№ 09АП-29515/2021

Дело № А40-253897/18

г. Москва

15 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 15 июня 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.С. Гарипова, 

судей А.Н. Григорьева, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

ФИО2, 

ИФНС России №13 по г. Москве  

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 15 апреля 2021 года 

по делу № А40-253897/18, принятое судьей Смирновой Г.Э., 

о признании наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Фронтлайн маркетинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

об отказе в привлечении ФИО3, ООО «Фронтлайн сервис», ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фронтлайн маркетинг»

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО9 дов от 23.03.21,

от ИФНС России №13 по г. Москве – ФИО10 дов от 27.01.21,

от ФИО3 – ФИО11 дов от 23.03.21,

от ФИО4; ФИО7; ФИО8 - ФИО12 дов от 16.09.2020,

от ФИО5 – ФИО13 дов от 12.11.2020,

от ФИО6 – ФИО14 дов от 04.09.2020,

от ООО «Фронтлайн Сервис» - ФИО12 дов от 14.09.2020,

Иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.10.2019 в отношении ООО «Фронтлайн маркетинг» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО15.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2020 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО15.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 15.08.2020 № 146.

В Арбитражный суд города Москвы 25.06.2020 поступило заявление арбитражного управляющего ООО «Фронтлайн маркетинг» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

В материалы дела поступили письменные пояснения в отношении ФИО5, ФИО7, ФИО4, ФИО8 и ООО «Фронтлайн сервис» на заявление временного управляющего ООО «Фронтлайн маркетинг» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

От ФИО2 поступил отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий должника в судебное заседание не явилась.

Представитель ответчика ФИО3 ходатайствовал об отложении судебного заседания для ознакомления с материалами дела и подготовки письменной позиции.

Представитель ИФНС России № 13 по г. Москве возражал против заявленного ходатайства об отложении судебного заседания.

Представители ФИО8, ФИО7, ФИО4, ООО «Фронтлайн Сервис», ФИО5, ФИО2, ФИО6 оставили ходатайство об отложении судебного заседания на усмотрение суда.

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного разбирательства, суд первой инстанции пришел к выводам о направленности ходатайства на необоснованное затягивание рассмотрения спора, об отсутствии предусмотренных ст. 158 АПК РФ оснований для отложения судебного разбирательства, в связи с чем ходатайство отклонил.

Представитель ответчика ФИО3 ходатайствовал о приобщении к материалам спора письменной позиции на заявление.

Представитель ФИО2 ходатайствовал о приостановлении производства по данному заявлению до вынесения приговора по уголовному делу № 12002450006000022.

Представители ФИО8, ФИО7, ФИО4, ООО «Фронтлайн Сервис», ФИО5, ФИО3, ФИО6 оставили ходатайство ФИО2 на усмотрение суда.

Представитель ИФНС России № 13 по г. Москве возражал против заявленного ходатайства о приостановлении производства по заявлению.

Арбитражный суд города Москвы определением от 15 апреля 2021 года, руководствуясь ст. 32, 60, 61.11, 61.16 Закона о банкротстве, ст. 143 АПК РФ:

Признал наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Фронтлайн маркетинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

Отказал в привлечении ФИО3, ООО «Фронтлайн сервис», ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фронтлайн маркетинг»,

Приостановил производство по обособленному спору до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым определением, ИФНС России №13 по г. Москве подала апелляционную жалобу, в которой просит его отменить в части отказа в признании контролирующими ООО «Фронтлайн Макетинг» лицами и привлечении к субсидиарной ответственности учредителя ООО «Фронтлайн Макетинг» ФИО3, учредителя ООО «Фронтлайн Сервис» ФИО4, учредителя ООО «Фронтлайн Сервис» ФИО5, генерального директора ООО «Фронтлайн Сервис» ФИО6, генерального директора ООО «Фронтлайн Сервис» ФИО7, генерального директора ООО «Фронтлайн Сервис» ФИО8

В обоснование своей позиции ИФНС России №13 по г. Москве указывает, что ФИО3 на основании п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве за период с даты создания ООО «Фронтлайн маркетинг» распоряжался 100% доли голосов в уставном капитале и был контролирующим должника лицом.

Учредителем ООО «Фронтлайн сервис» с 22.11.2017г. по 06.03.2018 г. являлся ФИО5 (являлся получателем дохода в ООО «Фронтлайн маркетинг», ИНН 

<

***>). С 07.03.2018 г. по настоящее время учредителем ООО «Фронтлайн маркетинг» является ФИО4, также ранее являвшаяся получателем дохода в ООО «Фронтлайн маркетинг».

Генеральным директором ООО «Фронтлайн сервис» с 22.11.2017г. по 19.04.2018 г. являлся ФИО7 (являлся получателем дохода ООО «Фронтлайн маркетинг»).

Генеральным директором ООО «Фронтлайн сервис» с 20.04.2018 г. по 11.07.2019 г. являлась ФИО6 (являлась получателем дохода ООО «Фронтлайн маркетинг»)

Генеральным директором ООО «Фронтлайн сервис» с 11.07.2019 г. по н.в. являлся ФИО8

Учредителем (участником) ООО «Фронтлайн сервис» с 22.11.2017 по 07.03.2018 являлся ФИО5

Учредителем (участником) ООО «Фронтлайн сервис» с 07.03.2018 по н.в. являлась ФИО4

ООО «Фронтлайн сервис» является взаимозависимым (аффинированным) с должником (ООО «Фронтлайн маркетинг») лицом, которое продолжает осуществлять финансово-хозяйственную деятельность аналогичную деятельности должника.

Инспекцией представлены исчерпывающие доказательства недобросовестного действия бывшего генерального директора ООО «Фронтлайн Маркетинг» ФИО2, учредителя ООО «Фронтлайн Макетинг» ФИО3 и других бенефициаров Должника по привлечению специализированной юридической компании Адвокатского бюро города Москвы «Юшин и партнеры» для инициирования «контролируемой» процедуры банкротства и ухода посредствам данной процедуры от уплаты налогов (пени, штрафа) доначисленных Инспекцией по результатам выездной налоговой проверки, а также осуществлению оплаты юридических услуг Адвокатского бюро города Москвы «Юшин и партнеры» в размере 2 млн.руб. в период, когда у него имелась задолженность перед ООО «ПДКС» (чуть более 300 тыс.руб.) послужившая основанием для возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, ФИО3 как единственный участник ООО «Фронтлайн маркетинг», принял решение о назначении на должность генерального директора ООО «Фронтлайн маркетинг» ФИО2 (подконтрольное учредителю Должника лицо), имел прямую возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности, а, следовательно, предполагается осведомленность ФИО3 о финансовом положении должника, а также об использовании недобросовестной бизнес модели.

Соответственно, как участник Должника со 100% долей в уставном капитале ФИО3 несет субсидиарную ответственность по обязательствам Должника.

В тоже время ФИО3 является лицом который непосредственно извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Материалами дела подтверждаются обстоятельства прекращения деятельности должника и создания нового юридического лица с целью уклонения от погашения требований кредиторов.

Преимущества выразились в отсутствии необходимости уплачивать обязательные платежи.

Не согласившись с принятым определением, ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить в части признания наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Фронтлайн маркетинг», принять новый судебный акт в указанной части, которым в удовлетворении требований отказать.

В обоснование своей позиции ответчик указывает, что подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не подлежал применению при рассмотрении настоящего дела. Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то есть после 30.07.2017.

Вменяемые обстоятельства имели место до введения в действие положений Главы III.2 Закона о банкротстве, в связи с чем к указанным отношениям подлежало применение законодательство в редакции, действующей в вышеуказанные периоды, в рассматриваемом случае - положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротства. Пункт 4 статьи 10 Закона о банкротства в редакции, действующей на момент возникновения вышеуказанных спорных обстоятельств, не содержат норм о презумпции вины руководителя за непогашение требований кредиторов при наличии факта доначисления налога и превышения суммы задолженности по налогам более чем 50% от суммы требований других кредиторов.

Таким образом, наличие вышеуказанных обстоятельств не является безусловным основанием для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности.

В данном случае, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности необходимо доказать, что именно его незаконные действия или бездействия явились необходимой причиной банкротства.

Судом не дана оценка выводам ФНС об обстоятельствах дела, содержащимся в его решении о доначислении налогов, которые фактически сводятся к тому, что операции должника с контрагентами являются сомнительными по наличию признаков, относящих контрагентов к «фирмам-однодневкам» (малое количество работников, несоответствие финансовых показателей масштабу такой деятельности, репутация и т.д.), по не соответствию размера налоговой нагрузки должника среднестатистическим данным, по свидетельским показаниям работников организаций-контрагентов.

Наличие у фирм - контрагентов признаков, по которым налоговый орган приходит к выводу о «фирмах однодневках», а также несоответствие показателей бухгалтерской отчетности статистическим данным не может свидетельствовать о противоправности поведения именно руководителя должника, приведшему к банкротству организации.

ФИО2 считает, что налоги доначислены исключительно в связи с непринятием налоговым органом к учету сделок по формальным критериям и инструкциям (отсутствие достаточного количества работников, несоответствие налоговой нагрузки статистическим данным, отсутствие деловой репутации).

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представители заявителей апелляционных жалоб поддержали их доводы и требования, представители ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО8, ООО «Фронтлайн Сервис», ФИО5, ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

При этом представитель налогового органа заявил ходатайство об отложении судебного заседания для ознакомления с отзывом ФИО5, которое оставлено без удовлетворения с учетом того, что он поступил в суд в электронном виде еще 03.06.2021, направлен всем участникам спора, у которых имелось достаточно времени для ознакомления с отзывом.

Также судом отказано в принятии «Письменных пояснений к апелляционной жалобе ИФНС России № 13 по г. Москве», направленной налоговым органом в поддержку ее доводов в электронном виде лишь 07.06.2021, то есть за пределами срока на подачу апелляционной жалобы, а также без направления иным лицам, участвующим в деле.

 Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалоб в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда города Москвы не имеется. 

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – 

Постановление

 № 53) правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления № 53 подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2. Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 21.09.2020 генеральным директором ООО «Фронтлайн маркетинг» являлся ФИО2

Следовательно, ФИО2 в силу указанных выше положений Закона о банкротстве есть контролирующее должника лицо.

Подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, презюмируется, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий/бездействий);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога/сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Абзацем 4 п. 26 Постановления № 53 разъяснено, что данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В п. 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2020 в реестр требований кредиторов ООО «Фронтлайн маркетинг» включена задолженность перед ИФНС России № 13 по городу Москве по уплате обязательных платежей в общем размере                 163 285 777 руб. 87 коп., в том числе по основному долгу в размере 95 625 979 руб. 00 коп. по пени в размере 35 489 668 руб. 94 коп., по штрафам в размере 32 170 130 руб. 15 коп.

Включенная определением Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2020 в реестр требований кредиторов ООО «Фронтлайн маркетинг» задолженность по уплате обязательных платежей образовалась в связи с неуплатной должником в установленный срок сумм налогов, пени и штрафов, доначисленных по решению ИФНС России № 13 по городу Москве от 21.12.2018 № 13-25/1771 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения».

Из решения ИФНС России № 13 по городу Москве от 21.12.2018 № 13-25/1771 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» следует, что инспекцией проведена выездная налоговая проверка ООО «Фронтлайн маркетинг» за период с 01 января 2014 по 31 декабря 2016 года. По результатам проверки составлен акт от 26.04.2018 № 13-22/1300, который 09.06.2018 вручен генеральному директору ООО «Фронтлайн маркетинг» ФИО2

ООО «Фронтлайн маркетинг» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным решения ИФНС России № 13 по городу Москве от 21.12.2018 № 13-25/1771 в части привлечения к ответственности за неуплату НДС за 3 квартал 2015 в виде штрафа; доначисления налога на прибыль по операциям с ООО «Маркет Трейд»; доначисления налога на прибыль по операциям с ООО «Битиэль-Проф»; доначисления по налогу на добавленную стоимость.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2019 по делу № А40-2125321/19-140-3930, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020, в удовлетворении заявления ООО «Фронтлайн маркетинг» о признании недействительным решения ИФНС России № 13 по городу Москве от 21.12.2018 № 13-25/1771 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» отказано.

Пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

В проверяемый период фиктивных финансово-хозяйственных взаимоотношений с ООО «Маркет Трейд» и ООО «Битиэль-Проф» генеральным директором и учредителем должника являлся ФИО2, действия которого повлекли возникновение для общества негативных последствий в виде начисления налогов. После проведения налоговой проверки общество фактически прекратило хозяйственную деятельность, имущества, достаточного для исполнения обязанности по уплате обязательных платежей, требования по которым включены в реестр требований кредиторов должника, не имеется. Указанные обстоятельства, по мнению уполномоченного органа, свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам должника.

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, факты, установленные вступившим в законную силу судебным актом по делу № А40-2125321/19-140-3930, являются преюдициальными для настоящего дела, связанного с делом о банкротстве ООО «Фронтлайн маркетинг».

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Требование о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности основано на обстоятельствах, установленных в рамках налоговой проверки, которые, в свою очередь, имели место в налоговый период 2014-2016 гг.

Пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ установлено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

По результатам проведения выездной налоговой проверки инспекцией установлен факт необоснованного включения ООО «Фронтлайн маркетинг» в состав расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль за 2014-2016 годы, суммы затрат в размере 244 964 2019 руб. и в состав вычетов по НДС в размере 46 858 393 руб. по фиктивным финансово-хозяйственным взаимоотношениям с ООО «Маркет Трейд» и ООО «Битиэль-Проф».

Отражение оборотов по реализации товаров (работ, услуг) в декларации по налогу на прибыль и в декларациях по НДС носили формальный характер, а затраты, отраженные в расходной части декларации по налогу на прибыль, фактически равны доходной части, суммы вычетов «входного» НДС также практически равны сумме реализации, что свидетельствует о построении финансово-хозяйственной деятельности без наличия деловой цели.

ООО «Фронтлайн Маркетинг» не только не проявило никакой осмотрительности при выборе контрагентов, но фактически было осведомлено при заключении договоров об отсутствии возможности оказать услуги, учитывая отсутствие какой-либо репутации, имущества, достаточного наличия трудовых ресурсов.

В п. 26 Постановления № 53 отмечено, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения.

Правильность выводов налогового органа проверена судом первой инстанции при оспаривании ООО «Фронтлайн маркетинг» решений по выездной налоговой проверке.

Ответственность, предусмотренная ст. 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12).

По правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу ст. 65 АПК РФ подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

По смыслу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Учитывая приведенную норму абз. седьмого п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

В пункте 21 Постановления № 53 разъяснено, что, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло контролирующее должника лицо, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, солидарно с руководителем должника (абзац 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации). Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 Постановления № 53).

В рассматриваемом случае, учитывая условия возникновения, характер и размер задолженности должника, а именно тот факт, что задолженность в размере 99 % от общей суммы задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, образовалась в связи с совершением должником налоговых правонарушений, установленных решением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2019 по делу № А40-2125321/19-140-3930, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020, установлена совокупность обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В отношении требования конкурсного управляющего о привлечении учредителя должника - ФИО3, к субсидиарной ответственности судом первой инстанции установлено следующее.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как предусмотрено п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим федеральным законом, в целях настоящего федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в т.ч., по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в т.ч. путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Фронтлайн маркетинг» установлено, что учредителем (участником) должника является ФИО3.

Вместе с тем, доказательств того, что ФИО3 являлся контролирующим должника лицом по смыслу ст. 61.10 Закона о банкротстве, материалы дела не содержат.

В материалы дела поступили письменные пояснения в отношении ФИО7, ФИО4, ФИО8 и ООО «Фронтлайн сервис» на заявление временного управляющего ООО «Фронтлайн маркетинг» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Указанные лица не согласны с заявленными требованиями и считают их необоснованными по следующим основаниям.

ФИО8, ФИО7, ФИО4 и ООО «Фронтлайн сервис» не являются лицами, контролирующими должника. Указанные физические лица являлись сотрудниками должника с соответствующими трудовыми полномочиями, не определяли действия должника и не давали обязательные для исполнения указания, касаемо уплаты должником налогов.

С Рыжиковым А.А заключен трудовой договор от 26.05.2016 № ТД 16/8, по условиям которого ФИО7 принят на должность старшего менеджера по работе с ключевыми клиентами, решений, связанных с уплатой налогов, им не принималось.

Со ФИО4 заключен трудовой договор от 09.09.2014 № ТД 46/14, по условиям которого ФИО4 принята на должность старшего менеджера по работе с ключевыми клиентами, решений, связанных с уплатой налогов, ей не принималось.

ФИО8 не имел никаких трудовых отношений с должником.

Компания ООО «Фронтлайн сервис» создана в 2017 году ФИО5 для ведения самостоятельной предпринимательской деятельности, выбор названия компании являлся маркетинговым ходом для привлечения клиентов.

ООО «Фронтлайн сервис» зарегистрировано после проведения выездной налоговой проверки уполномоченным органом. Причинно-следственная связь между действиями указанных лиц и наступлением признаков банкротства судом не выявлена. Довод уполномоченного органа о том, что указанные сотрудники выполняли трудовые обязанности в обеих организациях, не является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Изучив данные обстоятельства, суд первой инстанции отказал в привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Фронтлайн сервис», ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО2 является лицом, которое в силу указанных норм права подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку материалами дела доказана причинно-следственная связь между действиями указанного лица и наступлением у должника признаков объективного банкротства.

Выводы суда по обособленному спору подтверждаются судебной практикой, в частности постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.03 2020 г. по делу № А40-197328/18.

В соответствии с абз. 1 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подп. 2 и 3 п. 4 ст. 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

В силу абз. 2 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

В данном случае ответчиком такие доказательства не представлены.

В соответствии с п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как разъяснено в пункте 41 Постановления № 53, по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Как указывает конкурсный управляющий, в настоящее время не представляется возможным определить размер субсидиарной ответственности, поскольку идет формирование конкурсной массы, расчеты с кредиторами не завершены.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности следует признать установленными, производство по спору следует приостановить до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены судебного акта по доводам апелляционных жалоб, которые были предметом его рассмотрения и мотивированно им отклонены.

Доводы ФИО2 относительно отсутствия его вины в доведении должника до банкротства обоснованно отклонены судом первой инстанции.

По результатам выездной налоговой проверки Инспекцией составлен акт от 26.04.2018 № 13-22/1300 и вынесено решение от 21.12.2018 № 13-25/1771 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», в соответствии с которым ООО «Фронтлайн Маркетинг» привлечено к ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122, пунктом 1 статьи 123 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере 32 042 046 руб., начислены пени в сумме 27 841 369 руб., доначислены налоги в сумме 95 866 176 руб., в том числе налог на прибыль организаций в размере 48 992 840 руб., налог на добавленную стоимость в размере 46 858 393 руб., НДФЛ в размере 14 943 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2019 по делу № А40-212532/19-140-3930 оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020 в удовлетворении заявления ООО «Фронтлайн Маркетинг» о признании недействительным решения ИФНС России № 13 по г. Москве от 21.12.2018 № 13-25/1771 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» отказано.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом деле судом первой инстанции не установлено наличие причинно-следственной связи между какими-либо действиями ФИО3 и наступлением вредных последствий для кредиторов, налоговым органам и конкурсным управляющим, соответствующие доказательства не представлены.

В то же время, ФИО3 не являлся выгодоприобретателем по каким-либо сделкам ООО «Фронтлайн Маркетинг», в том числе по сделкам, на которые ссылается конкурсный управляющий и налоговый орган, не заключал от имени ООО «Фронтлайн Маркетинг» сделки, не давал каких-либо указаний руководителю и иным лицам относительно текущей деятельности ООО «Фронтлайн Маркетинг». 

Для координации деятельности юридического лица, ведения бухгалтерского учета и осуществления финансово-хозяйственной деятельности был назначен руководитель ООО «Фронтлайн Маркетинг». 

Каких-либо действий после принятия решения о доначислении налогов, как и до указанного момента, направленных на уменьшение имущественной массы ООО «Фронтлайн Маркетинг» или иным образом направленных на нарушение прав кредиторов, ФИО3 не предпринимал.

Изложенное свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фронтлайн Маркетинг».

Фактически сумма задолженности должника перед кредиторами, по которой конкурсный управляющий и налоговый орган просят привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности связана с неуплатой в установленный срок должником сумм налогов, пени и штрафов за период с 01.01.2014 года по 31.12.2016.

В соответствии с указанным, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать и доказать, что ФИО8, ФИО7, ФИО4 и ООО «Фронтлайн сервис» имели отношение к уплате должником налогов и налоговым правонарушениям.

Конкурсный управляющий должен обосновать и доказать, что указанные лица имели не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. В соответствии с п. 3 Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 года, суд должен установить степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Суд первой инстанции принял во внимание отсутствие влияния со стороны ФИО8, ФИО7, ФИО4 и ООО «Фронтлайн сервис» на уплату налогов должником, указав, что их нельзя отнести к контролирующими должника лицами в силу в положений ст. 61.10 закона о банкротстве.

Указанные физические лица являлись сотрудниками должника с соответствующими их должностям трудовыми обязанностями и полномочиями, которые не предполагали и не предоставляли им возможностей определять действия должника и давать обязательные для исполнения указания, особенно касаемо уплаты должником налогов.

То обстоятельство, что ряд сотрудников перешли от должника в ООО «Фронтлайн сервис», и оказание схожих услуг не может служить основанием привлечения к субсидиарной ответственности.

ООО «Фронтлайн сервис», ее сотрудники и учредители не влияли на деятельность должника, не принимали решений об уплате налогов или совершения сделок.

Получаемая ФИО8, ФИО7, ФИО4 заработная плата в качестве сотрудников в размерах, предусмотренных трудовыми договорами, не может быть рассмотрена как получение дохода от деятельности должника в контексте оснований привлечения к субсидиарной ответственности. Неисполнение обязанности по уплате налогов не повлекло увеличение заработной платы сотрудников.

ООО «Фронтлайн сервис» не может считаться связанным с должником по основанию оказания аналогичных услуг. 

Налоговое правонарушение должника было совершено в период с 01.01.2014 года по 31.12.2016 года, в то время как ООО «Фронтлайн сервис» было создано только 22.11.2017 года.

В обоснование заявленных требований не представлены доказательства, позволяющие отнести ФИО8., ФИО7, ФИО4 и ООО «Фронтлайн сервис» к контролирующим должника лицам, которые определяли его деятельность или давали обязательные для исполнения должником указания, в том числе на неисполнение должником обязательств по уплате налогов в соответствие с положениями ст. 61.10 Закона о банкротстве или в соответствие с положениями ст. 10 Закона о банкротстве в редакции действующей до 01.07.2017 года, т.е. на момент совершения налоговых правонарушений должником.

Согласно апелляционной жалобе уполномоченного органа, ФИО5 в соответствии с положениями статьи 61.10, пп.3 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), признается контролирующим должника лицом.

В настоящем деле заявление конкурсного управляющего, которое поддерживает уполномоченный орган в апелляционной жалобе, подано на основании положений статьи 61.10, пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии статуса контролирующего лица и подтверждающие доказательства.

В силу положений пункта 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанныхв пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Как следует из представленной в материалы дела конкурсным управляющим и уполномоченным органом выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Фронтлайн Маркетинг», генеральным директором Общества с 03.07.2013 г. по 31.07.2020 г. являлся ФИО2.

Учредителем (участником) ООО «Фронтлайн Маркетинг» в период с 03.07.2013 г. по 23.07.2014 г. являлся ФИО2, в период с 20.06.2014 г. по настоящее время является ФИО3.

ФИО5 в период с 01.08.2014 по 28.02.2018 г. являлся работником ООО «Фронтлайн маркетинг» и в указанный период не являлся лицом, которое в соответствии с положениями п.1 и п. 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве признается контролирующим должника лицом.

Таким образом, презумпция пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве на ФИО5 не распространяется. Отнесение Ответчика к контролирующим лицам подлежит доказыванию на общих основаниях.

Из разъяснений, изложенных в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, следует, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Документальных доказательств вовлеченности ФИО5 в процесс управления должником, равно как и наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в том числе в части правильности исчисления и уплаты налогов ни Конкурсным управляющим, ни Уполномоченным органом в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

Ввиду непредставления таких доказательств, констатация статуса ФИО5 контролирующим должника лицом только в силу того, что он являлся учредителем (участником) ООО  «Фронтлайн Сервис» в период с 22.11.2017  г.  по 06.03.2018  г., противоречит  законодательству  о  банкротстве  и  сложившейся  правоприменительной практике по данному вопросу.

При указанных обстоятельства суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, поскольку он не признается по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве Контролирующим должника лицом, так как не осуществлял деятельность в качестве генерального директора либо учредителя ООО «Фронтлайн маркетинг» ни в проверяемый уполномоченным органом период, ни в период проведения налоговой проверки.

Судом первой инстанции приняты во внимание доводы ФИО5 о том, что размер требований уполномоченного органа к должнику возник из-за совершения последним налоговых правонарушений за период е 01.01.2014 г. по 31.12.2016 г., когда ФИО5 не был ни участником, ни руководителем должника, ни учредителем ООО «Фронтлайн Сервис». Указанным доводам судом дана надлежащая правовая оценка с учетом положений пп. 3 п. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Обстоятельства, с которыми уполномоченный орган связывает возможность возникновения взаимозависимости между ООО «Фронтлайн Сервис», ФИО5 и должником в период с 22.11.2017 по 06.03.2018 г. и которые стали причиной объективного банкротства, им не подтверждены.

Пленум Верховного Суда РФ в абз. 4 п. 7 Постановления от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указал, что также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Из указанных положений Закона о банкротстве и разъяснений указанного постановления следует, что выгодоприобретателем для целей привлечения к субсидиарной ответственности признается лицо, которое систематически получало выгоду за счет совершения руководящим составом должника незаконных и недобросовестных действий.

Уполномоченный орган не раскрыл основания для признания иных ответчиков выгодоприобретателями по каким-либо сделкам, а также то, что какое-либо имущество ими было получено в результате совершения руководящим составом должника незаконных и недобросовестных действий.

Апеллянтом не указаны конкретные доказательства, свидетельствующие, что иные ответчики каким-либо образом влияли на хозяйственную деятельность должника в период, предшествующий банкротству, в том числе в период с 01.01.2014 г. по 31.12.2016 г., в котором выявлены нарушения налогового законодательства. Не указаны доказательства принятия ими решений о совершении каких-либо сделок, либо совершения действий, могущих служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в отношении иных ответчиков не доказано ни то обстоятельство, что они являются контролирующим должника лицами, ни сам факт наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в связи с чем в указанной части обжалуемое определение следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу уполномоченного органа без удовлетворения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 15 апреля 2021 года по делу № А40-253897/18 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ИФНС России №13 по г. Москве – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

Председательствующий судья:         В.С. Гарипов 

Судьи:         А.Н. Григорьев

         ФИО16

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.