Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-28555/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Качур Ю.И.,

судей                                                                   Доронина С.А.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Спиридоновым В.В. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи кассационную жалобу ФИО2 (далее - кредитор) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 01.12.2022 (судья Вайцель В.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2023 (судьи Иващенко А.П., Апциаури Л.Н., Усанина Н.А.) по делу № А27-28555/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, далее – должник), принятые по заявлению ФИО2 о признании недействительной сделки – договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 08.08.2008, заключенного между ФИО3 и ФИО4, ФИО5 (далее – также ответчики), применении последствий ее недействительности.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Айдарова А.И.) в судебном заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 13.04.2023.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника 10.12.2021 в арбитражный суд поступило заявление ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 08.08.2008 (далее - договор), заключенного между должником и ФИО4, ФИО5, применении последствий недействительности сделки в виде признания за ФИО3 права собственности на отчужденные по договору объекты недвижимого имущества – жилой дом площадью 247,1 кв. м и земельный участок, на котором он расположен, находящиеся по адресу: 

<

...> (далее – объекты недвижимости, недвижимое имущество).

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 01.12.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить принятые судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: оспариваемая сделка предусматривает срок исполнения с 20.08.2008 по 19.06.2028 в связи с действием договора залога, поскольку обременение снято только в феврале 2022 года, то переход права собственности на объекты недвижимости не мог быть осуществлен ранее этой даты; срок исковой давности по заявленным кредитором требованиям не истек, поскольку он не мог начать течение ранее чем ФИО2 узнала или должна была узнать о начале ее исполнения; в настоящем случае заявление о признании сделки недействительной подано в пределах десятилетнего срока исковой давности, поскольку решение Киселевского городского суда от 12.05.2009 (далее – решение суда от 12.05.2009) о признании долга и взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 денежных средств вступило в законную силу 22.05.2009.

В заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя поддержал кассационную жалобу по доводам, изложенным в ней.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 (продавец) и ФИО4, ФИО5 (покупатели) 08.08.2008 заключен договор купли-продажи объектов недвижимости стоимостью 2 800 000 руб. (2 790 000 руб. за жилой дом, 10 000 руб. за земельный участок). При этом переход права собственности на объекты недвижимого имущества и договор зарегистрированы в едином государственном реестре недвижимости 19.08.2008.

Согласно пункту 6.1 договора денежная сумма в размере 800 000 руб. из собственных средств покупателей выплачена продавцу до подписания договора, а сумма в размере 2 000 000 руб. за счет кредитных денежных средств (получены от публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») по договору 19.06.2008 № 5652) уплачивается после государственной регистрации договора и перехода к покупателям права собственности на указанное имущество.

ФИО2, полагая, что сделка совершена сторонами со злоупотреблении правом и является мнимой, руководствуясь статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, отказывая в удовлетворении заявленного требования, констатировал, что оспариваемая сделка не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); заявитель не доказал факт заключения оспариваемой сделки со злоупотреблением правом и им пропущен срок исковой давности.

Суд округа считает, что судами, по существу, приняты правильные судебные акты.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Установив, что оспариваемая сделка совершена 19.08.2008 (зарегистрирован переход права собственности на ответчиков в отношении недвижимого имущества), то есть до 01.10.2015, на момент ее заключения должник не являлся индивидуальным предпринимателем, суды пришли к обоснованному выводу о том, что оспариваемый договор может быть оспорен по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению безвозмездно или по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В силу пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (подпункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 и определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10), в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели совершения сделки, осведомленность контрагента об этой цели и отсутствие по сделке встречного предоставления охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10, 168 ГК РФ. Совершение подозрительной сделки по сути также является злоупотреблением правом, поэтому применение к рассматриваемой ситуации норм статей 10, 168 ГК РФ обусловлено лишь датой заключения оспариваемой сделки (до 01.10.2015).

При этом сам по себе факт заключения договора купли-продажи должником с аффилированным лицом не является достаточным основанием для вывода о мнимом характере сделки или ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, а лишь возлагает на указанных лиц обязанность подтвердить наличие разумных экономических мотивов совершения сделки, реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели и отсутствие в результате ее заключения вреда имущественным интересам должника и его кредиторов. Так, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3) отмечено, что заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении.

В рассматриваемой ситуации суды правомерно исходили из недоказанности ФИО2 того обстоятельства, что в результате совершения оспариваемой сделки кредиторам должника причинен вред, поскольку ответчиками с должником произведен расчет в полном объеме, в большей части за счет кредитных средств ПАО «Сбербанк России». Поскольку переход права собственности на объекты недвижимости зарегистрирован в установленном законом порядке, то в рассматриваемой ситуации оснований считать договор мнимой сделкой не имеется.

Суды обоснованно отклонили довод ФИО2 о том, что оспариваемая сделка предполагала исполнение до 19.06.2028, поскольку он основан на неверном толковании норм права и прочтении условий договора, так как установление залога в пользу банка на приобретенное ответчиками недвижимое имущество правового значения в части ее исполнения и перехода права собственности на него не имеет.

Судами также установлено, что у должника не имелось и не имеется иного недвижимого имущества, пригодного для постоянного проживания, за исключением того, что является предметом оспариваемой сделки.

Согласно положению пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его часть) если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В случае обращения взыскания на жилое помещение выручка от продажи, оставшаяся после расчетов с залоговым кредитором, должна поступить должнику для приобретения иного жилища взамен реализованного и не может быть распределена между иными кредиторами до приобретения нового жилища. Такое толкование следует из приоритетной защиты конституционного права человека на жилище (часть 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

Следовательно, в любом случае из конкурсной массы исключается либо единственно пригодное для постоянного проживания помещение (если оно не обременено залогом), либо выручка от его реализации, превышающая размер задолженности перед залогодержателем.

Таким образом, спорная недвижимость в любом случае не подлежит включению в конкурсную массу должника и кредиторы не вправе претендовать на денежные средства, вырученные от его реализации, что исключает возможность причинения им вреда в результате заключения оспариваемой сделки и злоупотребление правом сторон при ее заключении.

Кроме того, судами обоснованно принято во внимание, что на момент совершения оспариваемой сделки законодательство не предусматривало возможность банкротства физического лица, не являющегося индивидуальным предпринимателем, поэтому должник не знал и не мог знать о предполагаемых изменениях и при ее заключении не мог действовать с целью вывода ликвидного имущества из конкурсной массы и причинения имущественного вреда кредиторам. Тем более, что должник наличие указанной задолженности не оспаривал, от ее погашения не уклонялся, а у кредитора после принятия и вступления в законную силу решения суда от 12.05.2009 было достаточно времени для взыскания задолженности в рамках исполнительного производства, в том числе для выявления договора и признания его недействительным по общегражданским основаниям вне рамок дела о банкротстве должника.

Вопреки доводам кассационной жалобы, в удовлетворении заявления в связи с пропуском срока исковой давности отказано правомерно.

В отношении недействительных сделок статьей 181 ГК РФ установлены специальные правила и сроки исчисления исковой давности.

Согласно пункту 1 указанной статьи (в редакции, действующей до внесения изменений Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Закон № 100-ФЗ)), срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ в редакции Закона № 100-ФЗ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 названного Кодекса) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу пункта 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ установленные положениями ГК РФ сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013. Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки исключительно с началом исполнения такой сделки, то есть с объективным обстоятельством.

В рассматриваемом случае сделка, о недействительности которой заявила ФИО2 в рамках настоящего обособленного спора, совершена и начала исполняться 19.08.2008, следовательно, на 01.09.2013 трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, истек.

Учитывая изложенное, на дату обращения кредитора в арбитражный суд (10.12.2021) им пропущен пресекательный десятилетний срок исковой давности, что является в соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ самостоятельными основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Приведенные в кассационной жалобе доводы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами первой и апелляционной инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда округа.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 01.12.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2023 по делу № А27-28555/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                 С.А. Доронин

 

ФИО1