﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-67703/2015суб

21 февраля 2020 года

г. Санкт-Петербург

.

Резолютивная часть постановления объявлена     05 февраля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 февраля 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Зайцевой Е.К.

судей  Аносовой Н.В., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  Куулар  Ш.А. 

при участии лиц согласно протоколу судебного  заседания 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера13АП-37852/2019, 13АП-37853/2019) конкурсного управляющего Винокуровой Л.Н., ООО «Эскиз» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.11.2019 по делу № А56-67703/2015/суб. (судья Антипинская М.В.), принятое

по заявлению конкурсного управляющего 

о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Генмостстрой»

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.09.2016 ОАО «Генмостстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника  открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена Винокурова Лариса Николаевна. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсант» 24.09.2016. 

Конкурсный управляющий Винокурова Л.Н. обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц: ПАО «Балтийский Банк», Фирсова Александра Дмитриевича и Багровой Алеси Викторовны к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и взыскании с указанных лиц денежных средств в размере 6 486 894 623,95 руб. 

Определением суда от 20.06.2019  произведена процессуальная замена на стороне ответчика ПАО «Балтийский банк» в связи с его реорганизацией путем присоединения на правопреемника АО «Альфа-Банк».

 В процессе рассмотрения обособленного спора заявителем было представлено суду заявление об уточнении размера субсидиарной ответственности, заявитель просил взыскать с контролирующих должника лиц  3 904 561 930, 95 руб. 

Определением суда от 25.11.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ОАО «Генмостстрой» Винокурова Л.Н. просит вынесенное судом первой инстанции определение отменить, привлечь к субсидиарной ответственности по долгам ОАО «Генмостстрой»  АО «Альфа-Банк», Фирсова Александра Дмитриевича и Багрову Алесю Викторовну и взыскать с них солидарно 3 904 561 930,95 руб. в конкурсную массу должника.

Податель апелляционной жалобы полагает не основанным на представленных в дело доказательствах вывод суда первой инстанции о передаче Багровой А.В.  конкурсному управляющему всех документов должника, указывает на непередачу регистров бухгалтерского учета, что затрудняет сделать вывод о полноте объема переданных документов, полагает, что  ответчики не доказали, что переданные акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, договоры и соглашения за весь период деятельности общества подтверждают наличие у должника активов на сумму более 5 млрд. руб., как это указано в подписанном Багровой А.В. бухгалтерском балансе.

Податель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что в рамках уголовного дела № 333732 и Фирсов А.Д. и Багрова А.В. давали свидетельские показания о том, что являлись номинальными руководителями должника, что в силу пункта 6 Постановления № 53, не лишает их статуса контролирующих должника лиц, которые могут быть привлечены к ответственности по обязательствам должника.

Податель апелляционной жалобы полагает, что судом первой инстанции неправильно оценены доводы заявителя о совершении Фирсовым А.Д. от имени должника в 2013 – 2014 годы сделок по отчуждению имущества по заниженным ценам, а также перечисление денежных средств в отсутствие правовых оснований  юридическим лицам, связанным с ОАО «Балтийский Банк». Наличие вступивших в законную силу судебных актов по взысканию с таких юридических лиц неосновательного обогащения уже в период производства по делу о банкротстве, не позволило пополнить конкурную массу должника в связи с неплатежеспособностью этих лиц.

Податель апелляционной жалобы считает, что материалами дела подтверждено наличие у ПАО «Балтийский банк» статуса контролирующего должника лица, поскольку фактический контроль над должником возможен вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Выгоду от деятельности должника извлекал исключительно Банк и подконтрольные ему организации, что следует из представленных в материалы дела протоколов допросов работников банка в качестве свидетелей по уголовному делу № 333732, предписаниями и актами проверки Банка России, выписками из реестра акционеров. 

В апелляционной жалобе конкурсный кредитор ООО «Эскиз» просит вынесенное судом первой инстанции определение отменить, привлечь к субсидиарной ответственности АО «Альфа-Банк», Фирсова А.Д. и Багрову А.В., взыскав с них в конкурсную массу должника 3 904 561 930,95 руб.

Податель апелляционной жалобы также ходатайствует об истребовании из ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области из уголовного дела № 333732 приведенные в ходатайстве протоколы допросов свидетелей (заверенные следователем), имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора. Указывает на то, что аналогичное ходатайство им заявлялось в суде первой инстанции и немотивированно было отклонено.

Податель апелляционной жалобы указывает, что полученные в рамках уголовного дела свидетельские показания позволяют утверждать, что ПАО «Балтийский Банк» являлся контролирующим должника лицом и управлял экономической деятельностью должника через номинальных руководителей Фирсова А.Д. и Багрову А.В.

В отзыве на апелляционную жалобу АО «Альфа-Банк» просит в удовлетворении апелляционных жалоб и ходатайства об истребовании доказательств отказать, полагая, что судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы представленные в материалы дела доказательства и им дана надлежащая оценка. Полагает, что согласно положениям статьи 161 УПК РФ данные предварительного следствия не подлежат разглашению, а, поскольку  протоколы допроса свидетелей являются материалами уголовного дела, то не могут разглашаться ни конкурсным управляющим, ни лицом, от которого данные документы были получены конкурсным управляющим, без раскрытия законного источника их получения. Конкурсный управляющий не был лишен права заявить ходатайство о вызове свидетелей в рассматриваемый обособленный спор для дачи ими объяснений в суде.

В отзыве на апелляционные жалобы Фирсов Александр Дмитриевич просит обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, полагает доводы апелляционных жалоб несостоятельными, просит также отказать в удовлетворении ходатайства об истребовании документов из материалов уголовного дела.

В судебном заседании податели апелляционных жалоб изложенные в них доводы поддержали.

Представитель конкурсного управляющего должником ходатайствовал о приобщении к материалам настоящего обособленного спора надлежаще заверенных копий протоколов допросов свидетелей, которые были получены управляющим 23.01.2020 в связи с проведением доследственной проверки по заявлению о другом преступлении (КУСП № 30067 от 19.11.2019).

Представители ответчиков против удовлетворения заявленного ходатайства возражали.

Рассмотрев заявленные ходатайства о приобщении к материалам дела заверенных копий протоколов допросов свидетелей, а также о запросе этих копий допросов свидетелей из материалов уголовного дела, суд апелляционной инстанции, с учетом положений статей 9, 41, 65 и 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в удовлетворении заявленных ходатайств отказывает.

В соответствии с частью 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Производство по настоящему обособленному спору в суде первой инстанции продолжалось свыше восьми месяцев, в течение которых конкурный управляющий имел возможность также, как в суде апелляционной инстанции, получить и представить надлежаще заверенные копии документов, либо, в случае отказа в предоставлении ему документов, ходатайствовать об этом перед судом в порядке приведенной выше нормы. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Стороны несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (пункт 2 статьи 9 АПК РФ).

Законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, в рамках дела о банкротстве ОАО «Генмостстрой»  конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц: Фирсова Александра Дмитриевича, Багровой Алеси Викторовны и  АО «Альфа-Банк» (правопреемника ПАО «Балтийский банк»), полагая, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  указанных выше контролирующих должника лиц.

В заявлении конкурсный управляющий указывал, что Фирсов Александр Дмитриевич являлся номинальным руководителем должника в период с 05.06.2009  по 10.12.2015, Багрова Алеся Викторовна также являлась номинальным руководителем должника в период с 10.12.2015 по дату открытия конкурсного производства – 12.09.2016.

ПАО «Балтийский банк» являлось лицом, фактически контролирующим должника в период всей его деятельности: с 21.05.2002 по 12.09.2026 (открытие конкурсного производства).

В обоснование этого конкурсный управляющий указывал, что всю текущую деятельность должника осуществляли сотрудники Банка (работники дивизиона по работе с акционерами и дочерними обществами), все документы должника хранились в Банке. Фирсов А.Д. и Багрова А.В. являясь номинальными руководителями должника, подписывали подготовленные работниками дивизиона  документы, доступа к счетам не имели, документы общества не принимали. 

В связи с этим руководители должника не передали конкурсному управляющему документы и материальные ценности.

В соответствии с данными бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2015 должник имел активы на сумму 5 142 653 000 руб.

Отсутствие документов затруднило выполнение мероприятий по формированию конкурсной массы.

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности послужило также совершение должником сделки уступки должником Банку прав требования к Шигаеву О.А. на сумму 140 848 835,64 руб. за 1 210 534,02 руб. (договор цессии от 25.12.2014 № 3114-УП).  Данный договор признан  недействительной сделкой, как совершенной при неравноценном встречном предоставлении (обособленный спор № А56-67703/2015), а также сделки, в результате которых 25.06.2014 должник передал неизвестным лицам без получения встречного предоставления 12 векселей Банка, купленных в тот же день за 1 274 857 000 руб., действия, в результате которых должник утратил 12 векселей ООО «Бизон»  и 111 векселей ООО «Русская торгово-финансовая компания», ранее купленных у Банка за 127 369 495,91 руб.

Кроме того, должник перечислял денежные средства юридическим лицам, созданным Банком, в отсутствие правовых оснований, о чем свидетельствуют судебные акты о взыскании неосновательного обогащения.

Конкурный управляющий полагал, что привлечению к субсидиарной ответственности подлежали, как номинальные руководители должника, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 Постановления № 53, так и Банк, как фактически единственный участник должника и как фактический руководитель должника.

Свои требования к ответчикам конкурсный управляющий основывал на  судебных акта арбитражного суда о взыскании неосновательного обогащения и оспаривании сделки должника по уступке прав Банку, а также на протоколах допросов свидетелей в рамках уголовного дела № 333732.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, оценив позиции участвующих в деле лиц, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии правовых оснований для привлечения Багровой А.В., Фирсова А.Д. и АО «Альфа-Банк» к субсидиарной ответственности по долгам ОАО «Генмостстрой», в связи с чем, в удовлетворении заявления отказал.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб и считает, что суд первой инстанции при вынесении обжалуемого определения обоснованно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Конкурсный управляющий ЗАО «Генмостстрой»  обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности 22.03.2019, при этом основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности относятся  действия, совершенные до 01.07.2017 (конкурсное производство открыто 12.09.2016), следовательно, материальное право подлежит применению в соответствии со статьями 9 и 10 в редакции Закона, действовавшей до введения  Закона N 266-ФЗ.

Положения новой главы применяются с учетом разъяснений, которые были даны еще пунктом 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», где было разъяснено, что после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, основания для применения субсидиарной ответственности квалифицируются исходя из законодательства, действовавшего на тот момент, когда соответствующие обстоятельства имели место, а процедура привлечения к ответственности применяется согласно новой редакции Закона о банкротстве. 

Следовательно, оценка деятельности единоличного исполнительного органа должника, а также лиц, фактически контролирующих должника, имевшей место до вступления в силу Федерального закона №266-ФЗ, должна производиться  исходя из положений  статей 9 и 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц. 

В силу положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: 

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возможно при доказанности совокупности условий, включающих наличие у названных лиц права давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять его действия, совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности, наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде его несостоятельности, недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возложена на руководителя экономического субъекта.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 24 Постановления N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов (абзац шестой пункта 24 Постановления N 53).

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Необходимость передачи документации, установленная Законом о банкротстве, обусловлена, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет временному (конкурсному) управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные Законом о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Ответчики по сведениям ЕГРЮЛ исполняли обязанности руководителя должника: Фирсов Александр Дмитриевич в период с 05.06.2009 по 10.12.2015, Багрова Алеся Юрьевна в период с 10.12.2015  до момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства. 

Определением от 12.08.2016 суд обязал руководителя должника Багрову А.Ю. передать временному управляющему финансовую документацию должника. 

Конкурсный управляющий утверждал, что данный судебный акт ответчиком не исполнен, документы не переданы. 

Однако судом первой инстанции сделаны иные выводы об исполнении судебного акта. 

Так, из имеющихся материалов обособленного спора следует, что ценным письмом с описью вложения от 07.06.2016  в адрес временного управляющего Винокуровой Л.Н. ответчиком Багровой А.Ю. была направлена документация должника на 264 листах, содержащая учредительные документы, бухгалтерскую отчетность с расшифровками, акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, документы, подтверждающие полномочия органов управления обществом, приказы и распоряжения, заключения ревизионной комиссии и аудиторские заключения, договоры и соглашения за весь период деятельности, информация о счетах в кредитных организациях, платежные документы. Согласно сведениям сайта Почты России указанное отправление было получено управляющим 17.06.2016. 

Письмом от 19.07.2016 в адрес управляющего ответчиком дополнительно были направлены копии аудиторских заключений за период с 2011 по 2014 годы. Согласно сведениям сайта Почты России указанное отправление было получено управляющим 28.06.2016. 

В соответствии с актом приема-передачи от 23.08.2016, копия которого представлена в материалы дела, ответчиком Багровой А.Ю. временному управляющему дополнительно были переданы документы должника на 205 листах. 

Документально подтвержденные утверждения ответчика Багровой А.Ю. конкурсным управляющим Винокуровой Л.Н. не опровергнуты. 

Определением суда от 24.12.2016 было удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании документации должника у бывшего руководителя должника Багровой А.Ю. Согласно актам приема-передачи от 28.12.2016, копии которых переданы в материалы дела и содержат отметку о получении документов конкурсным управляющим Винокуровой Л.Н., ответчиком в адрес конкурсного управляющего была передана документация должника, содержащая бухгалтерскую документацию должника, учредительные документы, списки дебиторов, кредиторов, штатное расписание, протоколы заседаний совета директоров и общего собрания акционеров, списки аффилированных лиц, годовые отчеты и заключения ревизионной комиссии, аудиторские заключения, договоры, стороной которых являлся должник, и т.п. 

Факт передачи документации должника после вынесения судом определения от 28.12.2016 конкурсным управляющим документально не опровергнут, в связи с чем,  суд первой инстанции сделал правомерный  вывод  о том, что утверждения конкурсного управляющего о неисполнении ответчиком Багровой А.Ю. обязанности по передаче документации должника ничем не подтверждены, более того, материалы дела содержат документы, которые опровергают указанные утверждения, подтверждая обратное. 

Установив факт передачи руководителем должника Багровой А.В. документации конкурсному управляющему, суд первой инстанции, с учетом этого факта, сделал вывод о передаче документации от Фирсова А.Д. новому руководителю – Багровой А.В. Оснований для утверждения, что указанная документация не была передана Багровой А.Ю. Фирсовым А.Д., у суда не имелось. 

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельными замечания конкурсного управляющего относительно неправильной оценки судом представленных в материалы дела доказательств передачи документов (конкурсный управляющий указывал на то, что суд не заметил, что двумя письмами передавались одни и те же документы).

Исходя из положений статей 64 и 126 Закона о банкротстве:

-  не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника;

-  в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего руководитель должника или иное, указанное в статье лицо, обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Поэтому документы должником передаются арбитражным управляющим дважды: один раз в наблюдении в виде надлежаще заверенных копий, и один раз в конкурсном производстве в виде оригиналов. Следовательно, одни и те же документы передаются дважды.

В нарушение положений пункта 1 статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства того, что недостатки представленной  документации привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства и причинению вреда имущественным правам кредиторов должника.

Доводы конкурсного управляющего о совершении ответчиком Фирсовым А.Д. от имени должника ряда сделок, которые привели к существенному уменьшению активов должника, а, следовательно,  повлияли на состояние платежеспособности должника, суд первой инстанции счел  не подтверждеными материалами дела. 

По утверждению конкурсного управляющего, Фирсов А.Д. от имени должника в отсутствие правовых оснований осуществлял перечисление денежных средств в пользу юридических лиц, связанных с должником, а именно в пользу ООО «Эксобалт», ЗАО «Компас», ООО «Авант». 

Судебными актами Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делам А56-91785/2016, А56-92401/2016, А56-91626/2016 с указанных лиц в пользу должника было взыскано неосновательное обогащение. Из текста указанных судебных актов следует, что платежи должником в адреса указанных юридических лиц были произведены на основании имевших место договоров купли-продажи ценных бумаг и договора займа. То обстоятельство, что истец, ОАО «Генмостстрой», в лице конкурсного управляющего утверждал об отсутствии каких-либо оснований для перечисления денежных средств в адреса ответчиком, не может безусловно свидетельствовать о фактическом отсутствии оснований для совершения платежей.

Судом первой инстанции также было установлено, что юридические лица, в адреса которых были совершены перечисления, не являются аффилированными по отношению к должнику:  материалы дела не содержат никаких доказательств аффилированности должника, либо непосредственно самого ответчика Фирсова А.Д., с указанными юридическими лицами. 

Тогда как отсутствие каких-либо документов, опосредующих совершенные перечисления, при рассмотрении вышеозначенных споров не свидетельствует о том, что ответчиком Фирсовым А.Д. были совершены действия, направленные на заведомо безосновательное перечисление денежных средств должника вышеуказанным юридическим лицам, тем более, что Фирсов А.Д. участником указанных споров не являлся, следовательно, не мог осуществить защиту своих прав и законных интересов в полной мере. 

Неисполнение же судебных актов, которыми в пользу должника было взыскано неосновательное обогащение и непоступление в конкурсную массу денежных средств от ответчиков по указанным делам, не может являться основанием для привлечения Фирсова А.Д. к ответственности, поскольку эти обстоятельства находится вне зоны его должностного контроля, как бывшего руководителя ОАО «Генмостстрой». Суд апелляционной инстанции полностью разделяет этот вывод суда первой инстанции.

Судом первой инстанции также было установлено, что конкурсным управляющим принудительное исполнение указанных судебных актов не производилось. В результате осуществленного конкурсным управляющим Винокуровой Л.Н анализа данной дебиторской задолженности, на собрании кредиторов должника было принято решение о списании указанной дебиторской задолженности. 

Доводы конкурсного управляющего о совершении Фирсовым А.Д. от имени должника сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, суд  первой инстанции отклонил на основании  следующего. 

Определением арбитражного суда от 25.12.2018 в рамках настоящего дела о банкротстве, был признан недействительным договор цессии № 3114- УП от 25.12.2014, заключенный между должником и ПАО «Балтийский банк», предметом которого являлось право требования должника к Шигаеву О.А. на сумму 140 848 835, 64 руб. 

Основанием для признании указанного договора недействительным послужил вывод суда о заниженной стоимости уступленного права требования и об отсутствии экономического смысла в совершении указанной сделки со стороны  кредитной организации в связи с наличием у Шигаева О.А. на момент совершения спорной уступки признаков неплатежеспособности. 

Суд первой инстанции, с учетом приведенных выводов, исходил из того, что в таком случае отсутствуют основания для вывода о том, что спорной сделкой фактически был причинен вред имущественным правам кредиторов, приведший к невозможности расчетов с кредиторами, что в силу вышеуказанных норм является основанием для привлечения Фирсова А.Д. к субсидиарной ответственности, поскольку в настоящее время право требования должника к Шигаеву О.А. восстановлено, требования должника включены в реестр требований кредиторов Шигаева О.А., документов, свидетельствующих о невозможности пополнения конкурсной массы за счет указанного права требования, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено, при том, что оснований для вывода о том, что в период обладания правом требования к Шигаеву О.А. ПАО «Балтийский банк», у должника имелась гипотетическая возможность расчетов с кредиторами за счет реализации указанного права требования, не имеется. 

Иные сделки должника, обжалованные конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве, не были признаны недействительными,  судебные акты первой инстанции по этим сделкам были оставлены в силе судами вышестоящих инстанций. 

Суд первой инстанции также пришел к выводу о недоказанности заявителем оснований  для привлечения к субсидиарной ответственности ПАО «Балтийский банк» в лице его правопреемника АО «Альфа-Банк». 

Необходимость привлечения кредитной организации к субсидиарной ответственности по долгам ОАО «Генмостстрой» конкурсный управляющий обосновывал тем, что ПАО «Балтийский банк», по утверждению конкурсного управляющего, полностью контролировал деятельность должника, у Банка имелась фактическая возможность давать обязательные для должника указания или иным образом определять его действия, текущая деятельность должника осуществлялась фактически работниками банка, вся документация хранилась в банке, руководители должника являлись номинальными. 

В доказательство своих утверждений о подконтрольности должника банку конкурсный управляющий ссылается на переданные им в материалы дела никем не заверенные светокопии протоколов допросов свидетелей по уголовным делам № 247480 и № 333732, а также светокопию экспертного заключения по результатам экспертизы, якобы проведенной в рамках одного из указанных уголовных дел. 

Оценив представленные доказательства в соответствии с положениями статей 64, 67, 68,  71 и 75 Арбитражного процессуального Кодекса РФ,  суд первой инстанции не признал их допустимыми доказательствами, в том числе по причине отсутствия сведений об источнике их получения.

В апелляционных жалобах их податели указывали на неправильность оценки судом представленных доказательств, указывали, что из самих протоколов следует,  кем они составлены и в рамках какого уголовного дела.

Ставя под сомнение представленные конкурсным управляющим доказательства, суд первой инстанции исходил из того, что управляющим не подтверждена легитимность их получения, а, следовательно, отсутствовали основания утверждать, что они соответствовали оригиналам.

Суд первой инстанции также исходил из того, что материалы дела не содержат сведения о наличии вступившего в силу приговора суда, выводы которого в силу положений статьи 69 Арбитражного процессуального Кодекса РФ могли бы иметь преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами подателей апелляционных жалоб о том, что отказывая в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств в надлежаще заверенных копиях, суд лишил заявителя  возможности доказывания обстоятельств.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в силу положений статей 7, 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в арбитражных судах осуществляется на началах равенства всех перед законом и судом независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и других обстоятельств, равенства всех организаций перед законом и судом независимо от организационно-правовой формы, формы собственности, подчиненности, места нахождения и других обстоятельств.

Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Кроме того, в пункте 8 статьи 75 АПК РФ закреплено, что письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Если к рассматриваемому делу имеет отношение только часть документа, представляется заверенная выписка из него.

Суд вправе «помогать» сторонам в сборе доказательств в том случае, если лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится (пункт 4 статьи 66 АПК РФ). Конкурный управляющий не представил доказательств того, что ему было отказано в выдаче надлежаще заверенных копий документов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 56 Постановления № 53 от 21.12.2016, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Протоколы допросов свидетелей в рамках уголовного дела могут быть приняты в качестве письменных доказательств, что следует из абзаца 2 пункта 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53. Но только в том случае, если в отношении лица постановлен приговор и в нем суд указал на отсутствие у него сомнений в показаниях свидетелей. 

В рассматриваемом обособленном споре вступивший в силу приговор в материалы дела не представлен, оценка собранным по делу доказательствам судом, как органом, проверяющим  эти  доказательства, не дана.

Утверждения конкурсного управляющего о том, что ПАО «Балтийский банк» имел возможность контролировать должника, владея в качестве депозитария 99, 99% акций должника, не нашли подтверждения в материалах дела. 

Судом первой инстанции установлено, что основным акционером должника являлся АО «Капиталинвестстрой», которому ПАО «Балтийский банк» и оказывал услуги в качестве депозитария по учету принадлежащих депоненту ценных бумаг, в отношении которых банк исполнял функции номинального держателя. 

В силу положений пункта 4 статьи 8.3 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» номинальный держатель, учитывающий права на ценные бумаги лиц, осуществляющих права по ценным бумагам, вправе совершать действия, связанные с осуществлением этих прав, без доверенности в соответствии с полученными им указаниями (инструкциями) от таких лиц. 

С учетом приведенных норм и положений, судом первой инстанции сделан правомерный вывод, что правовое положение номинального держателя не позволяет депозитарию самостоятельно осуществлять права по ценным бумагам, а только по прямому указанию собственника акций, и не свидетельствует о наличии у депозитария возможности каким-либо образом контролировать или определять деятельность должника. 

Материалы дела не содержат документальных доказательств, подтверждающих, что банк-ответчик когда-либо незаконно действовал от имени должника при отсутствии указаний последнего, либо в нарушение таковых.

В качестве одного из оснований для привлечения кредитной организации к субсидиарной ответственности по долгам ОАО «Генмостстрой» конкурсный управляющий указывал, что вся документация должника находилась в Банке и не была передана конкурсному управляющему в порядке и сроки, установленные Законом о банкротстве. Однако данные утверждения конкурсного управляющего противоречат закону о несостоятельности, в статье 126 которого установлена обязанность единоличного исполнительного органа должника, осуществлявшего полномочия на момент введения в отношении должника конкурсного производства, передать конкурсному управляющему документацию должника. 

Банк  никогда не исполнял обязанность исполнительного органа должника, оснований для установления ответственности по долгам ОАО «Генмостстрой» по указанному основанию в отношении ответчика – АО «Альфа-Банк» не имеется. 

Еще одним из обстоятельств привлечения Банка к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал  на совершение между должником и Банком сделок и совершение банком в отношении должника действий, приведших к несостоятельности последнего. 

Вместе с тем, подтверждений этому допустимыми  доказательствами, позволяющими сделать безусловный вывод о том, что Банк относится к числу контролирующих должника лицам, материалы дела не содержат. 

В силу положений статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 53.1 Гражданского Кодекса РФ для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего лица должна быть установлена совокупность следующих условий: 

- наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания, либо возможности иным способом определять действия данного юридического лица; 

- совершение указанным лицом действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности;

 - наличие причинно-следственной связи между фактическим использованием им своих прав и возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности последнего; 

- недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов. 

Суд апелляционной инстанции разделяет выводы суда первой инстанции о недоказанности в рассматриваемом случае конкурсным управляющим  ни одно из вышеперечисленных условий, равно как и вся их совокупность, позволяющая привлечь Банк к субсидиарной ответственности по долгам ОАО «Генмостстрой». 

Заявителем не приведены доказательства о конкретных действиях Банка или решениях, которые могли повлечь банкротство должника. 

Ссылки конкурсного управляющего на признанный недействительным договор цессии № 3114-УП от 25.12.2014, заключенный между должником и ПАО «Балтийский банк», предметом которого являлось право требования должника к  Шигаеву О.А. на сумму  140 848 835, 64 руб., не подтверждают ни утверждения конкурсного управляющего о возможности Банка давать должнику обязательные указания и влиять на его финансово-хозяйственную деятельность, ни причинно-следственной связи между указанной сделкой и наступлением несостоятельности должника. 

Доводы конкурсного управляющего о совершении должником безосновательных перечислений денежных средств в пользу юридических лиц, связанных с Банком, а именно в пользу ООО «Эксобалт», ЗАО «Компас», ООО «Авант», безосновательны, поскольку материалы дела не содержат никаких доказательств, позволяющих прийти к выводу об аффилированности указанных юридических лиц и Банка, ни формальной, ни фактической. 

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

При таких обстоятельствах апелляционные жалобы удовлетворению не подлежит, оснований для изменения или отмены определения суда не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 – 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 25.11.2019 по делу №  А56-67703/2015  оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Е.К. Зайцева

 

Судьи

Н.В. Аносова

 Д.В. Бурденков