ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А55-2524/2015

г. Самара

06 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 мая 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Гадеевой Л.Р., Копункина В.А.

при ведении протокола до перерыва секретарем судебного заседания ФИО1, 

после перерыва секретарем судебного заседания ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда Самарской области от 27.12.2021 по заявлению конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО4, ФИО5, ФИО6 и Российской Федерации в лице Управления ФССП по Пензенской области (вх. 73974 от 18.04.2019) и  (вх. 46181 от 14.03.2019)

по делу о несостоятельности (банкротстве) Открытого акционерного общества «ЗИФ ПЛЮС», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> 

при участии третьих лиц: ФССП России, ФИО7, АО «Завод им. Фрунзе» в лице конкурсного управляющего ФИО8

при участии в судебном заседании: представитель ФССП России – ФИО9, доверенность от 17.01.2022.

представитель конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО10, доверенность от 29.12.2021.

представитель АО «Полад» - ФИО11, доверенность от 29.12.21 года.

ФИО4, лично - паспорт.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 28.03.2018 ОАО «ЗИФ ПЛЮС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО3.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.06.2018  конкурсным управляющим должника утвержден ФИО12. Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.09.2018 ФИО12 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.10.2018 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО13. Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.08.2019 ФИО13  освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.08.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО14. Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.10.2019 ФИО14 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО15. Определением Арбитражного суда Самарской области суда от 02.02.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Ранее, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил взыскать солидарно с ФИО4, ФИО5, ФИО6 и Российской Федерации в лице Управления ФССП по Пензенской области в пользу ОАО «ЗИФ ПЛЮС» убытки в размере 322 174 368,91 руб., составляющие стоимость утраченного имущества ОАО «ЗИФ ПЛЮС» в период с 01-04.06.2016 г. по 14-21.10.2016 г.

Также, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил взыскать солидарно с ФИО4, ФИО5, ФИО6 и Российской Федерации в лице Управления ФССП по Пензенской области в пользу ОАО «ЗИФ ПЛЮС» убытки в размере 107 498 720, 98 руб., взысканные с ОАО «ЗИФ ПЛЮС» в качестве неосновательного обогащения, и судебные расходы (госпошлина) в размере 200 000 руб., а всего 107 698 710,98 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.09.2020 арбитражный суд объединил в одно производство заявления конкурсного управляющего к ФИО4, ФИО5, ФИО6, Российской Федерации в лице Управления ФССП по Пензенской области о взыскании убытков (вх. 73974 от 18.04.2019) и (вх. 46181 от 14.03.2019), для совместного рассмотрения в соответствии с положениями пункта 2.1 статьи 130 АПК РФ. Указанным судебным актом в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФССП России.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.03.2021 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена судебный пристав ФИО7.

Определением (протокольным) Арбитражного суда Самарской области от 16.06.2021 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «Завод им. Фрунзе» в лице конкурсного управляющего ФИО8

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 27.12.2021 следующего содержания:

«В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО4, ФИО5, ФИО6 и Российской Федерации в лице Управления ФССП по Пензенской области (вх. 73974 от 18.04.2019) и  (вх. 46181 от 14.03.2019) - отказать.».

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 27.12.2021.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 21.04.2022.

От ФССП России поступил отзыв на апелляционную жалобу. Отзыв приобщен к материалам дела.

От ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу. Отзыв приобщен к материалам дела.

В судебном заседании, открытом 21.04.2022, в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 27.04.2022 до 11 часов 35 минут. Сведения о месте и времени продолжения судебного заседания были размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

От ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу. Отзыв приобщен к материалам дела.

Представитель конкурсного управляющего ФИО3 апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Самарской области от 27.12.2021 отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

ФИО4, представитель ФССП России возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представитель АО «Полад» не  возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как указал суд первой инстанции, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на следующие обстоятельства.

В ходе исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «ЗИФ ПЛЮС» ФИО13 ознакомилась с бухгалтерской (финансовой) отчетностью должника, его налоговыми и бухгалтерскими регистрами, результатами инвентаризации собственного имущества ОАО «ЗИФ ПЛЮС» за период с 01.06.2016 г. по 04.06.2016 г. и с 14.10.2016 г. по 21.10.2016 г., а также принятыми в отношении должника судебными актами.

Результаты первичной инвентаризации ТМЦ, принадлежащих ОАО «ЗИФ ПЛЮС» на праве собственности, отражены в инвентаризационных описях ТМЦ от 04.06.2016г. 

Результаты инвентаризации основных средств, принадлежащих ОАО «ЗИФ ПЛЮС» на праве собственности, отражены в инвентаризационных описях основных средств от 04.06.2016г.

Результаты последующей инвентаризации от 21.10.2016 г. отражены в инвентаризационных описях основных средств и ТМЦ, принадлежащих ОАО «ЗИФ ПЛЮС» на праве собственности.

Согласно объяснениям конкурсного управляющего, по итогам указанных инвентаризаций установлено, что в период с 04.06.2016 г. по 14.10.2016 г. утрачено имущество ОАО «ЗИФ ПЛЮС», предназначенное для осуществления предпринимательской производственной деятельности, которое могло составить конкурсную массу должника для расчетов с кредиторами. 

По итогам указанных инвентаризаций, согласно отчету о проведенной инвентаризации выявлено:

-существенная порча 16 единиц объектов недвижимого имущества в балансовой оценке на 153 811 016,94 руб.;

-порча, уничтожение, хищение основных средств (оборудования) в различных цехах и отделах ОАО «ЗИФ ПЛЮС» в балансовой оценке 30 749 514,04 руб.

-порча, уничтожение, хищение ТМЦ в балансовой оценке 169 991 968,73 руб.

Размер ущерба в количественном и стоимостном выражении отражен в сличительных ведомостях.

Как указывал конкурсный управляющий, утрата имущества ОАО «ЗИФ ПЛЮС» произошла в период между двумя инвентаризациями с 01-04.06.2016 г. по 14-21.10.2016 г.

Согласно отчету независимого оценщика ФИО16 об оценке рыночной стоимости оборудования в количестве 1908 единиц, принадлежащего ОАО «ЗИФ ПЛЮС», по состоянию на 01.06.2016 г. рыночная стоимость утраченного оборудования составила 251 946 682 руб.

Согласно отчету независимого оценщика ФИО16 об оценке рыночной стоимости товарно-материальных ценностей в количестве 2 175 единиц, принадлежащих ОАО «ЗИФ ПЛЮС», по состоянию на 01.06.2016 г. рыночная стоимость утраченных ТМЦ составила 70 227 676,91 руб.

Таким образом, рыночная стоимость оборудования и ТМЦ, принадлежащих ОАО «ЗИФ ПЛЮС», утраченных в период между двумя инвентаризациями (с 01-04.06.2016 г. по 14-21.10.2016 г.) составила 322 174 368 руб. 91 коп.

На основании приказа №1 от 01.11.2018 г. в период с 29.11.2018 г. по 01.12.2018 г. конкурсный управляющий ОАО «ЗИФ ПЛЮС» ФИО13 провела инвентаризацию имущества должника.

Результаты инвентаризации имущества ЗАО «ПОЛАД» отражены  в инвентаризационных описях №№1, 3, 4, 7, 9, 10, 11 от 18.02.2018 и опубликованы в Едином реестре сведений о банкротстве (№ сообщения 3590481 от 20.03.2019 г.), в инвентаризационных описях №№ 16, 17 от 20.03.2019 г. (№ сообщения 3490855 от 20.03.2019 г.), в инвентаризационных описях № 31 от 21.03.2019 г. (№ сообщения 3593783 от 21.03.2019 г.). 

Из заключения инвентаризационной комиссии следует, что основные средства, отраженные в инвентаризационных описях разукомплектованы, дальнейшему использованию как объект основных средств не подлежат.

Согласно объяснениям конкурсного управляющего, утраченное    имущество    (оборудование,    ТМЦ)    находилось    в    зданиях, принадлежащих ОАО «ЗИФ ПЛЮС» и арестованных судебным приставом-исполнителем МОСП по ОИИП УФССП России по Пензенской области ФИО17

Кроме того, как указал суд первой инстанции, 08.06.2016 г. и 17.06.2016 г. с ФИО6 заключены договоры хранения недвижимого имущества ОАО «ЗИФ ПЛЮС»: 

-ограждения территории промплощадки №3, корпус №219, нежилое здание (центральная бухгалтерия), здание насосной и компрессорной с двумя подземными резервуарами, здание водонапорной башни по адресу 

<

...>, 

-нежилого помещения (цех механический штамповочный), нежилое здание (корпус №24), нежилое помещение (сантехнический цех №216), нежилое помещение (корпус А) по адресу 

<

...>.

Согласно условиям договоров от 08.06.2016 г. и от 17.06.2016 г. ФИО6 (Хранитель) обязался обеспечивать сохранность переданного имущества и возвратить его УФССП России по Пензенской области (Заказчик) (п. 1.1. п. 1.2. 3.1. п.3.2 договора).

Полагая, что действия судебного пристава-исполнителя МОСП по ОИИП УФССП России по Пензенской области ФИО17, выразившиеся в производстве исполнительных действий (ареста имущества должника), действия УФССП России по Пензенской области по заключению договоров охраны недвижимого имущества от 08.06.2016г. и от 17.06.2016 г., действия ФИО6 по не обеспечению сохранности вышеуказанного имущества, привели к выбытию данного имущества из состава конкурсной массы должника, заявитель обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков.

В соответствии со статьей 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

На основании статей 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) федеральных государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению в полном объеме за счет казны Российской Федерации.

Правовая позиция по применению указанных норм в исполнительном производстве выражена в пункте 82 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», согласно которой по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

Судом первой инстанции установлено, что в Межрайонном отделе судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Пензенской области (далее - МОСП по ИОИП УФССП России по Пензенской области) на исполнении находится сводное исполнительное производство № 15341/14/58014-ИП/СД о взыскании с ОАО «ЗИФ ПЛЮС» задолженности в пользу физических и юридических лиц.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.04.2015 по делу №А55-2524/2015 в отношении ОАО «ЗИФ ПЛЮС» введена процедура наблюдения. Временным управляющим назначен ФИО3 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер № 5810, адрес для направления корреспонденции: 

<

...>).

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2016 по делу № А55-2524/2015 определение Арбитражного суда Самарской области от 31.12.2015 отменено и утверждено мировое соглашение по делу о банкротстве в отношении ОАО «ЗиФ ПЛЮС».

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.06.2016 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2016 по делу № А55-2524/2015 в части утверждения мирового соглашения и прекращения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ОАО «ЗИФ ПЛЮС» отменено. Оставлено в силе определение Арбитражного суда Самарской области от 31.12.2015 по делу №А55-2524/2015 в части отказа в удовлетворении ходатайства временного управляющего ФИО3 об утверждении мирового соглашения. Дело №А55-2524/2015 направлено в Арбитражный суд Самарской области для возобновления по производства по делу.

В связи с изложенными обстоятельствами, руководствуясь положениями статьи 96 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» сводное исполнительное производство от 04.10.2014 № 15341/14/58014-ИП/СД было приостановлено, за исключением исполнительных документов о взыскании задолженности по текущим платежам.

В соответствии с частью 1 статьи 80 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника. При этом судебный пристав-исполнитель вправе не применять правила очередности обращения взыскания на имущество должника.

Согласно части 2 статьи 96 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель вправе не снимать арест с имущества, стоимость которого не превышает размер задолженности, необходимый для исполнения требований исполнительных документов, исполнительное производство по которым не приостанавливается. Имущество, арест с которого не снят, может быть реализовано для удовлетворения требований по исполнительным документам, исполнение по которым не приостанавливается.

В силу требований статьи 24 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» судебным приставом-исполнителем в рамках сводного исполнительного производства должнику была направлена телефонограмма от 07.06.2016 о необходимости явки на место совершения исполнительных действий.

На место совершения исполнительных действий представители должника не явились.

Суд первой инстанции установил, что 07.06.2016, 08.06.2016 и 17.06.2016 составлены акты о наложении ареста на недвижимое имущество должника предварительной стоимостью 83 900 000 руб., а именно:

- нежилое здание Корпус № 219 (цех литья под давлением), кадастровый номер: 58:29:1005004:503, общей площадью 2 310,10 кв.м., по адресу: 

<

...>;

- здание насосной и компрессорной с двумя подземными резервуарами, кадастровый номер: 58:29:1005004:24:34, общей площадью 819,90 кв.м., по адресу: 

<

...>.;

- нежилое здание (центральная бухгалтерия), кадастровый номер 58:29:1005004:491, общей площадью 1 209,90 кв.м., по адресу: 

<

...>;

- здание водонапорной башни, кадастровый номер 58:29:1005004:2428, общей площадью 328,5 кв.м., по адресу: 

<

...>;

- ограждение территории промплощадки № 1 протяженностью 3600 м. Адрес объекта: 

<

...>, кадастровый номер: 58:29:1005004:1853

- нежилое здание корпуса А, кадастровый номер 58:29:1005004:490, площадью 52 639,1 кв.м., по адресу: 

<

...>;

- сантехнический цех № 216, кадастровый номер 58:29:1005004:1904, площадью 5867 кв.м., по адресу: 

<

...>;

- нежилое здание (корпус № 24), кадастровый номер 58:29:1005004:1883, площадью 15 939,2 кв.м., по адресу: 

<

...>;

- нежилое здание (цех механический штамповочный), кадастровый номер 58:29:1005004:1850, площадью 1 799,5 кв.м., по адресу: 

<

...>.

В соответствии с частью 1 статьи 86 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» недвижимое имущество должника, на которое наложен арест, передается под охрану под роспись в акте о наложении ареста должнику или членам его семьи, назначенным судебным приставом-исполнителем, либо лицу, с которым Федеральной службой судебных приставов или ее территориальным органом заключен договор.

В связи с тем, что участие представителя должника при наложении ареста обеспечено не было, судебным приставом-исполнителем ответственным хранителем было назначено физическое лицо – ФИО6, сведения о котором внесены в акты о наложении ареста (описи) имущества.

При наложении ареста на имущество судебный пристав-исполнитель, исходя из требований пунктов 6 и 7 части 5 ст. 80 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в акте ареста (описи) имущества обязан указать лицо, которому передано под охрану или на хранение имущество, адрес указанного лица; разъяснить лицу, которому передано под охрану или на хранение арестованное имущество, его обязанностей и предупреждении его об ответственности за растрату, отчуждение, сокрытие или незаконную передачу данного имущества под роспись указанного лица. 

При этом Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» не устанавливает запрет на передачу недвижимого арестованного имущества под охрану физическому лицу, с которым был заключен договор хранения в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

Исходя из смысла пункта 7 статьи 64 и статьи 86 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель самостоятельно принимает решение о выборе хранителя арестованного имущества из лиц, указанных в статье 86 указанного Закона.

С учетом изложенного, суд первой инстанции отклонил довод заявителя о том, что выбор ответственного хранителя носил произвольный характер, как несостоятельный, поскольку законодательство об исполнительном производстве не предусматривает обязательную процедуру согласования кандидатуры хранителя имущества со сторонами исполнительного производства.

Согласно положениям статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Договор хранения должен быть заключен в письменной форме. 

Простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю: охранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем. 

Таким документом, который был подписан хранителем, является акт о наложении ареста (описи) имущества, в котором лицо было предупреждено об уголовной ответственности по статьи 312 Уголовного кодекса Российской Федерации, что подтверждается материалами исполнительного производства.

Данные действия совершены с участием понятых, не заинтересованных в исходе исполнительного производства, и не состоящих в родстве или свойстве с другими лицами, участвующими в исполнительном производстве.

Ответственный хранитель арестованного недвижимого имущества обязан обеспечить хранение того имущества, которое он принял на ответственное хранение. 

Суд первой инстанции указал, что согласно условиям заключенных договоров ФИО6 принял на ответственное хранение только недвижимое имущество.

При этом на имущество, находящееся в арестованных зданиях, судебным приставом-исполнителем арест не накладывался, кому-либо на ответственное хранение данное имущество не передавалось. 

В этой связи суд первой инстанции посчитал, что ответственность по обеспечению сохранности имущества, расположенного в арестованных зданиях, не может быть возложена на службу судебных приставов и ФИО6

Суд первой инстанции установил, что сохранность арестованного имущества проверялась 11.06.2016, 15.06.2016, 17.06.2016, 03.08.2016, 11.08.2016. При этом в ходе проверки не установлен факт утраты имущества.

Кроме того, с целью обеспечения сохранности объектов недвижимости, арестованных судебным приставом-исполнителем 17.06.2016, входы в данные объекты были опломбированы.

Как указал суд первой инстанции, в период нахождения указанного недвижимого имущества под охраной представители ОАО «ЗИФ ПЛЮС» с заявлением о предоставлении доступа в опломбированные помещения не обращались. 

Суд первой инстанции указал, что в отношении остальных объектов недвижимости, арестованных 07.06.2016 и 08.06.2016, опломбирование провести не представилось возможным, поскольку они находились в полуразрушенном состоянии.

28.09.2016 г. в отношении арестованного имущества судебным приставом-исполнителем вынесены постановления о смене режима хранения арестованного имущества без права пользования, о чем был уведомлен ответственный хранитель.

05.10.2016 г. судебным приставом-исполнителем вынесены постановления о смене ответственного хранителя.

06.03.2017 г. арест был снят, имущество возвращено ОАО «ЗиФ ПЛЮС».

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявителем не представлены и в материалах дела отсутствуют доказательства наличия совокупности условий, необходимых для возложения на Российскую Федерацию в лице Управления ФССП по Пензенской области и ФИО6 ответственности в виде убытков.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве при нарушении руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений названного Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные вследствие такого нарушения. Взысканные убытки в соответствии с пунктом 8 названной статьи Закона включаются в конкурсную массу должника.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В качестве основания для взыскания с ФИО5, ФИО4 убытков  заявитель указывал на непринятие бывшими руководителями должника мер к обеспечению сохранности имущества должника, находящегося в объектах недвижимого имущества, принадлежащих должнику.

В обоснование указанных требований конкурсный управляющий ссылался на  утрату имущества ОАО «ЗИФ ПЛЮС», которая произошла в период с 01-04.06.2016 г. по 14-21.10.2016 г.

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено, что ФИО5 являлся руководителем должника в период с 29.02.2016 г. по 31.05.2016 г., что подтверждается копией трудовой книжки.

Согласно указанному документу 29.02.2016 ФИО5 переведен на должность генерального директора ОАО «ЗИФ Плюс». 

31.05.2016 трудовой договор расторгнут в связи с истечением срока полномочий на основании п.2 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, как установил суд первой инстанции, ФИО5 являлся генеральным директором должника до наступления периода, в котором, по мнению конкурсного управляющего, было утрачено имущество.

При этом суд первой инстанции указал, что доказательства утраты имущества по вине ФИО5 после расторжения трудового договора с ним в материалах дела отсутствуют.

Судом первой инстанции установлено, что при расторжении трудового договора с ФИО5 инвентаризация имущества не производилась, документы и имущество вновь назначенному руководителю ФИО4 ФИО5 не передавались.

При этом, основным способом проверки соответствия фактического наличия имущества путем сопоставления с данными бухгалтерского учета признается в силу положений Федерального закона «О бухгалтерском учете» инвентаризация имущества, порядок проведения которой определен в Методических указаниях по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 г. № 49.

В силу п. 26 Приказа Минфина России «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» от 29.07.1998 г., № 34н, для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности организации обязаны проводить инвентаризацию имущества и обязательств, в ходе которой проверяются и документально подтверждаются их наличие, состояние и оценка.

Порядок (количество инвентаризаций в отчетном году, даты их проведения, перечень имущества и обязательств, проверяемых при каждой из них, и т.д.) проведения инвентаризации определяется руководителем организации, за исключением случаев, когда проведение инвентаризации обязательно.

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета отражаются на счетах бухгалтерского учета в следующем порядке:

а) излишек имущества приходуется по рыночной стоимости на дату проведения инвентаризации и соответствующая сумма зачисляется на финансовые результаты у коммерческой организации или увеличение доходов у некоммерческой организации;

б) недостача имущества и его порча в пределах норм естественной убыли относятся на издержки производства или обращения (расходы), сверх норм - за счет виновных лиц. Если виновные лица не установлены или суд отказал во взыскании убытков с них, то убытки от недостачи имущества и его порчи списываются на финансовые результаты у коммерческой организации или увеличение расходов у некоммерческой организации (п. 28 Приказа Минфина России «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» от 29.07.1998 г., № 34н).

Инвентаризацию проводит постоянно действующая инвентаризационная комиссия.

В пункте 2.8 Методических указаний установлено, что проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц.

В соответствии с пунктом 1.3 Методических указаний инвентаризации подлежит все имущество организации независимо от его местонахождения и все виды финансовых обязательств.

После инвентаризации издается приказ об утверждении ее результатов. Он служит основанием для внесения в бухучет соответствующих записей.

Суд первой инстанции указал, что в период с 01.06.2016 г. по 17.07.2016 г. директором должника являлся ФИО4

Судом первой инстанции указано также, что с 01.06.2016 по 04.06.2016 г. проведена инвентаризация материальных ценностей должника, составлены инвентаризационные описи ТМЦ  и инвентаризационные описи основных средств от 04.06.2016г. 

При этом, как указал суд первой инстанции, доказательств надлежащего уведомления ФИО4 о проведении мероприятий с его участием, в материалы дела в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, как и не представлено доказательств того, что на момент принятия ФИО4 на должность директора общества (01.06.2016 г.) у должника на балансе либо фактически имелось спорное имущество.

Как указал суд первой инстанции, с результатами инвентаризации ФИО4 также ознакомлен не был. 

В представленных заявителем копиях инвентаризационных описей отсутствуют подписи материально ответственных лиц либо генерального директора ФИО4 

Как установил суд первой инстанции, представленные инвентаризационные описи подписаны тремя лицами – ФИО18, ФИО19, ФИО20 Суд первой инстанции критически оценил возможность указанных лиц, своими силами за короткий срок (4 дня) выполнить значительный объем работ по инвентаризации имущества должника в количестве 3 917 915 единиц имущества.

С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции посчитал, что инвентаризационные описи ТМЦ  и инвентаризационные описи основных средств от 04.06.2016г. не могут быть приняты судом в качестве надлежащих доказательств виновных действий ответчика ФИО4

При этом как установил суд первой инстанции, иных доказательств, подтверждающих виновные действия ответчика ФИО4 по утрате имущества ОАО «ЗИФ-Плюс» конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Исследовав и оценив все представленные в материалы настоящего дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание доводы и возражения сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем не представлены доказательства возникновения убытков по вине ответчиков ФИО5 и ФИО4, а также наличия прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и возникшими в результате этих действий (бездействия) у должника убытками.

Также суд первой инстанции указал, что в подтверждение убытков заявитель ссылался на решение Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-21095/2017, которым с должника в пользу ЗАО «Полад»  взысканы денежные средства в виде неосновательного обогащения. Вместе с тем, указанное решение вынесено в конкретном деле по исследованным доказательствам, при этом какие-либо обстоятельства, подтверждающие наличие вины ответчиков в причинении убытков ОАО «ЗИФ-Плюс» данным судебным актом не установлены.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции не установил совокупности оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО4, ФИО5, ФИО6 и Российской Федерации в лице Управления ФССП по Пензенской области.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Апелляционная жалоба не содержит доводов, которым судом первой инстанции не была дана мотивированная оценка.

Обособленный спор продолжительное время находился в производстве арбитражного суда первой инстанции рассматривающего дело о банкротстве и указанный суд посчитал возможным рассмотреть заявленные требования по существу в отношении всех ответчиков.

По смыслу правовой позиции, изложенной пункте 56 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019, прекращение производства по делу исключительно в целях соблюдения правил о компетенции государственных судов недопустимо, когда таким актом создается значительный негативный эффект для участников процесса и возникают объективные сложности в реализации права на справедливое судебное разбирательство.

В пункте 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) установлено, что в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 данного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации данное лицо обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, и несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзацах третьем и четвертом пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с пунктами 1 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно части 1 статьи 64 и статьям 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Суд первой инстанции установил, что ФИО5 исходя из периода исполнения им обязанностей руководителя должника не может являться  надлежащим ответчиком по данному требованию. 

В отношении иных ответчиков суд первой инстанции сделал мотивированные выводы о недоказанности факта причинения ущерба, а также об отсутствии причинной связи между поведением ответчиков и возможностью его причинения. 

Указанные выводы сделаны судом первой инстанции исходя из критической оценки представленных документов о результатах инвентаризации имущества должника, учитывая мотивированные возражения лица, которое должно было санкционировать инвентаризацию, осуществлять контроль за ее ходом, утверждать ее результаты (ФИО4), однако, согласно объяснениям последнего, не было причастно к ее проведению и ее результатам. 

Также с учетом незначительной разницы в датах мероприятий, проведенных сотрудниками ФССП (07.06.2016, 08.06.2016 и 17.06.2016 - составление актов о наложении ареста на недвижимое имущество; 11.06.2016, 15.06.2016, 17.06.2016, 03.08.2016, 11.08.2016 - проверка сохранности имущества) и якобы проведенной инвентаризации (с 01.06.2016 по 04.06.2016), отсутствует разумное и достаточное объяснение обстоятельств игнорирования должником мероприятий исполнительного производства и непринятием его сотрудниками участия в аресте и проверке имущества.

Также, заслуживающими внимание являются доводы ФССП о том, что арест отдельных зданий должника, сам по себе не свидетельствует  введение соответствующих ограничений в отношении ТМЦ, являвшихся предметом якобы проведенной инвентаризации. Указанные ТМЦ сотрудникам ФССП не предъявлялись, объектом ограничительных мер не выступали, в актах описи и ареста не значатся.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы из материалов дела не следует, что сам по себе факт заключения договора хранения с ФИО6 08.06.2016 мог повлечь утрату имущества должника с учетом того, что уже 07.06.2016 ФИО6 был назначен ответственным хранителем в соответствии с актом ареста имущества должника. В данном случае не доказана причинная связь между указанными обстоятельствами и возможной утратой спорного имущества. 

Также, по мнению апелляционного суда, суд первой инстанции обоснованно критически оценил физическую возможность комиссионной инвентаризации тремя сотрудниками за четыре дня соответствующих мероприятий (исходя из предполагаемого восьмичасового рабочего дня) объектов ТМЦ количеством около 4 млн. единиц. 

При указанных обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 27.12.2021 по делу № А55-2524/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

 

СудьиЛ.Р. Гадеева

 

В.А. Копункин