1154/2020-34982(2) 

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула Дело № А62-7918/2015  

 20АП-4877/2020 

Резолютивная часть постановления объявлена 02.11.2020  Постановление изготовлено в полном объеме 10.11.2020  

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  судьи Тучковой О.Г., судей Григорьевой М.А., Волошиной Н.А., при ведении протокола  судебного заседания секретарем ФИО1, при участии ФИО2 (паспорт), его представителя ФИО3 (доверенность от 19.04.2018),  в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом  извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения  информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в  открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на  определение Арбитражного суда Смоленской области от 28.07.2020 по делу № А62- 7918/2015 (судья Алмаев Р.Н.),  

УСТАНОВИЛ:

непубличное акционерное общество «Промстрой» (ИНН 

<

***>; ОГРН  

<

***>) 10.12.2015 обратилось в Арбитражный суд Смоленской области с  заявлением о признании открытого акционерного общества  "Смоленскстройтермоизоляция" (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>)  несостоятельным (банкротом) в связи с невозможностью исполнения денежных  обязательств перед заявителем в размере 10 655 230 руб. 55 коп.  

Определением суда от 20.01.2016 заявление непубличного акционерного общества  «Промстрой» о признании ОАО "Смоленскстройтермоизоляция" несостоятельным  (банкротом) принято в качестве заявления о вступлении в дело № А62-7918/2015.  

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 30.06.2016 по делу 

 № А62-7918/2015 произведена процессуальная замена заявителя по делу - акционерное  

общество «Промстрой» его правопреемником – индивидуальным предпринимателем  Осокиным Михаилом Владимировичем (ОГРНПИ 305671433500011, ИНН 671404201192).  

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 11.07.2016 в отношении  должника закрытого акционерного общества "Смоленскстройтермоизоляция" введена  процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.  

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 28.02.2017 отказано в  удовлетворении ходатайства директора ОАО "Смоленскстройтермоизоляция" о  продлении срока процедуры банкротства – наблюдение. ОАО  "Смоленскстройтермоизоляция" признано несостоятельным (банкротом), и в отношении  должника открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного  управляющего ОАО "Смоленскстройтермоизоляция" возложено на ФИО5.  

Конкурсный управляющий должника ФИО5 05.03.2018  обратился в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением к ФИО2, ООО «ССТИ» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и взыскании с ФИО2, ООО «ССТИ» солидарно 11 082 223 руб. 99 коп. (с учетом  уточнения).  

Определением суда от 28.07.2020 заявление удовлетворено частично. С 

ФИО2, ООО «ССТИ» солидарно в пользу ОАО "Смоленскстройтермоизоляция"  взыскано 8 098 567 руб. 39 коп. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в суд с  апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять по делу  новый судебный акт.  

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав  пояснения заявителя жалобы и его представителя, Двадцатый арбитражный  апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее - АПК РФ), пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении  

изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс  Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон № 266- ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность  руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со  дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной  статьей установлен иной срок вступления их в силу.  

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о  банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ,  которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции  Закона № 266-ФЗ.  

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с  переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из  общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса  Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о  субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника  применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой  ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение  контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место  после дня вступления в силу Закона № 266- ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона 

 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по  обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления  в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о  банкротстве.  

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ  процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты,  когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по  делу о банкротстве.  

При обнаружении обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи пункт 2 статьи  224 Закона о банкротстве, ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана обратиться в  

арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 224  Закона о банкротстве).  

Согласно пункту 2 статьи 226 Закона о банкротстве собственник имущества  должника - унитарного предприятия, учредители (участники) должника, руководитель  должника и председатель ликвидационной комиссии (ликвидатор), совершившие  нарушение требований, предусмотренных пунктами 2 и 3 статьи 224 настоящего  Федерального закона несут субсидиарную ответственность за неудовлетворенные  требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей  должника.  

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований  установленных Федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет  требования к третьим лицам, которые в соответствии с Федеральным законом несут  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,  имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в  том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное,  предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом  исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной  комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании  участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя  должника.  

Исходя из разъяснений, данных в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве",  руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не  осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель),  например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании  

доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно  выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных  полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица,  поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на  должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей  по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по  обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3  статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае, по общему  правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную  ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также  ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый  статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац  второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих  обстоятельств:  

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой  является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация  конкурсной массы;  

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности,  

возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение  о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его  единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной  ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе  требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о  таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований  кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр  требований кредиторов;  

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных  бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о  государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии  с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо  искажены;  

на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному  внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные  сведения о юридическом лице:  

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных  таким юридическим лицом документов;  

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в  части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.  

В силу пунктов 4 - 7 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2  пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены  обязанности:  

организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского  учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;  

ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или)  бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

Положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица,  являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения  должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего  правонарушения, а также контролирующего должника лица.  

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении  

единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых  возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных  законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных  бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о  государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии  с ним нормативными правовыми актами.  

Положения подпункта 5 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении  единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых  от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для  государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый  федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.  

Согласно пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких  контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность  солидарно.  

Исходя из положений пунктов 9, 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, арбитражный  суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной  ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо  докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя  (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на  деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления  номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено  фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям,  указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 названнлго Федерального закона, и  (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или)  контролирующего должника лица. Контролирующее должника лицо, вследствие действий  и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не  несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности  полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным  условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его  учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если  докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба  интересам кредиторов.  

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной  

ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных  после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим  платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества  должника.  

В обоснование требований заявитель указал что, основанием для привлечения  ФИО2 и ООО «ССТИ» к субсидиарной ответственности являются:  

заключение договора купли-продажи от 30.01.2015, в результате которого должнику  был причинен ущерб, поскольку должник утратил возможность получения арендной  платы;  

безвозмездное отчуждение прав по договорам о переводе прав от 01.11.2015 по  договорам лизинга от 19.02.2013 № 665309-ФЛ/СМЛ-13; от 17.07.2014 № 1046761- ФЛ/СМЛ-14; от 14.05.2015 № 965625-ФЛ/СМЛ-14, заключенными между ЗАО  «Европлан» и должником в пользу ООО «ССТИ», чем, по мнению конкурсного  управляющего, был нанесен вред имущественным правам кредиторов;  

ФИО2 не передал конкурсному управляющему запасы и незавершенное  производство, а также документы, для взыскания дебиторской задолженности.  

Вынося обжалуемый судебный акт, суд области правомерно руководствовался  следующим.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского  кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к  субсидиарной ответственности (постановление Президиума ВАС РФ от 06.11.2012  

 № 9127/12). 

Ответственность, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского  учета, за соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, за  организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и  бухгалтерской отчетности на основании норм, указанных выше, и с обязанностью  руководителя должника в установленных случаях предоставлять арбитражному  управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126  Закона о банкротстве).  

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения  руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов  лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать  конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о  

взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого  незаконного владения и оспаривания сделок должника.  

Ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им  обязанности по сбору, составлению, ведению, организации хранения бухгалтерской  документации, непредставлению либо несвоевременному представлению бухгалтерской  документации, отражению в бухгалтерской отчетности недостоверной информации, что  влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной  массы или ее формирование не в полном объеме и как следствие - неудовлетворение  требований кредиторов.  

Исходя из разъяснений, данных в пункте 24 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в  силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2  статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по  представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления  или по ее передаче управляющему.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности  презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации  (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать  следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие  документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации  искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции,  доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к  существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие  вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что  им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него  требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в  том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его  основных контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их  

условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о  необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами должника решений,  исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда  должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,  являющихся членами данных органов.  

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные  подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая  документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе  рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая  передача документации (информации) не исключает возможность привлечения  руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой  исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы  бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и  хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника  банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным  в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация  искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых  в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы  (подпункт 2 пункт 2).  

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении  лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и  хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой)  отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4  статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи  между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и  невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий,  

составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую  сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что  банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением  ответчика.  

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -  Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к  субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того,  как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В  свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную  презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не  привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав  отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности,  подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по  ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением  проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и  идентификации основных активов должника.  

Согласно решению Арбитражного суда Смоленской области от 28.02.2017 по делу   № А62-7918/2015 директор ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» обязан был передать  конкурсному управляющему в трехдневный срок с момента принятия указанного решения  материальные ценности должника, бухгалтерские и иные документы общества. Однако  ФИО2 уклонился от исполнения обязанности по передаче материальных ценностей  должника. Так, по представленным им в период наблюдения сведениям на балансе  должника числился автомобиль Hyundai H-1 (остаточная стоимость на 01.01.2015 -  

432 732 руб. 63 коп.), от передачи которого ФИО2 уклонился. По данным  бухгалтерского баланса за 2015 год, представленного ФИО2 по строке «Запасы»  числятся материальные ценности на сумму 34 751 000 руб. В своем письме от 03.11.2016  (п.5) ФИО2 пояснил, что по данной строке баланса отражены не только  материальные ценности, но и незавершенное производство на указанную дату. Однако  ФИО2 не передал конкурсному управляющему ни материальные ценности, ни  незавершенное производство на указанную в названной строке баланса сумму, чем  ухудшил возможность удовлетворения требований кредиторов и нанес ущерб их  

интересам. Кроме того, в строке бухгалтерского баланса должника «Дебиторская  задолженность» за 2015 год числится дебиторская задолженность на сумму  

74 605 000 руб., которая занимает основной удельный вес в оборотных активах должника.  

Согласно представленной ФИО2 копии оборотно-сальдовой ведомости по  счету 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками» дебиторская задолженность на  указанную дату составляет 23 546 000 руб. Разница с суммой строки 1 230 бухгалтерского  баланса составляет: 74 605 000 руб. – 23 546 000 руб. = 50 819 000 руб.  

Также не были представлены документы первичного бухгалтерского учета (акты  выполненных работ (оказанных услуг), акты сверок), подтверждающие природу  возникновения дебиторской задолженности и наличие ее на момент проведения  финансового анализа. При таких обстоятельствах невозможно сделать вывод о том, что  данная дебиторская задолженность может быть взыскана (стр.42 Анализа финансового  состояния ОАО «Смоленскстройтермоизоляция»).  

Между тем каких-либо доказательств принятия мер, достаточных для надлежащего  исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени  заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и  условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации),  ФИО2 не представил.  

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по  сохранности и передаче бухгалтерской документации должника конкурсному  управляющему либо по восстановлению такой документации иным образом (в частности,  путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы,  взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).  Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 предпринимал  соответствующие меры по передаче, истребованию документов и т.д. в материалы дела  вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации не представлено.  

Судом установлено, что ФИО2 являлся руководителем должника в период с  22.12.2010 по 28.02.2017, т.е. на дату возбуждения производства по делу, в период  введения процедуры наблюдения, следовательно, применительно к статье 61.10 Закона о  банкротстве являлся контролирующим должника лицом. В связи с этим обязанность по  передаче копий документов в отношении должника временному управляющему лежала на  нем. Однако доказательств исполнения данной обязанности в материалах дела не имеется.  

В ходе анализа финансово-хозяйственной деятельности должника было установлено  наличие признаков преднамеренного банкротства. При этом было установлено, что  

30.01.2015 директором ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» Клепачем Д.А. заключен  договор купли-продажи с ООО «ССТИ» в лице директора общества Клепача Д.А.  основных средств, принадлежащих ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» на праве  собственности, в составе:  

административного здания с кадастровым номером 67:27:0031004:146, общей  площадью 479,5 кв.м.;  

склада с кадастровым номером 67:27:0031004:168, общей площадью 384 кв.м.; 

здания мастерских с кадастровым номером 67:27:0031004:422, общей площадью  855,6 кв.м.  

Все объекты располагаются по адресу: 

<

...>.  Согласно кадастровому паспорту земельного участка от 14.06.2010 № 99/2016/4523208  (п.8 кадастрового паспорта) все указанные объекты расположены на земельном участке с  кадастровым номером 67:27:0031004:38, который находится в государственной  собственности и предоставлен в аренду должнику, о чем в ЕГРП 12.04.2005. внесена  запись регистрации № 67-67-01/002/2005-527 о регистрации договора аренды.  

На основании договора купли-продажи от 30.01.2015 в ЕГРП 13.03.2015 внесены  записи о регистрации прекращения права собственности на указанные объекты  недвижимости ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» и регистрации права собственности  ООО «ССТИ» на все указанные объекты недвижимости.  

Согласно пункту 3 вышеупомянутого договора купли-продажи от 30.01.2015  должник продал ООО «ССТИ» все названные объекты недвижимости за 6 722 422 руб. (с  учетом НДС). При этом действительная рыночная стоимость проданных объектов  существенно выше стоимости, по которой они были проданы.  

Так же было установлено, что денежные средства по договору в оплату объектов  недвижимости от ООО «ССТИ» должнику не поступали.  

Вследствие отчуждения вышеназванных объектов недвижимости должник  прекратил хозяйственную деятельность, все работники, за исключением директора  общества ФИО2 были уволены, должник полностью утратил возможность расчета  с кредиторами.  

Таким образом, совершением указанной сделки был причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов.  

Кроме того, должник в процессе хозяйственной деятельности извлекал доход не  только от выполнения теплоизоляционных работ, но и от сдачи в аренду помещений в  имеющихся у него объектах недвижимости. Данное утверждение подтверждается  выписками со счетов должника, которыми подтверждается, что должнику поступала  

арендная плата от арендаторов. Вследствие перехода объектов недвижимости ОАО  «Смоленскстройтермоизоляция» в собственность ООО «ССТИ», указанное общество  стало извлекать финансовую выгоду от сдачи в аренду помещений в полученных таким  образом объектах недвижимости, а должник не только не получил равноценной денежной  оплаты за отчужденные объекты недвижимости, но и утратил возможность получать  доход как собственник этих объектов от сдачи их в аренду.  

Определением арбитражного суда Смоленской области от 27.06.2017 по делу № А62- 7918/2015 признана недействительной сделка - договор купли-продажи от 30.01.2015,  заключенная между ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» и ООО «ССТИ» и применены  последствия недействительности в виде понуждения ООО «ССТИ» возвратить ОАО  «Смоленскстройтермоизоляция» все полученное по договору купли-продажи от  30.01.2015. Суд установил, что целью оспариваемой сделки было причинение вреда  имущественным правам кредиторов, в результате совершения оспоренной сделки  причинен вред имущественным правам кредиторов, а также, что другая сторона сделки  ООО «ССТИ» знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. При этом  сделка совершена в отношении заинтересованного лица, так как на дату заключения  спорного договора купли-продажи от 30.01.2015 между ОАО  «Смоленскстройтермоизоляция» и ООО «ССТИ» директором ОАО  «Смоленскстройтермоизоляция» и ООО «ССТИ» являлся ФИО2.  Кроме того, на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества, причинение вреда наступило  вследствие передачи должником по договору купли-продажи от 30.01.2015 ликвидного  имущества (объекта недвижимости) в отсутствие надлежащих доказательств встречного  исполнения по заведомо заниженной цене, в связи с этим был уменьшен объем  конкурсной массы должника, приведший к фактической утрате возможности кредиторов  получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

Учитывая изложенное, договор купли-продажи от 30.01.2015 совершен в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов, такой вред причинен, и другая  сторона сделки знала об этой цели. Помимо этого судом области сделан верный вывод о  наличии факта злоупотребления правом со стороны ОАО «Смоленскстройтермоизоляция»  и ООО «ССТИ», поскольку со стороны покупателя и со стороны продавца при  заключении оспариваемой сделки выступал ФИО2 (являвшийся  директором ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» и ООО «ССТИ» одновременно), в силу  этого договор купли-продажи от 30.01.2015, заключенный между ОАО  

«Смоленскстройтермоизоляция» и ООО «ССТИ» признан недействительным на  основании пунктов 1, 2 ст.61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации. Также заявитель указал что, ООО «ССТИ» извлекло выгоду из  незаконного поведения директора ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» Клепача Д.А.  являлось аффилированным с должником лицом и в силу части 3 пункта 4 статьи 61.10  Закона о банкротстве также является контролирующим ОАО  «Смоленскстройтермоизоляция» лицом.  

Как видно из анализа финансового состояния должника помимо незаконного  отчуждения объектов недвижимости базы, принадлежащей должнику, ФИО2,  являясь единоличным исполнительным органом должника, 01.11.2015 заключил три  договора о переводе прав по договорам лизинга от 19.02.2013 № 665309-ФЛ/СМЛ-13; от  17.07.2014 № 1046761- ФЛ/СМЛ-14; от 14.05.2014 № 965625-ФЛ/СМЛ-14, заключенные  между ЗАО «Европлан» и ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» в пользу ООО «ССТИ».  По указанным договорам в пользу ООО «ССТИ» были незаконно отчуждены права  исполнить обязательства лизингополучателя по вышеназванным договорам, с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов. Определением Арбитражного суда  Смоленской области от 22.09.2017 по делу № А62-7918/2015 договоры от 01.11.2015,  заключенные между ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» и ЗАО «Европлан» о переводе  прав по договорам лизинга от 17.07.2014 № 1046761-ФЛ/СМЛ-14 и от 14.05.2014  

 № 965625-ФЛ/СМЛ-14 признаны недействительными сделками по основаниям пунктов  1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 10 статьи 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации. Суд установил, что указанные сделки совершены при  неравноценном встречном исполнении с заинтересованным лицом. При этом судом было  установлено, что возврат предмета лизинга в конкурсную массу невозможен.  

Согласно отчетам № 02.12.2017 и № 03.12.2017 по определению рыночной  стоимости уступки права по договорам лизинга от 19.02.2013 № 665309- ФЛ/СМЛ-13 и от  17.07.2014 № 1046761-ФЛ/СМЛ-14 рыночная стоимость уступки права по указанным  договорам по состоянию на 01.11.2015 соответственно составляет 2 336 820 руб. 39 коп. и  1 157 545 руб. 08 коп., в том числе НДС.  

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 13.08.2019 по делу   № А62-7918/2015 признана недействительной сделка - договор от 01.11.2015,  заключенный между ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» и ООО «ССТИ» о переводе  прав по договору лизинга от 14.05.2014 № 965625 -ФЛ/СМЛ-14, заключенному между АО  «Европлан» и ОАО «Смоленскстройтермоизоляция». Рыночная стоимость уступки права  требования и на момент сделки составляла 705 000 руб. Так же было установлено, что  

надлежащих доказательств оплаты по оспариваемому договору ответчиком не  представлено. Так же судом было установлено, что возврат предмета лизинга в  конкурсную массу невозможен.  

Конкурсный управляющий указал, что отчуждением прав по вышеуказанным  договорам уступки прав ФИО2 и ООО «ССТИ» нанесены должнику убытки в  размере 2 336 820 руб.39 коп. + 1 157 545 руб. 08 коп. + 705 000 руб. =  

4 199 365 руб. 47 коп., что ухудшило возможность расчета с кредиторами. Все указанные  сделки были совершены в период подозрительности и квалифицированы судами как  злоупотребление правом.  

Также конкурсным управляющим указано, что ООО «ССТИ» являлось  пользователем спорных зданий в период с 30.01.2015 по 05.10.2017, что возврат объектов  должнику по акту произведен не был, регистрация права собственности на спорные  объекты за должником произведена регистрирующим органом 16.11.2017 во исполнение  вступившего в законную силу судебного акта, признавшего сделку по отчуждению  объектов недвижимости в пользу ООО «ССТИ» ничтожной. Указал, что ООО «ССТИ»  безвозмездного пользовался объектами, полученных ООО «ССТИ» за счет должника в  период с 30.01.2015 по 16.11.2017 в размере арендной платы, подлежащей получению от  сдачи объектов недвижимости в аренду по ставке, определенной в заключении эксперта  по делу № А62-7918/2015 от 14.03.2017 № 207/Н-17 (определенные экспертом ставки ниже  фактических ставок по имеющимся более ранним договорам аренды). Размер  неполученного должником дохода от безвозмездного пользования объектами ООО  «ССТИ» по такой ставке за период с 30.01.2015 по 16.11.2017 составляет:  

за административное здание - 4 239 532 руб. 75 коп. (479,5 кв.м. х 3167 руб./ кв.м. х  2(289:365) = 1 518 576,5 х (1019:365));  

за здание мастерских - 5 821 134 руб. 37 коп. (855,6 кв.м. х 2437 руб./ кв.м. х  2(289:365) = 2 085 097,20 х (1019:365));  

за здание склада - 1 955 709 руб. 47 коп. (382,8 кв.м. х 1830 руб./ кв.м. х 2(289:365) =  700524 х (1019:365).  

Суммарная стоимость неполученных доходов по трем объектам составляет: (4 239  532,75 + 5 821 134,37 + 1 955 709,47) = 12 016 376 руб. 58 коп.  

Кроме того, конкурсный управляющий указал, что удерживаемый ФИО2  автомобиль Hyundai- H-1 имеет остаточную стоимость 432 732 руб. 63 коп.  

Также конкурсным управляющим указано, что суммарное выражение убытков и  неполученных доходов по оспоренным сделкам составляет: 12 016 376 руб. 58 коп. +  

4 199 365 руб. 47 коп. + 432 732 руб. 63 коп. = 16 016 376 руб. 58 коп. при сумме  

непогашенной кредиторской задолженности 11 082 223 руб. 99 коп.  

Согласно отчету конкурсного управляющего размер текущих требований с учетом  возврата заемных средств составил 3 980 996 руб. 18 коп., погашены текущие требования  в сумме 3 813 919 руб. 48 коп., остаток составил 167 076 руб. 70 коп.  

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 1, 9 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, привлечение контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом  восстановления нарушенных прав кредиторов.  

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат  применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение  обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.  

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину  причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями  (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (обзор судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержден Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 20.12.2016).  

Из разъяснений, данных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате  совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если  данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких  сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника,  например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об  акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка  существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в  том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в  худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в  результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять  одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее  весомый доход.  

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо  

фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого  совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для  применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен  существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в  частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не  освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.  

Как следует из материалов дела, на дату подписания оспариваемых сделок  директором ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» и ООО «ССТИ» являлось одно и то же  лицо - ФИО2 Доказательств обратного в материалы дела не представлено.  

Применительно к обстоятельствам настоящего дела следует признать, что ООО  «ССТИ» извлекло выгоду из оспоренных сделок, являлось аффилированным с должником  лицом и в силу части 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве является  контролирующим ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» лицом.  

При изложенных обстоятельствах суд пришел к выводу о наличии оснований для  привлечения ФИО2 и ООО «ССТИ» к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Согласно расчетам конкурсного управляющего размер субсидиарной  ответственности ФИО2 и ООО «ССТИ» составляет 11 082 223 руб. 99 коп. из них:  

7 970 490 руб. 69 коп. - непогашенный остаток требований, включенных в реестр  требований кредиторов;  

2 944 656 руб. 60 коп. - сумма мораторных процентов; 167 076 руб. 70 коп. - размер текущих требований. 

Однако, принимая во внимание, что размер задолженности открытого акционерного  общества "Смоленскстройтермоизоляция" перед ФИО2 составляет 39 000 руб.,  суд области пришел к верному выводу о том, что непогашенный остаток требований,  включенных в реестр требований кредиторов должен быть снижен на 39 000 руб. и  составляет - 7 931 490 руб. 69 коп.  

Кроме того, действующее законодательство не предусматривает привлечение к  субсидиарной ответственности в размере мораторных процентов и процентов по  вознаграждению конкурсного управляющего.  

При таких обстоятельствах апелляционная коллегия соглашается с выводом суда  области о наличии оснований для взыскания с солидарно с ФИО2 и ООО «ССТИ»  в пользу ОАО "Смоленскстройтермоизоляция" - 8 098 567 руб. 39 коп. в порядке  привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО  "Смоленскстройтермоизоляция".  

В апелляционной жалобе Клепач Д.А. ссылается на неверное применение судом  норм материального и процессуального права, в том числе не применение норм,  подлежащих применению, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам  дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал  установленными. Считает, что основания для привлечения Клепача Д.А. к субсидиарной  ответственности в деле о банкротстве должника отсутствуют в силу отсутствия  причинно–следственной связи между действиями ответчика и негативными  последствиями для кредиторов. Полагает, что задолженность перед кредиторами возникла  не в результате совершения сделки – договора купли-продажи от 31.01.2015, неполное  погашение требований кредиторов не связано с совершением сделки, поскольку  имущество в полном объеме возвращено в конкурсную массу. Утверждает, что в  неполном погашении требований кредиторов нет вины Клепача Д.А. По мнению  апеллянта, в рассматриваемом деле имеет место неправомерно бездействие конкурсного  управляющего по взысканию дебиторской задолженности, розыску имущества и  формированию конкурсной массы. Утверждения конкурсного управляющего должника о  том, что Клепач Д.А. не передал его запасы и незавершенное производство, причинил  убытки кредиторам, считает недоказанными. Считает, что в материалы дела не  представлено доказательств невозможности погашения требований кредиторов в полном  объеме.  

Доводы жалобы апелляционной коллегией рассмотрены и отклонены, поскольку они  основаны на ошибочной оценке фактических обстоятельств дела и неверном толковании  норм действующего законодательства, регулирующего спорные вопросы применительно к  установленным судом обстоятельствам.  

В результате признания определением арбитражного суда Смоленской области от  27.06.2017 по делу № А62-7918/2015 недействительной сделки - договора купли-продажи  от 30.01.2015, заключенного между ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» и ООО  «ССТИ» основных средств, принадлежащих ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» на  праве собственности, и применения последствия недействительности в виде понуждения  ООО «ССТИ» возвратить ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» все полученное по  сделке, у должника возникли убытки в виде неполученной арендной платы от сдачи в  аренду указанного имущества в размере арендной платы, извлеченной от сдачи в аренду  указанного имущества ООО «ССТИ» за период владения этим имуществом ООО «ССТИ»  согласно истребованной судом выписки ПАО «Сбербанк России о движении денежных  средств по расчетному счету ООО «ССТИ» за период с 30.01.2015 по 01.12.17 в размере 3  858 278 руб. 37 коп. Доказательств обратного суду не представлены.  

В результате признания определением арбитражного суда Смоленской области от  22.09.2017 по делу № А62-7918/2015 договоров от 01.11.2015, заключенных между ОАО  «Смоленскстройтермоизоляция» и ЗАО «Европлан», о переводе прав по договорам  лизинга от 17.07.2014 № 1046761-ФЛ/сМл-14 и от 14.05.2014 № 965625-ФЛ/СМЛ-14  недействительными сделками у должника возникли убытки соответственно  

2 336 820 руб. 39 коп. и 1 157 545 руб. 08 коп. 

В результате признания определением арбитражного суда Смоленской области от  13.08.2019 по делу № А62-7918/2015 недействительной сделки - договора от 01.11.2015,  заключенного между ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» и ООО «ССТИ» о переводе  прав по договору лизинга от 14.05.2014 № 965625-ФЛ/СМЛ-14, заключенному между АО  «Европлан» и ОАО «Смоленскстройтермоизоляция» у должника возникли убытки в  размере 705 000 руб.  

В результате уклонения ФИО2 от исполнения обязанности по передаче  автомобиля Hyundai H-1 у должника возникли убытки в размере 432 732 руб. 63 коп.  

Таким образом, в результате сделок, признанных судом недействительными, и  уклонения ФИО2 от передачи автомобиля Hyundai H-1 у должника возникли  убытки в размере 3 858 278,37 + 2 336 820,39 + 1 157 545,08 + 705 000 +432 732,63 =  

8 490 376 руб. 47 коп. 

Приведенные сведения подтверждаются материалами дела: копиями названных  судебных актов, выпиской ПАО Сбербанк России о движении денежных средств по  расчетному счету ООО «ССТИ» за период с 30.01.2015 по 01.12.17, сводной таблицей  платежей в пользу ООО «ССТИ» за аренду помещений из выписки по операциям на счете  ООО «ССТИ» № 40702810059000007116 в Смоленском отделении № 8609 ПАО Сбербанк  за период с 30.01.2015 по 01.12.2017.  

Указанная сумма превышает сумму непогашенной кредиторской задолженности,  составляющей 8 098 567 руб. 39 коп., вследствие чего размер субсидиарной  ответственности подлежит ограничению размером непогашенной кредиторской  задолженности 8 098 567 руб. 39 коп.  

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ заявителем апелляционной жалобы не  представлены в материалы дела надлежащие и бесспорные доказательств в обоснование  своей позиции.  

Ссылка апеллянта на отказ суда в удовлетворении заявления прокуратуры о  привлечении ФИО2 к административной ответственности отклоняется по  следующим основаниям.  

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в  законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не  доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором  участвуют те же лица.  

Решение Арбитражного суда Смоленской области от 10.11.2017 по делу № А62- 7229/2017 в силу части 2 статьи 69 АПК РФ не имеет преюдициального значения при  рассмотрении настоящего спора, поскольку конкурсный управляющий не являлся  участником этого дела.  

Доводы жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не подтверждают  неправильное применение судом норм материального и процессуального права, в связи с  этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.  

Руководствуясь статьями 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 28.07.2020 по делу № А62- 7918/2015 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.  

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой  инстанции.  

Председательствующий О.Г. Тучкова  Судьи М.А. Григорьева  

 Н.А. Волошина