АРБИТРАЖНЫЙ  СУД   

  ЦЕНТРАЛЬНОГО  ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

         кассационной инстанции по проверке законности

         и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

     вступивших в законную силу

Дело № А09-12695/2019

г. Калуга

24 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 января 2022 года

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего Смотровой Н.Н.,

судей Ивановой М.Ю., Ипатова А.Н.,

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АлюмТеплоСтрой» на определение Арбитражного суда Брянской области от 25.05.2021 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2021 по делу № А09-12695/2019,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алюмстрой» (далее - должник), конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – управляющий) обратилась в Арбитражный суд Брянской области к обществу с ограниченной ответственностью «АлюмТеплоСтрой» (далее – ответчик) с заявлением о признании договора уступки права требования (цессии) № 06/2019 от 07.06.19 недействительной сделкой на основании ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.02 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – закон № 127-ФЗ), ст. 10, 168, 170 ГК РФ, и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежные средства в размере 991 951, 01 руб. 

К участию в обособленном споре привлечены ФИО2 и АО «Металлургический завод «Петросталь».

Определением суда первой инстанции от 22.05.21, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ответчик обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить в связи с нарушением и неправильным применением судами при их принятии норм материального и процессуального права, неполным выяснением судами обстоятельств дела и несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела, и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В отзыве на кассационную жалобу управляющий возражает против ее удовлетворения ввиду законности обжалуемых судебных актов.

Кассационная жалоба рассматривается Арбитражным судом Центрального округа в установленном гл. 35 АПК РФ порядке.

Участвующие в обособленном споре лица своих представителей в судебное заседание не направили, о его проведении извещены надлежаще, в связи с чем и на основании ч.3 ст. 284 АПК РФ судебное заседание проводится в их отсутствие.

Проверив в порядке ст. 286 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не нашел оснований для их отмены исходя из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 06.12.19 управление Федеральной налоговой службы по Брянской области обратилось в суд первой инстанции с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника.

Определением суда первой инстанции от 11.12.19 заявление указанное заявление принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 09.07.20 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника.

Управляющий 18.03.21 обратился в суда первой инстанции с рассмотренным заявлением. В обоснование заявленных требований управляющий сослался на то, что 07.06.19 между должником (цедент) с одной стороны, ответчиком (цессионарий) с другой стороны, и АО «Металлургический завод «Петросталь» (должник) заключен договор уступки прав требования (цессии) № 06/2019 (далее – договор цессии), согласно которому должник уступает ответчику свои права требования к АО «Металлургический завод «Петросталь», а ответчик принимает права требования, возникшие у должника в рамках исполнения договора № 96062-190 от 04.04.18 на сумму 991 591, 01 руб., в том числе НДС 20% - 165 325, 16 руб.

Согласно п. 1.2 договор цессии сумма требований к должнику подтверждается актом сверки от 07.06.19 на общую сумму 991 591, 01 руб., а также актом от 08.02.19 № 7 и счетом-фактурой от 08.02.19 № 41 на сумму 50 000 руб., актом № 8 от 05.04.19 и счетом-фактурой от 05.04.19 № 94 на сумму 192 959 руб., актом № 9 от 24.05.19 и счетом-фактурой от 24.05.19 № 104 на сумму 748 992, 01 руб. 

Пунктами 3.1 и 3.2 договора цессии стороны определили, что уступка права требования является возмездной. В качестве оплаты за уступаемое право требования ответчик обязуется выплатить должнику денежные средства в объеме 991 951, 01 руб., путем перечисления денежных средств по банковским реквизитам должника, либо иным способом, не запрещенным действующим законодательством в срок до 31.08.19. 

Впоследствии АО «Металлургический завод «Петросталь» в полном объеме исполнило свои обязательства по договору № 96062-190 от 04.04.18 на сумму 991 951, 01 руб. перед ответчиком.

Полагая, что договор цессии заключен в течение года до принятия судом к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), сделка совершена при отсутствии встречного обеспечения, в результате заключения указанной сделки должник лишился имущества (денежных средств), необходимого для расчета с другими кредиторами, оспариваемая сделка направлена на причинение вреда должнику и его кредиторам, а также при заключении договора стороны злоупотребили правом, управляющий обратился в суд первой инстанции с рассмотренным заявлением.

В обоснование доводов о неравноценности встречного исполнения обязательств управляющий сослался на отсутствие доказательств надлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по встречному исполнению по сделке (совершена безвозмездно), отсутствие доказательств того, что финансовое положение ответчика позволяло ему предоставить должнику денежные средства в размере 991 951, 01 руб.

По мнению управляющего для ответчика, созданного (24.05.19), незадолго до заключения договора цессии (07.06.19), действия по приобретению имущественных прав у должника являлись первыми крупными операциями, собственных средств для оплаты ответчик не имел, в переговорах с должником не участвовал.

Основываясь на изложенном, управляющий полагает, что приведенная совокупность обстоятельств, свидетельствует о совершении согласованных действий по переводу денежного потока с должника на ответчика с целью уклонения от погашения задолженности, сформировавшейся непосредственно перед регистрацией ответчика. В результате перевода хозяйственной деятельности, а как следствие и прибыли, на ответчика, компания должника окончательно перестала быть платежеспособной, деятельность должника фактически прекратилась.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь ст. ст. 2, 61.2, 61.4, 61.6, 61.8 закона № 127-ФЗ, ст. 167 ГК РФ, ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», разъяснениями постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.10 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 63), постановления Пленума ВС РФ от 21.12.17 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», постановления Пленума от 23.06.15 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», пришли к выводу о доказанности управляющим наличия всей совокупности обстоятельств, необходимых для признания договора цессии недействительной сделкой на основании п. п. 1  и 2 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ, ст. 10, 168 ГК РФ и применении последствий ее недействительности.

Суд кассационной инстанции, с учетом предоставленных ему ч.1 ст. 286 АПК РФ полномочий, не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов исходя из следующего.

Согласно п. 1 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий указанных в абз. 3-5 п. 2 ст. 61.2 закона № 127 ФЗ.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 закона № 127 ФЗ под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу в абз. 33 и 34 ст. 2 Закона № 127 ФЗ, а также абз. 5 п. 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63, под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность должника - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В рассматриваемом случае производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 11.12.19, оспариваемая сделка заключена 07.06.19, то есть в период подозрительности, предусмотренный п.п. 1 и 2 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ.

Исходя из разъяснений п. 9 постановления Пленума ВАС РФ № 63, если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия такого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно абз. 5 п. 8 постановления Пленума ВАС РФ № 63 на основании п. 1 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

По смыслу названного разъяснения могут оспариваться в качестве неравноценных в том числе сделки, стороны которых заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено в полном объеме. По сути, такое условие соглашения о полном размере стоимости прикрывает (п. 2 ст. 170 ГК РФ) условие о фактической (меньшей) стоимости предоставления контрагента, и содержание прикрываемого условия охватывается волей обеих сторон сделки.

Согласно ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», все хозяйственные операции, проводимые организацией, подтверждаются первичными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Данные первичных документов, составляемых при совершении хозяйственной операции, должны соответствовать фактическим обстоятельствам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих перечисление денежных средств должнику согласно п. п. 3.1, 3.2 договора цессии. Первичная документация, подтверждающая внесение денежных средств (расписка или квитанция к приходному кассовому ордеру, выписка по расчетному счету содержащая сведения о поступлении денежных средства по договору цессии), как и сведения по расходованию указанных денежных средств ответчиком не представлена.

Согласно данным содержащихся в банковских выписках по движению денежных средств должника, сведения о поступлении денежных средств по договору цессии отсутствуют.

Иных доказательств встречного возмещения по спорному договору при рассмотрении настоящего обособленного спора не представлено.

Достоверные доказательства, подтверждающие возможность ответчика предоставить соответствующие суммы для оплаты уступаемого права требования, в материалах дела также отсутствуют (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

Основываясь на совокупности приведенных обстоятельств дела, суды пришли к верному выводу о том, что ответчиком не доказано обстоятельство фактического встречного исполнения за приобретение ликвидного права требования по договору цессии предоставлено не было, что в силу п. 1 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ влечет недействительность договора цессии.

Судами также установлено, что на момент заключения договора цессии, должник перестал исполнять денежные обязательства перед иными кредиторами, срок исполнения которых наступил: перед Федеральной налоговой службой в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Брянской области в размере 2 337 904, 28 руб. (основная сумма задолженности сложилась в связи с неисполнением налогоплательщиком обязанности по уплате налога на добавленную стоимость в размере 1 966 264, 46 руб. за период 2-3 кварталы 2018 года и 2-3 кварталы 2019 года); перед ООО «Алхимет» в размере 526 634, 8 руб. (сумма основного долга образовалась в октябре 2018 года); пред ИП ФИО3 в размере 673 939, 48 руб. (сумма основного долга образовалась в марте 2019 года); перед ООО «ЮАМЕТ» в размере 697 068,1 руб., (сумма основного долга образовалась в ноябре 2018 года). Указанные требования включены в реестр.

Как следует из заявления УФНС России по Брянской области о признании должника несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, сведений, содержащихся в информационных ресурсах налоговых органов, полученных на основании общений органов, осуществляющих государственный кадастровый учет и государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, а также органов, осуществляющих регистрацию транспортных средств, у должника какое-либо зарегистрированное за ним имущество отсутствует.

Таким образом ликвидное право требования по договору от 04.04.2018 № 96062-190 было для должника единственным активом.

Доказательства наличия у должника иного имущества на момент совершения оспариваемой сделки и денежных средств для расчета с указанными кредиторами, в материалах дела отсутствуют.

С учетом изложенного, суды пришли к верному выводу о том, что на момент заключения договора цессии должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также к выводу о том, что совершение спорной сделки направлено на причинение вреда как должнику, так и его кредиторам, поскольку в связи с указанными действиями из собственности должника необоснованно выбыло ликвидное имущество и денежные средства, необходимые для расчетов с кредиторами и осуществления хозяйственной деятельности, что привело к уменьшению конкурсной массы, и, как следствие, повлекло нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 15.06.16 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве обстоятельств общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической аффилированности (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

По смыслу п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, разъяснений п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.17 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций.

Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

В данном случае контроль одного и того же лица над группой лиц не должен быть подтвержден лишь прямыми доказательствами, в том числе, исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния.

Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ответчик создан 24.05.19, то есть за 12 дней до заключения договора цессии от 07.06.19. В такой ситуации любой разумный участник гражданского оборота перед заключением договора на значительную сумму проведет переговоры, примет меры к выяснению финансового положения контрагента, изучит цели заключения договора и источники его оплаты, приложит усилия для заключения обеспечительных сделок. Без подобной проверки вступление в подобные правоотношения возможно только при наличии доверительных отношений между сторонами, в том числе вследствие их аффилированности.

Таким образом, учитывая что, ни бывшим руководителем должника ФИО2, ни ответчиком не объяснена экономическая целесообразность совершения сделки с точки зрения деятельности коммерческих организаций, главной целью которых является получение прибыли, не представлены пояснения относительно столь длительного периода времени непредъявления к ответчику требований об уплате долга, а также то, что действия названных субъектов в данном случае противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы, выходят за пределы обычного и разумного поведения участников гражданского оборота, суды пришли к верному выводу о том, что данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и фактической аффилированности между должником и ооветчиком.

Основываясь на изложенном суды правомерно отклонили доводы ответчика о том, что ему было неизвестно о тяжелом материальном положении должника.

Кроме того, судами отмечено, что на официальном сайте УФССП России имелась в открытом доступе информация о наличии неоконченных исполнительных производств в отношении должника на дату заключения договора цессии.

При этом суды также правомерно учитывали, что сделка по оспариванию договора цессии является не единственной оспариваемой управляющим сделкой.

Так, определением суда первой инстанции от 25.11.20 договор уступки права требования (цессии) от 01.11.19, заключенный между должником и ответчиком, признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ответчика к должнику в размере 205 200 руб. Указанный судебный акт вступил в законную силу.

Определением суда первой инстанции от 17.06.2021 договор уступки права требования (цессии) от 28.01.20, заключенный между должником и ООО «Интехвент», признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Интехвент» в пользу должника денежных средств в размере 2 572 550, 62 руб. На указанный судебный акт подана апелляционная жалоба, которая находится на рассмотрении в Двадцатом арбитражном апелляционном суде.

Основываясь на совокупности приведенных нормативных положений и обстоятельств дела, оценив представленные в материалах дела доказательства по правилам ст. ст. 65, 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, правильно применив нормы материального и процессуального права, суды пришли к верному выводу о доказанности управляющим наличия всей совокупности обстоятельств, необходимых для признания договора цессии недействительной сделкой на основании п.п. 1  и 2 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ и применении последствий ее недействительности.

Исходя из разъяснений п. 4 постановление Пленума ВАС РФ № 63 и п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.09 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

Недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки, воспользовавшейся тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны сделки при заключении договора действовал явно в ущерб последнему, является основанием для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ и ст. 168 ГК РФ (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ»).

Как правильно указали на то суды, в рассматриваемом случае безвозмездное лишение должником ликвидного актива не отвечает интересам должника и его кредиторов, которые могут получить удовлетворение своих требований только за счет имущества должника, что является злоупотреблением правом, так как имело место умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, создающее условия для наступления вреда.

Основываясь на изложенном и руководствуясь ст. ст. 9, 10, 168 ГК РФ, разъяснениями постановления Пленума ВАС РФ № 63, постановления Пленума от 23.06.15 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», принимая во внимание, что в результате совершения оспариваемой сделки из собственности должника выбыло ликвидное имущество, и то, что сделка совершена безвозмездно, на момент ее совершения должник имел непогашенные обязательства перед другими кредиторами, оспариваемая сделка совершена с заинтересованным лицом, в период, когда должник отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, о чем ответчику должно было быть известно, выбывшее спорное имущество является для должника практически единственным активом, за счет которого кредиторы могут получить удовлетворение своих требований, суды также пришли к верному выводу, что заключение оспариваемого договора не соответствуют требованиям добросовестности и разумности, совершено в ущерб иным кредиторам, в связи с чем расценивается как злоупотребление правом.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 ГК РФ, ст. 61.6 закона № 127-ФЗ. разъяснениями п. 25 постановления Пленума ВАС РФ № 63, принимая во внимание, что АО «Металлургический завод «Петросталь» в полном объеме исполнило свои обязательства по договору № 96062-190 от 04.04.18 на сумму 991 951, 01 руб. перед ответчиком, суды правомерно применили последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средства в размере 991 951, 01 руб. 

Доводы ответчика о том, что договор цессии является сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности, правомерно отклонены судами.

Согласно п. 2 ст. 61.4 закона № 127-ФЗ сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании п. 1 ст. 61.2 и ст. 61.3 закона № 127-ФЗ, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Исходя из разъяснений п. 14 постановления Пленума ВАС РФ № 63, при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита. При этом бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки.

Учитывая, что выбывшее спорное имущество является для должника практически единственным активом, за счет которого кредиторы могут получить удовлетворение своих требований, что подтверждается указанной выше информацией об отсутствии у должника какого-либо имущества, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для отнесения договора цессии к сделкам, совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Ответчиком в обоснование оплаты договора цессии к апелляционной жалобе были приложены копии квитанций к приходным кассовым ордерам № 16 от 08.07.19 на сумму 300 000 руб., № 23 от 25.07.19 на сумму 300 000 руб. и № 19 от 14.08.19 на сумму 391 591, 01 руб., акт сверки взаимных расчетов между ответчиком и должником об отсутствии задолженности по состоянию на 30.08.19.

Возражая против приобщения дополнительных доказательств, управляющий указал на то, что документы, подтверждающие оплату по сделке, в первую инстанцию представлены не были. Платежные документы, представленные в апелляционную инстанцию в копиях, не могут быть приняты в качестве доказательств, т.к. фактически это новые доказательства, оценку которым суд первой инстанции дать не мог. Истец был лишен возможности возражать против доказательств, подтверждающих наличный расчет между двумя юридическими лицами, который запрещен законодательно без наличия онлайн кассовых аппаратов. Суд не имел возможности затребовать у ответчика доказательства наличия финансовой возможности произвести расчет по сделке денежными средствами, минуя расчетный счет. Также указал на то, что квитанции кассового учета должны выписываться и нумероваться строго в хронологичном порядке. Между тем, представленные ответчиком документы не отражают последовательности ведения кассового учета должником, что недопустимо. 

Изучив указанные документы, а также рассмотрев возражения управляющего, суд апелляционной инстанции, исходя из положений п. 1 ст. 67, ст. 68, ч. 2 ст. 268 АПК РФ, разъяснений п. 29 постановления Пленума ВС РФ от 30.06.20 № 12 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», правомерно отказал в их приобщении к материалам дела, поскольку ответчик не обосновал причину, по которой не имел объективной возможности представить вышеуказанные дополнительные доказательства при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции.

Как верно указал на то апелляционный суд, ответчик был надлежаще извещен о времени и месте рассмотрения настоящего обособленного спора, в судебное заседание 18.05.21 явку представителя не обеспечил, доказательств, подтверждающих оплату по спорному договору не представил.

Между тем, немотивированное принятие новых доказательств в силу ч. 3 ст. 288 АПК РФ являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Доводы ответчика о том, что указанные документы не могли быть представлены в суд первой инстанции, поскольку генеральный директор ответчика ФИО4 находился в командировке, отклоняются судом округа, поскольку рассмотрения заявления управляющего по настоящему обособленному спору в суде первой инстанции происходило с 18.03.21 по 18.05.21. Кроме того ответчик не был лишен возможности подать указанные документы в электронном виде, через информационную систему «Мой Арбитр».

Кроме того, согласно ст. 82.3 Федерального закона от 10.07.02 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», Банк России устанавливает правила наличных расчетов, включая ограничения наличных расчетов между юридическими лицами, а также расчетов с участием граждан, связанных с осуществлением ими предпринимательской деятельности. 

В соответствии с п. 4 указания Банка России от 09.12.19 № 5348-У «О правилах наличных расчетов» (Зарегистрировано в Минюсте России 07.04.20 № 57999), наличные расчеты в валюте Российской Федерации и иностранной валюте между участниками наличных расчетов в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере, не превышающем 100 тысяч рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 тысячам рублей по официальному курсу иностранной валюты по отношению к рублю, установленному Банком России. Наличные расчеты производятся в размере, не превышающем предельного размера наличных расчетов, при исполнении гражданско-правовых обязательств, предусмотренных договором, заключенным между участниками наличных расчетов, и (или) вытекающих из него и исполняемых как в период действия договора, так и после окончания срока его действия.

В силу положений ст. 286 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы. Между тем доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанции, кассационная жалоба не содержит. По существу доводы кассационной жалобы направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, данных судами, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции. Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. 

Представленные ответчиком вместе с кассационной жалобой документы, указанные в качестве приложения № 4 – 12 к кассационной жалобе, к материалам дела не приобщаются и возвращаются ответчику, поскольку в соответствии с установленными ст. 286 АПК РФ пределами рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции, новые и (или) дополнительные доказательства, имеющие отношение к установлению обстоятельств по делу, судом кассационной инстанции не принимаются; также отсутствует необходимость в приобщении к материалам дела документов, уже имеющихся в материалах дела.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 25.05.2021 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2021 по делу № А09-12695/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                               Н.Н. Смотрова

Судьи                                                                                                                   М.Ю. Иванова

                                                                                                                              А.Н. Ипатов