АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 октября 2024 года

Дело №

А56-80722/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Захаровой М.В., судей Баженовой Ю.С.,                 Сергеевой И.В.,  

при участии от ФИО1 представителей ФИО2 (доверенность от 11.09.2020), ФИО3 (доверенность от 15.09.2022), от ФИО4 и ФИО5 представителя ФИО6  (доверенность от 11.03.2022), 

рассмотрев 24.10.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО4 и ФИО5 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2024 по делу № А56-80722/2023,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в Московский районный суд города Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО4, ФИО5, ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АРО» (далее – Общество) и солидарном взыскании 17 188 евро убытков по курсу Центрального Банка Российской Федерации (далее – ЦБ РФ) на день оплаты, 3000 руб. неустойки, 3000 руб. компенсации морального вреда, 49 926 руб. судебных расходов по оплате предварительной экспертизы, 3000 руб. штрафа, 16 254 руб. 92 коп. расходов по уплате государственной пошлины. 

Определением по делу № 2-1098/2021 Санкт-Петербургский городской суд передал дело по подсудности в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. 

Определением от 29.08.2023 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области принял заявление к производству. 

Решением суда от 01.02.2024 исковые требования к ФИО4, ФИО5 удовлетворены в полном объеме. В иске к ФИО7 отказано.

Постановлением апелляционной инстанции от 02.07.2024 названное решение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО4, ФИО5, считая обжалуемые судебные акты незаконными и необоснованными, принятыми с нарушением норм материального и процессуального права при несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просят решение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт. Кассаторы полагают, что ФИО1 не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ФИО4 и ФИО5, в связи с которыми возникли негативные последствия, наступившие для юридического лица – должника, участниками которого были ответчики. Кроме того, заявители указывают, что задолженность Общества перед ФИО1 возникла в 2014 году; связанные с возникновением задолженности действия ответчиков имели место до вступления в законную силу положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), следовательно, у судов отсутствовали основания для применения указанных положений норм права к спорным правоотношениям сторон. Также кассаторы не согласны с выводом суда апелляционной инстанции о системном характере недобросовестных действий ФИО4 и ФИО5 Помимо указанного, податели жалобы считают, что суд апелляционной инстанции нарушил положения пункта 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), принял доказательства, которые не были представлены в суд первой инстанции.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель ФИО4 и ФИО5 поддержал доводы кассационной жалобы, а представители ФИО1 против ее удовлетворения возражали.

ФИО7 о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, однако в суд своих представителей не направила, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Кроме того, информация о принятии жалобы к производству, а также о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Северо-Западного округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Документы, подтверждающие размещение указанных сведений, включая дату их размещения, на официальном сайте суда, приобщены к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 17.01.2003.

Между ФИО1 и Обществом заключен договор розничной купли-продажи (контракт) от 17.05.2012 № MD-0028/12 на приобретение товара (межкомнатных дверей).

Поскольку Общество ненадлежащим образом исполнило указанный договор, поставив товар, существенно отличающийся от условий договора, ФИО1 обратилась с исковым заявлением к Обществу в Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга.

Решением Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 16.05.2014 по делу № 2-96/14 названный договор розничной купли-продажи расторгнут, с Общества в пользу ФИО1 взыскана стоимость оплаченного товара в размере 17 188 евро в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на день исполнения, неустойка с применением статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в сумме 3000 руб., компенсация морального вреда в сумме 3000 руб., судебные расходы по оплате предварительной экспертизы в сумме 49 926 руб., расходы по оплате юридических услуг представителя в размере 20 000 руб., а также штраф с применением статьи 333 ГК РФ в размере 3000 руб.

ФИО1 16.10.2014 получен исполнительный лист серии ВС № 007532131 и направлен в Московский РОСП УФССП по Санкт-Петербургу. 

На основании представленного исполнительного листа и заявления о возбуждении исполнительного производства 12.01.2015 судебным приставом-исполнителем Московского РОСП УФССП по Санкт-Петербургу возбуждено исполнительное производство, а 10.11.2015 вынесено постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю.

ФИО1 08.02.2017 повторно просила возбудить исполнительное производство в отношении Общества.

Судебным приставом-исполнителем Московский РОСП УФССП по Санкт-Петербургу 27.02.2017 возбуждено исполнительное производство                                     № 18965/17/78012-ИП, которое впоследствии 04.10.2018 постановлением судебного пристава-исполнителя окончено в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях. 

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 15 по Санкт-Петербургу 27.03.2019 в отношении Общества внесена запись за государственным регистрационным номером 6197847257580 от 27.03.2019 об исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица. 

Основанием для принятия решения об исключении Общества из ЕГРЮЛ послужили представленные Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России № 23 по Санкт-Петербургу справки, свидетельствующие о том, что документы отчетности не представлялись Обществом с 03.10.2017, а также об отсутствии в течение последних 12-ти месяцев движения денежных средств по банковскому счету.

ФИО5 и ФИО4 с 2011 года по 27.03.2019 являлись участниками Общества с долями в уставном капитале в размере по 50% у каждого, то есть в период заключения договора розничной купли-продажи (контракт) от 17.05.2012 № MD-0028/12, судебного разбирательства в Смольнинском районном суде Санкт-Петербурга, исполнительного производства, при этом ФИО7 являлась генеральным директором Общества в период с 27.10.2017 по 27.03.2019. 

В связи с невозможностью исполнения решения о взыскании денежных средств с Общества ФИО1 обратилась в арбитражный суд с настоящим иском к контролирующим лицам должника о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и солидарном взыскании убытков.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия необходимой совокупности обстоятельств для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, пришел к выводу об удовлетворении требований заявленных к ФИО4, ФИО5, тогда как в иске к ФИО7 – отказал.

Апелляционная инстанция, рассмотрев жалобу в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ, решение суда от 01.02.2024 в обжалуемой части оставила без изменения. 

Поскольку судебные акты в части отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО7 сторонами не обжалуются, их правомерность в указанной части в силу статьи 286 АПК РФ суд кассационной инстанции не проверяет.

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Как следует из пункта 4 статьи 10 ГК РФ, если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 этой же статьи).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Вместе с тем в соответствии с правовой позицией, приведенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П (далее – Постановление № 20-П), при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо – потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется представление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Суды обеих инстанций правильно применили положения названных норм и, исходя из установленных по делу обстоятельств с учетом неравенства процессуальных возможностей истца и ответчиков по настоящему делу, пришли к выводу о том, что ФИО4, ФИО5, осведомленные о наличии задолженности Общества перед ФИО1, не обосновали правомерности своих действий (бездействия), отсутствия причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и невозможностью исполнения обязательств перед истцом (кредитором), исковые требования которого к Обществу были удовлетворены судом и включены в исполнительное производство.

В ходе рассмотрения дела ответчики не представили доказательств того, что невозможность исполнения судебного акта обусловлена не только исключением Общества из ЕГРЮЛ, но и иными объективными причинами.

В материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о совершении действий, направленных на исполнение обязательств перед истцом.

Зная о наличии долга и не намереваясь его исполнять, ответчики создали ситуацию, при которой деятельность Общества (должника) была прекращена в административном порядке, а взыскание задолженности с Общества в пользу истца стало невозможным.

Сведений о том, что ФИО5 и ФИО4 совершали действия по ликвидации Общества в установленном законом порядке с соблюдением прав кредиторов либо инициировали процедуру банкротства, материалы дела не содержат.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении № 20-П, завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные, в том числе, на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 65 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет (пункт 2.2).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из ЕГРЮЛ в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ) предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О,                  № 581-О, № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.) (пункт 3).

Судами также учтено, что ФИО5 и ФИО4 выступали в качестве учредителей многочисленных компаний, которые аналогичным образом были исключены из ЕГРЮЛ по аналогичным основаниям –непредставления документов отчетности. 

Суды полно и всесторонне исследовали обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, правильно распределили бремя доказывания, и сделали соответствующий установленным обстоятельствам вывод о наличии основания для привлечения ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам Общества.

Из материалов дела следует, что допустимых и достоверных доказательств, позволяющих суду однозначно установить обратное,           ответчиками не представлено.

Само по себе несогласие подателей жалобы с установленными по делу обстоятельствами и с оценкой судами доказательств не является основанием для отмены судебных актов в суде кассационной инстанции. 

Довод о том, что пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ не распространяется на спорные правоотношения сторон, подлежит отклонению. 

В данном случае запись об исключении Общества из ЕГРЮЛ внесена регистрирующим органом после 28.06.2017 (даты вступления в законную силу изменений в статью 3 Закона № 14-ФЗ в части ее дополнения пунктом 3.1). ФИО1 как кредитор недействующего юридического лица получила право на иск к ответчикам о привлечении их к имущественной ответственности.

Вопреки доводам жалобы, судом кассационной инстанции не установлено нарушений судом апелляционной инстанции положений части 2 статьи 268 АПК РФ.

Иные аргументы подателей кассационной жалобы с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела не могут быть положены в основу отмены решения и постановления. Доводы кассационной жалобы заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключивших из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций в порядке главы 7 АПК РФ. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в частях 3 и 4 статьи 288 АПК РФ, судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2024 по делу № А56-80722/2023 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО4 и ФИО5 – без удовлетворения. 

Председательствующий

М.В. Захарова

Судьи

Ю.С. Баженова

И.В. Сергеева