Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-69052/2020

18 января 2021 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена  25 декабря 2020 года.

Полный текст решения изготовлен  18 января 2021 года.

 

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Целищевой Н.Е.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: закрытое акционерное общество "Елисеев Палас Отель" (адрес:  Россия 191186, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ГОРОД, УЛИЦА. БОЛЬШАЯ МОРСКАЯ, 14, ЛИТЕР А, ОГРН: 

<

***>);

ответчик: публичное акционерное общество "Банк "Санкт-Петербург" (адрес:  Россия 195112, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ГОРОД, ПРОСПЕКТ. МАЛООХТИНСКИЙ, 64, ЛИТ. А, ОГРН: 

<

***>);

третье лицо: временный управляющий закрытым акционерным обществом "Елисеев Палас Отель"  Александров Святослав Игоревич

о признании сделок недействительными

 

при участии

- от истца: ФИО3 (доверенность от 02.09.2020),

- от ответчика: ФИО4 (доверенность от 13.09.2019), ФИО5 (доверенность от 13.09.2019),

- от третьего лица: ФИО6 (доверенность от 07.12.2020),

установил:

Закрытое акционерное общество "Елисеев Палас Отель" (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к публичному акционерному обществу "Банк "Санкт-Петербург" (далее – Банк) о признании ничтожными договоров ипотеки от 12.04.2011 № 1 и № 2.

Ответчик иск не признал по мотивам, изложенным в отзыве.

По мнению ответчика, заявление истца о ничтожности договоров ипотеки сделано с пропуском срока исковой давности; подписав договоры ипотеки, а также многочисленные дополнительные соглашения к ним, истец согласился с их условиями и гарантировал Банку их действительность и исполнимость; оспаривание в 2020 году истцом договоров ипотеки, заключенных между сторонами в 2011 году, то есть по истечении двух лет со дня наступления срока возврата кредитов (22.11.2018), и только после обращения Банка в арбитражный суд с иском о взыскании кредитной задолженности и обращения взыскания на заложенное имущество (дело № А56-117707/2019), следует рассматривать как злоупотребление правом.

В судебном заседании 22.12.2020 истец представил дополнения в обоснование иска, просил привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (далее – Комитет).

Представители Банка возражали против удовлетворения ходатайства о привлечении к участию в деле Комитета.

В силу части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Привлечение третьего лица к участию в деле является обязательным, если принятым судебным актом могут быть затронуты его права и охраняемые законом интересы. 

Целью участия третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является предотвращение неблагоприятных для него последствий. 

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

С учетом доводов истца, положенных в обоснование ходатайства о привлечении к участию в деле третьего лица, фактических обстоятельств дела, мнения представителей ответчика суд не усмотрел оснований для привлечения Комитета к участию в деле, в связи с чем указанное ходатайство отклонил.

В судебном заседании представитель истца, указав на введение определением от 04.09.2020 по делу № А56-32236/2020 в отношении Общества процедуры наблюдения, также заявил ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, временного управляющего Обществом ФИО2.

В судебном заседании 22.12.2020 объявлен перерыв до 25.12.2020.

В продолженное после перерыва судебное заседание 25.12.2020 явился представитель временного управляющего Обществом ФИО2 и просил привлечь временного управляющего к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Представители ответчика не возражали против привлечения к участию в деле третьего лица.

Суд в порядке статьи 51 АПК РФ привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  временного управляющего Обществом ФИО2 

Представитель временного управляющего Обществом в судебном заседании самостоятельной позиции по спору не представил; указал, что с доводами Общества временный управляющий ознакомлен.

В судебном заседании представитель Общества поддержал позицию, изложенную в дополнении к иску, а представители Банка возражали против удовлетворения иска.

В соответствии со статьей 137 АПК РФ суд, завершив предварительное судебное заседание, перешел к рассмотрению спора по существу.

Заслушав доводы представителей сторон и третьего лица, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Как видно из материалов дела, Банк (кредитор) и Общество (заемщик) заключили кредитный договор № 

<

***> от 11.10.2010 с учетом договора перевода долга № 0127-13-003307 от 10.12.2013 с первоначального должника (ЗАО «Северные газовые магистрали») на Общество, по условиям которого Банк предоставляет заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в сумме 2 500 000 000 руб. со сроком действия лимита выдачи с 11.10.2010 по 10.08.2011 с окончательным сроком погашения не позднее 22.11.2018 (в редакции дополнительного соглашения № 31 к кредитному договору). 

Банк (кредитор) и Общество (заемщик) заключили кредитный договор № 

<

***> от 15.12.2010 с учетом договора перевода долга № 0127-13-003308 от 10.12.2013 с первоначального должника (ЗАО «Северные газовые магистрали») на Общество, по условиям которого Банк предоставляет заемщику единовременный кредит в сумме 1 500 000 000 руб. с окончательным сроком погашения не позднее 22.11.2018 (в редакции дополнительного соглашения № 32 к кредитному договору). 

Исполнение обязательств по кредитным договорам № 

<

***> и 

<

***> обеспечено залогом недвижимого имущества, принадлежащего Обществу (залогодателю), в соответствии с договорами ипотеки от 12.04.2011 № 1 и 2, по условиям которых в ипотеку переданы расположенные по адресу: 

<

...>, лит. А, нежилое помещение 10Н, 12Н, 25Н, 35Н, 2ЛК, кадастровый № 78:31:0001259:1077, общей площадью 10 579,6 кв.м, этажность - подвал-1-2-3-4-5-6; нежилое помещение 16Н, 18Н, 19Н, 20Н, 21, кадастровый № 78:31:0001259:1096, общей площадью 485,5 кв.м, этажность - 2-3-4-5; нежилое помещение 23Н, 27Н, кадастровый № 78:31:0001259:1105, общей площадью 140,4 кв.м, этажность - 6-7; нежилое помещение 24Н, кадастровый № 78:31:0001259:1106, общей площадью 234,4 кв.м, этажность - 6; нежилое помещение 7Н, 8Н, 9Н, кадастровый № 78:31:0001259:1124, общей площадью 34,4 кв.м, этажность -1; нежилое помещение 4Н, 5Н, 22Н, 1ЛК, 8ЛК, кадастровый № 78:31:0001259:1120, общей площадью 2 627,8 кв.м, этажность – подвал 1-2-3-4-5-6; нежилое помещение 15Н, 34Н, кадастровый № 78:31:0001259:1094, общей площадью 114,6 кв.м, этажность - подвал-1; 3765/6856 доли в праве собственности на земельный участок, кадастровый № 78:31:0001259:3, общей площадью 6856 кв.м, категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование - для размещения гостиниц.

Указав на ничтожность договоров ипотеки № 1 и 2, Общество обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В обоснование иска Общество указало, что поскольку здание, в котором расположены переданные в ипотеку помещения, в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 10.07.2001 № 527 «О перечне исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, находящиеся в г. Санкт-Петербурге» является объектом культурного наследия, а договоры ипотеки не содержат в качестве существенного условия обязательства Банка по соблюдению требований охранного обязательства от 26.05.2011 № 10101 в отношении залогового имущества, такие договоры в силу прямого указания пункта 7 статьи 48 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ) являются ничтожными сделками; в отсутствие в договорах ипотеки положений, обременяющих право потенциального собственника осуществлять строго определенные мероприятия в отношении памятника истории и культуры условия договоров не соответствуют требованиям законодательства о культуре; предметом договоров ипотеки являются объекты культурного наследия, представляющие собой сложную вещь, неделимость которых подтверждается охранными обязательствами, в том числе, и утвержденным распоряжением Комитета 14.06.2017 № 07-19-203/17; так как согласно п. 4 ст. 5 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" (далее – Закон № 102-ФЗ) часть имущества, раздел которого в натуре невозможен без изменения его назначения (неделимая вещь), не может быть самостоятельным предметом ипотеки, обращение взыскания только на часть имущества, представляющего в своей совокупности объект культурного наследия, повлечет его разрушение и утрату; обращение взыскания и последующая реализация на торгах всего объекта культурного наследия при том, что предметом ипотеки является только его часть, повлечет убытки в размере стоимости предметов декоративно-прикладного искусства для залогодателя и неосновательное обогащение для нового собственника такого имущества, права к которому перейдут в результате обращения взыскания на заложенное имущество; поскольку Банк в кредитных отношениях является более сильной стороной, диктующей условия сделки, оспариваемые договоры заключены по настоянию Банка, их тексты готовились его сотрудниками, которые располагали всеми документами, характеризующими предмет договоров ипотеки, указав в предмете договоров только часть неделимой сложной вещи, Банк, по всей видимости, руководствовался корыстными мотивами, так как предметы декоративно-прикладного искусства, входящие в состав объекта культурного наследия, имеют стоимость согласно данным баланса Общества 259 764 000 руб.; действия Банка не отвечают принципу добросовестности.

Как видно из материалов дела, договоры ипотеки № 1  и  2  заключены сторонами  12.04.2011,  охранное  обязательство  № 10101 выдано 26.05.2011, т.е.  уже после заключения  договоров  ипотеки.

Кроме того, пункт 7 статьи 48 Закона  № 73-ФЗ  введен в действие Федеральным законом от 22.10.2014 № 315-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" и отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее – Закон № 315-ФЗ), который вступил в силу 22.01.2015.

Согласно статье 422  ГК  РФ  договор  должен  соответствовать  обязательным  для  сторон  правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным  нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с пунктом 2 ст. 422 ГК РФ закон, принятый после заключения договора и устанавливающий иные правила, чем те которые действовали при заключении  договора, распространяет  свое  действие  на  отношения  сторон  по  такому  договору  лишь  в  случае, когда  в законе прямо  это  установлено.

Поскольку соответствующих указаний Закон № 315-ФЗ не содержит, на момент заключения договоры ипотеки соответствовали требованиям действовавшего законодательства, в частности Закона № 73-ФЗ.

Общество в обоснование ничтожности договоров ипотеки № 1 и 2 также сослалось на то, что предметом залога является неделимое имущество, которое в силу п. 4 ст. 5 Закона № 102-ФЗ не может быть предметом самостоятельных сделок. 

Согласно ст. 133 ГК РФ вещь, раздел которой в натуре невозможен без изменения ее назначения, признается неделимой.

Признание вещи неделимой влечет за собой определенные правовые последствия - часть ее не может быть предметом самостоятельных гражданских прав.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей в период заключения договоров) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Учитывая приведенные истцом в иске основания, на настоящее требование распространяется трехлетний срок исковой давности, предусмотренный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, течение которого началось со дня, когда началось исполнение сделки.

Как разъяснено в пункте 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление № 25), для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения. Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Согласно  п.  1  статьи  341  ГК  РФ  права  залогодержателя  в  отношениях с залогодателем  возникают  с  момента  заключения  договора  залога,  если  иное  не  установлено  договором,  этим Кодексом и  другими  законами.

В соответствии со статьей 19 Закона № 102–ФЗ ипотека подлежит государственной регистрации в Едином  государственном реестре недвижимости (ЕГРН) в порядке, установленным данным  Федеральным  законом и  Федеральным  законом  от  13.07.2015  №  218-ФЗ  «О государственной  регистрации  недвижимости».

В  соответствии  с  п. 2  ст. 10  Закона № 102-ФЗ договор об ипотеке считается заключенным  и  вступает  в силу с  момента  его  государственной  регистрации. 

Согласно правовой позиции, приведенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2012 № 18-КГ12-55, договор залога недвижимости (ипотеки) вступает в силу и начинает свое действие с момента его государственной регистрации.

При таком положении довод  Общества  о  том,  что  договоры  ипотеки  начали  исполняться в момент обращения Банка в суд с  иском  об  обращении взыскания  на  заложенное  имущество (07.11.2019) в рамках дела № А56-117707/2019 судом отклоняется.

Договоры ипотеки заключены сторонами в 2011 году; записи о государственной  регистрации  ипотеки  на  основании  договоров  ипотеки  № 1  и 2  внесены в ЕГРН 18.04.2011 за № 78-78-42/021/2011-448 и 78-78-42/021/2011-449 соответственно.

Таким образом, Общество узнало о заключении и начале исполнения оспариваемых договоров об ипотеке непосредственно после их заключения и государственной регистрации, то есть в 2011 году. Настоящий иск подан в арбитражный суд в 14.08.2020, то есть с пропуском срока исковой давности, о применении которой заявил ответчик до принятия решения по существу спора.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Кроме того, в силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 70 Постановления № 25, сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Как видно из материалов дела, в период с 2011 по 2018 годы Общество подписало по 16 дополнительных соглашений к договорам ипотеки № 1 и 2, которые впоследствии прошли государственную регистрацию; в рамках дела № А56-117707/2019 об обращении взыскания на заложенное имущество на недействительность договоров ипотеки не ссылалось.

Таким образом, поведение Общества после заключения договоров № 1 и 2 давало Банку и иным лицам основание полагаться на действительность сделки.

При таких обстоятельствах поведение истца также не отвечает принципу добросовестности.

Согласно  ст. 336  ГК  РФ  (в редакции, действовавшей на момент заключения  договоров ипотеки) предметом  залога  может  быть  всякое  имущество, в  том  числе вещи  и  имущественные  права (требования), за  исключением  имущества, изъятого  из  оборота.

В  соответствии  с Законом № 102-ФЗ  ипотека  может  быть  установлена  на  имущество, принадлежащее  залогодателю  на  праве  собственности;  не  допускается  ипотека  на имущество, изъятое  из оборота, на которое  в  соответствии  с  законом не  может  быть обращено  взыскание.

В  силу  п.  3  ст. 349  ГК  РФ  взыскание  на  предмет  залога может  быть  обращено  только  по  решению  суда,  в  том числе в случае, если предметом залога является имущество, имеющее  значительную  историческую, художественную  или культурную  ценность  для общества.

В силу ст. 338 ГК РФ заложенное  имущество  остается  у  залогодателя, если  иное  не  предусмотрено  этим  Кодексом, другим  законом  или  договором.

Договорами ипотеки предусмотрено, что  предметы  залога  остаются  у  залогодателя,  следовательно,  именно  на  истце, как собственнике залогового  имущества,  лежит обязанность  по  выполнению  условий, содержащихся  в  охранном  свидетельстве  от  26.05.2011 №  10101.

Так, согласно  п.п. 4.1.2 , 4.1.3 , 4.14, 4.1.6, 4.1.8  договоров ипотеки залогодатель обязан содержать предмет ипотеки  надлежащим  образом,  предоставлять  залогодержателю  любые  документы,  подтверждающие  наличие  и сохранность  предмета  ипотеки; в течение  всего срока  действия  договора поддерживать  предмет  ипотеки  в исправном состоянии, нести расходы по его содержанию и применять  соответствующие меры к обеспечению его сохранности, включая его текущий и капитальный  ремонт; за свой  счет  принимать  все  меры, необходимые  для  обеспечения  сохранности  предмета  ипотеки,  для защиты  его  от  посягательств  и требований  со  стороны  третьих  лиц  и  немедленно  уведомлять  залогодержателя  о  возникновении  угрозы  его  утраты  или  повреждения; за  свой  счет  обеспечить  предмет  ипотеки  защитой  от  посягательств третьих  лиц,  а  также  обеспечить  защиту  от  огня  и стихийных  бедствий  путем  установки  технических  средств  защиты; нести риски  случайной  гибели  и повреждений  предмета  ипотеки,  не  допускать  ухудшения технического  состоян6ия  предмета  ипотеки  и  уменьшения  его  стоимости;

            Согласно  п. 4.3.1  договоров  ипотеки залогодатель  имеет право владеть  и  пользоваться предметом  ипотеки  в  соответствии  с  его  целевым  назначением,  а  с письменного  согласия  залогодержателя -  распоряжаться им.

            Указанные положения договоров ипотеки соответствуют положениям  ст. 210  ГК  РФ, согласно  которым  именно  собственник  несет  бремя  содержания  принадлежащего  ему  имущества.

            При заключении договора ипотеки не происходит переход  права  собственности от  залогодателя  к  залогодержателю  на  предмет  ипотеки,  в связи с чем  на Банк  не  могут  быть  возложены обязанности  по содержанию предметов ипотеки, а также  обязанности  по  обеспечению их сохранности.

            Согласно условиям охранного обязательства № 10101 от 26.05.2011, выданного Комитетом Обществу, последний как собственник помещений, расположенных в объекте культурного наследия регионального значения «Дом ФИО7 (Е-вых) с домом  ФИО8 по адресу:  

<

...>,  лит. А, обязуется  обеспечить  сохранность  принадлежащих  ему  помещений,  не  причинять  ущерба  памятнику и  участвовать  в  обеспечении  его сохранности.

            В  п. 2 охранного  обязательства в  целях  обеспечения  сохранности  памятника собственник обязан содержать  помещение в  исправном  техническом, санитарном  и  противопожарном  состоянии,  а  также обеспечить  уборку  помещений  и  прилегающей  к  памятнику  территорий  от  бытовых  и промышленных отходов,  образующихся  в  результате  деятельности  собственника.

            По условиям  п. 8.1.1  особых  условий охранного обязательства собственник  обязался обеспечить сохранность  предметов  декоративно-прикладного  искусства, живописи, скульптуры, перечисленных  в  перечне  предметов  охраны, являющей  неотъемлемой  частью  охранного  обязательства.

            В  случае утраты (повреждения)  предметов декоративно-прикладного  искусств, (или) живописи, и (или) скульптуры, перечисленных в прилагаемом перечне  предметов  охраны, собственник обязан в срок, установленный Госорганом, восстановить  утраченный  предмет (устранить  повреждения  предмета).

            Таким образом,  по  условиям  охранного обязательства именно  на  собственника  помещений  возложена  обязанность обеспечить  сохранность  принадлежащих  ему  помещений, не  причинять  ущерб памятнику  и участвовать  в  обеспечении  его сохранности, а также  именно  собственник  несет  ответственность  за  ненадлежащее  исполнение  обязательств охранного обязательства.

По смыслу п. 7 ст.  48 Закона № 73-ФЗ, вступившего  в  силу  с  22.01.2015,  включение в  условия  договора обязанности нового собственника или нового пользователя  или  нового владельца  объекта  культурного  наследия, включенного в  реестр, по  выполнению  условий  охранного обязательства является обязательным только  при  заключении  договоров,  предусматривающих переход  права  собственности  или права пользования  и (или)  владения в отношении  объекта  культурного  наследия,  включенного  в реестр.

Кроме  того,  в  соответствии с п.  13  ст. 47.6  Закона  № 73-ФЗ в случае,  если  к моменту перехода  права  владения  объектом культурного  наследия, включенным  в реестр, в отношении указанного объекта оформлено охранное обязательство, обязанность  нового  владельца объекта  культурного наследия,  включенного  в реестр,  по  выполнению  такого  охранного  обязательства, возникает  с  момента  перехода  к  нему  права  владения  указанным  объектом  владения.

Условиями договоров ипотеки не предусмотрен переход к Банку как  залогодержателю ни права  собственности  на  объекты  культурного  наследия,  ни  права  пользования  и  владения  ими,  что  не  влечет включения в условия договоров ипотеки обязанности Банка, как  залогодержателя, по  выполнению  обязательств охранного  обязательства.

Согласно  п. 4 охранного  обязательства оно прекращает  свое  действие  при  прекращении  права  собственника  на  помещения  или  исключения  памятника  из  числа  объектов (выявленных  объектов)  культурного  наследия,  со  дня  передачи  помещений  по  акту  от  собственника  третьему  лицу.

При  прекращении  права  собственника  на часть  помещений  или  исключения  из  числа  объектов  (выявленных объектов)  культурного  наследия  части  памятника,  охранное  обязательство прекращает  свое  действие в части  помещений,  в  отношении  которых  собственник  утратил  права  либо  находящихся в части памятника, исключенной  из  числа  объектов  (выявленных  объектов)  культурного  наследия.

В случае передачи собственником права владения и (или) пользования  помещениями третьему  лицу  и  заключения  последним  с Госорганом  охранного  обязательства на помещения,  действие   охранного  обязательства  приостанавливается  в  отношении  этих  помещений  на  период  действия охранного  обязательства, заключенного с  третьим  лицом.

Поскольку  истец, как  на момент заключения  договоров  ипотеки, так и до настоящего времени является собственником недвижимого имущества,  являющегося  предметом  договоров  ипотеки,  то  именно  на истца, как  собственника,  возлагается обязанность  по  выполнению  условий  охранного  обязательства № 10101  от  26.05.2011.

При передаче имущества в залог смена его  собственника  не  происходит.

 При обращении взыскания на объект культурного наследия в случае  ненадлежащего  исполнения  должником  обязательств, обеспеченных  залогом,  и  продажи  его  на торгах, право  собственности  переходит  к  новому  собственнику  на  основании  договора  купли-продажи,  в котором  и  должны  быть в обязательном  порядке  указаны  обязательства  нового  собственника  по  выполнению  условий  охранного  обязательства.  

Довод истца о том, что предметом залога является неделимое имущество, которое не может быть предметом самостоятельных сделок, соответствующими доказательствами не подтвержден.

При таком положении иск удовлетворению не подлежит.

В соответствии с частью 5 статьи 15, часть 1 статьи 177 и частью 1 статьи 186 АПК РФ судебный акт, выполненный в форме электронного документа, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  

 

решил:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

 

Судья                                                                            Целищева Н.Е.