управляющему не передавалась.  

Полученными конкурсным управляющим сведениями регистрирующих  органов подтверждено, что за должником не числится какого-либо имущества; от  ФИО3 имущество в распоряжение конкурсного управляющего не  поступило. Вместе с тем, при анализе документов должника выявлены 5 единиц не  переданного ФИО3 конкурсному управляющему имущества,  приобретение которого подтверждается первичными документами: весы крановые  

МК-20000С, приобретенные на основании универсального передаточного  документа (далее – УПД) от 24.09.2018 № 425; ноутбук Acer, приобретенный на  основании УПД от 12.07.2019 № Е-00122345/11064; два ноутбука Аррlе МасВооk,  приобретенные на основании товарной накладной от 26.02.2019 № С2/Т2602- С000011; блок-контейнер 2,4*2,4, принятый на основании акта от 28.11.2018 № 20  (л.д.64-65).  

Материалами обособленного спора об истребовании документов и  имущества должника установлено следующее (л.д.20-22).  

Исходя из пояснений ФИО3, общество прекратило свою финансовую  деятельность еще в 2019 году, так как два соучредителя не смогли вместе работать  с февраля 2019 года; с 2020 года хозяйственная деятельность не велась, выручка за  2020 год составила 0 руб., операции по расчетному счету в 2020 году  отсутствовали; в пункте 12 акта приема-передачи документов от 19.04.2022 имелся  оригинал акта от 29.12.2021 № 1 о списании объекта основных средств на 2 листах,  в котором содержалась вся информация о количестве и основаниях списания  материальных ценностей; все имевшиеся документы по финансово-хозяйственной  деятельности ООО «Онегогран» в оригиналах направлены конкурсному  управляющему (более 15 кг документов); программное обеспечение 1С или  аналоги в организации не приобретались.  

Конкурсный управляющий, в свою очередь, в рамках указанного  обособленного спора пояснил, что учетную политику бывший руководитель  должника конкурсному управляющему не передавал; акт о списании основных  средств от 29.12.2021 № 1 составлен после возбуждения дела о банкротстве  должника и подписан лицами, полномочия которых не подтверждены  документально; доказательств утраты потребительских свойств и утилизации  списанной по акту техники не представлено; в адрес ФИО3 направлялся  запрос о представлении документов от 11.04.2022, однако документы  предоставлены конкурсному управляющему не в полном объеме.  

Конкурсный управляющий выяснил, что документы, подтверждающие  реализацию имущества должника (отгрузки, продажи и т.п.), а также договоры с  большинством контрагентов оформлены ненадлежащим образом: в них содержится  подпись и печать только со стороны ООО «Онегогран», со стороны контрагентов  все эти документы не подписаны. Также конкурсному управляющему не был  передан оригинал договора купли-продажи транспортного средства от 24.10.2019   № 228.  

При рассмотрении обособленного спора суд не принял довод ФИО3  о списании имущества должника (весов крановых МК-20000С и двух ноутбуков  Аррlе МасВооk) по акту о списании основных средств от 29.12.2021 № 1,  поскольку указанный акт составлен после возбуждения дела о банкротстве  должника комиссией в составе двух лиц, полномочия которых документально не  подтверждены (ФИО6 и ФИО7). С учетом того, что с 2020 года  должник не вел хозяйственную деятельность, списанная техника, приобретенная в  феврале 2019 года, не эксплуатировалась 3 года (на что указано в акте), а сам факт  списания в бухгалтерском учете основных средств не доказывал отсутствие  списанной техники в наличии и утрату ее потребительских свойств. Акты  обследования техники при ее утилизации и заключения технических специалистов  об утрате потребительских свойств ФИО3 не представлены.  

Ноутбук Acer и блок-контейнер Ставров Н.В. конкурсному управляющему  не передал, причины их отсутствия не пояснил.  

При таких обстоятельствах, суд оценил поведение ФИО3 как  уклонение от предоставления документов, сведений и материальных ценностей, а  также сокрытие соответствующей информации, что могло негативным образом  повлиять на процесс выявления имущества должника и формирование конкурсной  массы, в связи с чем определением от 10.08.2022 частично удовлетворил заявление  конкурсного управляющего ООО «Онегогран», обязав ФИО3 передать  конкурсному управляющему сведения, документы и имущество должника согласно  указанному в судебном акте перечню.  

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Федерального закона от 08.02.1998   № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об  обществах с ограниченной ответственностью) руководство текущей деятельностью  общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В  целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей  документации, связанной с деятельностью общества.  

В силу пункта 1 статьи 50 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью общество обязано хранить документы, предусмотренные  федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской  Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями  общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного  совета) общества и исполнительных органов общества.  

Согласно пункту 1 статьи 7 Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О  бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) ведение  бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются  руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное  установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.  

Порядок и сроки хранения бухгалтерской и иной финансовой документации  юридического лица предусмотрены в статье 29 Закона о бухгалтерском учете.  

Пункт 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете также возлагает на  экономических субъектов обязанности по хранению первичных учетных  документов, регистров бухгалтерского учета, бухгалтерской (финансовой)  отчетности, аудиторских заключений в течение сроков, устанавливаемых в  соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не  менее пяти лет после отчетного года.  

Должник не был освобожден от обязанности подавать бухгалтерскую,  налоговую и иную отчетность в уполномоченные органы, соответственно, к  документам, подлежавшим обязательному хранению, относились документы  бухгалтерского учета, налоговая отчетность, а также документы о трудовой  деятельности работников, отчетность по застрахованным лицам в Пенсионный  фонд Российской Федерации.  

В рассматриваемом случае именно ФИО3 обязан был представить  доказательства исполнения им обязанностей по надлежащему хранению и  последующей передаче документации и материальных ценностей должника либо  доказательства невозможности исполнения этих обязанностей по не зависящим от  него причинам.  

Действия ФИО3 по утрате и непринятию мер по ведению  документации ООО «Онегогран» являются противоправными, поскольку на  

руководителя юридического лица возлагается как обязанность хранить документы  общества, так и предпринимать все возможные меры по восстановлению  утерянного документооборота.  

Первичные учетные документы, которыми оформлялись договорные  отношения с контрагентами в 2018-2019 годах, в том числе по продаже в октябре  2019 года транспортного средства, а также расходование поступивших по договору  с ИП ФИО2 денежных средств в сумме 704 290 руб., подлежали  пятилетнему хранению, то есть до 2023 года.  

Обязательства по договору поставки от 26.06.2019 № 26/06/19,  заключенному с заявителем по делу о банкротстве, не исполнены до сих пор, что  подтверждается, в том числе фактом включения задолженности в реестр  требований кредиторов.  

С учетом этих обстоятельств, ФИО3 был обязан хранить документы  по неисполненному договору подряда с контрагентом и передать конкурсному  управляющему.  

Сведений об исполнении ФИО3 обязанности по передаче  надлежащей документации и имущества должника суд не получил.  

Таким образом, суд пришел к выводу о непередаче конкурсному  управляющему документации, необходимой для формирования конкурсной массы  должника за счет реализации имущества, взыскания дебиторской задолженности и  оспаривания сделок должника.  

Пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего  возложена обязанность по принятию в ведение имущества должника, проведению  его инвентаризации и оценки, по принятию мер, направленных на поиск,  выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, по  обеспечению сохранности имущества должника, по проведению анализа его  финансового состояния, по предъявлению к третьим лицам, имеющим  задолженность перед должником, требования о ее взыскании.  

Для возможности исполнения указанных обязанностей конкурсный  управляющий должен располагать бухгалтерской и иной документацией должника.  

Отсутствие документов негативным образом влияет на процесс выявления  имущества должника и формирования конкурсной массы, как за счет истребования  задолженности, так и посредством обжалования подозрительных сделок должника.  

 С учетом изложенного, суд посчитал доказанными доводы заявителя о том,  что непередача бывшим руководителем документации должника влечет  существенное затруднение проведения процедур банкротства в виде  невозможности выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его  основных контрагентов, невозможности определения основных активов должника,  невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их  условий, невозможности установления содержания принятых органами должника  решений и проведения анализа этих решений на предмет причинения ими вреда  должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,  являющихся членами данных органов.  

При таких обстоятельствах суд установил основания для привлечения  бывшего руководителя и единственного учредителя ООО «Онегогран» ФИО3 к субсидиарной ответственности по подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве.  

В силу статьи 54 ГК РФ место нахождения юридического лица определяется  местом его государственной регистрации путем указания наименования  населенного пункта (муниципального образования). В ЕГРЮЛ должен быть указан  адрес юридического лица в пределах места нахождения юридического лица.  Юридическое лицо несет риск последствий указания недостоверного адреса.  

Раскрытие обществом недостоверной информации о своем местонахождении  лишает контрагентов такого должника возможности получения информации,  подлежащей публичному раскрытию, вводит их в заблуждение. Эту информацию,  по аналогии с положениями статьи 431.2 ГК РФ, можно отнести к заверениям, но  сделанным публично. Поскольку законодатель полагает, что стороны будут  вступать (или избегать вступления) в гражданско-правовые отношения, в том числе  полагаясь на публичные заверения о себе, то в случае представления  недостоверных сведений (непредставления сведений, наличие которых в  общедоступных реестрах предусмотрено законом) предоставившая их сторона  должна возместить убытки, а в случае банкротства руководитель должника и лица,  на которых от имени юридического лица возложены обязанности по раскрытию  информации (как должностные лица, так и лица, действующие по доверенности),  должны нести субсидиарную ответственность (письмо Федеральной налоговой  службы от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами  положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ»).  

Положения подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического  лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены  обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо  обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о  фактах деятельности юридических лиц (пункт 7 статьи 61.11 Закона о  банкротстве).  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 25 постановления  Пленума ВС РФ № 53, согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта  2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о  применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый  государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр  сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры  недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения  относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в  реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур  банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть  названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не  привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.  

В соответствии с данными, содержащимися в ЕГРЮЛ, по результатам  проверки достоверности сведений о юридическом лице, уполномоченными лицами  было выявлено, что сведения о местонахождении должника являются  недостоверными: в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений  относительно места нахождения должника – за государственным регистрационным  номером 2211000142483 от 28.06.2021 (л.д.26), а также записи о принятии  регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического  лица из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в  отношении которого внесена запись о недостоверности, – за государственным  

регистрационным номером 2221000004652 от 12.01.2022 (л.д.27об.-28) и за  государственным регистрационным номером 2231000009942 от 25.01.2023 (л.д.28).  

Контролирующим должника лицом, которое было обязано и имело  возможность внести достоверные данные в ЕГРЮЛ, являлся ФИО3 Его  бездействие, выраженное в неустранении недостоверных сведений в публичном и  официальном источнике сведений о юридических лицах (ЕГРЮЛ) привело к  невозможности выезда конкурсного управляющего по действительному месту  нахождения должника, выявления им бухгалтерской и иной документации, которая  раскрывала имущественное положение должника и место его нахождения,  выявления обязательств, по которым должник является кредитором, а также  проведения инвентаризации имущества должника и формирования конкурсной  массы, чем были бы нарушены права и законные интересы кредиторов должника.  

С учетом установленных обстоятельств, имелись основания для привлечения  ответчика к субсидиарной ответственности по подпункту 5 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве.  

ФИО3 не представлены необходимые и достаточные  доказательства, подтверждающие существование обстоятельств, указанных в  пунктах 9-11 статьи 61.11 Закона банкротстве, которые могли служить основанием  для исключения субсидиарной ответственности ФИО3 как  контролирующего должника лица.  

Суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к  субсидиарной ответственности по неисполненным денежным обязательствам  общества перед ИП ФИО2 по основаниям, предусмотренным подпунктами  2, 4 и 5 пункта 2 статьи 61.11 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

 В соответствии с положениями пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве  размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен  совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и  требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по  причине недостаточности имущества должника. На основании изложенного  взысканию с ответчика подлежит сумма требований ИП ФИО2 в общем  размере 732 718,86 руб.  

Расходы по уплате государственной пошлины по правилам статьи 110 АПК  РФ суд отнес на ответчика по делу.  

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 177, 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 61.11, 61.12, 61.19  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», Арбитражный суд  Республики Карелия  

РЕШИЛ:

1. Заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО3 удовлетворить полностью.  

2. Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности  по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Онегогран»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).  

3. Взыскать со ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу  индивидуального предпринимателя ФИО2  

(ОГРНИП 319745600092415, ИНН 743004999922) в порядке субсидиарной  ответственности 732 718,86 руб., а также судебные расходы по уплате  государственной пошлины в сумме 17 654 руб.  

4. Решение может быть обжаловано: 

– в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня изготовления  полного текста решения в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  (191015, 

<

...>);  

– в кассационном порядке в течение двух месяцев со дня вступления  решения в законную силу при условии, что оно было предметом  рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд  апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока  подачи апелляционной жалобы, в Арбитражный суд Северо-Западного  округа (190000, 

<

...>).  

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражный суд  апелляционной и кассационной инстанций через Арбитражный суд  Республики Карелия.  

Судья А.С. Свидская