﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А27-13169/2016

Резолютивная часть постановления объявлена  10 февраля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 февраля 2020 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Малышевой И.А.,

судей							Глотова Н.Б.,

								Мелихова Н.В.,-

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Пашковой Г.Р., 

рассмотрел к открытом судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.07.2019  (судья Димина СА.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2019  (судьи Кудряшева Е.В., Иванов О.А., Зайцев О.О.) по делу № А27-13169/2016 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Разрез «Инской» (ОГРН 1024200551847, ИНН 4202020208), принятые по заявлению Федеральной налоговой службы  (ОГРН 1047707030513, ИНН 7707329152) о взыскании убытков с Пожидаева Олега Михайловича как с лица, контролирующего должника.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Кемеровской области (судья Исаенко Е.В.) в заседании участвовали представители: Белоброва Т.В. – представитель ФНС России по доверенности от 18.09.2019; Пожидаев О.М. и его представитель Волков Е.В. по доверенности от 18.06.2019.

Суд установил:

определением от 11.04.2018 Арбитражного суда Кемеровской области (резолютивная часть определения объявлена 10.04.2018) в отношении акционерного общества «Разрез «Инской» (далее - АО «Разрез «Инской», должник) введено внешнее управление. Внешним управляющим утверждён Самохин Александр Константинович.

Федеральная налоговая служба (далее - уполномоченный орган, заявитель, ФНС России)  30.04.2019  обратилась  с заявлением о взыскании с Пожидаева Олега Михайловича  (далее - ответчик, Пожидаев О.М.) убытков в пользу должника в размере 41 941 645,34 рублей, в том числе:                                90 798,09 рублей, из которых 66 025,29 рублей пени, 24 772,80 рублей штрафов за завышение налоговых вычетов по НДС; 1 492 978,54 рублей, из которых 750 481,01 рублей пени, 742 497,53 рублей штрафов                                      за неправомерное неперечисление НДФЛ; 40 357 868,71 рублей, из которых                   37 518 904,64 рубля пени и 2 838 964,07 рублей штрафа за занижение внереализационных доходов и завышение убытка по налогу на прибыль (требование с учётом уточнения, принятого судом первой инстанции                        в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  в связи с оплатой пени и санкции по налогу на прибыль                         по одному из эпизодов). 

Определением от 29.07.2019 Арбитражного суда Кемеровской области (резолютивная часть объявлена 24.07.2019), оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2019, в удовлетворении заявления отказано.

 Не согласившись с данными судебными актами, ФНС России (далее - кассатор) обжаловала их в кассационном порядке, ссылаясь                            на несоответствие выводов судов обстоятельствам  дела и неверное применение норм материального права.

По утверждению кассатора, суд апелляционной инстанции пришёл к ошибочному выводу об отсутствии вины ответчика  в начислении налога на прибыль в связи с включением инспекцией  в состав   внереализационных доходов за 2012 год кредиторской задолженности перед ООО «Конкорд» в сумме 425 844 846 рублей, подлежащей списанию в связи с ликвидацией кредитора - ООО «Конкорд», поскольку ответчик являлся руководителем должника с 12.04.2011, ООО «Конкорд» не приняло меры по истребованию задолженности и при реорганизации в форме слияния с ООО «Альянс» 06.10.2011 правопреемнику кредиторскую и дебиторскую задолженность не передало. Полагает, что на дату назначения на должность Пожидаев О.В. располагал информацией о ликвидации ООО «Конкорд», в связи с чем обязан был привести налоговые обязательства в соответствие с законодательством о налогах и сборах, включив сумму невостребованной задолженности в состав внереализационных доходов.

Уполномоченный орган также считает необоснованным вывод судов                о пропуске срока исковой давности при взыскании убытков в виде пени и штрафов по НДС и НДФЛ; утверждает, что суды неверно исчислили срок исковой давности с момента осведомлённости  вновь назначенного руководителя, в то время как данный срок следует исчислять со дня вступления в законную силу решения инспекции.

С учётом изложенного, ФНС России просит отменить решение суда                       с принятием нового судебного акта об удовлетворении требований                                 о взыскании с ответчика убытков в полном объёме.

В отзыве на кассационную жалобу Пожидаев О.М. возразил против                её удовлетворения, считает судебные акты законными и не подлежащими отмене.

В судебном заседании представители ФНС России и Пожидаева О.М. поддержали доводы кассационной жалобы и отзыва на неё.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам в пределах доводов кассационной жалобы, суд  округа приходит к выводу  об отсутствии оснований для отмены или изменения судебных актов.

Материалами дела подтверждено, что основанием для обращения в суд с заявлением о взыскании убытков с ответчика как с бывшего руководителя должника в период с 12.04.2011 по 14.03.2016  явились результаты выездной налоговой проверки, проведённой  Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 3 по Кемеровской области  в отношении АО «Разрез Инской» за период с 01.01.2012 по 31.12.2013 (по всем налогам и сборам), с 01.03.2013 по 31.08. 2014 (по налогу на доходы физических лиц), по результатам которой решением № 2 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения от 28.01.2016  должнику были начислены, в числе прочего, предъявленные ко взысканию в качестве убытков пени и санкции по пункту 1 статьи 122, статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации (далее-НК РФ). Решением Управления Федеральной налоговой службы по Кемеровской области № 276 от 12.05.2016 указанное решение оставлено без изменения.

Вступившим в законную силу решением  Арбитражного суда Кемеровской области от 30.11.2016 по делу № А 27-14262/2016 отказано в удовлетворении требований общества о признании указанного выше решения инспекции в части начислений по налогу на прибыль недействительным.

Начисленные по итогам проверки суммы  пени и санкции по пункту                  1 статьи 122, статье 123  НК РФ за занижение НДС, неполное перечисление удержанных сумм НДФЛ должником уплачены.

 Недоимка по налогу на прибыль, начисленная по результатам проверки, определением Арбитражного суда Кемеровской области от 27.11.2017 по делу № А 27-13169/2016 включена  в третью очередь реестра требований кредиторов, отдельно в реестре учтены пени и штрафы по данному налогу.

Установив, что руководителем должника в период с 12.04.2011                       по 14.03.2016  (дата внесения сведений о прекращении полномочий в ЕГРЮЛ - 22.03.2016) являлся Поджидаев О.М. , уполномоченный орган обратился к внешнему управляющему  АО «Разрез Инской» с требованиями от 20.02.2019 № 17-24/032429, от 08.04.2019 № 17-14/07030, а затем в суд с иском о взыскании начисленных по результатам выездной налоговой проверки сумм пени и налоговых санкций по пункту 1 статьи 122, статье 123  НК РФ, считая данные начисления убытками от действий указанного лица как руководителя общества в период осуществления его полномочий.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции исходил из вывода о пропуске срока исковой давности.

Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции  об истечении срока исковой давности по требованию о взыскании убытков, связанных с начислением пени и штрафов по налогу на прибыль, указав, что данные требования включены в реестр, в связи с чем срок исковой давности в части их взыскания следует исчислять с даты вступления в законную силу решения инспекции, которым произведены соответствующие начисления  (12.05.2016), и при этом учитывать, что уполномоченный орган не имел возможности заявить требования о взыскании убытков до введения процедуры банкротства. 

Вместе с тем, рассмотрев требования в данной части по существу, апелляционный суд пришёл к выводу об отсутствии вины ответчика в причинении обществу убытков, поскольку налоговые начисления по эпизоду, связанному с занижением налога на прибыль в результате прекращения кредиторской задолженности по займам посредством заключения между должником и ООО «Компания «Восток» соглашения об отступном  от 06.02.2012, уплачены акционером Гавриловым И.Н., по инициативе которого было заключено данное соглашение (что явилось основанием для отказа уполномоченного органа  от части требований).  Рассмотрев доводы                    ФНС России в отношении начислений, связанных с включением инспекцией в состав внереализационных доходов за 2012 год кредиторской задолженности с истекшим сроком исковой давности, апелляционный суд пришёл к выводу об отсутствии вины ответчика в данном нарушении, поскольку до проведения проверки  ему не было известно о фиктивном характере соглашения об уступке права требования долга № 2 и дополнительного соглашения  к нему от 26.05.2019 № 10 , которым изменён срок исполнения обязательств, указанные договор и соглашение были заключены до назначения его на должность руководителя.

При этом апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции об истечении срока исковой давности по требованиям                                 о взыскании убытков в сумме начисленных должнику недоимки и пени по НДС и НДФЛ, указав, что требования уполномоченного органа в данной части в реестр кредиторских требований должника не включены, требование налогового органа направлено  не на погашение реестровых требований, а на возмещение потерь  должника от действий бывшего руководителя, в связи с чем срок исковой давности по ним следует исчислять с момента осведомлённости вновь назначенного руководителя согласно положениям абзаца второго  пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее-Постановление Пленума ВАС РФ № 62).

Суд округа признаёт данные выводы верными по существу, исходя из следующего:

Из заявления ФНС России следует, что требования уполномоченного органа основаны на положениях статей 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункта  1 статьи 60.20 Федерального закона  № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)»               (далее - Закон о банкротстве), пунктах 1,4,5,6 Постановления Пленума ВАС РФ № 62,  постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных                                      с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности                        при банкротстве».

Пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причинённые по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несёт ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995                       № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно; единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) несёт ответственность перед обществом за убытки, причинённые обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно пункту 3 статьи 71 Закона об акционерных обществах                         при определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота                    и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Пунктами 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве установлено, что со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причинённых должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника  по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах), наделяются, помимо прочих лиц, уполномоченные органы      (ФНС России). Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, приведёнными в абзаце втором             пункта 1 Постановления Пленума  ВАС РФ № 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно                      и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков, представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абзацы четвертый и пятый пункта 1 Постановления Пленума № 62).

В подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума  ВАС РФ № 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал                      или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент                   их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных                        на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых                       и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учёта известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; либо                до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (пункты 3,4 Постановления Пленума № 62).

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пункте 5 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации                        об ответственности за нарушение обязательств».

При рассмотрении спора апелляционный суд установил, что основанием для включения  в состав внереализационных доходов при исчислении налога на прибыль за 2012 год кредиторской задолженности явилось установленное инспекцией в ходе проверки истечение срока исковой давности взыскания по  договору уступки права требования, заключенному между ООО «Меркурий» и ООО «Конкорд» 09.10.2009 , поскольку налоговый орган пришёл к выводу о фиктивности  дополнительного соглашения   № 1 к  договору от 26.10.2009, которым срок возврата займа продлен до 30.06.2012. 

Не опровергая  правильность начисления налога на прибыль за 2012 год по основанию включения указанной суммы в состав внереализационных доходов  с учётом положений пункта 18 статьи 250 НК РФ, согласно которой истечение срока исковой давности является одним из оснований для списания и отнесения кредиторской задолженности в состав внереализованных доходов как долга, нереального ко взысканию, суд апелляционной инстанции  установил отсутствие вины ответчика в занижении налогооблагаемой базы по налогу на прибыль, поскольку  дополнительное соглашение  № 1 от 26.10.2009, которым был увеличен срок исполнения обязательства, заключено не ответчиком и до его назначения руководителем акционерного общества, доказательств осведомлённости ответчика о фиктивности данного соглашения в деле нет, в связи с чем его поведение  с учётом  установленного дополнительным соглашением срока исполнения обязательства (30.06.2012) при исчислении срока исковой давности взыскания кредиторской задолженности, при установленных обстоятельствах нельзя признать неразумными или недобросовестными, а начисление пени и санкций не находится в причинно-следственной связи с поведением ответчика.   

Указанное в кассационной жалобе слияние контрагента общества - ООО «Конкорд» с  ООО «Альянс» не изменяет порядка исчисления срока исковой давности по гражданско-правовым обязательствам и не является основанием для вывода о недобросовестном характере действий ответчика, поскольку                  в соответствии с пунктом 1 статьи 57 ГК РФ слияние является формой реорганизации, а не ликвидации юридического лица, при которой все права правопредшественника переходят к правопреемнику в порядке универсального правопреемства. Довод кассатора о том, что право требования не было передано правопреемнику при слиянии отклоняется ввиду отсутствия документального подтверждения данного обстоятельства,  а также его доведения до сведения ответчика, который не имеет доступа                к информации  об  объёме прав иных лиц, передаваемых при реорганизации, в связи с чем должен исходить из общего правила об универсальном характере правопреемства в отношении всех прав и обязанностей реорганизуемого лица. 

При таких обстоятельствах дела следует признать верным вывод апелляционного суда об отсутствии вины  ответчика в занижении налога на прибыль за 2012 год в связи с не включением  в состав внереализационных доходов кредиторской задолженности перед ООО «Конкорд» с истекшим сроком исковой давности взыскания.

Поскольку суммы начислений пени и санкций по НДС и НДФЛ в реестр требований кредиторов включены не были, апелляционный суд пришёл к обоснованному выводу о том, что при взыскании убытков в размере штрафа и пени по данным налогам уполномоченный орган обращается в защиту  интересов должника по корпоративным основаниям, в связи с чем срок исковой давности по данным требованиям должен  быть установлен в  том же порядке, что и для должника, и составляет три года со дня, когда  должник узнал или должен было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права                (статьи 196, 200 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 2 пункта 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», поскольку требование о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника в силу прямого указания Закона о банкротстве подаётся от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утверждённого после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

Данный вывод соответствует разъяснениям, данным в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, согласно которым в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора.

Довод кассатора о необходимости исчисления срока исковой давности с момента вступления решения инспекции в законную силу по результатам рассмотрения апелляционной жалобы  вышестоящим налоговым органом, являлся предметом исследования в суде первой инстанции и обоснованно был им отклонён, поскольку решение налогового органа доведено до сведения должника и в силу правовой позиции, приведённой в  постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.04.2012 № 16551/11, обладает юридической силой и  свойством принудительной исполнимости и до вступления в законную силу. Вступление решения в законную силу имеет значение для установления права налогового органа на принудительное взыскание задолженности. 

В рассматриваемой ситуации решение налогового органа, которыми начислены спорные суммы пени и налоговых санкций по НДС и НДФЛ, вынесено  28.01.2016, вручено 04.02.2016,  смена руководителя организации произошла 14.03.2016  (дата внесения сведений в ЕГРЮЛ- 22.03.2016), в связи с чем на дату обращения уполномоченного органа в суд с требованием о взыскании убытков (30.04.2019) трёхлетний срок исковой давности истёк , о чём заявлено ответчиком.

Нарушений апелляционным судом норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. Доводы кассационной жалобы направлены преимущественно на переоценку установленных обстоятельств, что                         не отнесено к компетенции кассационного суда.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение  Арбитражного суда Кемеровской области от 29.07.2019 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2019 по делу № А27-13169/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу-без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

председательствующий 						И.А. Малышева

судьи										Н.Б. Глотов

											Н.В. Мелихов