ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес веб-сайта: http://9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-29736/2019

   09АП-29734/2019

  09АП-29732/2019

  09АП-29735/2019

город Москва                                     Дело № А40-12385/18

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля2019 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 22  июля2019 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Яниной Е.Н., 

судей: Стешана Б.В. Верстовой М.Е.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Волчанской Е.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Питерс Интернейшнл ФИО1 (PETERS INTERNATIONAL INVESTMENT N.V.), ФИО2, ФИО3 Капитал Б.В. (PROMSVYAZ CAPITAL B.V.), ФИНТЕЙЛОР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД (FINTAILOR INVESTMENTS LIMITED) на решение Арбитражного суда города Москвы от 29.03.2019 года по делу № А40-12385/18 , вынесенное судьей Худобко И. В. по иску Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (ИНН – 

<

***>) к ответчикам: 1) ФИО3 Капитал Б.В. (PROMSVYAZ CAPITAL B.V.), 2) Питерс Интернейшнл ФИО1 (PETERS INTERNATIONAL INVESTMENT N.V.), 3) ФИНТЕЙЛОР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД (FINTAILOR INVESTMENTS LIMITED) третьи лица: Центральный Банка РФ, ФИО2, ФИО4 о признании взаимосвязанных сделок недействительными и применении последствий недействительности взаимосвязанных сделок

при участии в судебном заседании:

от ПАО «Промсвязьбанк» – ФИО5 по доверенности от 06.09.2018г. №365, ФИО6, ФИО7 по доверенности от 06.09.2018г. №358, ФИО8 по доверенности от 06.09.2018г. №360 . 

от ФИО3 Капитал Б.В. – ФИО9, ФИО10, ФИО11 по единой доверенности от 12.02.2018г.

от Питерс Интернейшнл ФИО1 – ФИО12, ФИО13 по единой доверенности от 23.04.2019г. ФИО14 по доверенности от 23.04.2019г.;

от ФИНТЕЙЛОР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД – ФИО15 по доверенности от 05.02.2018г., ФИО16 по доверенности от 02.04.2018г.

от Центрального Банка РФ – ФИО17 по доверенности от 17.01.2018г. №ОВР19-011/7

от ФИО2 – ФИО18 по доверенности от 04.01.2019г., ФИО19 по доверенности от 04.01.2019г.

от ФИО4 – не явился, извещен.

УСТАНОВИЛ:

ПАО «Промсвязьбанк» (далее – Истец, Банк) обратился в арбитражный суд к ответчикам: 1) Промсвязь Капитал Б.В. (PROMSVYAZCAPITALB.V, далее – ПСК Б.В. ответчик № 1), 2) Питерс Интернейшнл Инвестмент Н.В. (PETERSINTERNATIONALINVESTMENTN.V., далее – Питерс, ответчик № 2 ), 3) ФИНТЕЙЛОР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД (FINTAILORINVESTMENTSLIMITED, далее – Финтейлор, ответчик № 3) (далее совместно именуемые – Ответчики) о признании недействительными взаимосвязанных сделок от 14.12.2017: договора купли-продажи ценных бумаг № ДКП 141217-20 от 14.12.2017, заключенный между ПАО «Промсвязьбанк» и Промсвязь Капитал Б.В. недействительным, сделок по перечислению 14.12.2017 Промсвязь Капитал Б.В. в пользу Питерс Интернейшнл Инвестмент Н.В. на счет № 40807810200000139501 денежных средств в размере 8 259 800 000,00 руб. в качестве займа по договору от 13.12.2017, по перечислению 14.12.2017 Питерс в пользу Финтейлор на счет №40807810109000000498 денежных средств в размере 7 754 700 000,00 руб. для перечисления на брокерский счет, по перечислению 19.12.2017 Питерс денежных средств в размере 504 700 000,00 рублей на брокерский счет Питерс № 30606810000001090526 и применении последствия недействительности сделок в виде взыскания в пользу ПАО «Промсвязьбанк» денежных средств в размере 8 259 583 475,34 руб. солидарно с Ответчиков (с учетом уточнений от 07.09.2018 в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением суда от 14.06.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен Центральный Банк Российской Федерации (далее – ЦБ РФ).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.11.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен гр. ФИО20.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.03.2019 года по делу № А40-12385/18исковые требования удовлетворены в полном объеме. 

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, Питерс Интернейшнл ФИО1 (PETERS INTERNATIONAL INVESTMENT N.V.), ФИО2, ФИО3 Капитал Б.В. (PROMSVYAZ CAPITAL B.V.), ФИНТЕЙЛОР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД (FINTAILOR INVESTMENTS LIMITED)обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными  жалобами, в которых просили указанное решение суда первой инстанции отменить. 

В обоснование доводов жалобы Ответчик 1 (ФИО3 Капитал Б.В. (Promsvyaz Capital B.V.)) указал на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права о надлежащим извещении ответчика 2 – компании Peters), судом необоснованно отклонено ходатайство о назначении судебной экспертизы, выводы суда о притворности договора купли-продажи, недействительности на основании ст. 10, 174.1, 169 ГК РФ, о солидарном взыскании денежных средств с ответчиков, основаны на неправильном применении норм материального права и не соответствует обстоятельствам дела.

В обоснование своей апелляционной жалобы Ответчик № 2 (Питерс Интернейшнл ФИО1 (PetersInternationalInvestmentN.V.)) также заявил о нарушении судом процессуальных норм права о его надлежащим извещении, заявил о том, что спор по настоящему дел неподсуден российскому суду, решение принято с нарушением норм материального права.

В обоснование совей апелляционной жалобы ответчик № 3 (Финтейлор Инвестментс Лимитед) указал на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и нарушением норм материального права.

В качестве доводов апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что суд не дал оценки правовым доводам, изложенным в его отзыве, не дал правовой оценки доводам ФИО2 о необходимости прекращения производства по делу в части, поскольку требования истца к иностранным компаниями не являлись к компетенции российского суда, суд не обеспечил надлежащее извещение ФИО4 о судебном разбирательстве, что, по мнению заявителя, является безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, суд неправильно применил нормы материального и процессуального права.

Истец представил отзыв о апелляционной жалобе, в котором оставить решение Арбитражного суда города Москвы без изменения, а апелляционные жалобы ответчиков без удовлетворения.

В качестве доводов отзыва на апелляционную жалобу истец указал на то, что суд первой инстанции обоснованно признал извещение ответчика 2 надлежащим и рассмотрел дело в его отсутствие, дело относится к компетенции российского суда, суд принял оспариваемое решение при соблюдении норм процессуального и материального права, при полном исследовании всех имеющихся в деле доказательств.

  Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителя ФИО4, извещенного надлежащим образом о дате и времени судебного заседания. 

Протокольным определением от 02.07.2019г. ходатайство ответчика Питерс Интернейшнл ФИО1, поддержанное другими ответчиками, о переходе к рассмотрению  данного  дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции  в связи с ненадлежащим  извещением лиц, участвующих в деле   отклонено судом апелляционной инстанции, по мотивам,  изложенным в мотивировочной части постановления.

Протокольным определением от 02.07.2019г.  отклонено устное ходатайство ответчика №2 об отложении судебного разбирательства  с целью ознакомления с материалами дела, исходя из наличия  к ответчика  достаточного временного промежутка между подачей апелляционной жалобы и датой судебного заседания по рассмотрению апелляционных жалоб.

Протокольным определением от 02.07.2019г. судом на основании ст. 82 АПК РФ отклонено ходатайство ответчика № 1 (ФИО3 Капитал Б.В.) о назначении по делу судебной оценочной экспертизы, в связи с отсутствием осноаний, предусмотренных ст. 82 АПК РФ и наличия в материалах дела доказательств, позволяющих суду апелляционной инстанции повторно исследовать и оценить представленные в дело доказательства.

 В судебном заседании представители  апеллянтов поддержали доводы своих апелляционных жалоб.

В судебном заседании представители истца возражали  относительно удовлетворения апелляционных жалоб по доводам , представленного отзыва.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции 11.12.2017 в отношении ПАО «Промсвязьбанк» Банком России было выдано предписание председателю Правления банка ФИО2 № 42-4-10/35944РСП, из которого следует, что в отношении Банка и филиала «Промсвязьбанк-Кипр» были выявлены нарушения федеральных законов Российской Федерации. Данное предписание Банка России обязывало Банк доформировать резервы на возможные потери по ссудам в объёме более 100 млрд. руб., а также ограничивало совершение Банком сделок по купле-продаже ценных бумаг, а также расчеты с использованием счета межфилиальных расчетов. Информация о выдаче предписания Банка России ПАО «Промсвязьбанк» была размещена 13.12.2017 в средствах массовой информации, в частности, на официальном сайте издания «Ведомости» в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

14.12.2017 в связи с установлением признаков неустойчивого финансового положения Банка, Советом директоров Банка России был утвержден план участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка.

15.12.2017 Банком России был издан Приказ за № ОД-3525 «О возложении на ООО «Управляющая компания Фонда консолидации банковского сектора» функций временной администрации по управлению ПАО «Промсвязьбанк» (г. Москва)», согласно которому с 15.12.2017 сроком на 6 месяцев в Банке введена временная администрация.

Судом при рассмотрении настоящего дела установлено, что 14.12.2017 (то есть за 1 день до ввода временной администрации в Банк, кроме одной сделки) между Истцом и Ответчиками были совершены взаимосвязанные сделки, направленные на вывод активов из Банка.

В результате совершения взаимосвязанных сделок Банк утратил денежные средства в размере 8 259 583 475,34 руб., в то время, как в материалы дела не предоставлено относимых, допустимых доказательств, свидетельствующих о получении ПАО «Промсвязьбанк» эквивалентного встречного предоставления. В частности, 14.12.2017 между Истцом и ПСК Б.В. был заключен договор купли-продажи ценных бумаг №ДКП 141217-20 от 14.12.2017 (далее – Договор купли-продажи), согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателю (ПАО «Промсвязьбанк»), а покупатель обязуется принять и оплатить в порядке, предусмотренном пунктом 2 договора, ценные бумаги: Акции обыкновенные (наименование Эмитента ценных бумаг: ПАО «Промсвязьбанк», государственный регистрационный номер: 10203251В, ISIN, CFI: RU000A0JNX47, количество ценных бумаг: 111 615 992 910). В соответствии с пунктом 1.4 Договора купли-продажи общая сумма платежа по договору составляет 8 259 583 475,34 руб.

ПАО «Промсвязьбанк» 14.12.2017 перечислило денежные средства в размере 8 259 800 000 руб. в качестве оплаты по Договору купли-продажи в пользу ПСК Б.В.

Договор купли-продажи регулируются и толкуются в соответствии с правом Российской Федерации (п.6.1. Договоров).

Согласно п. 1.6 Договора купли-продажи, право собственности на ценные бумаги переходит от продавца к покупателю с момента внесения приходной записи по счету депо покупателя, указанному в п. 10 договора, и с этого момента обязанность продавца по передаче ценных бумаг считается исполненной.

Пунктом 2.2 Договоров купли-продажи установлено, что покупатель в срок не позднее 14.12.2017 обязан уплатить продавцу сумму сделки по реквизитам, указанным в п. 10 Договоров купли-продажи и осуществить все действия, необходимые для перехода/удостоверения перехода прав собственности на ценные бумаги.

При рассмотрении настоящего дела, судом не установлено фактических обстоятельств,  свидетельствующих    о   переходе   к   истцу   прав   в    отношении    ценных бумаг, являющихся объектом Договоров купли-продажи, от продавца к покупателю, равно как обстоятельств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий, направленных на переход права собственности. В материалы дела не предоставлено доказательств внесения приходной записи по счету депо Банка в отношении указанных в договорах ценных бумаг.

В дальнейшем  ответчик № 1 14.12.2017 перечислил полученные денежные средства в пользу PETERS INTERNATIONAL INVESTMENT N.V. в сумме 8 259 800 000 руб. в качестве займа по договору от 13.12.2017, что подтверждается выпиской по расчётному счету  ответчика № 2  №40807810200000139501.   

Ответчик № 2 в  свою очередь, полученные денежные средства перечислил в пользу FINTAILOR INVESTMENTS LIMITED на расчетный счет № 

<

***> в размере 7 754 700 000  руб. для перечисления на брокерский счет. 

 Затем ответчик № 2 перечислил 504 700 000 рублей на брокерский счет PETERS INTERNATIONAL INVESTMENT N.V. №30606810000001090526 .

Таким образом, 14.12.2017 между Банком и Ответчиками заключены взаимосвязанные сделки, которые привели к причинению вреда Банку в виде утраты Банком денежных средств в размере 8 259 583 475, 34 руб.

Истец, оспаривая описанные сделки, указывает на их направленность на умышленный вывод активов Банка за один день до введения временной администрации и причинение вреда Банку и кредиторам.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Удовлетворяя заявленные исковые требования, суд признал требования истца обоснованными и документально подтвержденными.

Апелляционный суд повторно исследовав и оценив, представленные в дело доказательства, не находит оснований для переоценки  выводов  суда  первой инстанции по  примененным  нормам материального права и переоценке фактических обстоятельств дела в виду следующего.

Согласно абз. 3 п. 4 Постановления Пленума ВАС № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренныхпунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требованиязакона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которым к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или п. 2 статьи 168 ГК РФ.

Согласно ст. 73 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» для осуществления функций банковского регулирования и банковского надзора Банк России проводит проверки кредитных организаций (их филиалов), направляет им обязательные для исполнения предписания об устранении выявленных в их деятельности нарушений федеральных законов.

Статья 2 Федерального закона «О банках и банковской деятельности»  устанавливает, что правовое регулирование банковской деятельности осуществляется Конституцией Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», другими федеральными законами, нормативными актами Банка России.

Пунктом 2 ст. 49 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо может быть ограничено в правах в случае и в порядке, предусмотренных законом. В отношении кредитных организаций такие ограничения могут устанавливаться Банком России, который в силу ст. 56 ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» является органом банковского регулирования и банковского надзора за соблюдением кредитными организациями и банковскими группами банковского законодательства, нормативных актов Банка России.

Помимо этого Банк России в силу ч. 2 ст. 74 ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» в случае выявления в деятельности кредитной организации нарушений или совершения ею банковских операций или сделок, создающих угрозу интересам кредиторов (вкладчиков) кредитной организации, вправе ввести запрет на осуществление кредитной организацией отдельных банковских операций, предусмотренных ранее выданной лицензией.

Согласно положениям п. 14 ст. 4, ст. ст. 7, 57, 73, 74 «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» Банк России издает в форме указаний, положений и инструкций нормативные акты, в том числе, устанавливает обязательные для кредитных организаций и банковских групп запреты и ограничения на проведение и осуществление банковских операций в форме предписания.

В соответствии со статьями 73, 74 «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» предписание Банка России является индивидуальным правовым актом органа банковского надзора и регулирования, обязательным для исполнения кредитной организацией, в отношении которой он принят.

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда РФ от 14.12.2000 г. № 268-О, применяемые к кредитной организации принудительные меры воздействия оформляются в виде предписания, то есть в виде акта, носящего административно-властный характер.

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 174.1 АПК РФ сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 84 Закона об акционерных обществах сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной по иску общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Ссылка  ответчика № 1 на подп. 6 ст. 81 Закона об акционерных общества, согласно которому к сделкам по приобретению или выкупу обществом размещенных им акций является недопустимой в настоящем деле, ввиду того, что оспариваемые Банком сделки совершены в нарушение запрета, установленного ст. 72 Закона об акционерных обществах.

Учитывая изложенное, апелляционный суд считает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что указанные сделки являются недействительными на основании ст. 84 Закона об акционерных обществах.

В соответствии с п. 2 ст. 72 Закона об акционерных обществах и п. 10.1 Устава Банка Банк вправе приобретать размещенные им акции только по решению общего собрания акционеров или по решению Совета директоров Банка.

При этом Банк не вправе принимать решение о приобретении собственных акций, если номинальная стоимость акций общества, находящихся в обращении, составит менее 90 процентов от уставного капитала общества (абз. 2 п. 2 ст. 72 Закона об акционерных обществах).

Кроме того, в соответствии с п. 4 ст. 72 Закона об акционерных обществах в случае принятия органами управления Банка решения о приобретении собственных акций право продать свои акции должно быть предоставлено всем акционерам Банка.

Таким образом, оспариваемые сделки нарушают сразу несколько положений ст. 72 Закона об акционерных обществах: предусматривают передачу акций в количестве большем, чем допускается законодательством (более 10% акций);заключены без принятия решения органами управления Банка (Общим собраниемили Советом директоров); нарушают положение Закона о предоставлении каждому из акционеров права на продажу акций обществу.

Кроме того, выкуп акций публичного общества только у одного из акционеров нарушает права всех остальных акционеров Банка, поскольку ставит акционеров в неравное положение, что также противоречит основам законодательства об акционерных обществах.

Согласно ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные ст.167 ГК РФ. На основании п. 3 ст. 167 ГК РФ Банк вправе предъявить требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Таким образом, Договоры купли-продажи были совершены в нарушение требований ст. 72 Закона об акционерных обществах и являются ничтожным на основании ст. 169 ГК РФ.

Перечень способов защиты гражданских прав, установленный в ст. 12 ГК РФ, не является исчерпывающим. 

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, а также характеру правонарушения.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

В соответствии со ст. 1080 ГК РФ, лица, совместно причинившие вред, отвечают солидарно. Кроме того, по заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным в п. 2 ст. 1081 ГК РФ, согласно которой причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными.

Доводы  апелляционных жалоб о том,  что Питерс Интернейшнл ФИО1 (PETERS INTERNATIONAL INVESTMENT N.V.) и  ФИО4 о месте и времени судебного заседания не были извещены,   отклоняются судом апелляционной инстанции в виду следующего.

В соответствии с абз. 2 ч. 4 ст. 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по его адресу, указанному в Едином государственном реестре юридических лиц (абзац второй пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 61 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридических лиц").

В силу ч. 6 ст. 121, ч. 1 ст. 123 АПК РФ суд к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия, должен располагать сведениями о получении лицом, участвующим в деле, иным участником арбитражного процесса копии первого судебного акта по делу либо иными сведениями, указанными в ч. 4 ст. 123 АПК РФ.

Первым судебным актом для лица, участвующего в деле, является определение о принятии искового заявления к производству и возбуждении производства по делу (ч. 6 ст. 121 АПУК РФ).

В силу ч. 5 ст. 121 АПК РФ иностранные лица извещаются арбитражным судом по правилам, установленным в главе 12 АПК РФ, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или международным договором Российской Федерации.

В соответствии со статьей 10 Конвенции от 15.11.1965 «О вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам» (далее - Конвенция 1965), если запрашиваемое государство не заявляет возражений, настоящая Конвенция не препятствует: возможности непосредственно посылать по почте судебные документы лицам, находящимся за границей; возможности судебных и иных должностных лиц или других компетентных лиц запрашивающего государства осуществлять вручение судебных документов, прибегая непосредственно к услугам судебных и иных должностных лиц или других компетентных лиц запрашиваемого государства; возможности любого лица, участвующего в судебном разбирательстве, осуществлять вручение судебного документа, непосредственно прибегая к услугам судебных и иных должностных лиц или других компетентных лиц запрашиваемого государства.

Королевство Нидерландов заявляет, что Конвенция 1965 применяется к территории Арубы, в то время как заявления о применении норм Конвенции 1965 к автономной территории Кюрасао не имеется, следовательно, положения Конвенции 1965 на обозначенную территорию не распространяются.

Согласно ст. 2 Конвенции по вопросам гражданского процесса (Заключена в г. Гааге 01.03.1954, далее - Конвенции 1954) вручение документов производится при посредстве властей, компетентных по законодательству запрашиваемого государства. Эти власти могут, за исключением случаев, предусмотренных в ст. 3, ограничиться вручением документа путем передачи его адресату, если последний примет его добровольно.

Учитывая то обстоятельство, что положения Конвенции 1954 распространяются на автономную территорию Кюрасао, то добровольное принятие (получение) почтовых извещений, направленных судом первой инстанции, является допустимым и надлежащим порядком извещения иностранного лица.

На основании ч. 4 п. 6 ст. 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если (в частности): имеются доказательства вручения или направления судебного извещения в порядке, установленном частями 2 и 3 статьи 122 АПК РФ.

Согласно п. 5. ст. 122 АПК РФ документы, подтверждающие направление арбитражным судом копий судебных актов и их получение адресатом в порядке, установленном настоящей статьей (уведомление о вручении, расписка, иные документы), приобщаются к материалам дела.

Так, во исполнение указанных норм АПК РФ, в материалах дела имеются доказательства надлежащего извещения  ответчика № 2 ( том 2, л.д. 1-2,28-29)почтовые конверты с отметками о получении судебной корреспонденции (почтовые идентификаторы: RA648755333RU, RA391682106RU, RA391681879RU), т.е. Компанией были получены определения суда, переведенные на английский язык, о чем свидетельствует общедоступная информация, размещенная на сайте ФГУ «Почта России» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

При этом апелляционный суд отмечает, что  ответчик № 2 не мог не знать о настоящем судебном споре, поскольку конечными бенефициарами (акционерами)  данной Компании являются ФИО21 в равных долях по 50%, что подтверждается списком акционеров Питерс Интернейшнл ФИО1 от 24.08.2012. , с учетом того, что  в средствах массовой информации  неоднократно освещались события, касающиеся  оспариванию собственниками Банка процедуры введения временной администрации в отношении ПАО «Промсвязьбанк», так и по оспариванию ПАО «Промсвязьбанк» сделок.

Позиция ответчика 2 в суде апелляционной инстанции строится на отрицании самого факта, извещения ответчика 2  о начале судебного процесса, при наличии доказательств  неоднократного получения определений суда , переведенных на английский язык о месте и времени судебного заседания

Таким образом, ответчиком реализовано на основании собственного волеизъявления процессуальное бездействие, процессуальные риски которого отнесены судом первой инстанции на ответчика в соответствии с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Отсутствие со стороны ответчика активной реализации, принадлежащих ответчику прав, является исключительно результатом его процессуального поведения, в силу чего, суд первой инстанции при установлении обстоятельств дела правомерно исходил из того факта, что ответчику № 2 известно  о начале судебного процесса по данному делу.

Апелляционный суд полагает, что позиция ответчика, построенная только на отрицании факта извещения его о начале судебного процесса по данному делу , при непредоставлении иных доказательств является недобросовестным процессуальным поведением ответчика.

Определением суда первой инстанции от 07.11.2018 к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен  ФИО4, в связи с чем судебное заседание отложено.

22.11.2018г. в адрес вновь привлеченного 3-го лица судом первой инстанции было направлено соответствующее определение по адресу 

<

...> ( адрес места регистрации  подтверждается копией паспорта ФИО22, представленной истцом как работодателем 08.11.20018г. (том 13 л.д. 1-2 через сайт «Мой арбитр»)), которое не было получено адресатом по причине « истечения срока хранения» и возвращено в суд без вручения  10.12.2018г. ( л.д. 34 том 14).

Доказательств наличия у Пидлужного И  иного адреса по состоянию на 07.11.2018г. суду не представлено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства.

При этом, сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Что касается ходатайств Питерс Интернейшнл ФИО1 (PETERS INTERNATIONAL INVESTMENT N.V.) и ФИО2 о прекращении производства по делу в отношении Питерс Интернейшнл ФИО1 (PETERS INTERNATIONAL INVESTMENT N.V.)и ФИНТЕЙЛОР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД,  то данные ходатайства были обоснованно отклонены судом первой инстанции определениями от 14.06.2018г. и от 29.03.2019г.,  оснований для удовлетворения данных ходатайств судом апелляционной инстанции  также не установлено, поскольку, спорные сделки совершены за счет имущества Банка и являются единой взаимосвязанной  сделкой, направленной на  умышленное  выведение активов Банку за день до введения Временной администрации,  следовательно подпадают под действие норм Закона   «О несостоятельности ( банкротстве)» и подлежит рассмотрению на территории Российской Федерации по правила  о соответствующей подсудности данных споров.

Компания Финтейлор ( ответчик № 3) в ходе рассмотрения настоящего спора неоднократно на стадии предварительного судебного заседания, а также в ходе рассмотрения спора по существу заявлял ходатайства о прекращении производства по делу в его отношении, ввиду отсутствия случаев, указанных в ст. 247, 248 АПК РФ, как следствие, отсутствия у арбитражных судов РФ компетенции по рассмотрению настоящему спору.

Арбитражным судом г. Москвы в определении от 13.06.2018 указанному доводу была дана надлежащая оценка, соответствующие ходатайства Финтейлора оставлены без удовлетворения, указано, что, принимая во внимание основание и предмет иска, на основании которого возбуждено производство по настоящему делу, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что спор по названному делу подлежит рассмотрению в арбитражном суде, в том числе и в отношении требований к Финтейлор.

Кроме того, согласно п. 6.1, 7.1 оспариваемого договора купли-продажи ценных бумаг, заключенных между Банком и Ответчиком-1, применимым правом является право Российской Федерации, а любой спор, разногласия или требование, возникающее из договора или касающееся его нарушения, прекращения, недействительности, подлежат разрешению в Арбитражном суде г. Москвы.

Довод Финтейлор, изложенный в апелляционной жалобе, о том, что Финтейлор не является получателем денежных средств по оспариваемой Банком операции является несостоятельным и получил надлежащую оценку со стороны суда первой инстанции.

В ходе рассмотрения настоящего спора Финтейлор отмечал, что он действовал в интересах третьих лиц - своих клиентов, а счета, на которые поступили денежные средства по Оспариваемому договору, являются «клиентскими». 

Данному доводу суд первой инстанции дал надлежащую оценку, обоснованно отметив, что оказание банковских услуг ПАО «Промсвязьбанк» в лице Филиала «Промсвязьбанк-Кипр» и клиентам регулируется «Общими правилами   предоставления   банковских  услуг   Филиалом   «Промсвязьбанк-   Кипр»   ПАО«Промсвязьбанк» и осуществляется в соответствии с условиями, которые представляют собой соглашение между клиентом и Банком.

Определение текущего счета как «клиентского» возможно по просьбе клиента, совершенной в любое время после открытия счета. Тем не менее, вне зависимости от отнесения Банком вышеуказанных счетов к «клиентским», отдельные правила по работе с ними отсутствуют, в связи с тем, что определение счета как «клиентского» не меняет правовой природы счета. Текущие счета открываются на основании стандартного комплекта форм и регулируются идентично.

В соответствии с п. 7.5 Правил, Банк вправе без направления уведомления Клиенту объединять или консолидировать любые счета, остатки на них и иные суммы клиента, или обязательства перед Банком, а также учитывать любую сумму, подлежащую зачислению на любые подобные счета, остатки на них, или иные суммы, в счет погашения любой суммы или обязательства клиента перед Банком, как в соответствии с условиями, так и в соответствии с любым иным договором, сторонами которого являются клиент и Банк. Для учета встречных обязательств Банк может осуществлять перевод денежных средств и/или активов между любыми счетами клиента.

Таким образом, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что при возникновении задолженности или возможности ее возникновения со стороны Финтейлор в пользу истца, денежные средства, находящиеся на любых счетах, открытых на имя Финтейлор тИнвестментс Лимитед в Банке, могут быть взысканы в случае обоснованности требования Банка. 

Доводы отзыва третьего лица ФИО2 также опровергаются вышеизложенным.

При этом, Финтейлором при рассмотрении настоящего дела не были раскрыты клиенты (не указаны лица, якобы на чьи счета поступили денежные средства). Тогда как в рамках рассмотрения судебного дела № А40-11948/18-58-83, Финтлейлор раскрыл клиентов - Поларима, Питерс, Аневлесса. Судами в указанном деле установлено то, что указанные третьи лица,  в том числе, ответчики по настоящему делу - Поларима и Питерс) являются заинтересованными лицами (стр. 6 Решения Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2018 по делу №А40-11948/18-58-83).

Доводы апелляционных жалоб о том, что судом первой инстанции ошибочно применены положения ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), отклняются судом апелляционной инстанции как основанные на ошибочном толковании указанных норм ответчикам.

 Ответчик № 1 в своей апелляционной жалобе отмечает равноценность встречного представления по оспариваемому договору, ФИО2 в апелляционной жалобе делает вывод о том, что Банк не является должником по смыслу Закона о банкротстве (в частности), следовательно, суд первой инстанции при рассмотрении настоящего спора был не вправе применять банкротные основания.

Между тем, суд апелляционной инстанцией находит их ошибочными, а выводы суда первой инстанции верными.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно абз. 5 п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. По смыслу названного разъяснения могут оспариваться в качестве неравноценных в том числе сделки, стороны которых заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено в полном объеме. По сути, такое условие соглашения о полном размере стоимости прикрывает (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) собою условие о фактической (меньшей) стоимости предоставления контрагента, и содержание прикрываемого условия охватывается волей обеих сторон сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанногозаявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям в п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве) необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В качестве обоснования довода о неравноценности встречного исполнения. Истцом в материалы дела представлен Отчет № 98-ОБ-ДЭ/18 от 23.07.2018, выполненный ООО «ЭсАрДжи-Консалтинг» об оценке рыночной стоимости акций, согласно которому стоимость акций, являющихся предметом Договора купли-продажи, на дату 14.12.2017 равна 08 коп.

В свою очередь, ПСК Б.В. в материалы дела представлен Отчет № 12/07 об оценке рыночной стоимости пакетов ценных бумаг АО «Промсвязьбанк» и 000 «ПСН ПМ», подготовленный ООО «Эксон» от 26.07.2018, в котором также определена рыночная стоимость на дату проведения оценки (14.12.2017) (далее - Отчет, подготовленный ООО «Эксон»). Сторонами представлены рецензии на Отчет ООО «ЭсАрДжи-Консалтинг» и Отчет ООО «Эксон», а также письменные ответы специалистов на замечания, изложенные в рецензии, представленной ПСК Б.В. Истцом и ПСК Б.В. заявлены ходатайства о вызове специалистов, ПСК Б.В. также заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы по оценке рыночной стоимости пакетов ценных бумаг. Истцом представлены возражения на указанное ходатайство.

Протокольным определением и определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.11.2018 ходатайства о вызове специалистов, проведении судебной экспертизы оставлены судом без удовлетворения. 

Из обстоятельств дела и поведения сторон при совершении и исполнении сделок следует, что  ответчик № 1 не совершал действий по передаче Банку ценных бумаг по Договору купли-продажи, что свидетельствует об отсутствии со стороны ПСК Б.В. намерения исполнить оспариваемые сделки.

Доказательств, подтверждающих надлежащее исполнение ответчиком обязательств по направлению распоряжения о переводе ценных бумаг, не представлено. В этой связи безотносительно иных обстоятельств и доказательств, связанных с неравноценностью оспариваемых сделок, в рассматриваемом случае, суд пришел к обоснованному выводу о направленности воли сторон исполнить договор при неравноценном встречном предоставлении, в связи с чем к ним подлежит применению ст. 170 ГК РФ в контексте вышеуказанных разъяснений Пленума ВАС РФ.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что представленные в материалы дела Отчеты об оценке, составленные ООО «ЭсАрДжи-Консалтинг», являются иными документами, допускаемыми процессуальным законом в качестве доказательства в соответствии со 6 ст. 89 АПК РФ. 

Данные документы учитывают реальное финансовое состояние истца, эмитентов, содержат выводы относительно динамики изменения рыночной стоимости спорных пакетов ценных бумаг в период заключения спорных сделок и последующий период времени, основанные на анализе финансово-хозяйственной деятельности эмитентов ценных бумаг, анализе рынка объекта оценки, с применением обоснованной методики оценки и обоснованием проведенного расчета рыночной стоимости ценных бумаг в соответствующем периоде времени. Противоречий, вызывающих разумные сомнения в содержании данных документов, судом не усматривается

При этом суд оценив представленный Отчет ООО «Эксон», правомерно пришел к выводу, что он не соответствует требованиям законодательства, т.к. при их составлении не проведен анализ рынков соответствующих пакетов ценных бумаг, не учтены факторы, влияющие на стоимость, использованы необоснованные допущения, а так же имеются иные существенные нарушения Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3). В частности, при подготовке Отчета ООО «Эксон» оценщиком было допущено нарушение абз. 3 п. 5 раздела II ФСО №3, согласно которому при составлении отчета об оценке оценщик должен придерживаться, в том числе, следующих принципов: содержание отчета об оценке не должно вводить в заблуждение заказчика оценки и иных заинтересованных лиц (пользователи отчета об оценке), а также не должно допускать неоднозначного толкования полученных результатов.

С учетом совокупности представленных доказательств, и ранее установленных обстоятельств, как по вводу Банком России ограничений на совершение ПАО «Промсвязьбанк»совершение сделок по купле-продаже ценных бумаг, расчетов с использованием счета межфилиальных расчетов, так и обстоятельств неисполнения ответчиком ПСК Б.В. обязанности по передаче ценных бумаг, суд обоснованно пришел к выводу, что Банком документально подтверждено, а Ответчиками, в свою очередь не опровергнуто относимыми и допустимыми доказательствами, то обстоятельство, что Договор купли-продажи заключен без предоставления равноценного встречного исполнения.

Оспаривая решение суда первой инстанции, ответчик № 2 совместно с апелляционной жалобой заявил о назначении судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, с учетом того, что в силу ст.82 АПК РФ назначение судебной экспертизы является правом суда, а не его обязанностью, счел достаточным тот объем доказательств, имеющийся  в материалах дела и позволяющих сделать соответствующие выводу по их совокупности.

Доводы заявителя ФИО2 о том, что Банк не является должником по смыслу Закона о банкротстве не имеют правового значения, поскольку сложившейся судебной практикой подтверждена возможность оспаривания сделок по банкротным основаниям в санации.

По смыслу абзаца двенадцатого статьи 2, статей 31 и 189.9 Закона о банкротстве санация (меры по предупреждению банкротства) представляет собой одну из предбанкротных процедур, являющихся неотъемлемой частью отношений, связанных с несостоятельностью кредитных организаций.

Организациям, в отношении которых осуществляются подобные меры по предупреждению банкротства, законодательно предоставлена возможность оспорить причинившие их кредиторам вред сделки, совершенные до начала санации, по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве (пункт 11 статьи 189.40 Закона).

Наличие подобной возможности обусловлено следующим. 

Перед санацией кредитная организация, как правило, объективно испытывает финансовые сложности (которые с экономической точки зрения и являются поводом к инициированию соответствующей процедуры). Осведомленность о таких сложностях и разумное прогнозирование очевидных экономико-юридических последствий (предупреждение несостоятельности или банкротство) могут способствовать принятию менеджментом (иными органами управления) банка в нарушение нормальных бизнес-процессов недобросовестных решений о выводе оставшихся активов, об оказании предпочтения в удовлетворении требований некоторых из клиентов, в том числе так или иначе аффилированных с банком, либо о причинении вреда банку и его кредиторам иным образом (включая уменьшение объема обязательств своих контрагентов).

В связи с этим механизм оспаривания подозрительных и преференциальных сделок направлен на компенсацию негативных последствий влияния поведения предыдущего руководства банка на его хозяйственную деятельность в преддверии санации. Предъявление соответствующих требований фактически является составной частью реализации новым руководством (назначенным после введения санации) Плана по предупреждению банкротства, направленного на восстановление платежеспособности кредитной организации в интересах, в первую очередь, его клиентов, а также и всего банковского сектора экономики (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-13572, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.05.2018 N 305-ЭС17-22653 по делу N А40-176325/2016).

Таким образом, законом и судебной практикой предусмотрено оспаривание сделок по «банкротным»  основаниям в случае введения процедуры санации.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (п. 5 Постановления Пленума ВАС № 63). 

Поскольку судом первой инстанции было установлено, что в результате совершения указанных сделок ПАО «Промсвязьбанк» утратил денежные средства в размере 8 259 583 475, 34 руб. без получения встречного исполнения, он пришел к обоснованному выводу о причинении вреда имущественным правам кредиторов и Банка.

 Ответчик № 1 в апелляционной жалобе настаивает на том, что Банк при заключении оспариваемого договора не отвечал признакам неплатёжеспособности и недостаточности имущества.

Судом первой инстанции с учетом имеющих в деле доказательств, обоснованно отмечено, что из отчетности представленной Банком в ЦБ РФ письмом от 14.12.2017 № 103332 следует, что ПАО «Промсвязьбанк» по состоянию на 13.12.2017 допустил существенное снижение собственных средств (капитала) и нарушение значений обязательных нормативов. Приказом Банка России от 12.01.2018 №0Д-31 в связи с установлением Банком России отрицательного значения величины собственных средств (капитала) ПАО «Промсвязьбанк» размер уставного капитала Банка уменьшен до одного рубля. Анализ названных документов, указывает на наличие признака неплатежеспособности и недостаточности имущества ПАО «Промсвязьбанк» на момент совершения оспариваемых сделок.

С учетом изложенных обстоятельств по делу, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что на момент совершения оспариваемых сделок деятельность Банка была убыточной, имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества Банка.

Согласно п. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Факт неплатежеспособности Банка на дату заключения оспариваемых сделок установлен вступившими в законную силу судебными актами по делам № А40- 28048/18, № А40-27909/2018, и не опровергнуты Ответчиками в рамках настоящего дела. 

Судом первой инстанцией обоснованно принято во внимание, что 14.12.2017 после публикации в СМИ информации о наличии предписания Банка России от 11.12.2017, в преддверии (за 1 день до) введения в банке временной администрации 15.12.2017, банком были совершены указанные выше сделки с компанией, зарегистрированной в иностранной юрисдикции. Кроме того, согласно абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве совершение фактически безвозмездной сделки, в отсутствие встречного представления по ней, так же указывает на наличие цели причинения вреда при ее совершении.

Суд первой инстанции правомерном учел позицию Верховного Суда РФ, изложенная в Определении от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3) по делу № А79-8396/2015, согласно которой системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности), законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной. Учитывая, что оспариваемые сделки заключены за один день до назначения временной администрации, квалификация поведения Ответчиков на предмет недобросовестности (осведомленности о цели причинения вреда) должна осуществляться исходя из такого пониженного стандарта доказывания в отличие от аналогичных сделок, заключенных, например, за два года до названной даты.

В данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ответчика были обоснованно истолкованы судом первой инстанцией в пользу истца и возложено бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки по приобретению ценных бумаг вне открытых торгов за день до введения временной администрации разумных экономических оснований. Однако таких доказательств ответчиками не представлено.

Более того, на вопрос суда в судебном заседании 12.12.2018 об экономической целесообразности для ответчика № 1 о совершении спорных сделок, учитывая, что ранее подобного рода сделки со столь значительных количеством акций ПАО «Промсвязьбанк» им не совершались, ответчик пояснил, что они были направлены на перераспределение активов общества. Вместе с тем, ответчик ПСК Б.В. преследовал иные цели при заключении спорных сделок, учитывая об его осведомленности об ограничениях, введенных ЦБ РФ, в отношении ПАО «Промсвязьбанк». 

Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что оспариваемые сделки являются недействительными на основании пунктов 1, 2 стати 61.2 Закона о банкротстве, являются обоснованными.

Доводы заявителей апелляционных жалоб о неправильном применение судом первой инстанции положений ст.ст. 10, 168, 174.1 ГК РФ, в частности, указывая на недопустимость одновременного применения общих (ст.ст. 10, 168ГК РФ) и норм ст. 61.1, 61.2 Закона о банкротстве, отклоняются судом апелляционной инстанцией.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которым к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или п. 2 статьи 168 ГК РФ.

Согласно абз. 3 п. 4 Постановления Пленума ВАС № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Учитывая изложенные нормы права,доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что одновременное применение общих и банкнотных норм права отклоняются судом как основанные на ошибочном толковании норм права без учата правовых позиций приведенных выше.

Кроме того, анализируя фактические обстоятельства свершения оспариваемых сделок, суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что о нестандартном характере совершаемых сделок, подготовке Ответчиков к совершению сделок, согласованности их действий и в целом о недобросовестности поведения и злоупотреблении правом, повлекшее причинение Банку вреда в виде утраты денежных средств в размере 8 259 800 000 руб. также свидетельствуют обстоятельства того, что подписантом договора купли-продажи ценных бумаг от 14.12.2017 (между Банком и пек Б.В.) является лицо, проработавшее в Банке 4 дня и не появлявшееся более с 18.12.2017 по неизвестным причинам - ФИО4 12.12.2017 согласно Приказу № 5138-пс от 12.12.2017 о приеме работника на работу ФИО4 принят на работу в качестве Советника Правления в Департамент привлечения ресурсов с окладом в размере 20 000 руб., с испытательным сроком 3 месяца. 12.12.2017 на ФИО4 выдана доверенность № 3589 с правом совершения от имени Банка сделок по купли-продажи ценных бумаг на любую сумму и условиях. 14.12.2017 ФИО4 заключил от имени Банка сделки на сумму в размере более 102 млрд. рублей. Из справки № 344 от 14.03.2018 следует, что с 18.12.2017 ФИО4 не появляется на работе по неизвестным причинам, на связь не выходит. В настоящее время уволен.

Отчуждение активов Банка произошло после шести вечера 14.12.2017 накануне (за 1 день до) приостановления функций органов управления банка и передаче функций временного управляющего ООО «Управляющая компания Фонда консолидации банковского сектора», сделки совершены в один день.

Договор купли-продажи ценных бумаг заключен не на торгах и цена спорных пакетов ценных бумаг была обусловлена не объективными показателями, а субъективным выбором участников сделки с принятием на себя соответствующих рисков, что свидетельствует о намерении не допустить иных участников рынка к сделкам с крайне выгодными условиями для продавца акциями и невыгодными для Банка.

О сомнительности в добросовестности участников договора купли-продажи ценных бумаг свидетельствует также то обстоятельство, что стороны согласовали фактически немедленное (в день совершения сделки) перечисление всей суммы денежных средств, составляющих цену сделки, без соответствующей по срокам корреспондирующей обязанности по переводу прав на ценные бумаги.

В апелляционной жалобе ФИО2 отмечает, что указанные нормы применяются только в целях защиты прав третьих лиц, а не должника, ввиду чего, принимая во внимание, что у Банка отсутствуют кредиторы - указанные нормы применению в настоящем споре не подлежат.

Вместе с тем, данные доводы судом апелляционной инстанцией отклоняются, поскольку согласно приведенным нормам защите от злоупотребления правом (действий лиц с намерением причинить вред) подлежат все гражданские права, принадлежащие субъектам, без исключения, во-вторых, злоупотребление допущено не только бывшим менеджментом Банка, но и ответчиками по настоящему делу.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2, Компании Финтейлора и  Интернейшнл ФИО1 о том, что сделки, заключенные между иностранными компаниями - Ответчиками не являются сделками Банка, следовательно, не могут быть им оспорены, отклоняются судом апелляционной инстанцией как противоречащие фактическим обстоятельствам дела.

Исковые требования обоснованы тем, что ответчик по настоящему делу участвовали в ряде последовательных взаимосвязанных сделок по выводу денежных средств должника.

Предметом всех оспариваемых сделок являются денежные средства ПАО «Промсвязьбанк» и все сделки по выводу имущества ПАО «Промсвязьбанк» необходимо расценивать в качестве элементов единой сделки, связанных одной волей на причинение вреда Банку.

Из выписок по счетам ответчиков видно движение денежных средств, что свидетельствует о умышленном выводе денежных средств из Банка. Более того, непосредственно до совершения оспариваемых сделок на счетах ответчиков  находилось незначительное  количество денежные средства, что позволяет без сомнений отследить  движение выведенных из Банка денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Таким образом, статьями 61.1 и 189.31 Закона о банкротстве прямо предусмотрено, что по специальным основаниям Закона о банкротстве могут оспариваться не только сделки, в которых должник выступает стороной, но и иные сделки совершенные иными лицами за счет имущества должника.

Все сделки, указанные в исковом заявлении совершены за счет имущества должника и рассматриваются как единая сделка, в связи с этим попадают под перечень сделок, установленный статьей 61.1 Закона о банкротстве, которые оспариваются по специальным основаниям Закона о банкротстве и в порядке статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в абз. 1 п. 87, абз. 1 п. 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. По смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества Банка конечному получателю денежных средств. Соответствующая правовая позиция отражена в Определение Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 по делу №А40-125977/2013.

Указанным обстоятельствам судом первой инстанции дана правильная и надлежащая оценка, анализ законодательства позволяет сделать вывод о том, что по специальным основаниям Закона о банкротстве могут оспариваться не только сделки, в которых должник выступает стороной, но и иные сделки, совершенные иными лицами за счет имущества должника.

Вывод суда первой инстанции о том, что сделки совершены в нарушение Предписания Банка России от 11.12.2017, также являются правомерным и соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Согласно Предписанию Банка России от 11.12.2017 в отношении истца были введены ограничения, в том числе на осуществление расчетов с филиалом «Промсвязьбанк Кипр» через счета межфилиальных расчетов, а также на покупку банком ценных бумаг с превышением установленного Предписанием лимита, в связи с чем, после издания данного Предписания не имелось законных оснований для совершения оспариваемых сделок. Однако оспариваемые сделки были исполнены Банком 14.12.2017, после введения ограничения от 11.12.2017 (за 4 часа до введения в Банке временной администрации).

Учитывая это, а также отсутствие в ПАО «Промсвязьбанк» денежных средств, достаточных для доформирования резервов в соответствии с Предписанием ЦБ РФ от 11.12.2017, суд пришел к правильному выводу о совершении указанных сделок в отсутствие какой-либо экономической целесообразности для Банка, во вред имущественным правам кредиторов.

Согласно ст. 73 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» для осуществления функций банковского регулирования и банковского надзора Банк России проводит проверки кредитных организаций (их филиалов), направляет им обязательные для исполнения предписания об устранении выявленных в их деятельности нарушений федеральных законов. Статья 2 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» устанавливает, что правовое регулирование банковской деятельности осуществляется Конституцией Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», другими федеральными законами, нормативными актами Банка России.

Пунктом 2 ст. 49 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо может быть ограничено в правах в случае и в порядке, предусмотренных законом. В отношении кредитных организаций такие ограничения могут устанавливаться Банком России, который в силу ст. 56 ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» является органом банковского регулирования и банковского надзора за соблюдением кредитными организациями и банковскими группами банковского законодательства, нормативных актов Банка России. Помимо этого Банк России в силу ч. 2 ст. 74 ФЗ «О Центральном банке Российской 16 Федерации (Банке России)» в случае выявления в деятельности кредитной организации нарушений или совершения ею банковских операций или сделок, создающих угрозу интересам кредиторов (вкладчиков) кредитной организации, вправе ввести запрет на осуществление кредитной организацией отдельных банковских операций, предусмотренных ранее выданной лицензией.

Согласно положениям п. 14 ст. 4, ст. ст. 7, 57, 73, 74 «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» Банк России издает в форме указаний, положений и инструкций нормативные акты, в том числе, устанавливает обязательные для кредитных организаций и банковских групп запреты и ограничения на проведение и осуществление банковских операций в форме предписания. В соответствии со статьями 73, 74 «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» предписание Банка России является индивидуальным правовым актом органа банковского надзора и регулирования, обязательным для исполнения кредитной организацией, в отношении которой он принят.

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда РФ от 14.12.2000 г. № 268-0, применяемые к кредитной организации принудительные меры воздействия оформляются в виде предписания, то есть в виде акта, носящего административно-властный характер. Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Согласно пункту 1 статьи 174.1 АПК РФ сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).

Поскольку оспариваемый договор купли-продажи ценных бумаг нарушают положения Предписания Банка России от 11.12.2017 и как следствие статьи 10 ГК РФ, то данный договор является недействительным на основании пункта 1 статьи 174.1 ГК РФ.

Учитывая изложенное, суд первой инстанцией пришел к верному выводу о злоупотреблении Банком и Ответчиками своими правами путем совершения оспариваемых сделок, в связи с чем сделки, являются недействительными также на основании ст. ст. 10, 168, 174.1 ГК РФ.

Довод  ответчика № 3 о том, что ему не было известно содержание Предписания Банка России от 11.12.2017 отклоняется, поскольку,  ответчик № 3 является заинтересованным лицом по отношению к Банку, что подразумевает его осведомленность об обстоятельствах оспариваемых сделок.

Выводы суда первой инстанции о недействительности оспариваемых сделок, совершенных в нарушение Предписания Банка России, также соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Арбитражного Суда Московского округа от 10.07.2017 № Ф05-10001/2016 по делу А41-90487/2015

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах ответчика № 1  и ФИО2 о том, что судом первой инстанции ошибочно применены положения ст. 72 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах), и сделан неверный вывод о ничтожности сделок на основании ст. 169 ГКРФ, проверен судом апелляционной инстанцией и отклонен как противоречащий фактическим обстоятельствам дела.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 84 Закона об акционерных обществах сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной по иску общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В соответствии с п. 2 ст. 72 Закона об акционерных обществах и п. 10.1 Устава Банка Банк вправе приобретать размещенные им акции только по решению общего собрания акционеров или по решению Совета директоров Банка. При этом Банк не вправе принимать решение о приобретении собственных акций, если номинальная стоимость акций общества, находящихся в обращении, составит менее 90 процентов от уставного капитала общества (абз. 2 п. 2 ст. 72 Закона об акционерных обществах).

Кроме того, в соответствии с п. 4 ст. 72 Закона об акционерных обществах в случае принятия органами управления Банка решения о приобретении собственных акций право продать свои акции должно быть предоставлено всем акционерам Банка.

Таким образом, оспариваемые сделки нарушают сразу несколько положений ст. 72 Закона об акционерных обществах: предусматривают передачу акций в количестве большем, чем допускается законодательством (более 10% акций);заключены без принятия решения органами управления Банка (Общим собранием или Советом директоров);нарушают положение Закона о предоставлении каждому из акционеров права на продажу акций обществу.

Кроме того, выкуп акций публичного общества только у одного из акционеров нарушает права всех остальных акционеров Банка, поскольку ставит акционеров в неравное положение, что также противоречит основам законодательства об Акционерных обществах.

Согласно ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные ст. 167 ГК РФ. На основании п. 3 ст. 167 ГК РФ Банк вправе предъявить требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Таким образом. Договор купли-продажи был совершен в нарушение требований ст. 72 Закона об акционерных обществах и являются ничтожным на основании ст. 169 ГКРФ, к чем обоснованно и пришел суд первой инстанцией.

Довод  ответчика № 1 указанный в апелляционной жалобе относительно того, что судом первой инстанции сделаны неправомерные выводы о наличии заинтересованности ответчиков с Банком не подтверждён соответствующими доказательствами, также проверен судом апелляционной инстанцией и отклонен в виду следующего.

Согласно п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности (заинтересованности) должника с участником процесса (с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 (изложен в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017). Судом первой инстанцией было установлено, что заинтересованность Ответчиков по отношению к ПАО «Промсвязьбанк» (как юридическая, так и фактическая) подтверждается обстоятельствами свершения оспариваемых сделок и представленными в материалы дела документами, которые ответчиками не опровергнуты.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что заинтересованность ответчиков по отношению к ПАО «Промсвязьбанк» подтверждается обстоятельствами свершения оспариваемых сделок и представленными в материалы дела документами, которые Ответчиками не опровергнуты.

В соответствии со списком аффилированных лиц Банка по состоянию на 30.09.2017, а также списком лиц, под контролем либо значительным влиянием которых 8 находится Банк от 16.10.2017 по состоянию на 14.12.2017 ПСК Б.В. владеет 50,0343% акций Банка, с долей участия в уставном капитале Банка 62,5257%, конечными бенефициарами ФИО3 Капитал Б.В. являются ФИО23 (председатель совета директоров Банка) и ФИО2 (председатель правления Банка).

PETERSINTER NATIONAL INVESTMENTN.V. является лицом, принадлежащим к той группе лиц, к которой принадлежит ПАО «Промсвязьбанк». Акционерами PETERSINTERNATIONALINVESTMENTN.V. являются ФИО21 в равных долях по 50%, что подтверждается списком акционеров Петере от 24.08.2012.

FINTAILOR INVESTMENTS LIMITED осуществляло свою деятельность, в том числе для целей обслуживания клиентов Банка (в том числе, аффилированных с Банком) и предоставления им финансовых услуг. В частности, из представленной в материалы дела переписки между истцом и ответчиком следует, что сотрудник Банка действовал от имени Ответчика, в том числе обладал ключом доступа к счетам ответчика. Аналогичные выводы сдержатся во вступившем в силу решении Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2018 по делу № А40-11948/2018 и не опровергнуты Ответчиками.

Принимая во внимание доказанность факта аффилированности (заинтересованности) ответчиков, наличие публикаций в СМИ об ухудшении финансового состояния Банка, которое могло привести к банкротству Банка до заключения сделок, наличие Предписания ЦБ РФ, суд правомерно приходит к выводу о том, что Ответчикам было известно об убыточности деятельности Банка и неизбежном введении Временной администрации Банка.

Ответчиками не раскрыты разумные экономические мотивы совершения сделок либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенных договоров (п. 13 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017). Ответчиками не раскрыты также иные фактические владельцы и руководители, конечные бенефициары, не представлены относимые доказательства в обоснование доводов о том, что ответчики не являются аффилированными и не отвечают признакам заинтересованности.

Судом обоснованно были приняты во внимание позиция Верховного Суда РФ, изложенная в Определении от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3) по делу № А79-8396/2015, согласно которой системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности), законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной.

Учитывая, что оспариваемые сделки заключены за один день до назначения временной администрации, квалификация поведения ответчиков на предмет недобросовестности (осведомленности о цели причинения вреда) должна осуществляться исходя из такого пониженного стандарта доказывания в отличие от аналогичных сделок, заключенных, например, за два года до названной даты. В данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ответчика должны истолковываться в пользу истца и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки по приобретению ценных бумаг вне открытых торгов за день до введения временной администрации разумных экономических оснований.

Однако таких доказательств ответчиками не представлено. 

Суд обоснованно пришел к выводу  о том, что ответчик № 1 преследовал иную цель при заключении спорных сделок нежели перераспределение активов Общества, учитывая об его осведомленности об ограничениях, введенных ЦБ РФ, в отношении ПАО «Промсвязьбанк».

Таким образом, довод об отсутствии факта заинтересованности (аффилированности), изложенный в апелляционной жалобе ответчика № 1 ., является неверным и не подтверждённым какими-либо доказательствами.

В апелляционных жалобах  ответчиков № 2 , № 3 также отсутствуют какие-либо положения, ссылки и указания, указывающие на неверность вывода суда первой инстанции о фактической заинтересованности указанных лиц.

Ответчики имели возможность (путем направления соответствующих отзывов, преставления позиции, устных выступлений в суде первой инстанции, так и путем указания и описания указанного довода в рассматриваемых апелляционных жалобах), раскрыть своих бенефициаров и опровергнуть доводы Банка чего в нарушение ст. 65 АПК РФ сделано не было - в то время, как Истец документально обосновал и однозначно подтвердил факт заинтересованности Ответчиков. Учитывая изложенное, судом первой инстанции сделан правильный вывод о заинтересованности ответчиков.

Доводы апеллянтов о том, что судом первой инстанции неверно были применены положения ст.ст. 322, 1080 ГК РФ о солидарном порядке взыскания денежных средств с Ответчиков, рассмотрены судом апелляционной инстанцией и отклонены в виду следующего.

Перечень способов защиты гражданских прав, установленный в ст. 12 ГК РФ, не является исчерпывающим. 

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, а также характеру правонарушения 

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. В соответствии с п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения. 

В соответствии со ст. 1080 ГК РФ, лица, совместно причинившие вред, отвечают солидарно. Кроме того, по заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным в п. 2 ст. 1081 ГК РФ, согласно которой причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными.

Исследованные судом фактические обстоятельства дела подтверждают, что все оспариваемые сделки, по сути, представляет собой единую сделку с множеством участников, чьи действия были согласованы и направлены на причинение вреда Банку в размере 8 259 800 000 руб. Учитывая факт причинения вреда оспариваемыми сделками, а также заинтересованность ответчиков по отношению к Истцу, то в данном случае допускается применение к ст. 167 ГК РФ, 61.6 Закона о банкротстве положений ст. 1080 ГК РФ по аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ). Согласно положениям Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П, гражданско-правовая ответственность определяется конституционными требованиями справедливости и соразмерности. Таким образом, при применении гражданско-правовой ответственности необходимо соблюсти баланс между восстановлением нарушенного права и соразмерностью применяемой меры ответственности допущенному нарушению. Применение последствий недействительности сделок в виде солидарного взыскания с ответчиков денежных средств, в пределах полученных ими денежных средств по недействительным сделкам, соответствует принципам законности, справедливости и соразмерности.

Подобный подход к применению последствий недействительности сделки поддержан в норме п. 2 ст. 67.3 ГК РФ, согласно которой основное хозяйственное товарищество или общество отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение указаний или с согласия основного хозяйственного товарищества или общества (п. 3 ст. 401 ГК РФ). При этом наличие возможности одного общества определять решения, принимаемые другим обществом, является критерием, позволяющих квалифицировать общества в качестве основного и дочернего (пункт 1 ст. 67.3 ГК РФ). В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.12.2018 № 305-ЭС18-12143 сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой фактическая возможность определять такие решения не связана напрямую с размером участия одного общества в уставном капитале другого или наличием договора между ними, а обусловлена, например, корпоративной структурой группы компаний, порядком заключения сделок, установленным внутри такой группы, степенью участия в управлении обществом со стороны иных участников общества и т.д. Поэтому отсутствие формального признака контроля (50% и более участия в уставном капитале дочернего общества) не препятствует установлению наличия иной фактической возможности определять решения, принимаемые дочерним обществом. Удовлетворение таким дополнительным критериям подлежит оценке с учетом доказательств, представленных сторонами.

Как видно из материалов дела, арбитражным судом первой инстанции созданы все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела и предоставлено всем лицам, участвующим в арбитражном процессе, право на защиту нарушенных прав и законных интересов, в том числе путем правильного распределения бремени доказывания еще на стадии подготовки дела к судебному заседания, заблаговременного и неоднократного предложения участникам процесса представить все необходимые в соответствии с этим бременем доказательства, а также путем объективного рассмотрения и разрешения заявленных участниками процесса ходатайств. Пределы активности арбитражного суда в сборе и исследовании доказательств по делу ограничены, в том числе, принципом добросовестности участника процесса и заинтересованности участника спора в осуществлении правосудия и принятии по делу законного и правильного решения.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что доводы апелляционных жалоб сводятся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, они не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с оценкой суда доказательств.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения, апелляционным судом не установлено.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-268, пунктом 1 статьи 269, статьёй 271,пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

                                                        ПОСТАНОВИЛ:

В удовлетворении ходатайств Питерс Интернейшнл ФИО1 (PETERS INTERNATIONAL INVESTMENT N.V.) ФИО2 о прекращении производства по делу в отношении Питерс Интернейшнл ФИО1 (PETERS INTERNATIONAL INVESTMENT N.V.) ФИНТЕЙЛОР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД  отказать.

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 29.03.2019 года по делу № А40-12385/18 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий судьяЕ.Н. Янина

Судьи: Б.В. Стешан

М.Е. Верстова