﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А79-3835/2017

19 апреля 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12.04.2021.

Постановление изготовлено в полном объеме  19.04.2021.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ногтевой В.А.,

судей Елисеевой Е.В., Прытковой В.П.,

при участии в судебном заседании 05.04.2021

от конкурсного управляющего ООО «Чулочно-трикотажная фабрика»: 

Калининой В.В. по доверенности от 05.04.2021

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Волго-Вятского банка

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 11.08.2020 и

на постановление  Первого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2020

по делу № А79-3835/2017 

по заявлениям ФНС России в лице Управления Федеральной налоговой службы 

по Чувашской Республике и 

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью 

«Чулочно-трикотажная фабрика» (ИНН: 2130079012, ОГРН: 1102130011356) 

Самсонова Вячеслава Алексеевича

о признании недействительными обеспечительных сделок, заключенных должником и публичным акционерным обществом «Сбербанк России», и 

о применении последствий недействительности сделок,

иной участник обособленного спора - 

общество с ограниченной ответственностью «Агрохолдинг «Юрма»,

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Чулочно-трикотажная фабрика» (далее - Фабрика, должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии обратилась ФНС России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике (далее - Управление) с заявлениями о признании недействительными договоров поручительства от 27.03.2017 № 9833-4, от 05.05.2017 № 9864-4, от 25.05.2017 № 9875-4, от 25.05.2017 № 9899-4, от 08.06.2017 № 9900-4, от 04.07.2017 № 9924-4 и 9925-4; договоров ипотеки от 27.04.2017 № 9833-5 и 9833-6, договора залога от 05.04.2017 № 9833-7 и дополнительных соглашений к ним; дополнительных соглашений от 27.04.2017 № 7, от 25.05.2017 № 8 и от 08.06.2017 № 9 к договору ипотеки от 25.10.2013 № 8559-4, дополнительных соглашений от 27.04.2017 № 7, от 25.05.202017 № 8 и 08.06.2017 № 9 к договору ипотеки от 24.01.2014 № 8801-1; дополнительных соглашений от 05.04.2017 № 6, от 25.05.2017 № 7, от 08.06.2017 № 8, от 04.07.2017 № 9 и от 01.12.2017 № 10 к договору залога от 29.11.2013 № 8801-2.

Оспариваемые сделки заключены ООО «Чулочно-трикотажная фабрика» и публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее - Банк) в обеспечение исполнения обязательств общества с ограниченной ответственностью «Агрохолдинг «Юрма» (далее - Агрохолдинг, заемщик) по кредитным договорам от 27.03.2017 № 9833, от 05.05.2017 № 9864, от 25.05.2017 № 9875 и 9899, от 08.06.2017 № 9900, от 04.07.2017 № 9924 и 9925.  

Определением от 11.04.2019 суд объединил заявления в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением от 25.04.2019 к участию в деле привлечен Агрохолдинг.

Конкурсный управляющий Фабрики Самсонов Вячеслав Алексеевич также  обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии с заявлением о признании недействительными обеспечительных сделок должника и просил применить последствия недействительности сделок.

Определением от 14.08.2019 заявления Управления и конкурсного управляющего объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением от 11.08.2020 суд удовлетворил заявленные требования: признал оспоренные сделки недействительными и применил последствия недействительности сделок в виде прекращения прав залога ПАО «Сбербанк России».

Суд руководствовался пунктом 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), пунктами 11 и 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) и исходил из того, что оспоренные сделки привели к возможности преимущественного удовлетворения требований Банка по отношению к требованиям иных кредиторов. Суд также посчитал, что сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, при злоупотреблении правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделки заключены в период неплатежеспособности должник;. при этом на стороне должника произошло увеличение размера имущественных требований в отсутствие  встречного предоставления и экономической  целесообразности заключения обеспечительных сделок для должника.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 30.11.2020 оставил определение от 11.08.2020 без изменения по тем же мотивам.

Не  согласившись с принятыми судебными актами, Банк обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 11.08.2020 и постановление от 30.11.2020, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя жалобы, суды применили статью 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежащие применению к спорным правоотношениям. По смыслу статьи 61.3 Закона о банкротстве квалифицирующим признаком, свидетельствующим о недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности, является в данном случае оказание предпочтения одному кредитору по отношению к удовлетворению требований иных кредиторов. Сделка по предоставлению обеспечения, не отвечающая указанным критериям, не может быть признана недействительной на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве. В рассмотренной ситуации само по себе заключение спорных договоров (дополнительных соглашений) не привело к тому, что ПАО «Сбербанк России» было оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения данных сделок, чем было бы оказано в случае расчетов с названным кредитором в порядке очередности в соответствии с законодательством о банкротстве. Фабрика в соответствии с гражданским законодательством наделяется правом после исполнения требований по кредитному договору требовать от заемщика выполнения обязательств. Соответственно баланс интересов сторон не был нарушен. Фабрика могла вернуть понесенные убытки с заемщика.

Податель жалобы также не согласен с выводом судов о заключении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Фабрика и Агрохолдинг входят в состав группы компаний «СУОР», что объясняет мотивы заключения обеспечительных сделок. Экономическая обоснованность сделок исключает умысел на причинение вреда. Заявители вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказали, что Банк знал или должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о наличии у должника признаков неплатежеспособности.  Платежеспособность должника на дату совершения сделок подтверждается бухгалтерским балансом Фабрики по состоянию на 31.03.2017, а также письмом должника от 05.05.2017,  в котором Фабрика заверила Банк о погашении задолженности, являющейся основанием для подачи налоговым органом заявления о банкротстве.

 Податель жалобы также считает, что само по себе заключение оспариваемых договоров не привело к оказанию предпочтения Банку в отношении удовлетворения его требований. Конкурсным управляющим также не доказано уменьшение конкурсной массы в результате совершения сделок, поскольку любое исполнение обязательств должника за заемщика влечет возникновение у должника права требования к заемщику. 

Как полагает Банк, суды необоснованно не приняли во внимание довод о злоупотреблении правом со стороны конкурсного управляющего. Действия по оспариванию сделок совершены с целью уклонения Фабрики от исполнения обязательств по гражданско-правовым договорам (договорам поручительства и залога).

Заявитель жалобы обращает внимание на значительный объем имущества должника, не обремененного залогом, стоимость которого оценена в размере 140 000 000 рублей. Данного имущества достаточно для погашения всех текущих и реестровых требований кредиторов, в связи с чем конкурсным управляющим не доказано наличие нарушения оспоренными сделками законных прав должника (кредиторов), которые требуют судебной защиты. 

В судебном заседании представитель ПАО «Сбербанк России» поддержал изложенную позицию.

Представитель налогового органа отклонил доводы, приведенные в кассационной жалобе, просил оставить в силе судебные акты, как законные и обоснованные. Управление пояснило, что сложившейся судебной практикой выработан подход, в соответствии с которым группой компаний являются юридические лица, объединенные общими видом деятельности либо конечным результатом, на который направлена деятельность объединенных общим экономическим интересом юридических лиц. Агрохолдинг и Фабрика являются аффилированными лицами, однако доказательства того, что деятельность данных организаций пересекается, а полученные кредитные средства расходовались, в том числе, и на нужды поручителя, не представлены. Налоговый орган также указал на то, что согласно бухгалтерскому балансу Фабрики за 2016 год совокупные активы должника составляли 638 150 000 рублей. Фабрика взяла на себя обязательства по обеспечительным сделкам третьего лица на общую сумму 683 000 000 рублей. Таким образом, размер поручительства должника превышал размер его совокупных активов. В реестр требований кредиторов уже включены требования Банка, как обеспеченные залогом имущества должника, в сумме 239 652 369 рублей. На рассмотрении суда находится заявление Банка о включении в реестр требований кредиторов его требования, как обеспеченного залогом имущества должника, в сумме 707 186 065 рублей.

Конкурсный управляющий Самсонов В.А. отклонил доводы, приведенные в кассационной жалобе. Конкурсный управляющий пояснил, что на момент заключения оспоренных сделок у Фабрики имелись неисполненные обязательства, в том числе задолженность по обязательным платежам на сумму свыше 28 млн рублей, задолженность перед ООО «Биг Дачмен» на сумму свыше 37 мнл рублей, перед Администрацией города Чебоксары на сумму свыше 11 млн рублей. ПАО «Сбербанк России» при должной степени осмотрительности и заботливости, как профессиональный участник рынка финансовых услуг, с учетом отсутствия на счетах должника денежных средств, картотеки неисполненных платежных документов, большого количества исполнительных производств, не могло не знать о неблагополучном финансовом состоянии должника.  

Законность определения Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 11.08.2020 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2020 по делу № А79-3835/2017 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии определением от 25.04.2017 возбудил производство по делу о несостоятельности Фабрики.

Определением от 28.02.2018 введено наблюдение.

Решением от 18.09.2018 должник признан несостоятельным и в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Самсонов В.А.

В ходе процедуры банкротства установлено следующее.

Банк и Агрохолдинг (заемщик) заключили договоры об открытии невозобновляемой кредитной линии от 27.03.2017 № 9833, от 05.05.2017 № 9864, от 25.05.2017 № 9875 и 9899, от 08.06.2017 № 9900, от 04.07.2017 № 9924 и 9925.

Надлежащее исполнение кредитных обязательство заемщика обеспечено поручительством Фабрики (договоры поручительства от 27.03.2017 № 9833-4, от 05.05.2017 № 9864-4, от 25.05.2017 № 9875-4, от 25.05.2017 № 9899-4, от 08.06.2017 № 9900-4, от 04.07.2017 № 9924-4 и 9925-4).

В обеспечение исполнения договора об открытии невозобновляемой кредитной линии от 27.03.2017 № 9833 Фабрика  предоставила Банку в залог недвижимое имущество и оборудование (договоры ипотеки от 27.04.2017 № 9833-5 и 9833-6, договор залога от 05.04.2017 № 9833-7 и дополнительные соглашения к ним).

Между Банком (залогодержателем) и Фабрикой (залогодателем) были заключены договоры ипотеки от 25.10.2013 № 8559-4, от 24.01.2014 № 8801-1, договор залога от 29.11.2013 № 8801-2 в обеспечение исполнения кредитных обязательств, принятых Фабрикой (кредитные договоры от 05.08.2013 № 8559, от 29.11.2013 № 8801 и 8802).

Банк (залогодержатель) и Фабрика (залогодатель) подписали дополнительные соглашения  от 27.04.2017 № 7, от 25.05.2017 № 7 и 8, от 08.06.2017 № 8 и 9, от  05.04.2017 № 6, от 04.07.2017 № 9, от 01.12.2017 № 9, согласно которым внесены изменения в договоры ипотеки от 25.10.2013 № 8559-4, от 24.01.2014 № 880-11, договор залога от 29.11.2013 № 8801-2, а именно предмет залога обеспечивает также исполнение обязательств заемщика по договорам об открытии невозобновляемой кредитной линии от 27.03.2017 № 9833, от 05.05.2017 № 9864, от 25.05.2017 № 9875 и 9899, от 08.06.2017 № 9900, от 04.07.2017 № 9924 и 9925.

Управление и конкурсный управляющий Самсонов В.А. оспорили обеспечительные сделки на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований при наличии одного из следующих условий:

– сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

– сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; 

– сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; 

– сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Из содержания пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве следует, что независимо от того, совершена ли сделка в пределах шести либо одного месяца до возбуждения дела о банкротстве, а также после возбуждения данного дела, при наличии условий, предусмотренных абзацами 2 и 3 пункта 1 указанной статьи, недобросовестность контрагента по сделке не подлежит доказыванию (абзацы 1 и 2 пункта 12 Постановления № 63). Следовательно, при наличии соответствующих условий состав недействительности сделки с предпочтением, по сути, носит формальный характер.

Договор залога от 05.04.2017 № 9833-7, договоры ипотеки от 27.04.2017 № 9833-5 и 9833-6, дополнительное соглашение от 27.04.2017 № 7 к договору ипотеки от 25.10.2014 № 8559-4, дополнительное соглашение от 05.04.2017 № 6 к договору залога от 24.01.2014 № 8801-1 (обеспечение по кредитному договору от 27.03.2017 № 9833); дополнительные соглашения от 25.05.2017 № 7 и 8 к договорам ипотеки от 25.10.2014 № 8559-4 и от 24.01.2014 № 8801-1 (обеспечение по кредитному договору от 05.05.2017 № 9864); дополнительное соглашение от 01.12.2017 № 9 к договору залога от 29.11.2013 № 8801-2 (обеспечение по кредитным договорам от 27.03.2017 № 9833, от 05.05.2017 № 9864, от 25.05.2017 № 9875 и 9899, от 08.06.2017 № 9900, от 04.07.2017 № 9924 и 9925) заключены за месяц до и после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного в статье 61.3 Закона о банкротстве.

Данные сделки подпадают под абзац второй пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку заключены Фабрикой в обеспечение исполнения кредитных обязательств Агрофирмы перед Банком спустя некоторое время с даты возникновения кредитных обязательств, на момент совершения сделок Фабрика обладала признаками неплатежеспособности. Следовательно, названные сделки  являются недействительными в силу приведенной нормы права.

Иные обеспечительные сделки заключены  в тот же день,  что и кредитные договоры, а потому не обладают признаками предпочтения. Эти сделки неправомерно признаны недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве. Вместе с тем, учитывая также отсутствие оснований для их оспаривания по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 8 Постановления № 63), они могли быть оспорены либо по правилам пункта 2 названной статьи, либо на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2018 № 304-ЭС17-21427).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является обычной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности. Предполагается, что от кредитования одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации на сомнительность поручительства будет указывать отклонение поведения кредитора от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть, по сути, использовании им своего права во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 2 статья 61.2 Закона о банкротстве).

При предоставлении финансирования независимым кредитором предполагается, что главная цель поручительства, выданного входящего в группу компаний с заемщиком лицом, заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств.

О наличии иной цели может свидетельствовать то обстоятельство, что кредитор не рассчитывал и не мог рассчитывать на повышение вероятности возврата предоставленных заемщику денежных средств. Инициирование производства по делу о несостоятельности поручителя, как минимум, должно порождать у кредитора обоснованные сомнения в возможности получить удовлетворение именно по данному обеспечению. Кроме того, в такой ситуации разумно предположить, что из-за недостаточности имущества у должника обеспечение фактически выдается за счет его кредиторов, которые рискуют не получить удовлетворение своих требований в связи с безосновательным увеличением кредиторской задолженности.

Суды двух инстанций установили, что должник и Агрофирма являются аффилированными лицами. Однако получение должником от предоставленного обеспечения какой-либо имущественной выгоды не доказано. По данным Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности Агрохолдинга является разведение сельскохозяйственной птицы. По условиям кредитных договоров денежные средства предоставлялись Агрофирме на покупку кормов и ветеринарных препаратов.  Деятельность Фабрики связана с пошивом верхней одежды. Основные виды деятельности Агрофирмы и Фабрики не пересекаются. Учитывая безвозмездный характер обеспечительных сделок  должник не получил и встречного предоставления в результате их заключения. Экономическая целесообразность по заключению оспоренных сделок должником не раскрыта. Фабрика в результате совершения оспоренных сделок приняла на себя значительную долговую нагрузку третьего лица, обеспечив требования кредитора залогом имущества в обход интересам и имущественным правам иных кредиторов по собственным обязательствам.

Суды установили, что Фабрика на момент совершения сделок обладала признаками неплатежеспособности, поскольку имела неисполненные обязательства перед иными кредиторами на значительную сумму. Учитывая конкретные обстоятельства дела (факт заключения в большинстве случае сделок после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, наличие картотеки неисполненных платежных документов и др.), Банк, как профессиональный участник рынка финансовых услуг, действуя разумно и добросовестно, должен был знать о неплатежеспособности контрагента по сделкам.

При таких условиях Банк должен был оценить перспективность сделок с точки зрения вероятности возврата кредита за счет имущества должника (поручителя и залогодателя) с учетом интересов иных его кредиторов. 

Условия заключения сделок и установленные по делу обстоятельства позволили судам придти к выводу о том, что Банк очевидно знал о противоправном характере сделок.

Иная оценка исследованных судами доказательств и установленных фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Возражение Банка о том, что у должника имеется имущество, не обремененное залогом, стоимость которого согласно оценке составляет 140 000 000 рублей, и этого имущества достаточно для удовлетворения как требований кредиторов по текущим платежам, так и требований, включенных в реестр требований кредиторов, а потому факт причинения вреда имущественным правам кредиторов отсутствует, отклоняется судом округа, поскольку носит предположительный характер и не входит в предмет доказывания по настоящему обособленному спору. 

Причинение вреда имущественным правам кредиторов в данном случае усматривается в увеличении  размера имущественных требований к должнику, которые  помимо прочего обеспечены залогом имущества должника и подлежат удовлетворению в приоритетном порядке по отношению к удовлетворению требований иных кредиторов, не обеспеченных залогом имущества должника (пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве).  

 С учетом изложенного обеспечительные сделки являются недействительными в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод заявителя жалобы о злоупотреблении правом со стороны конкурсного управляющего при предъявлении заявления об оспаривании сделок должника обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя. 

 Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 часть 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 11.08.2020 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2020 по делу А79-3835/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» - без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

В.А. Ногтева

 

Судьи

Е.В. Елисеева

В.П. Прыткова