СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город  Томск                                                                              Дело № А27-15315/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 марта 2021 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                              Кудряшевой Е.В.,

судей                                                                         Иванова О.А., 

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мозгалиной И.Н., с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Газпромбанк» (№ 07АП-2197/15 (36)) на определение от 21.12.2020 Арбитражного суда Кемеровской области (судья – Лукьянова Т.Г.) по делу № А27-15315/2014 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Новокузнецкобувьторг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 654063, Кемеровская область – Кузбасс, 

<

...> (Куйбышевский район), д. 6) по заявлению акционерного общества «Газпромбанк» в лице филиала в городе Кемерово о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании приняли участие: 

от АО «Газпромбанк»: ФИО2 (доверенность от 10.02.2021).

Суд

УСТАНОВИЛ:

решением от 13.05.2015 Арбитражного суда Кемеровской области общество с ограниченной ответственностью «Новокузнецкобувьторг» (далее – ООО «Новокузнецкобувьторг», должник) признано банкротом, открыто  конкурсное производство сроком. 

Определением суда от 02.06.2015 конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий ФИО3).

Определением от 26.01.2017 принято к рассмотрению заявление акционерного общества «Газпромбанк» (далее – АО «Газпромбанк», Банк), в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (новая фамилия ФИО6, далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО8 (далее – ФИО8)  и солидарно взыскать с указанных лиц 4 069 018 655, 27 рублей.

Определением от 21.12.2020 (резолютивная часть от 15.12.2020) Арбитражный суд Кемеровской области: - удовлетворил заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 на сумму 3 881 244 152, 74 рублей; - прекратил производство по рассмотрению заявления в отношении ФИО8; - отказал в удовлетворении заявления в отношении ФИО6, ФИО7

Не согласившись с вынесенным определением, АО «Газпромбанк» в апелляционной жалобе (с учетом дополнений) просит его отменить в части не привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 ФИО6, ФИО7, как контролирующих лиц, и принять в этой части новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что, отказывая во взыскании с ФИО8 убытков, суд лишает кредиторов права на возмещение убытков за счет причинителя вреда. Судом не дана оценка доводам Банка о том, что ФИО6 и ФИО7, являясь номинальными руководителями должника, соучаствовали с ФИО4 в причинении вреда кредиторам и должны солидарно отвечать за причиненный вред. 

Отзыв на апелляционную жалобу от ФИО6 не принимается во внимание, так как в нарушение статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отсутствуют доказательства направления иным участникам процесса.

В судебном заседании представитель АО «Газпромбанк» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил отменить судебный акт в части.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

При рассмотрении апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, при непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционных жалоб не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО8 ФИО6, ФИО7

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав участника процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены в обжалуемой части.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления Банка в отношении ФИО8 ФИО6, ФИО7, исходил из отсутствия оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор в обжалуемой части и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Давая оценку доводу Банка о необоснованном прекращении судом первой инстанции производства по заявлению в отношении ФИО8, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3). 

Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают, в том числе, положения статьи 1064 ГК РФ. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53). 

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. 

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). 

Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д. Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. 

Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 ГК РФ. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53).

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. 

В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 ГК РФ).

В названном определении Верховный Суд РФ также указывает, что при определении вопроса, совпадают ли стороны, необходимо исходить из того, что (как указано выше) требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности является косвенным, заявляемым в интересах кредиторов основного должника, выступающих фактически материальными истцами. 

Более того, Законом о банкротстве кредиторам после удовлетворения иска о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предоставлено полномочие выбрать способ распоряжения требованием к контролирующему лицу в виде уступки кредитору части этого требования в размере требования кредитора (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона). 

Пункты 51,53  Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» предусматривают, что кредитор вправе требовать возбуждения как дела о банкротстве основного должника, так и поручителя. 

Кредитор имеет право на установление его требований как в деле о банкротстве основного должника, так и поручителя (в том числе если поручитель несет субсидиарную ответственность), а при наличии нескольких поручителей - и в деле о банкротстве каждого из них. Если требования кредитора уже установлены в деле о банкротстве основного должника, то при заявлении их в деле о банкротстве поручителя состав и размер требований к поручителю определяются по правилам статьи 4 Закона о банкротстве, исходя из даты введения процедуры банкротства в отношении основного должника.  

Если требования кредитора включены в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве поручителя, а должник по основному обязательству производит выплату в погашение долга, то с учетом акцессорного характера обязательства поручителя (пункт 1 статьи 367 ГК РФ) в реестр требований кредиторов поручителя должна быть внесена отметка о погашении требований кредитора (полностью или в соответствующей части) в связи с прекращением обязательства поручителя (с учетом разъяснений, данных в пункте 32 настоящего постановления). 

Такая запись в реестре требований кредиторов производится арбитражным управляющим на основании документов, подтверждающих указанный платеж, в том числе по своей инициативе. 

Если ведение реестра требований кредиторов передано реестродержателю, данная запись вносится реестродержателем на основании заявления арбитражного управляющего, который при подаче такого заявления проверяет полноту и достоверность документов, подтверждающих факт платежа.

Как следует из материалов дела, по заявлению Банка в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации  определением от 21.06.2016 по делу № А27-6899/2016.

Определением от 27.10.2016 требования Банка установлены в деле о банкротстве ФИО8 в следующем размере: 744 361 087,70 рублей основного долга, учтены  отдельно в реестре требований ФИО8 требования АО «Газпромбанк» в размере 122 048 014,27  рублей пени.

Из вступивших в законную силу судебных актов следует, что Банк сначала реализовал свое право на установление требований в деле о банкротстве ООО «Новокузнецкобувьторг»,  дело о банкротстве,  в отношении которого возбуждено в 2014 году.

Впоследствии после инициирования дела о банкротстве  в отношении ФИО8 Банк реализовал свое право возбуждение дела о банкротстве в 2016 году  и   установление требований в реестре требований кредиторов ФИО8, которая обязалась отвечать за исполнение обязательств за должника и ООО «Кия-1», за которого также обязался отвечать ООО «Новокузнецкобувьторг».

Как следствие, сумма обязательств должника - ООО «Новокузнецкобувьторг», в том числе за исполнение обязательств  за  ООО «Кия-1», установлена в реестре требований кредиторов ООО «Новокузнецкобувьторг» и в деле о банкротстве - ФИО8 

По итогам завершения процедуры реализации в отношении которой ФИО8 не освобождена от исполнения обязательств перед банком на сумму 1 005 108 842,50 рублей основного долга и 153 492 367, 33 рублей пени, что подтверждает определение о завершении процедуры реализации и выданный в пользу банка  исполнительный лист  (том.,527., л.д., 75-78).

Заявив прямой иск к руководителю должника о возмещении причиненного вреда вне рамок дела о банкротстве, кредитор  фактически выбрал способ распоряжения частью принадлежащего ему требования. При этом наличие потенциальной возможности удовлетворить свое требование с помощью иного процессуального механизма само по себе признака тождественности второго иска не устраняет.

То есть Банк фактически реализовал право на предъявление требований по кредитным обязательствам,  как к основному должнику, так и к поручителю, которым являлась ФИО8 

АО «Газпромбанк» сохраняет свое право требование к ФИО8 по компенсации имущественных потерь, вызванных неисполнением кредитных обязательств, поручителем  по которому она выступает, и которые также установлены в деле о банкротстве должника.

Поэтому основания взыскивать сумму непогашенных реестровых требований с ФИО8 в пользу Банка  отсутствуют, так как уже имеется исполнительный лист на взыскание суммы непогашенных обязательств с неё в пользу Банка.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно прекратил производство в данной части, так как прекращение производства права Банка не нарушает, Банк сохраняет право принудительного взыскания к ФИО8 на основании исполнительного листа, а обратный подход означал бы двойную ответственность, что принципам привлечения к ответственности не отвечает.

Довод АО «Газпромбанк» о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО7 отклоняется, как противоречащий фактическим обстоятельствам дела.

Пункт 6 Постановления № 53 предусматривает, что  руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). 

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. 

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). 

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ). 

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, ФИО6 исполняла обязанности ликвидатора должника в период с 11.08.2014 по 28.10.2014, а ФИО7 исполнял обязанности руководителя должника в период с 29.10.2014 по 22.06.2015 (т.456, л.д.16).

То есть указанные лица получили статус исполнительного органа должника после исполнения обязанностей ФИО4, который исполнял обязанности руководителя до 11.08.2014 (том., 456., л.д.,16).

В отсутствие доказательств юридической и фактической аффилированности ФИО4 к данным лицам, свидетельствует о том, что у ФИО7 и  ФИО6 отсутствовала объективная возможность передать управляющему,  как активы, так и документацию должника.

Сам факт согласия указанных лиц на исполнение функций исполнительного органа должника не свидетельствует о противоправном поведении, в отсутствие доказательств их действий, направленных на причинение вреда правам кредиторов.

К тому же, фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что на момент получения полномочий по управлению обществом  активы должника уже были выведены, что свидетельствует о том, что дальнейшая непродолжительная деятельность ФИО6, ФИО7 уже не повлияла на платежеспособность должника и права кредиторов в деле о банкротстве.

Из пояснений ФИО6 судом первой инстанции установлено, что ФИО4 ей предложил стать ликвидатором должника, однако доверенность ему на представление интересов должника  не выдавала, не подписывала. Действительно, как следует из экспертного заключения, подпись от имени ФИО9 в строке «Ликвидатор» перед словами «ФИО5.» доверенности от 13.08.2014 выполнены не ФИО9, а иным лицом с подражанием подписи ФИО9 (т. 535, л.д.,14-42).

Материалами дела подтверждается, что ФИО6 в адрес ФИО4 направляла запрос о предоставлении документации должника, повторный запрос о предоставлении документации должника, имеется ответ ФИО4 в адрес ФИО6 о том, что в связи с большим объемом передача документации должника не представляется возможной (т. 471, л.д. 5-10).

Данное обстоятельство дополнительно свидетельствует о том, что ФИО4 не передал ФИО6 документацию должника, это исключает противоправность в её действиях.

Выполнение функций ликвидатора должника ФИО6 не носил разовый характер, названные функции ликвидатора ФИО6 исполняла и при проведении ликвидаций в отношений иных предприятий, для подтверждения данного факта ответчик представила по требованию суда выписки из ЕГРЮЛ от 03.09.2020 в отношении предприятий,  ликвидационные функции в отношении которых выполняла ответчик 3 и судебные акта (т. 527, л.д. 112-151).

Представлена также копия диплома ФИО6, из содержания которого следует, что она имеет квалификацию «юрист», указанные документы в совокупности с ранее изложенными обстоятельствами подтверждают вывод суда первой инстанции о том, что согласие ФИО6 на проведение процедуры ликвидации в отношении должника не вызывает подозрений, так как соответствует профилю её деятельности (т. 527, л.д.152).

При таких обстоятельствах судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении заявления АО «Газпромбанк» в отношении как ФИО6, так и ФИО7, в виду отсутствия оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по долгам должника.

Арбитражный суд Кемеровской области признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и взыскания с него убытков. В данной части апелляционная жалоба доводов не содержит.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта. При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены в обжалуемой части, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 21.12.2020 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-15315/2014 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу акционерного общества «Газпромбанк» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства  в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного  месяца  со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

             Председательствующий                                                                Е.В. Кудряшева 

 

 Судьи                                                                                               О.А. Иванов

 

                                                                                                          ФИО1