Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-144022/20-51-1063

город Москва

28 сентября 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 17 сентября 2020 года

Решение в полном объеме изготовлено 28 сентября 2020 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Козленковой О.В., единолично, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МЕЖДУНАРОДНЫЙ БИОТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР «ГЕНЕРИУМ» (ОГРН 

<

***>)

к МИНИСТЕРСТВУ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И ТОРГОВЛИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ОГРН 

<

***>)

о расторжении государственного контракта № 11411.1008700.13.108 от 14 сентября 2011 года

при участии:

от истца – ФИО2, по дов. №12/19 от 11 июля 2019 года;

от ответчика – ФИО3, по дов. № МД-92079/14 от 19 декабря 2019 года;

У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МЕЖДУНАРОДНЫЙ БИОТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР «ГЕНЕРИУМ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к МИНИСТЕРСТВУ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И ТОРГОВЛИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (далее – ответчик) о расторжении государственного контракта № 11411.1008700.13.108 от 14 сентября 2011 года.

Ответчик против удовлетворения требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве. 

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам. 

Как установлено судом, 14 сентября 2011 года между истцом (исполнителем) и ответчиком (заказчиком) был заключен государственный контракт № 11411.1008700.13.108 на выполнение научно-исследовательской и опытно-конструкторской работы «Трансфер зарубежных разработок инновационного лекарственного средства на основе моноклонального человеческого антитела против эндотелиального фактора роста сосудов для лечения солидных опухолей и сосудистых заболеваний сетчатки глаза и проведение его доклинических и клинических исследований», шифр «2.3 Фактор роста сосудов 2011» (далее – контракт).

Сроки выполнения работ установлены разделом 4 контракта: дата начала выполнения НИОКР – с даты заключения контракта; окончание выполнения – через 1 170 дней с даты заключения контракта.

В соответствии с пунктом 4 контракта цена контракта составила 135 000 000 руб. 

В соответствии с пунктом 8 статьи 3 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» под государственным или муниципальным контрактом понимается договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт), муниципального образования (муниципальный контракт) государственным или муниципальным заказчиком для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд.

В соответствии с абзацем 2 статьи 778 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к государственным или муниципальным контрактам на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ для государственных или муниципальных нужд применяются правила статей 763 - 768 ГК РФ.

В соответствии со статьей 769 ГК РФ по договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ - разработать образец нового изделия, конструкторскую документацию на него или новую технологию, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее.

В соответствии с положениями статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В обоснование заявленных требований истец указал, что целью и задачей НИОКР, так, как это определено п. 4 технического задания к контракту являлся трансфер зарубежной разработки лекарственного средства на основе моноклонального человеческого антитела и проведение его доклинических и клинических исследований для регистрации в России и дальнейшего применения для лечения онкологических заболеваний.

В целях трансфера истцом были подписаны соответствующие контракты с компанией АФФИТЕК РИСЕЧ АС, договор о передаче технологии от 10.08.2012 (договор MBAS); договор о передаче технологии и предоставлении права использования изобретения от 29.03.2013 (Agreement on technology transfer and granting of a right to use the invention); договор о предоставлении исключительной лицензии на ноу-хау от 25.11.2014.

Содержание и сроки выполнения НИОКР (этапа НИОКР) были определены в приложении № 2 к контракту.

Как установлено судом, первый, второй и третий этапы НИОКР выполнены истцом в полном объеме, в установленные контрактом сроки и приняты ответчиком, что подтверждается актами сдачи-приемки № 1 от 12.12.2011, № 2 от 26.12.2012, № 3 от 13.12.2013. Ответчик принял выполненные этапы работ. Каких-либо замечаний к отчетным документам и работам по качеству и срокам их выполнения ответчик не заявлял ни на момент сдачи, ни в последствии.

30 декабря 2013 года между сторонами было заключено дополнительное соглашение № 6 к контракту об определении цены 4 этапа НИОКР в размере 40 000 000 руб.. 

Платежным поручением № 889 от 24.02.2014 ответчик перечислил истцу аванс на выполнение 4 этапа НИОКР в размере 12 000 000 руб. 

Срок выполнения 4 этапа НИОКР в соответствии с техническим заданием и ведомостью исполнения составлял 330 календарных дней и истекал 27.11.2014. 

Содержанием работ 4 этапа НИОКР являлось проведение клинических исследований лекарственного препарата ФИО4. Истец, получив разрешение Минздрава России № 247 на проведение 2-3 фазы клинических исследований лекарственного препарата ФИО4, начал их проведение. Срок проведения исследования определялся выданным Разрешением и был установлен с 18.05.2015 по 30.06.2017, что значительно превышало срок, предусмотренный на 4 этап контрактом.

В 2017 году по завершению 1 этапа клинического исследования, проводимого в ходе выполнения 4 этапа НИОКР, истцом был проведен промежуточный анализ результатов клинического исследования.

В результате анализа был сделан вывод о невозможности достижения результатов НИОКР, установленных техническим заданием в силу обстоятельств, не зависящих от истца, о чем истец незамедлительно проинформировал ответчика письмом от 11.09.2017, направленным ему в соответствии с требованием п.6(ж) контракта. Ответчику вместе с письмом также были переданы документы, обосновывающие выводы истца о нецелесообразности продолжения работ по контракту. Комплект переданных документов включал: сопроводительное письмо №2302/1 от 11 сентября 2017 года; письмо № 2302 от 11 сентября 2017 года на 3-х листах; промежуточный отчет о клинических исследованиях лекарственного препарата с целью подбора оптимальных дозировок лекарственного препарата и курса лечения на 126 листах; отчет об анализе результатов клинических исследований лекарственных препаратов с целью установления его безопасности и эффективности для пациентов с определенным заболеванием (часть 2) на 9 листах.

Было показано отсутствие статистически значимых различий между группами (исследуемый препарат ФИО4 10 мг/кг, ФИО4 15 мг/кг и плацебо) по показателю безрецидивная выживаемость. Более того, величина отношения рисков в анализе выживаемости в сравнении - объединенной группы ФИО4 или каждого дозового уровня ФИО4 с плацебо, колебалась около 1 или превышала 1 в пользу плацебо, что исключало возможность обнаружения тенденции к эффективности ФИО4 по первичному параметру эффективности к окончанию 1 этапа клинического исследования.

Полученные результаты исследований лекарственного средства ФИО4 и анализ рисков в проведении новых клинических исследований свидетельствовали о невозможности по объективным обстоятельствам, не зависящим от истца, достижения результатов НИОКР, установленных техническим заданием к контракту.

Невозможность достижения результатов 4 этапа НИОКР, установленных техническим заданием, подтверждалась также привлеченным истцом экспертом ФИО5 (доцент кафедры терапии, клинической фармакологии и скорой медицинской помощи МГМСУ им. А.И. Евдокимова). 

Работы по контракту были истцом приостановлены. истец в рамках 4 этапа НИОКР проинформировал ответчика письмом № 2302 от 11.09.2017 (копия прилагается) в котором уведомил ответчика о приостановке работ, о нецелесообразности продолжения работ и проведения дополнительных клинических исследований, что являлось обязанностью исполнителя в силу п.6 (ж) контракта, а также просил ответчика рассмотреть возможность расторжения контракта.

Пунктом 3 статьи 769 ГК РФ установлено, что, если иное не предусмотрено законом или договором, риск случайной невозможности исполнения договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ несет заказчик.

Возложение риска случайной невозможности исполнения на заказчика предусмотрено и пунктом 7 (г) контракта.

Одновременно, пунктом 6 (ж) контракта определено, что исполнитель обязан приостановить работу в случае, если в ходе выполнения НИОКР выяснится невозможность достижения результатов НИОКР вследствие обстоятельств, не зависящих от исполнителя и уведомить в 5-дневный срок об этом заказчика.

Этим обязательствам исполнителя корреспондирует обязанность заказчика, предусмотренная п. 7 (в) контракта, в 20-дневный срок с момента получения уведомления о приостановке исполнителем работ, рассмотреть вопрос о целесообразности продолжения НИОКР (или этапа). В случае установления невозможности или нецелесообразности продолжения работ вследствие обстоятельств, не зависящих от исполнителя, заказчик обязан оплатить понесенные исполнителем затраты.

Из этого следует, что заказчик обязан в 20-дневный срок рассмотреть два вопроса и принять по ним решение: установить, являются ли обстоятельства, в силу которых исполнитель не получил результаты, предусмотренные техническим заданием контракта, не зависящими от исполнителя; целесообразно ли дальнейшее продолжение работ по НИОКР (или этапу).

Вместе с тем, как указал истец, ответчик, ответ на письмо исх. № 2302 от 11.09.2017 не направлял, о несогласии с доводами истца о невозможности достижения результатов НИОКР, установленных техническим заданием и нецелесообразности дальнейшего проведения работ не сообщал. За разъяснениями к истцу не обращался. Свои намерения никак не проявлял.

Кроме того, на информресурсе Минпромторга России в Информационно-аналитической системе (ИАС) государственной программы Российской Федерации «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности» на 2013 - 2020 годы в личном кабинете Исполнителя ООО «МБЦ «Генериум», ответчиком размещена информация о том, что статус отчета исполнителя - прошел экспертизу, а экспертное заключение доступно для просмотра и скачивания.

Оценка вероятности достижения цели всей работы - указано значение 0 %.

Обоснование эксперта - «по результатам первого промежуточного анализа клинического исследования препарата ФИО4 в начале 2017 года, компания пришла к выводу, что дальнейшая клиническая разработка препарата не позволит достичь целевых показателей, а именно: доказательства эффективности в ходе проведения клинического исследования по запланированным показателям».

Между тем, 28.06.2018 ответчиком было подано исковое заявление в Арбитражный суд города Москвы о взыскании с истца неустойки за просрочку исполнения 4 этапа НИОКР в размере всей суммы контракта.

13.12.2018 решением Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-152348/18-110-1149, оставленным без изменения постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 06.03.2019 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.05.2019 ответчику было отказано в удовлетворении иска полностью.

Судом были установлены и указаны в решении, вступившим в законную силу, следующие обстоятельства, которые в силу части 2, 3 статьи 69 АПК РФ имеют преюдициальное значение: срок выполнения 4 этапа НИОКР по контракту был установлен в отношении обязанности проведения клинических исследований лекарственного препарата, который на момент заключения Контракта еще не создан, содержание, дизайн клинического исследования лекарственного препарата, который указывается в протоколе клинического исследования на момент заключения Контракта не определены; вина истца в нарушении сроков выполнения 4 этапа НИОКР отсутствует; истец, ни при каких обстоятельствах не мог избежать наступления данных обстоятельств и их последствий; невозможность достижения результатов 4 этапа НИОКР, установленных техническим заданием подтверждена.

Как установлено судом, с момента истечения срока контракта прошло более 6 лет.

Надлежащее исполнение контракта установлено вступившими в законную силу судебными актами и не оспаривалось заказчиком.

Ответчик, на протяжении 4-х лет (с 27.11.2014 по 28.06.2018), не заявлял каких-либо требований к истцу.

Пунктом 3 статьи 401 ГК РФ установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Пунктом 49 контракта также установлено, что стороны не несут ответственности за полное или частичное неисполнение предусмотренных контрактом обязательств, если такое неисполнение связано с обстоятельствами непреодолимой силы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Поскольку истец не является разработчиком технологии получения лекарственного средства на основе моноклональных человеческих антител, а целью контракта являлся именно трансфер зарубежной разработки инновационного лекарственного средства, невозможность получения клинически эффективного лекарственного препарата носит объективный характер и не зависит от надлежащего исполнения истцом своих обязательств, в связи с чем имеет непредотвратимый характер.

Как указано в п. 10 постановления № 7, должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства. Такая обязанность по уведомлению предусмотрена и п. 50 контракта.

Из материалов дела следует, что истец предпринимал необходимые меры, направленные на уменьшение возможного ущерба, уведомив ответчика о наступлении вышеуказанных обстоятельств письмом № 2302 от 11.09.2017.

Получив от истца письмо № 2302 от 11.09.2017, содержащее уведомление о наступлении обстоятельств непреодолимой силы о невозможности достижения результатов НИОКР, и предложение о расторжении контракта по соглашению сторон, ответчик не высказывал каких бы то ни было возражений относительно факта наступления таких обстоятельств, т.е. не оспаривал их.

В соответствии с частью 2 статьи 451 ГК РФ, если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии одновременно следующих условий: в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет; изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота; исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора; из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

Таким образом, все четыре условия, предусмотренные п. 2 ст. 451 ГК РФ необходимые для расторжения контракта в связи с существенным изменением обстоятельств, имеют место, в том числе и то, что в момент заключения контракта стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдёт.

В силу пункта 7 (г) контракта, обязанность заказчика оплатить затраты, понесенные исполнителем по невыполненному (не исполненному) контракту возникает у заказчика только в том случае, если заказчик установит, что невозможность выполнения контракта вызвана причинами, не зависящими от исполнителя. Как следствие, признание невозможности исполнения НИОКР и нецелесообразности продолжения работ автоматически влечет за собой предусмотренную контрактом обязанность по оплате затрат исполнителя и прекращение обязательств по контракту.

В итоге, истец может реализовать свое право, предусмотренное ст. 775 ГК РФ, на оплату фактических расходов, которые он понёс на 4 этапе НИОКР, только после признания ответчиком (Минпромторгом России) невозможности исполнения НИОКР, поскольку в силу закона, по п. 3 ст. 769 ГК РФ риск случайной невозможности исполнения договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ несет заказчик. 

Таким образом, до тех пор, пока ответчик не принимает решение о невозможности или нецелесообразности продолжения НИОКР, у него не возникает обязанность по оплате стоимости работ, проведенных истцом до выявления невозможности получения результата НИОКР, что нарушает права истца, поскольку возлагает на него неблагоприятные имущественные последствия при отсутствии вины за невозможность получения результата НИОКР.

Как указал истец, фактические затраты истца на выполнение 4 этапа НИОКР осуществленные до выявления невозможности получить предусмотренные контрактом результаты составили 129 501 633 руб. 

29 июля 2019 года в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 452 ГК РФ, истец в досудебном порядке направил ответчику письмо-предложение исх. № 3462-БЦ от 29.07.2019 расторгнуть спорный контракт.

Ответчик против расторжения контракта не возражал, при условии возврата авансового платежа, между тем, в дополнениях к исковому заявлению истец привел перечень документов (договоры, акты, счета-фактуры) из которых следует, что истцом при исполнении контракта понесены расходы на большую сумму, чем размер выплаченного аванса. Данные документы получены ответчиком 10.09.2020, их содержание оспорено не было, в связи с чем, оснований для возврата аванса у истца не имеется. 

По общему правилу изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором (пункт 1 статьи 450 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Пунктом 1 статьи 452 ГК РФ предусмотрено, что соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное.

В соответствии с пунктом 2 статьи 452 ГК РФ, требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

Вышеуказанный досудебный порядок истцом соблюден (письмо исх. № 3462-БЦ от 29.07.2019).

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что требование истца подлежит удовлетворению в полном объеме. 

Расходы истца по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагаются на ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 9, 65, 110, 123, 156, 167 - 170 АПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Расторгнуть государственный контракт № 11411.1008700.13.108 от 14 сентября 2011 года без возврата аванса.

Взыскать с МИНИСТЕРСТВА ПРОМЫШЛЕННОСТИ И ТОРГОВЛИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МЕЖДУНАРОДНЫЙ БИОТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР «ГЕНЕРИУМ» расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: О.В. Козленкова