СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13146/2015(66)-АК

Дело № А50-5545/2015

27 декабря 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 декабря 2021 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чухманцева М.А.,

судей                              Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

конкурсного управляющего должника ФИО2, паспорт, ее представителя ФИО3, паспорт, доверенность от 30.06.2021,

от кредитора ПАО «Сбербанк России» - ФИО4  доверенность от 26.07.2019,

от уполномоченного органа – ФИО5, удостоверение, доверенность от 27.01.2021,

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ПАО «Сбербанк России»

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 21 октября 2021 года

о признании  недействительным договор залога от 03.07.2014 №1/17, заключенный между ЗАО «Промлизинг» и ПАО «Сбербанк России», применение последствий недействительности сделок,

вынесенное в рамках дела № А50-5545/2015

о признании ЗАО «Промышленная Лизинговая компания» несостоятельным (банкротом) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

установил:

20.03.2015 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ООО «Финансовый консультант» о признании ЗАО «Промышленная лизинговая компания» (далее - ЗАО «Промлизинг», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 28.04.2015 (после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения) принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 01.06.2015 (резолютивная часть от 28.05.2015) ЗАО «Промлизинг» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением суда от 10.09.2019 конкурсным управляющим ЗАО «Промлизинг» утверждена ФИО2.

23.07.2020 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО2 о признании недействительным договора залога недвижимого имущества от 03.07.2014 №1/17, заключенного между ЗАО «Промлизинг» и ПАО «Сбербанк России»; применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ПАО «Сбербанк России» денежных средств в размере 28 492 060,55 руб., полученных от реализации предмета залога (с учетом уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ).  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.11.2020 заявленные требования удовлетворены. Договор залога от 03.07.20214 №1/17, заключенный между ЗАО «Промлизинг» и ПАО «Сбербанк России» признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим права ПАО «Сбербанк России» на преимущественное удовлетворение требований за счет реализации имущества, являющегося предметом залога по договору от 03.07.2014 №1/17. С ПАО «Сбербанк России» в пользу ЗАО «Промлизинг» взысканы денежные средства в размере 28 492 060,57 руб. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.04.2021 определение Арбитражного суда Пермского края от 01.11.2020 по делу № А50-5545/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021 по тому же делу отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный Пермского края.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.05.2021 заявление назначено к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.10.2021 (резолютивная часть от 02.08.2021) договор залога недвижимого имущества от 03.07.20214 №1/17, заключенный между ЗАО «Промлизинг» и ПАО «Сбербанк России», признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим права ПАО «Сбербанк России» на преимущественное удовлетворение требований за счет реализации имущества, являющегося предметом залога по договору от 03.07.2014 №1/17. С ПАО «Сбербанк России» в пользу ЗАО «Промлизинг» взысканы денежные средства в размере 28 492 060,57 руб. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, кредитор ПАО «Сбербанк России» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 21.10.2021 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки.  

Заявитель в жалобе выражает несогласие с необоснованным выводом суда относительно пропуска конкурсным управляющим ЗАО «Промлизинг» срока для обращения с заявлением о признании сделки недействительной. О необоснованном применении к Банку санкции, предусмотренных п. 2 ст. 10 ГК РФ. Такой вид санкции, как отказ в применении срока исковой давности, должен использоваться в крайних случаях, когда судом непосредственно установлено, что в результате недобросовестных действий стало невозможным либо затруднительным своевременное обращение в суд за защитой своих прав. При рассмотрении настоящего обособленного спора, мотивируя необходимость применения санкции п. 2 ст. 10 ГК РФ, суд необоснованно указал на факт установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства подтверждающие наличие обстоятельств, объективно препятствовавших получению конкурсным управляющим сведений о наличии оснований для признания сделки недействительной, равно как и доказательств, указывающих на совершение конкурсным управляющим действий по преодолению таких препятствий либо на наличие на стороне Банка действий по сокрытию сделки и условий ее совершения. Заявитель указывает на отсутствие оснований для признания сделки недействительной по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве. При новом рассмотрении дела суд первой инстанции фактически уклонился от оценки наличия цели причинения вреда, мотивируя тем, что по результатам рассмотрения Арбитражным судом Уральского округа кассационной жалобы не были поставлены под сомнение выводы в части наличия признаков неплатежеспособности. Договор залога № 1/17 от 03.07.2014 не был направлен на нарушение прав и законных интересов кредиторов, поскольку целью заключения договора являлось обеспечение обязательств самого залогодателя. При этом негативные последствия для ЗАО «Промлизинг» в виде обращения взыскания на заложенное имущество могли и не наступить вовсе, при надлежащем исполнении основного обязательства. Выводы суда об осведомленности Банка о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов также мотивированы тем, что по результатам рассмотрения судом округа кассационной жалобы не были поставлены под сомнение. При этом, повторно рассматривая дело, суд первой инстанции не вправе считать доказанными выводы, нашедшие свое отражение в отмененном судебном акте. У банка отсутствовала информация о действительном финансовом состоянии должника, поскольку на дату заключения оспариваемого договора залога ЗАО «Промлизинг» надлежащим образом исполнял обязательства по многочисленным кредитным договорам, а документы о финансовых показателях должника свидетельствовали об устойчивом экономическом положении. В материалах дела отсутствуют доказательства, указывающие на возможность ознакомления ответчика с документами, раскрывающими действительные результаты хозяйственной деятельности должника, состояние расчетов с иными кредиторами. Делая вывод о том, что никогда ранее дополнительное обеспечение в виде залога не предоставлялось, суд не учел представленные Банком в материалы дела объяснения (отражены в дополнительных пояснениях от 03.06.2021) и документы, свидетельствующий о том, что в практике ведения бизнеса должником допускался различный порядок предоставления обеспечения, в т.ч. дополнительного. Принимая во внимание, что имущество, не обремененное лизинговыми правоотношениями, выступает более стабильным обеспечением, принятие в залог кранов, ранее обеспечивающих обязательства Банка, являлось добросовестным действием кредитора, преследующего разумный экономический интерес в повышения качества обеспеченности выданных кредитов.

Ко дню судебного заседания от конкурсного управляющего поступил отзыв, в котором просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать в полном объёме.

Кредитором заявлено ходатайство об отложении судебного заседания для ознакомления с отзывом.

Ходатайства судом рассмотрены и разрешены с учетом мнения лиц, участвующих в деле, в порядке ст. 159 АПК РФ, в приобщении к материалам дела указанного отзыва отказано ввиду несвоевременного его предоставления, в удовлетворении ходатайства об отложении рассмотрения дела отказано.

В судебном заседании представитель кредитора поддержал доводы апелляционной жалобы.

Конкурсный управляющий и его представитель, представитель уполномоченного органа возражали против доводов апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между ПАО «Сбербанк России» (залогодержатель) и ЗАО «Промлизинг» (залогодатель) 03.07.2014 заключен договора залога №1/17 (л.д.6-22) в обеспечение исполнения кредитных обязательств ЗАО «Промлизинг» по 24 кредитным договорам и договорам об открытии невозобновляемой кредитной линии, заключенным в период с 22.07.2011 по 27.02.2013. Предметом залога является движимое имущество должника, в том числе кран KOBELKO СКЕ2500, кран с заводским номером 254-0347 1997 года выпуска, кран с заводским номером ССН1000-90232, кран с заводским номером 90219.

Согласно решениям Арбитражного суда Пермского края по делам №А50 - 20875/2014, №А50-20865/2014 по искам ОАО «Сбербанк России» с должника взыскана задолженность по кредитным договорам за период с августа 2014 года, обращено взыскание на залоговое имущество.

Имущество, являющееся предметом залога по договору от 03.07.2014, в ходе конкурсного производства реализовано частично. Денежные средства, вырученные от реализации залогового имущества, направлены Сбербанку России.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.08.2018 по настоящему делу признаны недействительными сделками действия по перечислению денежных средств ЗАО «Промлизинг» в погашение требований ПАО «Сбербанк России», совершенные 02.10.2014 на общую сумму 60 044 749,43 рублей. Применены последствия недействительности сделок. Признано отсутствующим право ПАО «Сбербанк России» на преимущественное удовлетворение требований по обязательствам, возникшим из кредитного договора от 19.09.2012 №85120071, как обеспеченных залогом имущества должника по договору залога от 03.07.2014 №1/17. Взысканы с ПАО «Сбербанк России» в пользу ЗАО «Промлизинг» денежные средства в размере 12 800 781 рубль 02 копейки.

Впоследствии, конкурсный управляющий, полагая, что договор залога заключен в период наличия у должника финансовых затруднений с целью дополнительного обеспечения исполнения им обязательств перед Сбербанком России в ущерб интересам иных кредиторов должника, а также указывая на то, что данный договор не соответствует сложившейся между сторонами сделки практике взаимоотношений, в рамках которых общество «Промлизинг» получает кредитные средства в банке, приобретает предметы лизинга и предоставляет Сбербанку России право залога на них, просил признать сделку недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сбербанк России против удовлетворения заявленных требований возражал, при этом ссылался на то, что передача должником имущества по договорам залога соответствует ранее совершаемым им сделкам, в том числе с другими контрагентами, на момент заключения договора залога должник не обладал признаками неплатежеспособности, целью заключения оспариваемого договора залога являлось обеспечение основных обязательств должника. Кроме того, ответчик заявил об истечении срока исковой давности для обращения в суд с требованием о признании сделки недействительной.

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что Сбербанк России, находясь в длительных финансово-хозяйственных связях с должником и являясь профессиональным участником рынка, знал о прекращении обязательств перед должником крупнейшими лизингополучателями в мае-июне 2014 года, накапливающемся разрыве в оборотных средствах должника и наличии обязательств перед другими кредиторами, в связи с чем, действуя недобросовестно, принял меры к получению дополнительного обеспечения исполнения обществом «Промлизинг» обязательств перед ним, тем самым поставив себя в наиболее выгодное положение по сравнению с другими кредиторами и лишив последних возможности получить удовлетворение своих требований, в том числе потому, что имущество, находящееся в залоге у банка, фактически утратило свою ликвидность; с учетом изложенного суды признали доказанным наличие оснований для признания договора недействительным в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ.

Отменяя состоявшиеся по обособленному спору судебные акты, суд округа указал, что в рассматриваемом случаи суды пришли к выводу о том, что на момент заключения сделки должник находился в тяжелом финансовом положении, о чем Сбербанку России было достоверно известно ввиду продолжительности финансово-хозяйственных связей с должником, кроме того, заключение сделки привело к невозможности передачи имущества должника в качестве предмета лизинга, а также к созданию для ответчика наиболее выгодного положения по сравнению с иными кредиторами, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов. Суды квалифицировали сделку в качестве ничтожной в соответствии со ст. 10 ГК РФ, вместе с тем, судами не указано, как именно в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд округа указал, что при новом рассмотрении дела суду необходимо учесть обозначенные правовые подходы, оценить представленные в материалы дела доказательства и установить обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительной сделки, исходя из чего квалифицировать сделку с приведением соответствующего обоснования. В случае недоказанности указанных обстоятельств – разрешить вопрос о признании сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц.

При новом рассмотрении дела конкурсный управляющий на требованиях настаивал. Исходя из фактических обстоятельств, установленных при рассмотрении настоящего обособленного спора, конкурсный управляющий полагает, что реальной целью заключения оспариваемого договора залога являлось формирование ответчиком резерва на возможные потери по ссудам в Банке России в заниженном размере, что, в итоге, вводило участников гражданского оборота и регулятор в заблуждение относительно действительного финансового состояния должника, позволяя ответчику без финансовых потерь продолжать погашение задолженности по иным кредитным договорам, заключенным с должником.

По мнению конкурсного управляющего, тот факт, что оспариваемый договор залога не исполнялся сторонами реально, подтверждается, в частности, тем обстоятельством, что заложенное имущество было фактически утеряно, не находилось в пользовании и (или) распоряжении ни должника, ни ответчика. Имущество не было выявлено конкурсным управляющим в результате инвентаризации. Ответчиком, который являлся Залогодержателем по оспариваемому договору в материалы настоящего обособленного спора не представлено никаких доказательств факта осмотра предметов залога как при заключении оспариваемого договора, так и в процессе его якобы имеющего места исполнения.

Являясь залогодержателем по оспариваемому договору и обладая определенным набором прав и обязанностей по нему, предусмотренными, в частности, ст.ст. 343, 344 ГК РФ, ответчик не совершал никаких действий по обеспечению сохранности предметов залога, не проверял по документам и фактически наличие, количество, состояние и условия хранения заложенного имущества, не осуществлял иных, предусмотренных действующим законодательством действий.

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что отсутствие воли должника и ответчика на исполнение обязанностей и реализацию своих прав, предусмотренных оспариваемым договором, свидетельствуют о наличии воли сторон на установление иных правоотношений и, как следствие, свидетельствует о притворности сделки.

Конкурсный управляющий полагает, что договор залога № 1/17 от 03.04.2014 является притворной сделкой, направленной не на создание правоотношений сторон сделки по договору залога, а на формирование резерва на возможные потери по ссудам в Банке России в заниженном размере, и продолжение обслуживания ранее заключенных кредитных договоров без нанесения имущественного ущерба ответчику.

Кроме того, конкурсный управляющий обращает внимание суда, что помимо основной противоправной цели, связанной с формированием резервов в заниженном размере, из фактических обстоятельств настоящего обособленного спора следует, что 01.10.2014г. и 02.10.2014г. на расчетный счет ЗАО «Промлизинг» от лизингополучателей ООО «Ак Барс металл», ЗАО «Техстрой», ООО «ЛОДИ», ООО «Компания Альфа», ПАО «НЭФИС», ООО «Эколайн», ОАО «Казанский МЭЗ» поступили платежи в общей сумме 555 млн. руб. в счет досрочной оплаты лизинговых платежей и выкупной стоимости по договорам лизинга.

Из условий кредитных договоров следует порядок, согласно которому поступавшие лизинговые платежи направлялись на погашение кредитного договора, за счет которого имущество приобреталось в лизинг.

Впоследствии денежные средства были распределены нестандартным способом, в результате которого в большей мере погашены кредитные договоры, по которым имелись просрочки, а также произведено досрочное погашение. В то же время зачисление средств поступивших от лизингополучателей в погашение кредитных договоров, которые обеспечивали покупку предмета лизинга, производились частично и способом, при котором предмет залога не выходил из-под обременения.

Указанные операции производились с вновь открытого счета должника непосредственно ПАО Сбербанк.

Сами по себе такие обстоятельства не являются основанием для признания недействительным договора залога, однако, отличаются от обычаев делового оборота в финансовой сфере и в совокупности с иными установленными обстоятельствами обособленного спора, однозначно свидетельствуют об иной цели заключения оспариваемого договора. Косвенно об этом также свидетельствует тот факт, что в оспариваемом договоре залога, кредитные договоры, обеспечением которых является предмет залога, поименованы не в хронологическом порядке, значительное место уделено порядку исполнения обязательств по кредитным договорам, при том, что такой порядок исполнения не является существенным условием договора залога.

Конкурсный управляющий полагает, что вышеперечисленные обстоятельства однозначно свидетельствуют об иной цели заключения договора залога, и у Должника, и у Ответчика, чем возникновение акцессорного обязательства.

Конкурсный управляющий обращает внимание суда на то, что как следует из материалов дела № А46-4918/2014 в день заключения оспариваемого договора 03.04.2014 года Должник обратился в Арбитражный суд Омской области к обществу с ограниченной ответственностью "Научно-производственное объединение "Мостовик" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании 3 679 605,98 рублей. При этом предметом договора лизинга являлись Кран самоходный с лебедкой для грейфера IНI ССН1000-5, Кран самоходный с лебедкой для грейфера НIТАСНI КН-500-3, Кран стреловой с дополнительно установленной лебедкой для грейфера IIII ССН1000 общей стоимостью более 100 миллионов руб. Эти три крана являются также и предметом оспариваемого договора залога. Требований о расторжения договора лизинга Должником не заявлялись, несмотря на наличие оснований, предусмотренных, в частности, ст. 619 ГК РФ. Впоследствии, Решением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-10508/2015 от 28.06.2016 года было признано право собственности общества с ограниченной ответственностью «НПО «Мостовик» на вышеупомянутое имущество.

Конкурсный управляющий полагает, что в таких обстоятельствах Должник на момент заключения оспариваемого договора залога не мог не знать о фактическом отсутствии у него права собственности на предмет залога. В обстоятельствах сложившейся в отношении договоров лизинга судебной практики, в обстоятельствах погашения лизингополучателем 98 процентов платежей при отсутствии исковых требований, связанных с расторжением договора лизинга Должник не мог не осознавать факт наличия иного правообладателя и, как следствие, риск утраты предмета залога, что, по мнению конкурсного управляющего, однозначно свидетельствует об отсутствии воли Должника и Ответчика на создание акцессорного обязательства. В обстоятельствах длительного сотрудничества Должника и Ответчика ПАО «Сбербанк России» и известности Ответчику о специфике деятельности Должника, что напрямую следует и из текста оспариваемого договора, Ответчику на момент заключения оспариваемого договора было известно о фактическом отсутствии предмета залога.

Конкурсный управляющий обращает внимание суда и на обстоятельство, что Ответчик ПАО «Сбербанк России», обладая информацией об утрате предметов залога, ни в ходе самой процедуры банкротства Должника, ни в рамках настоящего обособленного спора не заявлял об этом. Ответчиком не были реализованы права залогодержателя, предусмотренные действующим законодательством и оспариваемым договором, что свидетельствует об отсутствии интереса Ответчика к наличию (отсутствию) акцессорного обязательства Должника и, как следствие об отсутствии воли на заключение оспариваемого договора и наличии иных целей.

Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что вышеперечисленные действия Должника и Ответчика помимо того, что подтверждают мнимость, еще и являются злоупотреблением правом в понимании ст. 10 ГК РФ, отличным от подозрительных сделок в понимании специального законодательства о банкротстве.

В качестве правового основания для оспаривания сделки указаны положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кредитор ПАО «Сбербанк России» с заявленными требованиями не согласен, считает, что  вывод о притворности оспариваемой сделки является необоснованным. Учитывая факт реализации в рамках дела о банкротстве ЗАО «Промлизинг» крана КОВЕLСО СКЕ2500 (марка двигателя 345860) следует вывод о необоснованности выводов заявителя в части притворности оспариваемого договора. По мнению ПАО Сбербанк, основываясь на представленных в материалы дела документах, он предоставил не опровергнутые конкурсным управляющим доводы о том, что сделка носила реальный характер, а мотивы заключения договора в июле 2014 г. совпадали с волеизъявлением сторон и были объективными, направленными на обеспечение обязательств по кредитным договорам. Из материалов дела также следует вывод о том, что на дату заключения оспариваемого договора залога у ЗАО «Промлизинг» отсутствовали признаки ухудшения финансового состояния, что также подтвердил Арбитражный суд Пермского края в отмененном определении от 01.11.2020 г. Следовательно, довод о притворности оспариваемой сделки, по мнению ПАО «Сбербанк России» является необоснованным.

Инициирование должником обособленных споров по взысканию задолженности с контрагентов не влияет на наличие у Банка информации о негативном финансовом состоянии.

Ответчиком ПАО «Сбербанк России» заявлено о пропуске срока исковой давности.

Рассмотрев заявление, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для его удовлетворения, отклонив при этом доводы ответчика о пропуске управляющим срока исковой давности.

Удовлетворяя требования суд исходил из того, что спорная сделка совершена 03.07.2014 в пределах трех лет до даты возбуждения дела о банкротстве (28.04.2015), следовательно она попадает в период подозрительности, установленный п.2 ст.61.2 закона о банкротстве. При первом рассмотрении заявленных требований судом было установлено, что неоднократно при рассмотрении различных обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве о признании сделок недействительными, о привлечении к субсидиарной ответственности, выявлено, что должник частично прекратил исполнение своих обязательств в сентябре 2014 года. В частности, перед ПАО «Сбербанк России». Так согласно решениям Арбитражного суда Пермского края по делам № А50- 20875/2014, № А50-20865/2014 по искам ОАО "Сбербанк России" с должника взыскана задолженность по кредитным договорам за период с августа 2014 года, обращено взыскание на залоговое имущество.

Судом также неоднократно при рассмотрении обособленных споров установлено, что причиной последующей неплатежеспособности ЗАО «Промлизинг» стало прекращение исполнения обязательств крупнейшими лизингополучателями в мае, июне 2014 года и накапливающийся разрыв в оборотных средствах по получению лизинговых платежей и погашению кредитных обязательств перед различными кредиторами. При рассмотрении требований о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц установлено, что данные объективные причины привели должника к банкротству.

Принимая во внимание, что прекращение исполнения обязательств должника произошло непосредственно сразу после заключения оспариваемого договора в августе 2014 года, суд первой инстанции пришел к выводу, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов является доказанной. Причинение вреда имущественным правам кредиторов суд усматривает в том, что в результате спорной сделки и установления приоритета удовлетворения требований ответчика перед иными кредиторами и уполномоченным органом, иные кредиторы утратили возможность погашения своих требований за счет общей конкурсной массы. Учитывая наличие длительных финансово-хозяйственных связей между должником и ответчиком, суд посчитал, что ответчик мог и знал о предстоящем дефолте должника. Именно это обстоятельство послужило причиной заключения оспариваемого договора залога. В ситуации наступающей неплатежеспособности и банкротства такие действия не могут быть признаны добросовестными по отношению к иным кредиторам должника. В результате заключения спорного договора залога ответчик лишил возможности иных кредиторов (банки, уполномоченный орган) по погашению их требований за счет общей конкурсной массы.

Учитывая совершение совместных с должником действий, причинивших вред имущественным интересам других кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу, что о наличии оснований для признания сделки недействительной по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы ответчика о пропуске срока давности для оспаривания сделки суд исходил из того, что о наличии договора залога от 03.07.2014 №1/17 конкурсному управляющему могло стать известно с момента рассмотрения требований ответчика о включении в реестр требований кредиторов. Вместе с тем, суд принял во внимание, что конкурсный управляющий ФИО2 утверждена после освобождения первого и второго конкурсного управляющего 10.09.2019. Заявление о признании сделки недействительной подано 23.07.2020 в пределах годичного срока с момента утверждения действующего конкурсного управляющего. При этом в ходе процедур банкротства в отношении предшествующих конкурсных управляющих удовлетворялись жалобы кредиторов на ненадлежащее исполнение обязанностей. Документация должника передавалась конкурсному управляющему частично. Программа 1С уничтожена должником и конкурсным управляющим не передавалась, восстанавливалась по имеющимся документам в ходе конкурсного производства. Данные обстоятельства установлены в ряде обособленных споров по истребованию документов. Кроме того, основанием для недействительности сделки послужила совокупность обстоятельств деятельности должника в предбанкротный период. Данные обстоятельства выявлены и установлены судом исключительно в результате рассмотрения целого ряда обособленных споров о признании сделок недействительными, о привлечении к субсидиарной ответственности. Совершение сделки по договору залога от 03.07.2014 при злоупотреблении правом не являлось очевидным. Суд посчитал необходимым принять во внимание, что обстоятельства, установленные в рамках настоящего обособленного спора, ранее ответчиком не раскрывались. Сведения и документы, касающиеся обстоятельств обеспечения обязательств перед ответчиком, представлялись при рассмотрении обособленных споров после предложения, истребования со стороны суда. Таким образом, анализ совершенных сделок и действий конкурсным управляющим не мог быть проведен ранее.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, выслушав участников процесса, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что срок для оспаривания сделки конкурсным управляющим не пропущен.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности для оспоримой сделки составляет один год.

В соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст.ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 постановления Пленума ФАС РФ от 23.12.2010 № 63, само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст. 61.2 или ст. 61.3 Закона о банкротстве. 

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском, в размере, определяемом судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности. Следовательно, в случае установления в действиях предшествующего конкурсного управляющего ЗАО «Промлизинг» факта ненадлежащего исполнения обязанностей, повлекшего невозможность своевременного обращения в суд с заявлением о признании сделки недействительной, такой управляющий несет ответственность в виде уплаты убытков. При этом в удовлетворении требований о признании сделки недействительной должно быть отказано по мотиву пропуска срока исковой давности. 

В рассматриваемом случае, к выводу о начале возникновения кризисной ситуации у должника пришел еще конкурсный управляющий ФИО6 при составлении заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 21.12.2015 г. Управляющим было указано, что в соответствии с пунктом 10 Временных правил следует сделать вывод о наличии отдельных признаков преднамеренного банкротства ЗАО «Промышленная лизинговая компания», таких как ухудшение некоторых коэффициентов (например коэффициент абсолютной ликвидности, коэффициент текущей ликвидности), наличие сделок, совершенных с предпочтением. По мнению конкурсного управляющего, основными причинами несостоятельности должника стали неплатежи крупнейших лизингополучателей – ООО НПО «Мостовик», ЗАО «Полярная геофизическая экспедиция», ООО «Свега», преобладание в оборотных средствах должника заемных средств, отсутствие резервов для покрытия долгов компании.

Согласно положениям ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. 

В соответствии с ч. 4 чт. 169 АПК РФ в решении суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле. 

Из указанных положений следует вывод о том, что решение суда является результатом анализа представленных в материалы дела документов, которые представлены лицами, участвующими в деле. Следовательно, выводы судов, нашедшие свое отражение в судебных актах, вынесенных по результатам рассмотрения обособленных споров, также основаны на документах, которые были представлены лицом, инициировавшим соответствующий спор.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности принято судом к рассмотрению 20.12.2017 г., а заявление об оспаривании платежей, совершенных в октябре 2014 г., принято 26.05.2016 г.

Следовательно, датой исчисления сроков следует признать дату инициирования соответствующего обособленного спора, а не дату вынесения судебных актов, принятых по результатам рассмотрения обособленных споров.

Обращаясь с заявлением о признании сделки недействительной, конкурсный управляющий сам указывал на то, что срок на подачу заявления следует исчислять с момента вынесения Арбитражным судом Пермского края определения от 13.08.2018 г. по настоящему делу № А50-5545/2015.

При рассмотрении настоящего обособленного спора, в материалы дела не представлены доказательства подтверждающие наличие обстоятельств, объективно препятствовавших получению конкурсным управляющим сведений о наличии оснований ля признании сделки недействительной, равно как и доказательств, указывающих на совершение конкурсным управляющим действий по преодолению таких препятствий либо на наличие на стороне Банка действий по сокрытию сделки и условий ее совершения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что об обстоятельствах совершения и исполнения оспариваемой сделки могло и должно было быть известно еще первому конкурсному управляющему, в связи с чем годичный срок для оспаривания данной сделки в рассматриваемом случае следует признать пропущенным. 

Принимая во внимание вышеизложенное, обжалованный судебный акт подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в связи с пропуском срока давности для оспаривания сделки, установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В силу ст. 110  АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражный суд Пермского края от 21 октября 2021 года по делу № А50-5545/2015 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ЗАО «Промышленная лизинговая компания» о признании недействительным договора залога от 03.07.2014 № 1/17, заключенного между ЗАО «Промышленная лизинговая компания» и ПАО «Сбербанк России», отказать.

Взыскать с ЗАО «Промышленная лизинговая компания» в пользу ПАО «Сбербанк России» 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

 

Т.С. Герасименко 

 

 

В.И. Мартемьянов