ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-24656/2020

26 декабря 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     12 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 декабря 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  

от ФИО2 – представитель ФИО3 (по доверенности от 14.03.2022)

от конкурсного управляющего ООО «Гинза Бургер» - представитель ФИО4 (по доверенности от 23.12.2021. посредством онлайн-связи)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-36013/2022)  принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гинза Бургер»,

ответчик: ФИО2

об отказе в удовлетворении заявления, 

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Гинза Бургер» (далее – ООО «Гинза Бургер», должник, Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением от 29.10.2021 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего; конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Конкурсный управляющий 03.08.2021 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, требований кредиторов, учитываемых за реестром и текущих обязательств, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с неисполнением обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника. 

При рассмотрении обособленного спора заявленные требования уточнены в порядке статьи 49 АПК РФ, конкурсный управляющий также просил привлечь ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Заявитель полагал, что обращение контролирующего лица в суд должно было последовать не позднее 01.05.2016, с учетом того, что признаки объективного банкротства появились у Общества по итогам 2015 года, а именно сумма обязательств Общества существенно превысила стоимость его активов.

Конкурсный управляющий ссылается на допущенное ответчиком бездействие, выразившееся в непредъявлении требований по взысканию дебиторской задолженности Общества, наличие признаков объективного банкротства, что согласно позиции конкурсного управляющего, подтверждено определением от 21.11.2019 о возвращении заявления Федеральной налоговой службы по причине отсутствия денежных средств для оплаты расходов по делу о банкротстве. 

Кроме того, заявитель сослался на совершение Обществом в лице ответчика сделок, которые повлекли причинение вреда кредиторам.

В качестве такой сделки указано на заключение договора купли-продажи с ООО «Рент СПб» от 01.07.2016 в отношении оборудования для организации предприятия общественного питания по адресу: Москва, улица Большая Тульская, дом 13, ТРЦ «ЕРЕВАН ПЛАЗА», оборудование в пользу должника в полном объеме не оплачено. 

Также, в числе убыточных сделок перечислены договоры займа между ООО «Гинза Бургер» и ООО «Русбургер»: от 21.05.2017 № 21/05; от 12.12.2017 № 12/12; от 19.04.2018 № 19/04; от 15.12.2017 № 25/12, при этом указано на то, что ФИО2 является единоличным исполнительным органом ООО «Русбургер». 

В качестве убыточной сделки конкурсный управляющий указал на заключение должником и индивидуальным предпринимателем ФИО8 договора аренды от 01.01.2016 № 01/09 части строения на 1 и 2 этажах, общей площадью 238,05 кв.м., расположенного по адресу:  Санкт-Петербург, улица Дыбенко, д . 27, корп. 4, лит. А (кадастровый номер 78:12:6304:55), с учетом выводов, деланных в арбитражном деле №А56-19431/2018 о том, что расчеты по договору не производились. Как отметил конкурсный управляющий, исполнительный лист по делу №А56-19431/2018 не предъявлялся к исполнению. 

Определением от 10.10.2022 в удовлетворении заявления отказано. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции отметил, что в рамках обособленного спора №А56-24656/2020/сд.3 суд не усмотрел оснований для признания недействительными сделками договоров займа, а в обособленном споре №А56-24656/2020/сд.1 отказано в признании сделки недействительной.

В отношении задолженности по уплате арендой платы в пользу должника, суд принял во внимание пояснения ответчика, и посчитал, что причинно-следственная связь возникновения указанной дебиторской задолженности и появления признаков объективного банкротства должника отсутствует. 

 Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что доводы конкурсного управляющего о непередаче должником документации должника опровергаются представленными в материалы дела доказательствами о передаче конкурсному управляющему договоров с контрагентами, счетов-фактур и накладных к ним, выписок по счетам должника; уставных документов должника. 

Также суд посчитал недоказанной совокупность обстоятельств, из которых следует обязанность руководителя должника инициировать обращение в суд с заявлением о признании Общества  несостоятельным (банкротом), с учетом выводов, сделанных в обособленном споре №А56-24656/2020/сд.3 об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника по состоянию на 2017 - 2018 года. Согласно выводам суда, момент, когда руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), не обоснован.

На определение суда подана апелляционная жалоба конкурсным управляющим, который просит отменить обжалуемое определение и принять новый судебный акт о привлечении ФИО2, к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель ссылается на  то, что судом не приняты во внимание пояснения ответчика о том, что в 2017 году хозяйственная деятельность Общества прекращена, и разрыв между стоимостью активов и пассивов уже не мог быть устранен. 

Конкурсный управляющий указал на то, что доводы о наличии у должника признаков объективного банкротства по итогам 2015 года подтвержден результатами Анализа финансового положения Общества, проведенного временным управляющим, по состоянию на 31.12.2015 непокрытый убыток Общества составлял 75 405 000 руб., также не учтены доводы конкурсного управляющего о наличии у Общества признаков неплатежеспособности на момент выдачи займов в пользу АО «Русбургер». 

Сделки должника, положенные в основание заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, по мнению подателя жалобы, следует оценивать в совокупности; конкурсный управляющий отмечает, что суд соответствующей оценки не дал. 

Также конкурсный управляющий ссылается на то, что в составе переданных документов отсутствуют первичные документы, необходимые для формирования конкурсной массы. 

Конкурсный управляющий ссылается на аффилированность ФИО8 по отношению к должнику. 

В отношении сделки, совершенной с ООО «Рента СПб», конкурсный управляющий указал на то, что решение об обязании должника передать указанному лицу оборудование, полностью исполнено, но суд не рассмотрел заявленного конкурсным управляющим ходатайства об истребовании дополнительных документов, подтверждающих указанные обстоятельства. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что значительная часть кредиторской задолженности в размере порядка 30 млн. рублей представляла собой компенсационное финансирование: займы, выданные контролирующими должника лицами, а почти 30 млн. руб. – задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «НПО Прогресс», ликвидированного в 2013 году. 

Контролирующее должника лицо ссылается на то, что в 2016 году у Общества имелось три ресторана, в отношении двух из которых наблюдалась динамика устойчивого роста прибыли, и только одни из них – Гинза Бургер МДМ понес убытки из-за закрытия на ремонт станции метро «Фрунзенская», около которой он был расположен.

 Ответчик поясняет, что использовал по договору коммерческой концессии марку «Бургер Кинг», что требовало соблюдения ряда дополнительных требований к помещениям ресторана, и затрудняло поиск нового помещения. 

Ответчик полагает, что доводы конкурсного управляющего о непередаче документации опровергаются совершенными им действиями по предъявлению третьим лицам требования о взыскании дебиторской задолженности и об оспаривании сделок должника, отмечает, что должник использовал упрощенную систему бухгалтерского учета. 

ФИО2 обращает внимание суда на то, что конкурсным управляющим предъявлено к нему самостоятельное требование об истребовании документов, полагает, что одно и то же требование заявлено к нему дважды. 

В отношении оборудования, переданного ООО «Рента СПб», ФИО2 отмечает, что конкурсный управляющий заявил отказ от заявления о признании недействительной сделки по его отчуждению; на момент совершения договора купли-продажи износ оборудования составлял 40-60%, стоимость оборудования для должника составила 30 000 руб. в месяц, менее сумм его амортизации. При этом, должник не смог осуществить возврат оборудования, так как оно осталось в арендуемом помещении, собственник которого прекратил в него доступ, что подтверждено решением по делу №А56-59572/2017.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель ФИО2, против удовлетворения жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, явку в судебное заседание не обеспечили. В соответствии с положениями статьи  156 АПК РФ и с учетом мнения лиц, обеспечивших явку в судебное заседание, апелляционный суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, апелляционный суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума №53,  применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Ответчик с отзывом за заявление действительно представил доказательства направления документации в пользу конкурсного управляющего, в частности 29.12.2021 посредством почтовой связи.

Между тем, как указывает конкурсный управляющий и это обстоятельство не отрицается ответчиком, в составе переданных документов отсутствовала первичная документация, подтверждающая права Общества на товарно-материальные ценности, сведения об их выбытии, которые могли бы позволить конкурсному управляющему произвести анализ сделок должника; не передана первичная документация в отношении дебиторской задолженности. При этом, по данным бухгалтерской отчетности за период с 2017 год по 2019 год отражено наличие у должника основных средств, запасов, дебиторской задолженности.

Согласно пояснениям контролирующего должника лица, деятельность Общества заключалась в организации работы трех ресторанов, что подразумевает наличие у него активов.

Представленные ответчиком документы содержание указанных активов не раскрывают, прав должника в отношении них не подтверждают и не являются достаточными для формирования конкурсной массы.

Презумпция вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами в связи с отсутствием документов бухгалтерского учета и отчетности не опровергнута. 

Как поясняет ответчик, должник фактически прекратил хозяйственную деятельность с середины 2018 года.  

В силу нормы пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Фактическое прекращение деятельности в 2018 году, на которое ссылается ответчик, свидетельствует о том, что последним допущено бездействие в части организации текущей деятельности Общества, направленной на извлечение прибыли, что привело к дальнейшему наращиванию кредиторской задолженности при отсутствии возможности ее погашения за счет прибыли от предпринимательской деятельности и усугубило положение должника.

В силу разъяснений пункта 18 постановления Пленума №35,  контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Настаивая на наличии объективных причин банкротства должника в связи с закрытием объектов общественного питания, деятельность по эксплуатации которых осуществлял должник, ответчик, тем не менее, не представил доказательств объективной невозможности продолжения хозяйственной деятельности, документов, подтверждающих, что деятельность указанных им ресторанов была безусловно убыточна.

Мотивированного обоснования невозможности продолжения хозяйственной деятельности Общества и объективных причин его банкротства ответчиком не приведено.

Как установлено решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.12.2017 по делу №А56-59572/2017, по договору купли-продажи оборудования от 01.07.2016 Общество передало в собственность ООО «Рента СПБ»  оборудование (технические средства и приборы для организации предприятия общественного питания) согласно перечню (Приложение № 1). Согласно п. 3.1 договора купли-продажи цена Товара составляет 7 017 849 руб. 36 коп. Как указал конкурсный управляющий данное обстоятельство не опровергнуто ответчиком, большая часть стоимости оборудования покупателем в пользу Общества не уплачена. 

При этом, сторонами подписан Акт приема-передачи Товара от 01.07.2016.01.07.2016 по адресу: 

<

...>, ТРЦ «ЕРЕВАН ПЛАЗА», третий этаж, ресторан (фудкорт) «Бургер Кинг».

Впоследствии, 17.02.2017 Общество и ООО «Рента СПб» подписали Соглашение о расторжении договора аренды оборудования, а  20.02.2017 - Акт фиксации имущества, расположенного в помещении №37, согласно которому оборудование и технические средства находятся в рабочем состоянии, без дефектов по адресу: 

<

...>, ТРЦ «ЕРЕВАН ПЛАЗА», третий этаж, зал торговый № 37, от той же даты стороны составили передаточный акт о возвращении оборудования ООО «Рента СПб». 

Как указано в судебном акте, оборудование удержано арендодателем помещения по указанному выше адресу, что зафиксировано актом 15.03.2017, подписанным ответчиком и ООО «Рента СПб».

Между тем, утратив право собственности в отношении оборудования в связи с заключением указанного выше договора купли-продажи, Общество утратило возможность защиты своего имущественного права путем истребования оборудования у третьего лица. При этом, на Общество, с его согласия (так как в указанном споре Общество признало иск ООО «Рента СПб» о возврате оборудования), возложена обязанность по возврату имущества в пользу нового собственника, со стороны которого, как указано выше, отсутствовало встречное предоставление в пользу должника в виде стоимости оборудования.

Такого рода действия руководителя Общества не могут быть признаны разумными и добросовестными. В результате их совершения, Общество утратило право на имущество, которое могло использоваться в предпринимательской деятельности, и оснований считать возможность аренды оборудования за 30 000 руб. достаточной компенсацией причиненного Обществу ущерба в виде утраты имущества, невозможности осуществления деятельности с его использованием, не имеется. 

Из материалов дела следует систематическая выдача займов Обществом в пользу ООО «Русбургер», полностью подконтрольному ответчику.

Из пояснений ответчика следует, что возврат заемных средств не планировался, выдача займов имела место для целей расчетов с кредиторами Общества минуя его расчетный счет. При этом, доказательств того, что денежные средства ООО «Русбургер» были затрачены в интересах должника материалы дела не содержат.

Такие действия следует признать убыточными для Общества. 

Отказ в удовлетворении заявления о признании указанной сделкой по мотивам отсутствия у должника признаков неплатежеспособности в период 2017-2018 годов убыточности совершенных сделок не исключает.

В определении суда от 27.12.2021 отражено совершение Обществом в лице ответчика сделки аренды с ФИО9, который, также, являлся участником аффилированного по отношению к ответчику ООО «Русбургер». Указанная сделка послужила основанием для включения ФИО9 требований к Обществу в деле о банкротстве должника на 10 млн. руб. 

Экономического обоснования и использования объекта аренды в предпринимательской деятельности Общества ответчиком не приведено.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума №53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Исходя из изложенного выше следует, что ответчиком от имени Общества совершен ряд экономически невыгодных сделок, которые, в совокупности, свидетельствуют о причинении существенного вреда Обществу. В ходе рассмотрения дела о банкротстве убыточность указанных сделок не опровергнута. 

Указанные обстоятельства также презюмируют вину ответчика в банкротстве Общества. 

 Ответчиком эта презумпция не опровергнута. Из представленных ответчиком пояснений со ссылкой на использование франшизы «Бургер Кинг» не следует, каким образом это обстоятельство обусловило заключение указанных выше сделок. 

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не может согласиться с выводами суда перовой инстанции об отсутствии оснований для применения к руководителю должника субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В силу положений пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно норме пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве указано на то, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов)должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

То есть, само по себе получение убытка по результатам хозяйственной деятельности организации, на что ссылался конкурсный управляющий при обращении в суд, не могло явиться основанием для вывода о появлении признаков объективного банкротства должника – его неплатежеспособности или недостаточности имущества, и, следовательно, основанием для обращения с заявлением о его банкротстве.

Изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о фактическом прекращении деятельности Общества в 2018 году и появлении у него в этот период признака недостаточности денежных средств для расчетов с кредиторами, то есть неплатежеспособности.

Таким образом, у ответчика не позднее 01.01.2019 возникла обязанность по обращению в суд с заявлением должника, которая не была исполнена в установленный законом срок, до 01.02.2019. При таких обстоятельствах, контролирующее должника лицо подлежит привлечению к ответственности по обязательствам должника, возникшим после 01.02.2019 по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Обжалуемое определение следует отменить и принять наличие оснований для применения к контролирующему должника лицу субсидиарной ответственности по указанным выше основаниям. 

Поскольку мероприятия по формированию конкурсной массы до настоящего времени не завершены, производство по делу в части определения размера субсидиарной ответственности подлежит приостановлению в силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве до окончания расчетов с кредиторами. 

Исходя из изложенного, обжалуемое определение следует отменить и принять по делу новый судебный акт об установлении оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В части определения размера субсидиарной ответственности производство по обособленному спору подлежит приостановлению до окончания формирования конкурсной массы и осуществлении расчетов с кредиторами, с направлением вопроса о возобновлении производства и определения размера субсидиарной ответственности для рассмотрения в суд первой инстанции.  

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.10.2022 по делу №А56-24656/2020/суб.1  отменить.

Принять новый судебный акт.

Установить наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Гинза Бургер».

Приостановить производство по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до момента формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

Е.В. Бударина

 Н.А. Морозова