ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-68916/2020

17 октября 2025 года

г. Санкт-Петербург

/суб.  

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2025 года 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тарасовой М.В., судей Морозовой Н.А., Радченко А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Аласовым Э.Б., при участии: от конкурсного управляющего ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 03.09.2025), 

от ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 19.10.2023), ФИО5 (по паспорту),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Механика» (регистрационный номер 13АП-15726/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.05.2025 по обособленному спору № А56-68916/2020/суб. (судья Дудина О.Ю.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Лифт Экспресс»,  

ответчики: ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО11,  

третье лицо: ФИО12, 

установил:

ООО «Механика» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «Лифт Экспресс» (далее - должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением арбитражного суда от 27.08.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.  

Решением арбитражного суда от 19.04.2021 ООО «Лифт Экспресс» признано банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в его отношении открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО13.  

Определением арбитражного суда от 21.08.2022 ФИО13 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Лифт Экспресс», конкурсным управляющим утвержден ФИО1.  

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Лифт Экспресс», а также о приостановлении производства по спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

В ходе рассмотрения обособленного спора определениями суда первой инстанции в качестве соответчиков привлечены ФИО7, ФИО8 (сменил фамилию на ФИО14), ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО11, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО12.  

Определением от 26.05.2025 арбитражный суд привлек ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Лифт Экспресс»; в удовлетворении остальной части требований отказал; производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности приостановил до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Механика» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 26.05.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт.  

В апелляционной жалобе ООО «Механика» заявило ходатайства об истребовании из Московского районного суда Санкт-Петербурга заверенных копий обвинительного заключения и приговора в отношении ФИО5 и ФИО8, просило рассмотреть жалобу в отсутствие своего представителя в случае его неявки в судебное заседание.  

Полагая, что суд первой инстанции необоснованно отказал в полном объеме в удовлетворении заявленных требований, ООО «Механика» указало, что заявление основано на анализе деятельности должника, проведенном конкурсным управляющим, который показал, что существенное ухудшение финансового положения должника, приведшее к его банкротству, произошло в результате совершения контролирующими должника лицами ряда действий по выводу активов (денежных средств) на связанные (юридически и/или экономически) технические компании. Так, в период с 01.01.2018 по 22.12.2019 производились перечисления в пользу контрагентов, которые либо ликвидированы (исключены из ЕГРЮЛ в связи с внесением записей о недостоверности сведений), либо прекратили финансово-хозяйственную деятельность. В результате таких необоснованных операций по перечислению денежных средств, в том числе в пользу ООО «Кировская ПЗК» (в особо крупных масштабах), осуществленных в период руководства ФИО3, должник лишился ликвидных активов в сумме, превышающей общий размер реестра, за счет которых возможно было погасить кредиторскую задолженность. При этом, ФИО6 не обеспечил сохранность бухгалтерской и иной финансовой документации должника и его материальных активов, не осуществил их передачу, что не позволило сформировать конкурсную массу. ООО «Механика» в жалобе указало, что неплатежеспособность должника наступила 11.05.2018, учитывая включение в реестр требований кредиторов требования ООО «Балтком» (аффилированного с должником) в размере 47 804 689 рублей, а ФИО3, и ФИО6 не исполнили обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.  

ФИО3 в отзыве возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая судебный акт законным и обоснованным. Полагает, что в  

материалы дела не представлены доказательства того, что ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО11 являются/являлись контролирующими должника лицами. Из позиций конкурсного управляющего и ООО «Механика» невозможно определить, какие нарушения вменяются указанным ответчикам в качестве основания привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Ни в одном документе, представленном конкурсным управляющим и кредиторами, не указана дата объективного банкротства должника с ее обоснованием, ни одна сделка должника не признана недействительной в рамках дела о банкротстве должника. Документация должника передана конкурсному управляющему (направлена 20.10.2023 почтой, идентификатор 19818839220487). Деятельность ООО «Лифт Экспресс» не являлась предметом уголовного расследования, должник не связан с преступлениями, совершенными ФИО5, ФИО10, ФИО11  

 В судебном заседании 10.09.2025 представитель ФИО3 и ФИО5 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы. ФИО5 пояснил, что приговоры в отношении него и ФИО8 уже представлены в суд апелляционной инстанции, поступили по запросу из Московского районного суда города Санкт-Петербурга.  

Протокольным определением от 10.09.2025 апелляционный суд отложил судебное разбирательство, предложив участвующим в деле лицам представить дополнительные письменные позиции, а также копии приговоров в отношении ФИО5 и ФИО8  

Суд апелляционной инстанции установил, что копии приговоров от 17.10.2024 по уголовному делу 1-742/14 в отношении, в том числе ФИО8, и от 22.10.2024 по уголовному делу № 1-722 в отношении, в том числе, ФИО5, поступили в суд апелляционной инстанции 21.08.2025 из Московского районного суда города Санкт-Петербурга.  

ФИО5 представлен отзыв, в котором просил оставить определение от 26.05.2025 без изменения, исключить его из числа лиц, участвующих в деле о банкротстве и заявленных к привлечению к субсидиарной ответственности, признать отсутствие доказательств, подтверждающих факт контроля, умысла и причинно-следственной связи между действиями ФИО5 и ООО «Лифт Экспресс». ФИО5 представил копию приговора от 22.10.2024 по уголовному делу № 1-722.  

Информация о времени и месте рассмотрения дела опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.  

Явившиеся в судебное заседание участники поддержали позиции, изложенные в своих процессуальных документах.  

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.  

В суд апелляционной инстанции от ФИО15 (далее - кредитор) 10.09.2025 поступило ходатайство о переходе к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела судом первой инстанции и о вызове в судебное заседание свидетелей: ФИО16 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО17 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО10, (ДД.ММ.ГГГГ г.р.). Кредитор указал, что данные лица могут подтвердить обстоятельства, имеющие существенное значение для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Как полагает кредитор, должник входил в группу компаний (в том числе ООО «Балтком», ООО «Лидергрупп СПб», ООО «Артэр», и другие),  

осуществлявших перечисления денежных средств между собой и преследовавших цель вывод денежных средств через их обналичивание. ООО «Кировская ПЗК» являлось участником указанной схемы взаимоотношений, в пользу которого должник перечислял денежные средства, полученные от кредиторов, по фиктивным договорам в отсутствие реальных хозяйственных операций посредством создания формального документооборота, и в дальнейшем осуществляло их обналичивание.  

В соответствии с частью 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции.  

Как следует из материалов дела, ФИО15 в ходе рассмотрения спора судом первой инстанции ходатайствовал о вызове в качестве свидетелей ФИО18, ФИО16 и ФИО19. При этом ходатайств о вызове в судебное заседание свидетелей ФИО17 и ФИО10 ни от кредитора, ни от иных участвующих в деле лиц не поступало, судом первой инстанции не рассматривалось, в связи с чем основания для рассмотрения ходатайства о вызове обозначенных лиц в качестве свидетелей у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Рассмотрев ходатайство о вызове свидетеля ФИО16, апелляционный суд находит его подлежащим отклонению, поскольку по смыслу статьи 88 АПК РФ удовлетворение ходатайства о вызове и допросе в качестве свидетелей определенных лиц представляет собой право, а не обязанность суда. Суд удовлетворяет ходатайство в том случае, если свидетель может подтвердить обстоятельства, непосредственно относящиеся к предмету доказывания по настоящему делу.  

Позиция ФИО15 относительно необходимости вызова свидетеля сводится к тому, что ФИО16 как бывший партнер ФИО5 принимал непосредственное участие в согласовании условий и заключении сделок, находился в тесном контакте с контролирующими должника лицами. Применительно к фактическим обстоятельствам настоящего спора суд апелляционной инстанции считает, что допрос свидетеля не является необходимым в рассматриваемом случае, поскольку обстоятельства по настоящему делу должны быть подтверждены определенными доказательствами, выраженными в документальной форме, поэтому в силу статьи 68 АПК РФ свидетельские показания не могут быть приняты в качестве достаточных доказательств и не могут заменить письменные документальные доказательства, необходимые для подтверждения позиций сторон. Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения заявленного ходатайства о вызове свидетеля.  

Приложенные кредитором к ходатайству новые доказательства и документы приобщению к материалам дела не подлежат на основании части 2 статьи 268 АПК РФ.  

ООО «Механика» направило в суд апелляционной инстанции 10.09.2025 дополнения к апелляционная жалобе, в которых указало, что в отношении контролирующих должника и ООО «Балтком» лиц возбуждено уголовное дело по факту извлечения дохода в особо крупном размере путем осуществления незаконной банковской деятельности; ходатайствовало о приобщении к материалам настоящего спора документов из уголовных дел, поступивших в дело о банкротстве ООО «Лидергрупп СПб» № А56-55862/2020/суб.1, о переходе к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела судом первой инстанции, о привлечении к участию в рассмотрении дела Прокуратуры  

Санкт-Петербурга, а также о принятии уточнений просительной части, просило резолютивную часть определения от 26.05.2025 изменить и изложить в следующей редакции: привлечь ФИО6, ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО11 и ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Лифт Экспресс», приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.  

Оснований, предусмотренных частями 6, 6.1 статьи 268, частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), для перехода к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела судом первой инстанции, в позиции ФИО15 и в дополнениях к апелляционной жалобе ООО «Механика» не указано и судом апелляционной инстанции не установлено. В отсутствие пояснений представителя апеллянта и принимая во внимание, что предмет и основания заявленных требований, субъектный состав ответчиков подателем жалобы не изменены, суд апелляционной инстанции расценивает уточнения ООО «Механика» как уточнение апелляционной жалобы, определяющей пределы апелляционного пересмотра.  

Ходатайство ООО «Механика» о приобщении материалов уголовных дел удовлетворено. Оснований для привлечения к участию в рассмотрении дела Прокуратуры Санкт-Петербурга суд апелляционной инстанции не усмотрел.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, представитель ФИО3, и ФИО5 возражали против ее удовлетворения.  

Исследовав доводы ООО «Механика», выслушав позицию конкурсного управляющего ООО «Лифт Экспресс» и возражения ответчиков в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к следующим выводам.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 1-7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей  

возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.  

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.  

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.  

Материалами дела подтверждается, что ФИО3 являлась руководителем и единственным учредителем должника в период с 12.01.2018 по 18.12.2019, ФИО6 осуществлял полномочия руководителя ООО «Лифт Экспресс» в период 19.12.2019 по 25.05.2021 и является его учредителем. Указанные лица являются контролирующими должника на основании подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.  

ФИО6 и ФИО3 как бывшим руководителям должника вменяются следующие основания для привлечения к субсидиарной ответственности:  

1) неисполнение обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему (пункт 2 статьи 126, подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Определением арбитражного суда от 22.09.2023 по обособленному спору № А56-68916/2020/истр. у ФИО6 истребована бухгалтерская и иная документация ООО «Лифт Экспресс» в составе 45 позиций.  

Часть документации ФИО6 направил в адрес конкурсного управляющего почтовой корреспонденцией (почтовый идентификатор 19818839220487): 145 документов, представляющих собой акты выполненных работ, счета-фактуры, договоры с ООО «Волна» и контракт с ФГБОУВО «Санкт-Петербургский государственный университет гражданской авиации». В сопроводительном письме от 16.10.2023 ФИО6, указал, что должник 23.12.2019 заключил договор на бухгалтерское обслуживание со ФИО20, у которой находятся остальные документы должника; при этом позиции № 4, 6-9, 11-21, 23-44 из списка истребованной документации не могут быть представлены в связи с их отсутствием.  

При этом, доказательства передачи ФИО6 документации должника предыдущим руководителем при сложении полномочий ФИО3 не представила. Переданные ею документы, направленные в последующем ФИО6 конкурсному управляющему, относятся к периоду 2017, 2018, 2010, 2009, 2012 годов, то есть не соотносимы с периодом, за который истребованы документы, и не раскрывают взаимоотношений с большинством иных контрагентов должника, наличие которых следует из анализа выписки по расчетному счету должника.  

До настоящего момента документация должника в полном объеме конкурсным управляющим не получена, что послужило препятствием к полноценному анализу деятельности должника и его результатов, оспариванию сделок и формированию конкурсной массы.  

2) Кроме того, ФИО3 вменено совершение убыточных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) – операций по перечислению денежных средств в пользу организаций, являвшихся техническими компаниями, в отсутствие оснований и фактических хозяйственных взаимоотношений с контрагентами, с целью дальнейшего вывода денежных средств из состава активов посредством обналичивания через иные компании, входящие с должником в группу лиц, в том числе ООО «Кировская ПЗК».  

По данному основанию ООО «Механика» также просит привлечь к ответственности ФИО7, ФИО21, ФИО9, ФИО5, ФИО10 и ФИО11 как выгодоприобретателей и конечных бенефициаров незаконных действий контролирующего должника лица, что подтверждается документами, составленными при расследовании уголовных дел, представленными в материалы настоящего спора.  

Возражая против заявленных требований, ФИО6 в отзыве указал следующее: 23.12.2019 заключен договор на бухгалтерское обслуживание ООО «Лифт Экспресс» со ФИО20, которой передана вся бухгалтерская и налоговая отчетность, а также договоры, полученные ФИО6 от предыдущего директора ФИО3 3.С. по акту приема-передачи. ФИО20 полностью вела весь бухгалтерский учет финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе составляла и сдавала бухгалтерскую, налоговую отчетность, а также отчетности во внебюджетные фонды и органы статистики, и осуществляла все иные действия, необходимые для ведения бухгалтерского и налогового учета ООО «Лифт Экспресс». С 2020 года ООО «Лифт Экспресс»  

финансово-хозяйственной деятельности не осуществляло, ФИО20 к ФИО6 по поводу ведения бухгалтерского учета и сдачи отчетности не обращалась, и ФИО6 полагал, что ФИО20 самостоятельно контролирует процесс сдачи отчетности. Летом 2023 года ФИО6 узнал, что ФИО20 умерла в октябре 2020 года. Сохранившиеся у ФИО6 копии части финансово-хозяйственной документации должника: счета-фактуры, акты выполненных работ за 2017 год, договоры, а также по форме КС-2 и КС-3, счета-фактуры за 2018 год, ФИО6 с сопроводительным письмом 20.10.2023 направил ФИО1 Остальная финансово-хозяйственная документация ООО «Лифт Экспресс», в том числе, база 1C, осталась у ФИО20, в связи со смертью которой доступ к данной документации отсутствует.  

ФИО3 возражала против удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на передачу ФИО6 всей документации должника по акту приема-передачи документов от 20.12.2019, а также отсутствие документально подтвержденных и обоснованных доводов о виновности каждого из ответчиков в доведении должника до банкротства.  

Вопреки позиции подателя апелляционной жалобы, полагающего, что в удовлетворении требований отказано в полном объеме, определением от 26.05.2025 арбитражный суд привлек ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установив, что сокрытие им документов ООО «Лифт Экспресс» не позволило конкурсному управляющему включить имущество в конкурсную массу, взыскать дебиторскую задолженность, проанализировать сделки на предмет их оспоримости и тем самым лишило кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований.  

Принимая во внимание, что конкурсному управляющему не была передана в полном объеме бухгалтерская и иная документация должника, подтверждающая или опровергающая наличие у должника активов (дебиторской задолженности и запасов), что явилось препятствием для формирования конкурсной массы, учитывая, что мероприятия, выполняемые управляющим в ходе конкурсного производства для целей пополнения конкурсной массы, определяются именно содержанием передаваемой документации, позволяющей принять меры по защите прав должника и кредиторов, получение же конкурсным управляющим информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, а также текущие затраты на процедуру, констатируя, что со стороны ФИО6 указанный довод управляющего не был опровергнут, равно как и не была опровергнута презумпция невозможности пополнения конкурсной массы в результате непередачи полного объема документации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности наличия причинно-следственной связи между непередачей конкурсному управляющему документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, а также наступившими негативными последствиями для конкурсных кредиторов, не имеющих возможности получить удовлетворение своих требований.  

Таким образом, имеются основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Поскольку требования в указанной части удовлетворены и судебный акт ФИО6 не обжалован, апелляционная коллегия не усматривает оснований для пересмотра определения от 26.05.2025 в указанной части.  

Доводы ООО «Механика» в апелляционной жалобе, что ответчикам ФИО6 и ФИО3 вменялось также неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12, пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве) не соответствуют материалам обособленного спора: ни одна из позиций, представленных в дело, не содержит ссылок на  

указанные обстоятельства, и наступление обязанности обратиться с заявлением о банкротстве должника, неисполненной ответчиками.  

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены в статье 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53).  

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.  

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Наступление соответствующей обязанности ООО «Механика» связывает с возникновением 11.05.2018 у должника признаков неплатежеспособности с учетом включения в реестр требований кредиторов задолженности перед ООО «Балтком» в размере 47 804 689 рублей основного долга.  

Как следует из материалов дела о банкротстве, размещенных в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет, определение от 06.10.2021 по обособленному спору № А56-68916/2020/тр.2 о включении задолженности в размере 47 804 689 рублей основного долга перед ООО «Балтком» в реестр требований кредиторов должника вынесено в порядке рассмотрения документарного спора и изготовлено в виде резолютивной части. Мотивировочная часть определения не изготавливалась, поскольку с ходатайством об этом и с апелляционной жалобой на судебный акт лица, участвующие в деле, не обращались. Заявление конкурсного управляющего ООО «Балтком» о включении требования в реестр с учетом ходатайства о приобщении дополнительных документов (поступило посредством электронного документооборота 06.10.2021) основано на совершении ООО «Балтком» платежных операций в пользу должника в отсутствие документального обоснования встречного предоставления со стороны ООО «Лифт Экспресс».  

При этом, само по себе включение задолженности в реестр, равно как и образование такой задолженности, не свидетельствуют о наличии обязанности руководителя обратиться с заявлением о банкротстве должника.  

Таким образом, наличие неисполненного обязательства перед кредиторами не свидетельствует о наступлении критического момента, с которым Закон о банкротстве связывает необходимость подачи заявления о признании должника  

банкротом, поскольку факт наличия определенной кредиторской задолженности сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника.  

Период образования такой задолженности не указан, анализ деятельности должника с учетом возникновения долга не произведен и не представлен, в связи с чем согласиться с доводами ООО «Механика» о возникновении 11.05.2018 признаков, свидетельствующих о наступлении обязанности контролирующего должника лица обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «Лифт Экспресс», невозможно.  

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о том, что совокупности условий, необходимой для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Лифт Экспресс» на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, не доказано.  

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО21, ФИО9, ФИО5, ФИО10 и ФИО11, суд первой инстанции указал, что не представлены убедительные достоверные доказательства, свидетельствующие о том, что указанные ответчики обладали правом давать обязательные для исполнения должником указания, полномочиями на совершение от его имени сделок, получили какую-либо личную выгоду от сделок, заключенных должником, имели возможность распоряжаться денежными средствами должника, замещали должности его главного бухгалтера, финансового директора, а равно имели возможность иным образом определять действия должника, принуждая к тому его руководителя или членов органов управления, оказывая определяющее влияние на руководителя или членов органов управления должника иным образом. Таким образом, арбитражный суд пришел к выводу о недоказанности совокупности условий для привлечения указанных ответчиков к субсидиарной ответственности, в том числе того обстоятельства, что ответчики являлись контролирующими должника лицами и получили выгоду по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.  

Апелляционная коллегия полагает данный вывод обоснованным. 

Полагая, что ФИО7, ФИО21, ФИО9, ФИО5, ФИО10 и ФИО11 являются «теневыми» бенефициарами незаконных действий контролирующего должника лица, ООО «Механика» и ФИО15 ссылались на показания лиц, опрошенных в рамках расследования уголовных дел, а также свидетельские показания лиц, непосредственно выполнявших указания бенефициаров.  

Конечный бенефициар - это лицо, которое обладает некоторым набором фактических полномочий, позволяющих ему контролировать деятельность должника и влиять на условия заключаемых должником сделок, например, осуществляет косвенный контроль через многоступенчатую корпоративную структуру либо использует фигуры номинальных руководителей или участников/акционеров и т.п.  

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в статусе контролирующего должника лица должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.  

В силу разъяснений, данных в пункте 3 постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.  

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.  

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д. Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.  

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение, совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом, в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.  

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 17 постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.  

В силу части 4 статьи 69 АПК РФ одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом. При этом другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ).  

Вместе с тем, из приобщенных к материалам дела приговоров в отношении ФИО21 и ФИО5 не следует, что ими осуществлялся контроль за деятельностью должника, оказывалось влияние на его финансовое положение, а контролируемые ими лица/хозяйственные общества осуществляли взаимодействие с ООО «Лифт Экспресс».  

Доказательств, подтверждающих статус указанных ответчиков как контролирующих должника лиц вследствие дачи обязательных к исполнению указаний по совершению сделок, получения ими выгоды от сделок должника, не представлено. Аффилированность указанных лиц с должником, его бывшими руководителями, а также вхождение ООО «Лифт Экспресс» в группу лиц, контролируемых ФИО7, ФИО21, ФИО9, ФИО5, ФИО10 и ФИО11 обществ, не доказаны.  

Кроме того, доводы о наличии у ФИО7 и ФИО8 статуса контролирующих должника лиц оценены в определении суда первой инстанции от 10.06.2022 по обособленному спору № А56-68916/2020/убытки, и обоснованно отклонены. Судебный акт вступил в законную силу.  

Отказывая в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции не оценил доводы и аргументы конкурсного управляющего и ООО «Механика» о совершении платежей в пользу фирм-однодневок и технических компаний, приведенные в обоснование заявленных требований.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления № 53).  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 N 310-ЭС20-18954 обращено внимание судов на то, что квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.  

Согласно пункту 16 постановления № 53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Как следует из заявления конкурсного управляющего и позиций ООО «Механика», согласно имеющейся в материалах дела выписке по счету должника со счета ООО «Лифт Экспресс» в период с 01.01.2017 по 14.03.2019 осуществляло транзакции, обоснованность и экономическая целесообразность которых вызывает объективные сомнения, в частности без должной проверки контрагентов перечисляло денежные средства на счета многих юридических лиц, в том числе в пользу: ООО «Алтай» (ИНН 

<

***>), ООО «Алькор» (ИНН 

<

***>), ООО «Багор» (ИНН 

<

***>), ООО «Вормхаус» (ИНН 

<

***>), ООО «Геракл» (ИНН 

<

***>), ООО «Градиент» (ИНН 

<

***>), ООО «Гранд» (ИНН 

<

***>), ООО «Игнис» (ИНН 

<

***>), ООО «Ин-Талан» (ИНН 

<

***>), ООО «Интер» (ИНН 

<

***>), ООО «Искра» (ИНН 

<

***>), ООО «Кеттлер Северо-Запад» (ИНН 

<

***>), ООО «Композит» (ИНН 

<

***>), ООО «ЛТД-Строй» (ИНН 

<

***>), ООО «Мастерком» (ИНН 

<

***>), ООО «Мершент» (ИНН 

<

***>), ООО «МКС» (ИНН 

<

***>), ООО «Нордстрой» (ИНН 

<

***>), ООО «Орион» (ИНН 

<

***>), ООО «Профоснова» (ИНН 

<

***>), ООО «Радиус» (ИНН 

<

***>), ООО «РТК-300» (ИНН 

<

***>), ООО «СМС» (ИНН 

<

***>), ООО «Тартис» (ИНН 

<

***>), ООО «Тепло 3000» (ИНН 

<

***>), ООО «Титан Групп» (ИНН 

<

***>), ООО «Фобос» (ИНН 

<

***>), ООО «Эко- эксперт» (ИНН 

<

***>), ООО «Электромаг» (ИНН 

<

***>), ООО «Эталон» (ИНН 

<

***>), ООО «Эталон» (ИНН 

<

***>), ООО «Мортира» (ИНН 

<

***>), ООО «Отройком» (ИНН 

<

***>), ООО «Кировская ПЗК».  

В настоящее время большая часть указанных компаний прекратили финансово-хозяйственную деятельность, исключены из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.  

Большинство перечисленных выше организаций на протяжении многих лет не сдавали бухгалтерскую отчетность. Те компании, в отношении которых содержится информация в Государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой) отчетности, в период перечисления спорных платежей не располагали основными средствами или иными материальными активами. У них отсутствовали средства производства, инструменты и строительные материалы, позволяющие выполнять работы. Наличие товаров, позволяющих осуществлять поставки также не подтверждено.  

Доказательства наличия у данных организации складских помещений для хранения товаров отсутствуют, как и доказательства наличия транспортных средств для перевозки грузов.  

Таким образом, данные общества заведомо не могли предоставить встречное исполнение по спорным платежам.  

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что указанные контрагенты должника являлись «техническими» компаниями, имеющими признаки «фирм- однодневок», документы с которыми оформлялись лишь для вида, без намерения создать правовые последствия и без намерения вступить в реальные коммерческие взаимоотношения.  

Анализ сведений, размещенных в открытых источниках, показал, что на протяжении всего периода существования у должника отсутствовали основные средства. ООО «Лифт Экспресс» не располагало оборудованием, инструментами, строительными материалами, складскими помещениями, транспортными средствами, запасами или иным имуществом, которое бы позволяло ему вести финансово-хозяйственную деятельность.  

Указанные обстоятельства ФИО3 не опровергла. 

В частности, в период с 12.09.2018 по 14.03.2019 должник перечислил в пользу ООО «Кировская ПЗК» денежные средства в общей сумме 18 655 194 рублей с указанием в назначении платежей на оплату по договорам от 27.08.2018 № 2708 л/м, от 15.10.2018 № 1510 л/м за монтаж инженерных систем, от  

11.01.2019 № 1101 л/м за монтаж инженерных систем, от 11.02.2019 № 1102 л/м за строительно-монтажные работы, от 27.08.2018 № 2708 л/м по заявке № 1 от 07.09.2018 за уголки и профиль, от 29.08.2018 № 908 л/м за металлокомплект.  

Из материалов дела о банкротстве ООО «Лифт Экспресс» следует, что конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанных платежей должника недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника указанных денежных средств (обособленный спор № А56-68916/2020/сд.).  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно обособленного спора, привлечен бывший генеральный директор должника ФИО6.  

Определением арбитражного суда от 30.05.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.02.2025 вышеуказанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Отменяя судебные акты об отказе в признании сделки недействительной, суд округа в постановлении от 25.02.2025 обратил внимание на отсутствие достоверных и убедительных доказательств, подтверждающих реальность правоотношений между должником и ООО «Лифт Экспресс», что должно было породить разумные сомнения в их существовании, с возложением бремени доказывания обратного на ответчика.  

При новом рассмотрении суд первой инстанции установил, что в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 11.03.2025 внесена запись о прекращении юридического лица - ООО «Кировская ПЗК» (ликвидация юридического лица в связи с завершением конкурсного производства в деле о несостоятельности (банкротстве)), в связи с чем на основании пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ прекратил производство по обособленному спору.  

В пунктах 21, 23 постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

При этом, по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.  

При таких обстоятельствах, суду первой инстанции следовало оценить доводы о совершении должником под руководством ФИО3 платежей в пользу ООО «Кировская ПЗК» на сумму, превышающую 18,6 млн рублей.  

Как установлено в ходе производства по делу № А56-27078/2020 о банкротстве ООО «Кировская ПЗК» и не опровергнуто ФИО3, ООО «Кировская ПЗК» не вело иную деятельность, кроме деятельности по обороту лома и отходов металлов, не заключало договоры по ведению иной финансово-хозяйственной деятельности. В рамках финансовой деятельности ООО «Кировская ПЗК» было организовано выведение денежных средств из безналичной формы в наличную (обналичивание) и выведению их из оборота для целей выгодоприобретателей. При этом, сопровождая переводы денежных средств фиктивным документооборотом для формального подтверждения финансово-хозяйственной деятельности между субъектами правоотношений для уменьшения внимания со стороны контролирующих органов и конспирации преступной деятельности, предусмотренной ст. 172 УК РФ.  

ФИО22 (бывшему руководителю ООО «Кировская ПЗК») предъявлено обвинение по п. «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ (незаконная банковская деятельность, сопряженная с извлечением дохода в особо крупном размере); дело передано на рассмотрение в Дзержинский районный суд города Санкт-Петербурга. По информации, опубликованной на официальном сайте Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга, в деле № 1-31/2022 (1-72/2021; 1-191/2020) ФИО22 вынесен обвинительный приговор.  

В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий по уголовному делу в отношении ООО «Кировская ПЗК» 11-м Отделом ОРЧ (ЭБ и ПК) № 9 ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на основании Постановления от 22.08.2019 получены объяснения ФИО22 от 29.07.2019.  

В указанных объяснениях ФИО22 сообщил, что никакого отношения к финансово-хозяйственной деятельности ООО «Кировская ПЗК» он не имеет, счета-фактуры, товарные накладные, универсальные передаточные документы, товарно-транспортные накладные и иные документы от имени общества не подписывал.  

ФИО22 признал вину в вышеназванном обвинении и сообщил, что являлся номинальным директором ООО «Кировская ПЗК», указал, что названным обществом осуществлялась деятельность только в сфере приема и переработки отходов металла черного лома, иная деятельность не велась.  

Также при проведении оперативно-розыскных мероприятий в рамках названного выше уголовного дела на основании анализа движения денежных средств по расчетным счетам ООО «Кировская ПЗК» было установлено: основные перечисления производились за лом металла, отсутствовали операции по перечислению денежных средств на цели обеспечения ведения финансово-хозяйственной деятельности организаций, такие как аренда помещений, складов, а также расходы, необходимые для содержания организации. Установлен факт перевода денежных средств из безналичной формы в наличную путем снятия денежных средств через терминалы на общую сумму 316 000 000 рублей.  

В ходе рассмотрения обособленного спора № А56-68916/2020/сд., возражая против требований конкурсного управляющего о признании платежей должника в пользу ООО «Кировская ПЗК» недействительной сделкой и настаивая на действительности хозяйственных отношений по выполнению строительных работ между должником и его контрагентом, ФИО6 представил копии УПД за период с 08.11.2018 по 14.03.2019, подписанные ФИО22, который отрицал факт подписания им каких-либо документов от имени ООО «Кировская ПЗК».  

Доказательств оприходования должником товаров, оплаченных контрагенту (исходя из назначения платежей – уголки и профиль, металлокомплект), не представлено, равно как и доказательств дальнейшего использования/расходования указанного имущества, если оно было поставлено должнику. Сведения о том, на каком объекте производились строительно- 

монтажные работы, оплаченные должником в пользу ООО «Кировская ПЗК» и какой финансовый результат должник получил в результате выполнения таких работ, ФИО3 не сообщила, документально не подтвердила.  

При этом, апелляционная коллегия учитывает, что решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.07.2022 по делу № А56-23123/2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2022, установлено: налоговым органом в ходе проверки установлено, что ООО «Кировская ПЗК» не располагало материально-техническими и трудовыми ресурсами, необходимыми для достижения результатов предпринимательской деятельности в области субподрядных работ, направленной на получение дохода; на ее балансе отсутствуют транспортные средства, земельные участки, объекты недвижимости, а также иные материальные активы, необходимые для проведения субподрядных работ; документы, представленные ООО «Кировская ПЗК» для вступления в саморегулируемую организацию, несут формальный характер, не для цели действительной финансово-хозяйственной деятельности в сфере капитального строительства, реконструкции и инженерных изысканий, а исключительно для создания видимости финансово-хозяйственной деятельности; установлен «технический» характер деятельности организации; ФИО22 в рамках уголовного дела сообщил, что являлся номинальным директором ООО «Кировская ПЗК», а также указал, что обществом велась деятельность только в сфере приема и переработки отходов металла черного лома, иная деятельность отсутствовала.  

Указанные обстоятельства в совокупности позволяют согласиться с доводами конкурсного управляющего и ООО «Механика» о том, что платежи на сумму 18 655 194 рублей, совершенные с 12.09.2018 по 14.03.2019 в пользу ООО «Кировская ПЗК», представляют собой мнимые сделки, совершенные с целью вывода денежных средств и причинения вреда кредиторам должника в отсутствие реальных хозяйственных отношений между ООО «Лифт Экспресс» и ООО «Кировская ПЗК».  

Апелляционная коллегия учитывает, что денежных средств, выведенных только по указанной сделке, достаточно было бы для погашения около 40% реестровых обязательств должника. Принимая во внимание пояснения  

ФИО6 о том, что уже в 2020 году должник никакой деятельности не осуществлял, то анализируемые сделки совершены в условиях финансового кризиса должника, повлекли его банкротство и не соответствовали критериям поведения разумного и ответственного руководителя. Обратное не доказано.  

При этом, в акте приема-передачи документов должника от 20.12.2019, составленном при смене генерального директора ФИО3, на ФИО6, отсутствуют сведения, что в составе передаваемой документации имеются первичные документы, касающиеся оформления хозяйственных взаимоотношений с фирмами-получателями денежных средств должника: ООО «Алтай» (ИНН 

<

***>), ООО «Алькор» (ИНН 

<

***>), ООО «Багор» (ИНН 

<

***>), ООО «Вормхаус» (ИНН 

<

***>), ООО «Геракл» (ИНН 

<

***>), ООО «Градиент» (ИНН 

<

***>), ООО «Гранд» (ИНН 

<

***>), ООО «Игнис» (ИНН 

<

***>), ООО «Ин-Талан» (ИНН 

<

***>), ООО «Интер» (ИНН 

<

***>), ООО «Искра» (ИНН 

<

***>), ООО «Кеттлер Северо-Запад» (ИНН 

<

***>), ООО «Композит» (ИНН 

<

***>), ООО «ЛТД-Строй» (ИНН 

<

***>), ООО «Мастерком» (ИНН 

<

***>), ООО «Мершент» (ИНН 

<

***>), ООО «МКС» (ИНН 

<

***>), ООО «Нордстрой» (ИНН 

<

***>), ООО «Орион» (ИНН 

<

***>), ООО «Профоснова» (ИНН 

<

***>), ООО «Радиус» (ИНН 

<

***>), ООО «РТК-300» (ИНН 

<

***>), ООО «СМС» (ИНН 

<

***>), ООО «Тартис» (ИНН 

<

***>), ООО «Тепло 3000» (ИНН 

<

***>), ООО  

«Титан Групп» (ИНН 

<

***>), ООО «Фобос» (ИНН 

<

***>), ООО «Эко- эксперт» (ИНН 

<

***>), ООО «Электромаг» (ИНН 

<

***>), ООО «Эталон» (ИНН 

<

***>), ООО «Эталон» (ИНН 

<

***>), ООО «Мортира» (ИНН 

<

***>), ООО «Отройком» (ИНН 

<

***>).  

В свою очередь, ФИО6 также не передал конкурсному управляющему такие документы, не обеспечил их сохранность, если они были ему переданы, а если переданы не были – то не истребовал их у ФИО3, не восстановил документооборот, не произвел инвентаризацию активов.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно с ФИО6 надлежит привлечь также ФИО3 за совершение существенно убыточных сделок в пользу ООО «Кировская ПЗК».  

При таком положении, обжалуемое определение арбитражного суда от 26.05.2025 подлежит отмене в части с принятием в указанной части иного решения о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.  

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со 270 АПК РФ, судом первой инстанции не нарушены, в связи с чем апелляционная жалоба в остальной части удовлетворению не подлежит.  

Ввиду предоставленной отсрочки уплаты государственной пошлины по итогам рассмотрения апелляционной жалобы в доход федерального бюджета надлежит взыскать 30 000 рублей, из них с ФИО3 - 3 750 рублей и с ООО «Механика» - 26 250 рублей, исходя из принципа распределения бремени несения расходов пропорционально удовлетворенным требованиям по правилам статьи 110 АПК РФ.  

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.05.2025 по обособленному спору № А56-68916/2020/суб. отменить в части, принять в указанной части новый судебный акт.  

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Лифт Экспресс».  

В остальной части судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Механика» - без удовлетворения.  

Взыскать в доход федерального бюджета 30 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, из которых 3 750 рублей – с ФИО3, 26 250 рублей – с ООО «Механика».  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий М.В. Тарасова  

Судьи Н.А. Морозова А.В. Радченко