АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8032/20 

Екатеринбург

31 мая 2022 г.

Дело № А07-31357/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Соловцова С.Н.,

судей Павловой Е.А., Савицкой К.А., 

при ведении протокола помощником судьи Песковой Ю.В. с использованием системы веб-конференции рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.10.2021 по делу № А07-31357/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО2  – ФИО3 (доверенность от 13.01.2021). 

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО4 (доверенность от 26.10.2021).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.11.2020 ФИО5 (далее – ФИО5, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, утвержден финансовым управляющим имуществом должника арбитражный управляющий ФИО6 (далее – финансовый управляющий ФИО6, управляющий). 

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление финансового управляющего ФИО6 о признании недействительной сделки по выходу должника из состава участников общества с ограниченной ответственностью «Техника» (далее – общество «Техника») и применения последствий её недействительности.

Определением арбитражного суда от 03.03.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2 (далее – ФИО2) и  ФИО7 (далее – ФИО7).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.10.2021, оставленным без изменения постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2022, в удовлетворении заявления управляющего о признании недействительной сделки по выходу должника из состава участников общества «Техника» и применения последствий её недействительности отказано. 

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Уральского округа, ФИО1 (далее – ФИО1) просит отменить определение суда первой инстанции от 27.10.2021 и постановление апелляционного суда от 24.02.2022 и принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении требований управляющего в полном объеме. 

Податель кассационной жалобы отмечает, что ФИО5 в заявлении от 12.10.2018 выразил намерение выйти из состава участников общества «Технология», однако действительную стоимость доли должник не получил. По мнению ФИО1,  данная сделка не отвечает признакам добросовестности, направлена на уменьшение стоимости активов должника, за счет которых возможно пополнение конкурсной массы. Заявитель кассационной жалобы пояснил, что оспариваемая сделка – мнимая, совершена лишь для вида без намерения создать соответствующие правовые последствия. Заявитель жалобы также отмечает, что должником не даны пояснения относительно невозможности одновременно  заверить у нотариуса ФИО8 заявление о выходе из состава участников и об утверждении ФИО2 директором общества «Техника»; кроме того, податель жалобы ссылается на наличие аффилированности должника и ФИО2 через общего представителя ФИО3, при этом представитель намеренно не указывала на выход ФИО5 из состава учредителей, поскольку юридической силы такое заявление не имеет в связи с невыплатой должнику  действительной стоимости принадлежащей ему доли в уставном капитале общества. Помимо этого заявитель кассационной жалобы обращает внимание на ненадлежащее исполнение ФИО2 обязанностей руководителя общества «Техника». В материалах дела отсутствуют доказательства направления заявления о выходе из состава участников от 12.10.2018. При этом запись о внесении изменений в ЕГРЮЛ о составе участников внесена налоговым органом только 22.10.2018, следовательно, ФИО2 не мог осуществлять полномочия директора общества «Техника». В кассационной жалобе управляющий указал, что на недобросовественное поведение должника, что подтверждается не предоставлением финансовому управляющему сведений и документов, необходимых для процедуры реструктуризации долгов гражданина. 

Законность и обоснованность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как уже ранее указывалось, решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.11.2020 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом). Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО6 

До возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должник 12.10.2018 обратился к руководителю общества «Техника» с заявлением, заверенным у нотариусом ФИО8 за № 03/212-н/03-2018-6-1002, о выходе из состава участников общества, в котором ФИО5, будучи участником общества «Технология» с долей участия 99,96 % номинальной стоимостью 40 000 000 руб., выразил волю на выход из состава участников общества с выплатой действительной стоимости доли, либо передачей имущества в натуре на ту же стоимость. 

Полагая, что сделка по выходу из состава участников общества «Техника» является мнимой, в отсутствии доказательств выплате действительной стоимости доли либо получения имущества в натуре на ту же сумму, финансовый управляющий ФИО9 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании указанной сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве). 

Отказывая в удовлетворении заявленных управляющим требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как установлено судами, оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, – оспариваемый выход должника из состава участников общества «Техника», оформленный нотариально заверенным заявлением 12.10.2018, дело о банкротстве возбуждено 19.12.2019.

В силу пункта 6.1 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

Судами обеих инстанций установлено, что общество «Техника» согласно сведениям из ЕГРЮЛ зарегистрировано в качестве юридического лица – 01.03.2018. Директором общества являлся ФИО10 (запись от 12.03.2021), учредителями значились ФИО7 с долей участия 0,02% (записи от 01.03.2018, 22.10.2018), ФИО2 с долей участия 0,02% (запись от 22.10.2018), ФИО5 с долей участия 99,96% (записи от 18.05.2018, 22.10.2018).

ФИО5 12.10.2018 обратился с заявлением о выходе из состава участников общества «Техника», в котором просит в течение трех месяцев со дня получения обществом заявления участника о выходе из общества выплатить действительную стоимость доли либо выдать имущество в натуре на такую же сумму. В заявлении должник указал, что он не лишен и не органичен в дееспособности, признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества отсутствуют, банкротом не признан. Заявление 12.10.2018 нотариально заверено, зарегистрировано в реестре за № 03/212-Н/03-2018-6-1002 и получено директором общества «Техника» ФИО2 – 20.10.2018. 

После получения заявления должника о выходе из состава участников, директор ФИО2 24.10.2018 обратился в Межрайонную ИФНС по России № 39 по Республике Башкортостан с заявлением по форме Р14001, однако в части внесения в государственный реестр сведений о выходе ФИО5 из состава участников, регистрирующим органом принято решение об отказе в государственной регистрации на основании подпункта «м» пункта 1 статьи 23 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в связи с наличием запрета на совершение регистрационных действий в отношении организации.

Отклоняя возражения финансового управляющего ФИО9 относительно недействительности выхода должника из состава участников общества «Техника», суды первой и апелляционной инстанций, ссылаясь на положения подпункта 2 пункта 7 статьи 23 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также пункт 9.1 Устава общества «Техника», указали, что с даты получения обществом «Техника» заявления ФИО5 о выходе из состава участников общества – 20.10.2018 доля участника перешла обществу, а у общества возникло перед участником обязательство по выплате действительной стоимости доли, в связи с чем такая сделка является возмездной. 

Поскольку опровержения вышеприведенным обстоятельствам управляющим не представлено, совокупность обстоятельств указанных в пункте 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве не установлена, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствий оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по мотиву подозрительного характера (статья 61.2  Закона о банкротстве), в связи с чем обоснованно отказали в удовлетворении заявленных требований. 

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и положениям действующего законодательства.

Доводы заявителя жалобы о мнимой характере рассматриваемой сделки, судом округа отклонены. 

Правовые последствия заявления о выходе участника из состава учредителей общества наступают исключительно в силу волеизъявления участника, направленного на прекращение прав участия в обществе. Такое волеизъявление является односторонней сделкой, поскольку для ее совершения в соответствии с требованиями действующего законодательства необходимо и достаточно воли одной стороны. При этом такая сделка является возмездной, поскольку предполагает выплату действительной стоимости доли в уставном капитале общества, принадлежащая участнику. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В рассматриваемом случае судами обеих инстанций обоснованно обращено внимание на то, что материалы дела не содержат доказательств невозможности получения действительной стоимости доли, принадлежащей должнику от общества «Техника», равно как и доказательств обращения в общество «Техника» с требованием о выплате действительной стоимости доли с даты введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов должника (07.02.2020). При этом срок для взыскания действительной стоимости доли не пропущен. 

Документального подтверждения, что на дату обращения должника с вышеуказанным заявлением стороны действовали с целью причинить вред кредиторам должника, уменьшить объем предполагаемой конкурсной массы, воля должника не была направлена на прекращение корпоративного участия в обществе «Техника» в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом апелляционный суд справедливо отметил, что материалы дела не содержат доказательств, что после выхода из состава участников общества «Техника» ФИО5 принимал участие в деятельности общества; иные участники и общество «Техника» заявление о выходе ФИО11 из состава участников общества не оспаривали, возражений не заявили. 

Сама по себе наличие заинтересованности ФИО11 и ФИО2 не может служить препятствием для реализации должника права, установленного законодательством. 

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм права и по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой судами обстоятельств дела; у суда кассационной инстанции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.10.2021 по делу № А07-31357/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий           С.Н. Соловцов 

Судьи           Е.А. Павлова 

                                                                                             К.А. Савицкая