?????

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес веб-сайта: http://9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 09АП-32746/2023

Дело № А40-235328/2022

город Москва

07 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 07 июля 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Захарова С.Л., 

судей Лапшиной В.В., Шведко О.И., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.04.2023 по делу № А40-235328/22 

- о введении процедуры наблюдения в отношении должника общества с ограниченной ответственностью «Дорожномеханизированное управление». 

- об утверждении временным управляющим должника ФИО3, члена САУ «Авангард», 

- о признании требования ФИО2 к должнику ООО «Дорожномеханизированное управление» в размере 24 176 402 руб., 12 коп., из которых 10 000 000 руб., 00 коп., - основного долга, 10 494 504 руб., 59 коп.,  - процентов за пользование займом, 1 960 000 руб., 00 коп., - пени, 1 596 425 руб., 03 коп., - процентов за пользование чужими денежными средствами и 125 472 руб., 50 коп., - судебные расходы по оплате госпошлины подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Дорожномеханизированное управление»,

при участии в судебном заседании: 

от ФИО2: ФИО4 по дов. от 03.10.2022

от ООО «Дорожно-механизированное управление»: ФИО5 по дов. от 16.06.2023

Иные лица не явились, извещены.  

 

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражном суде города Москвы рассмотрено поступившее 27.10.2022 (согласно штампу канцелярии суда) заявление кредитора ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Дорожно-механизированное управление» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2023 по делу № А40-235328/22 заявление  ФИО2 признано обоснованным.  В отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющем должника назначен ФИО3 (ИНН 

<

***>), член САУ «Авангард». Требования  ФИО2 к должнику признаны обоснованными в размере 24 176 402,12 руб., из которых 10 000 000,00 руб. – основного долга, 10 494 504,59 руб. – процентов за пользование займом, 1 960 000,00 руб. – пени, 1 596 425,03 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами и 125 472,50 руб. – судебные расходы по оплате госпошлины подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Приостановлено исполнение исполнительных документов по имущественным взысканиям.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО2 обратился  в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просил указанное определение суда первой инстанции изменить в части очередности удовлетворения  требований, просил требования в  размере  24 176 402,12 руб. включить в  третью  очередь  реестра кредиторов.   

 Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

Дело рассмотрено в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ.  

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель  ФИО2  поддержал доводы апелляционной жалобы, просил ее  удовлетворить. Представитель ООО «Дорожно-механизированное управление»  возражал  против удовлетворения апелляционной жалобы.    

Законность и  обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

   Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалобы необоснованными в силу следующего.

Как следует из заявления и материалов обособленного спора, задолженность подтверждается вступившими в законную силу решениями Головинского районного суда г. Москвы от 17.06.2019 по делу № 02-1066/2019, от 12.01.2021 по делу №02-3826/2020 и от 20.09.2021 по делу №02-3556/2021, которыми с должника в пользу кредитора взыскана задолженность в общем размере 24 176 402,12 руб., из которых 10 000 000,00 руб. – основного долга, 10 494 504,59 руб. – процентов за пользование займом, 1 960 000,00 руб. – пени, 1 596 425,03 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами и 125 472,50 руб. – судебные расходы по оплате госпошлины.

Признавая  заявление обоснованным, руководствуясь положениями ст.ст.3,16,20, 20.2, 20.6, 26, 32,33, 45, 48, 49, 62, 64  Закона о банкротстве, ч. 1 ст.223 АПК РФ,  суд первой инстанции, исходя из положений статей 16 и 69 АПК РФ, абзаца второго пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве повторно не  проверял основания возникновения задолженности. Доказательств погашения данной задолженности должником в материалы дела не представлено.

Одновременно судом первой инстанции приняты во внимание возражения  должника, указывающего на то, что заявленные требования являются корпоративными.

В соответствии с абзацем 10 пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования (пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве).

Между тем, данное требование не может быть включено в реестр требований кредиторов должника по следующим основаниям.

В силу положений абзаца восьмого ст. 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(1), к обязательствам, вытекающим из факта участия, относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", ст. 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника    (в    том    числе    посредством    заключения    с    последним    сделок,    условия    которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 ст. 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (Определение Верховного Суда РФ от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556 (2) по делу N А32-19056/2014).

Доводы апелляционной о неправильной оценке судом первой инстанции обстоятельств наличия корпоративного контроля заявителя по отношению к должнику отклоняются апелляционным  судом с  учетом  фактических  обстоятельств предоставления  займа и его последующего использования, а  также наличия аффилированности  сторон.     

О корпоративном характере заявленного кредитором требования свидетельствует следующее обстоятельство.

Так, 20.08.2015 ФИО2 перечислил на расчетный счет ОАО «ДМУ» 5 000 000 рублей.

В этот же день, 20.08.2015 ОАО «ДМУ» перечислило 5 000 000,00 руб. на счет ОАО МКБ Замоскворецкий в счет частичного погашения задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 12/03/2013.

Также 27.08.2015 ФИО2 перечислил на расчетный счет ОАО «ДМУ» 5 000 000 рублей.

На следующий день, 28.08.2015 ОАО «ДМУ» перечислило 4 550 000 руб. на счет ОАО МКБ Замоскворецкий в счет частичного погашения задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 12/03/2013.

Обращает на себя внимание и тот факт, что в июле 2015 г. ООО «СПЕЦМАСТЕР» также финансировало погашение задолженности ОАО «ДМУ» перед банком, так 29.07.2015 ООО «СПЕЦМАСТЕР» перечислило на счет ОАО «ДМУ» 20 000 000 руб. в качестве оплаты по предварительному договору продажей нежилых помещений №2 от 01.04.2015.

31.07.2015 ОАО «ДМУ» перечислило 20 000 300 руб. на счет ОАО МКБ Замоскворецкий в счет частичного погашения задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 12/03/2013.

Указанные обстоятельства, очевидно, свидетельствуют о том, что ОАО «ДМУ» в период представления займа имело задолженность перед ОАО МКБ Замоскворецкий на сумму около 30 000 000 рублей, представленный заем представлял собой компенсационное финансирование ОАО «СМУ».

Обращает внимание на себя и то обстоятельство, что после взыскания задолженности (решение 17.06.2019) кредитор длительно не обращался с заявлением о признании банкротом должника,  равно  как            отсутствуют  доказательства возбуждения исполнительного производства.

Как следует из пункта 3.2 "Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, далее -Обзор), основание для понижения очередности удовлетворения требования является, в том числе, такая ситуация, когда после наступления согласованного в договоре срока возврата займа контролирующее должника лицо не принимало мер к его истребованию. Такое поведение было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

Кроме того из материалов дела и установлено судом, должник и кредитор являются фактически аффилированными лицами.

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" под аффилированными лицами понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

При этом согласно указанному Закону аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа (абзац 4 статьи 4 Закона), лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо (абзац 5 статьи 4 Закона), лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (абзац 6 статьи 4 Закона), юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (абзац 7 статьи 4 Закона).

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Так, приказами №00000001 от 08.01.2004 ФИО2 принят на должность генерального директора должника.

Приказом (распоряжением) о переводе работника на другую работу №00000004 от 23.07.2009 ФИО2 был переведен на должность заместителя генерального директора ОАО «ДМУ».

Приказом (распоряжением) о приеме работника на работу №0000004 от 01.07.2008 в ОАО «ДМУ» на должность главного бухгалтера была принята ФИО6 (в указанной должности ФИО6 проработала до 14.02.2017).

Начиная с 06.08.2015 ФИО2 и ФИО6 являются участниками ООО «СПЕЦМАСТЕР» (ИНН 

<

***>) с равными долями.

При этом ФИО6 с 23.11.2010 по 10.09.2019 года являлась и генеральным директором ООО «СПЕЦМАСТЕР», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, с 11.09.2019 года по настоящее время генеральным директором указанного общества является ФИО2

В целом ОАО «ДМУ» и ООО «СПЕЦМАСТЕР» входили в одну группу лиц, имея общий штат сотрудников, один юридический адрес, общий архив документации.

В частности, в архиве ОАО «ДМУ» находится копия приказа о приеме ФИО6 на должность генерального директора ООО «СПЕЦМАСТЕР», на работу она принималась по совместительству (учитывая, что основным местом работы являлось ОАО «ДМУ»).

Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о фактической аффилированности данных лиц, участвующих в оформлении договорных отношений между должником и заявителем.

Согласно разъяснениям пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) (далее - Обзор) сам по себе факт корпоративного контроля кредитора над должником не является основанием для понижения очередности удовлетворения заемного требования такого кредитора.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Согласно абзацу 8 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

При таких обстоятельствах, учитывая фактическую аффилированность должника и кредитора, корпоративный характер правоотношений, суд квалифицирует требование ФИО2 в качестве требования о возврате компенсационного финансирования, которое в силу разъяснений, изложенных в п. 3.1 Обзора не может конкурировать с требованиями иных независимых кредиторов, чьи требования учитываются в третьей очереди реестра требований кредиторов, и признает обоснованными, как подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Согласно пункту 1 статьи 65 Закона о банкротстве временный управляющий утверждается арбитражным судом в порядке, предусмотренном статьей 45 названного Закона.

В абзаце 10 пункта 2 статьи 39 Закона о банкротстве кредитору при обращении в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) предоставлено право указать кандидатуру временного управляющего (фамилия, имя, отчество арбитражного управляющего, наименование и адрес саморегулируемой организации, членом которой он является) или наименование и адрес саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден временный управляющий.

В соответствии с пунктом 5 статьи 45 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения представленной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих информации о соответствии кандидатуры арбитражного управляющего требованиям, предусмотренным пунктами 2 - 4 статьи 20 (в том числе требованиям, установленным саморегулируемой организацией арбитражных управляющих в качестве условий членства в ней) и статьей 20.2 настоящего Федерального закона, или кандидатуры арбитражного управляющего, арбитражный суд утверждает арбитражного управляющего соответствующего таким требованиям.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Требования,   предъявляемые к кандидатуре арбитражного управляющего, предусмотрены статьями 20 и 20.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве установлено, что не могут быть утверждены арбитражным судом в качестве временных управляющих в деле о банкротстве арбитражные управляющие, которые являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, кредиторам.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве иприменяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, арбитражным управляющим в деле о банкротстве не может быть            утверждено   лицо,  кандидатура  которого предложена редитором, аффилированным по отношению к должнику.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 56 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих суд должен исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников      судебного      разбирательства      и      предупреждение      правонарушений      в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 5 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации" и статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, арбитражный управляющий должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и является публично-правовой целью института банкротства. Достижение этой публично-правовой цели призван обеспечивать арбитражный управляющий, утверждаемый арбитражным судом в порядке, установленном статьей 45 Закона о банкротстве, и для проведения процедур банкротства наделяемый полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер. Решения арбитражного управляющего являются обязательными и влекут правовые последствия для широкого круга лиц (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 N 12-П).

Таким образом, суду при решении вопроса об утверждении кандидатуры арбитражного управляющего следует исключить ситуацию потенциального конфликта арбитражного управляющего и лиц, участвующих в деле о банкротстве.

При наличии у суда обоснованных сомнений в наличии у арбитражного управляющего независимости, суд вправе по своей инициативе или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого арбитражного управляющего.

В связи с установлением аффилированности сторон, суд первой инстанции определением от 27.02.2023 в порядке случайной выборки предложил СРО «СМиАУ», Союзу АУ «Правосознание», СРО АУ «Авангард представить в материалы дела информацию о кандидатуре арбитражного управляющего, соответствующую требованиям Закона о банкротстве, для утверждения конкурсным управляющим в настоящем деле.

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2019 N 305-ЭС18-22504 по делу N А41-90239/2016, при поступлении ответов с указанием претендентов из нескольких организаций суд утверждает арбитражного управляющего, кандидатура которого указана в ходатайстве, поступившем в суд первым, если для этого нет установленных Законом о банкротстве препятствий (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац третий пункта 7 статьи 45 Закона о банкротстве).

По результатам рассмотрения представленных саморегулируемыми организациями арбитражных управляющих информации суд, руководствуясь частью 5 статьи 45 Закона о банкротстве, утверждает соответствующего требованиям Закона о банкротстве ФИО3 (ИНН 

<

***>) временным управляющим должника.

При назначении судебного заседания по рассмотрению дела о банкротстве после представления временным управляющим документально обоснованного отчета о своей деятельности в соответствии с пунктом 2 статьи 67 Закона о банкротстве суд учитывает требования статьи 51 и пункта 3 статьи 62 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд не находит оснований для  переоценки указанных выводов  суда первой инстанции. 

  При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции судебного акта, с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

   Руководствуясь ст.ст. 176,266-268,269,270,271,272 АПК РФ, апелляционный суд,

 

                                                            ПОСТАНОВИЛ:

 

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.04.2023 по делу № А40-235328/22, в обжалуемой части, оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                     С.Л. Захаров 

Судьи:                                                                                                          В.В. Лапшина

                                                                                                          О.И. Шведко