АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

30 августа 2022 года

Дело №

А44-10678/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Боровой А.А., судей Богаткиной Н.Ю., Яковца А.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Тепловая компания Новгородская» представителя ФИО1 по доверенности от 31.12.2021, от арбитражного управляющего ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 08.07.2022,  

рассмотрев 23.08.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Тепловая компания Новгородская» и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая организация «Детинец» ФИО2 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 11.03.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 по делу № А44-10678/2019,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Новгородской области от 24.08.2020 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая организация «Детинец», адрес:  173003, Великий Новгород, ул. Муссы Джалиля – Духовская, д. 23, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением от 02.06.2022 ФИО4 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 08.07.2022 конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО2. 

ФИО4 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательства должника и о взыскании с нее убытков в размере 629 447 руб. 64 коп. 

Определением от 11.03.2022, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022, в удовлетворении заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности отказано, в ответчика в пользу должника взыскано        1 340 292 руб. 54 коп. убытков. 

В кассационных жалобах конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Тепловая компания Новгородская» (далее - Компания) и конкурсный управляющий просят отменить определение 11.03.2022 и постановление от 08.06.2022 и принять новый судебный акт о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Податели жалобы считают, что ответчиком причинен существенный вред Обществу; выводы суда сделаны без учета заключения экспертизы, которая проведена при рассмотрении обособленного спора; суды не дали оценку сделкам, совершенным ответчиком от имени должника, как действиям, направленным на вывод активов Общества. 

Податели жалобы отмечают, что ответчиком не обеспечена надлежащим образом передача конкурсному управляющему документации должника; электронная база 1С бухгалтерия утрачена, что не позволило получить конкурсному управляющему сведения, необходимые для формирования конкурсной массы. 

В судебном заседании податели жалоб поддержали свои доводы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб.

Законность судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 29.08.2014, основным видом его деятельности является управление и эксплуатация жилого дома за вознаграждение.

В период с 27.01.2016 и до момента признания Общества несостоятельным (банкротом) его руководителем являлась ФИО5 

Дело о банкротстве Общества возбуждено на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Саяла», поданного 11.02.2020 в связи с наличием непогашенной задолженности за оказанные услуги в размере 1 058 856 руб., возникшей с февраля 2018 года  и подтвержденной решением Арбитражного суда Новгородской области от 31.05.2019 по делу № А44-3258/2019. 

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий сослался на наличие обстоятельств, презюмирующих, по его мнению, наличие вины ответчика в банкротстве должника: непредставление бывшим руководителем должника документации конкурсному управляющему; непередача материальных ценностей на сумму 629 447 руб. 64 коп.; совершение сделок, причинивших значительный вред должнику.

 В ходе рассмотрения дела, судом первой инстанции назначено проведение экспертизы, которая поручена экспертам общества с ограниченной ответственностью «Аудиторско-консалтинговая группа «Новгородаудит» ФИО6, ФИО7, ФИО8 

На разрешение экспертам поставлены вопросы об экономической целесообразности заключения Обществом договоров с обществом с ограниченной ответственностью «Партер» (далее - ООО «Партер») от  01.08.2017 и от 01.01.2018; с обществом с ограниченной ответственностью «Ремонтно-строительное обслуживание» (далее - ООО «РСО») от 01.01.2018; с обществом с ограниченной ответственностью «Иврал» (далее - ООО «Иврал») от 01.08.2019; с обществом с ограниченной ответственностью «НовгородФинансСистем» (далее - ООО «НФС») от 12.10.2014; с обществом с ограниченной ответственностью «БизнесПлюс» (далее - ООО «БизнесПлюс») от 17.08.2018; и о размере причиненного Обществу ущерба в результате заключения и исполнения указанных договоров.

По результатам проведения исследования эксперты пришли к выводу о целесообразности заключения договоров с ООО «Партнер» в части оказания услуг бухгалтерского учета 24.12.2018, когда ФИО5 функции главного бухгалтера возложила на себя и в части оказания услуг по ведению кадрового делопроизводства. Те же договоры признаны экономически нецелесообразными в части оказания услуг по юридическому сопровождению деятельности; по раскрытию информации; по работе с населением; диспетчеризации. 

Эксперты посчитали также невыгодным для Общества заключение агентских договоров с ООО «НФС» и ООО «БизнесПлюс». 

Договоры, заключенные Обществом с ООО «РСО» и ООО «Ивирал», признаны экономически обоснованными. 

Причиненный Обществу ущерб от исполнения сделок с ООО «Партнер» оценен экспертами в размере 2 065 300 руб., от сделок с ООО «НФС» и ООО «БизнесПлюс» - в 742 342 руб. 54 коп. 

Суд первой инстанции установил, что документация должника передана ФИО5 конкурсному управляющему по акту и в этой связи постановлением апелляционного суда от 27.01.2021 отказано в удовлетворении заявления об истребовании у контролирующего должника лица документации и товарно-материальных ценностей на общую сумму 629 447 руб. 64 коп.

Суд выяснил, что дебиторская задолженность выявлена конкурсным управляющим, установлено содержание совершенных Обществом сделок, на заключение которых указано в рассматриваемом заявлении. 

На этом основании суд пришел к выводу о том, что заявитель не доказал затруднение при формировании конкурсной массы в связи с непредставлением ответчиком каких-либо документов. 

Вопреки утверждению подателей кассационных жалоб, суд произвел анализ заключенных Обществом сделок на предмет возможности наступления негативных экономических последствий для должника в результате их совершения.

Убыточности сделки по оказанию услуг управления Обществом, заключенной с ФИО5 как индивидуальным предпринимателем суд не установил, рассчитав, что вознаграждение ответчику выплачено в размере, не превышающем ее оклад как генерального директора Общества.

В отношении сделок с ООО «Партер» суд заключил, что последнему были поручены услуги, которые могли выполняться работниками, включенными в штат Общества (юристом, начальником участка, инженером по технической эксплуатации и ремонту жилого фонда, менеджером, диспетчером). 

Суд также принял во внимание выводы, которые сделаны в определении от 18.01.2022 о признании недействительным договора от 01.01.2018 между Обществом и ООО «Партнер». 

В отношении ООО «НФС» и ООО «БизнесПлюс» судом установлена их юридическая и фактическая аффилированность с должником, а также отсутствие реальной необходимости Общества в получении услуг, оказание которых было предусмотрено договорами с финансовыми агентами.

Таким образом, суд посчитал договоры, заключенные с ООО «Партнер», ООО «НФС», ООО «БизнесПлюс» убыточными для Общества.

В отношении договоров, заключенных с ООО «РСО» и ООО «Ивирал», предметом которых являлось санитарное и техническое обслуживание многоквартирных домов, находившихся в управлении Общества, суд, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, пришел к выводу о том, что спорные услуги были реально оказаны указанными лицами, были необходимы для осуществления основной хозяйственной деятельности Общества и соответствующая деятельность не могла осуществляться им самостоятельно по причине отсутствия достаточных штатных единиц.

В этой связи суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания убыточными для должника сделок, совершенных с указанными лицами.

Суд установил, что Общество осуществляло выплаты в пользу        ФИО5 и ее заместителя ФИО9 на основании судебных приказов, и посчитал, что при таком положении эти сделки не могут быть признаны недействительными.

Квалифицировав договоры, заключенные с ООО «Партнер», ООО «НФС», ООО «БизнесПлюс» как убыточные для Общества, суд пришел к выводу о том, что масштаб причиненного должнику ущерба относительно стоимости принадлежащих Обществу активов в спорный период не мог повлечь его несостоятельности. Размер причиненного ущерба установлен судом с учетом выводов экспертизы в сумме 2 807 642 руб. 54 коп. 

При этом, суд посчитал, что коль скоро определением от 18.01.2018 признан недействительным договор возмездного оказания услуг, заключенный должником с ООО «Партнер», и с последнего в пользу Общества взыскано 1 340 292 руб. 54 коп., оснований для взыскания с бывшего руководителя убытков в этой части не имеется, так как недоказана невозможность получения присужденной суммы от ООО «Партнер».

Отказывая в удовлетворении требования в части взыскания убытков в виде стоимости ТМЦ в сумме 629 447 руб. 64 коп., которые, по утверждению конкурсного управляющего, не переданы бывшим руководителем должника, суд отметил, что конкурсному управляющему представлены все документы, касающиеся движения товарно-материальных ценностей должника, и факта их удержания ответчиком он не доказал.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Оценив выводы судов, кассационный суд приходит к следующему. 

Положениями пунктов 1, 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), на которую ссылался конкурсный управляющий при обращении в суд, предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующего должника лица в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица. 

При этом, вина контролирующего лица презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

В данном случае предписывается, что суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него

Исходя из разъяснений пункта 20 Постановления № 53, в случае, если бы судом было установлено, что указанные заявителем сделки не повлекли банкротства Общества, суд должен был, в любом случае, дать их оценку с точки зрения экономических последствий совершения сделки для должника, а именно, ее убыточности.

В силу приведенных разъяснений Постановления № 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с приведенными положениями суд, исходя из представленных в материалы дела доказательств в их совокупности, в том числе сведений, отраженных в бухгалтерских балансах должника, на основании которых судом установлен объем хозяйственных оборотов Общества, обоснованно квалифицировал сделки, в отношении которых установлена их убыточность для Общества, как не имеющие причинно-следственной связи с банкротством должника.

Податели жалобы на какие-либо, имеющиеся в материалах дела доказательства, которые свидетельствуют об обратном, не ссылаются.

Вопреки доводам Компании и конкурсного управляющего, суд дал оценку экономической целесообразности всех сделок, которые были положены заявителем в основание утверждения о наличии презумпции вина должника в доведении Общества до банкротства. Оснований, позволяющих не согласиться с выводами суда, податели жалоб не привели. 

Доводу конкурсного управляющего о непредставлении бывшим руководителем должника его документации судом первой инстанции дана надлежащая оценка, со ссылкой на имеющиеся в деле о банкротстве доказательства. Фактические обстоятельства, которые положены в основание выводов суда в данной части, подателями жалоб не отрицаются и не оспорены.

Равным образом, в жалобах отсутствуют доводы, которые могли бы свидетельствовать о небоснованности выводов суда об опровержении рассматриваемой презумпции теми обстоятельствами, что конкурсным управляющим была выявлена дебиторская задолженность в деле о банкротстве, а также оспорены сделки должника.

Исходя из изложенного, вывод суда о том, что ФИО5 в данном случае должна нести ответственность лишь в пределах суммы ущерба, который непосредственно причинен экономически невыгодными сделками Общества, является правомерным.

В то же время, уменьшая размер подлежащего компенсации ущерба с учетом применения последствий недействительности сделки, совершенной между Обществом и ООО «Партнер», суд не принял во внимание, что вывод об отсутствии ущерба мог быть сделан лишь в том случае, если бы эта сумма фактически поступила бы в конкурсную массу и имущественные права должника были бы реально восстановлены. 

Поскольку, по итогам оспаривания сделки, требование о взыскании денежных средств в порядке применения последствий ее недействительности удовлетворено по отношению к иному лицу – ООО «Партнер», а не к ответчику в данном обособленном споре, само по себе вынесение такого судебного акта, вопреки выводу суда, не может служить основанием для отказа в требовании о компенсации ущерба, причиненного невыгодной сделкой, за счет контролирующего должника лица. Указанный ущерб должен быть компенсирован в том размере, в котором он реально имеет место на момент разрешения обособленного спора о привлечении к ответственности бывшего руководителя.

Частично отказывая в удовлетворении заявления в данной части, суд первой инстанции неверно применил нормы материального права и не учел разъяснения, приведенные в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Поскольку указанные обстоятельства, в частности, полный размер ущерба, установлен судами, суд кассационной инстанции, в связи с изложенным выше, считает возможным принять судебный акт об изменении обжалуемых судебных актов, не передавая дело на новое рассмотрение, и указать на взыскание с ответчика ущерба в сумме 2 807 642 руб. 54 коп. 

В остальной части обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения. 

Руководствуясь статьями 286, 287,288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 11.03.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 по делу № А44-10678/2019 изменить. 

Изложить абзац второй резолютивной части определения от 11.03.2022 в следующей редакции: «Взыскать с ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая организация «Детинец» 2 807 642 руб. 54 коп. убытков.».

 

Председательствующий

А.А. Боровая

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

 А.В. Яковец