﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-1855/2012

г. Краснодар

17 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2020 года

	Постановление в полном объеме изготовлено 17 декабря 2020 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Аваряскина В.В., судей Садовникова А.В. и Фефеловой И.И., при участии в судебном заседании Ергаева Тихона Черменовича, от ответчика – Костюченко Анатолия Ивановича – Войшевой А.С. (доверенность от 30.01.2020), в отсутствие истца – общества с ограниченной ответственностью «Югмаш-сервис» (ИНН 2312092018, ОГРН 1032307158146), ответчика – общества с ограниченной ответственностью завод «Югмаш» (ИНН 2312130270, ОГРН 1062312037083), третьего лица – финансового управляющего Костюченко Анатолия Ивановича Аушевой Антонины Александровны, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев кассационную жалобу Костюченко Анатолия Ивановича на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.08.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2020 по делу № А32-1855/2012, установил следующее.

ООО «Югмаш-сервис» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к Костюченко А.И. и ООО завод «Югмаш» (далее – завод) о взыскании 1 284 750 рублей (измененные требования, заявленные в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс). 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.05.2012 в удовлетворении исковых требований отказано. 

Постановлением апелляционного суда от 09.01.2013, оставленным без изменения постановлением кассационного суда, решение от 18.05.2012 отменено в части, с Костюченко А.И. в пользу общества взыскано 169 094 рубля убытков и 3914 рублей 12 копеек судебных расходов. С Костюченко А.И. в доход федерального бюджета взыскано 3401 рубль 96 копеек государственной пошлины по иску, с общества – 22 445 рублей 54 копейки. Производство по делу в части требований к заводу прекращено, в остальной части решение суда оставлено без изменения. С Костюченко А.И. в доход федерального бюджета взыскано 263 рубля 40 копеек государственной пошлины по апелляционной жалобе, с общества – 1736 рублей 60 копеек. 

18 мая 2020 года Ергаев Т.Ч. обратился в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве на стороне взыскателя по делу.

Определением от 10.08.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 23.10.2020, произведена процессуальная замена взыскателя – общества на Ергаева Т.Ч. в части взыскания с Костюченко А.И. 173 008 рублей. 

В кассационной жалобе Костюченко А.И. просит отменить определение и постановление, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления Ергаева Т.Ч. Податель жалобы указывает, что факт исключения юридического лица из ЕГРЮЛ не предусматривает возникновения у учредителей юридического лица права собственности на принадлежащее исключенному юридическому лицу имущество. Суды при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве не учли определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.08.2020 по делу № А32-23417/2017, в соответствии с которым отказано в удовлетворении заявления о включении требований в реестр кредиторов должника по мотиву ничтожности договора уступки права требования. 

В судебном заседании Ергаев Т.Ч. указал на неправомерность участия в судебном заседании при рассмотрении кассационной жалобы представителя Войшевой А.С., поскольку доверенность выдана лично должником Костюченко А.И. По мнению Ергаева Т.Ч., после признания должника банкротом ведение дел, касающихся его имущественных прав, осуществляется исключительно финансовым управляющим. Суд округа находит несостоятельным указанный довод по следующим основаниям.

Действующее законодательство не предусматривает какого-либо запрета или ограничения права должника самостоятельно выдавать доверенности на представление его интересов, в том числе в судах, в качестве последствий признания его несостоятельным (банкротом) и введения процедуры реализации имущества гражданина.

Положениями статей 213.9 и 213.30 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не предусмотрено лишение должника, признанного несостоятельным (банкротом), права на выдачу доверенностей либо права выступать субъектом процессуальных правоотношений.

Пунктом 1 статьи 22 Гражданского кодекса определено, что никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом.

Признание гражданина банкротом ограничивает лишь виды деятельности, которые может осуществлять гражданин, но не лишает его правоспособности или дееспособности, равно как и возможности самостоятельно участвовать в рассмотрении дела в суде, в том числе и через представителей.

Финансовый управляющий в ходе процедуры реализации имущества гражданина от имени должника ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина. Вместе с тем гражданин также вправе лично участвовать в таких делах (абзац 5 пункта 6 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), что предполагает наличие у него возможности воспользоваться услугами представителя на основании соответствующей доверенности.

Также суд округа отмечает, что финансовый управляющий привлечен к участию в деле, отразил свою позицию в суде первой инстанции.

Ергаев Т.Ч. представил отзыв на кассационную жалобу, в котором  просит оставить судебные акты без изменения.

В судебном заседании представитель Костюченко А.И. поддержал доводы кассационной жалобы, Ергаев Т.К. возражал против ее удовлетворения.

15 декабря 2020 года в судебном заседании объявлялся перерыв до 09 часов 40 минут 16.12.2020, после перерыва судебное заседание продолжено.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав представителя Костюченко А.И. и Ергаева Т.К., Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Из материалов дела следует и судами установлено, что 02.04.2018 общество (цедент) и Шапошников С.В. (цессионарий) заключили договор уступки права требования по взысканию задолженности с Костюченко А.И., в частности, по исполнительному листу серии АС № 005831569, выданному в рамках дела № А32-1855/2012 на сумму 173 008 рублей. 

1 октября 2018 года Шапошников С.В. (цедент) и Ергаев Т.Ч. (цессионарий) заключили договор уступки права требования по взысканию задолженности с Костюченко А.И., в том числе, по исполнительному листу серии АС № 005831569, выданному в рамках дела № А32-1855/2012 на сумму 173 008 рублей. 

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения Ергаева Т.Ч. с заявлением о процессуальном правопреемстве.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Кодекса в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Правопреемство может осуществляться в силу закона, договора или других юридических оснований.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении.

Процессуальное правопреемство – это переход процессуальных прав и обязанностей в отношении предмета спора от одного лица, являвшегося в процессе стороной, к другому лицу в связи с переходом к нему субъективных материальных прав.

Это означает, что при применении части 1 статьи 48 Кодекса необходимо установить, какие конкретно субъективные права либо какая именно юридическая обязанность участника материального правоотношения перешли от него к иному лицу.

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договоры уступки права требования от 02.04.2018 и 01.10.2018 содержат все существенные условия, предусмотренные для данного вида договоров, объем уступленного права требования сторонами согласован, перемена лиц в материальном правоотношении произведена по правилам главы 24 Гражданского кодекса.

Апелляционный суд, оставляя без изменения определение суда первой инстанции, и отклоняя довод Костюченко А.И. о ничтожности названных договоров, установленной определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.08.2020 по делу № А32-23417/2017, исходил из того, что указанный судебный акт не вступил в законную силу и не имел на момент вынесения постановления преюдициального значения при разрешении вопроса о процессуальной замене по делу. Кроме того, апелляционный суд исходил из того, что Ергаев Т.Ч. являлся единственным участником и органом управления общества, в связи с чем на основании положений пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса оставшееся у общества имущество, в частности, имущественное право требовать у Костюченко А.И. уплаты денежных средств в размере 173 008 рублей, непосредственно перешло к Ергаеву Т.Ч. в силу названной нормы права.

Кассационный суд соглашается с необходимостью произвести замену стороны по делу. 

Податель жалобы ссылается на то, что в рамках дела о банкротстве (№ А32-23417/2017) отказано в процессуальной замене и включении в реестр в связи с недействительностью (мнимостью) договоров уступки от 02.04.2018 и 01.10.2018. Однако согласно определениям Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2017 № 307-ЭС16-19908 по делу № А56-41478/2015 и от 22.02.2018 № 307-ЭС17-21645(2) по делу № А26-4474/2016 если требование кредитора подтверждено вступившим в законную силу судебным актом и подается лицом, являющимся правопреемником истца по соответствующему делу, то к такому требованию должно быть приложено определение суда, принявшего решение, о процессуальном правопреемстве (определение).

Кроме того, как верно указал апелляционный суд, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.08.2020 по делу № А32-23417/2017 не вступило в законную силу, не имеет преюдициального значения. 

Между тем в рамках рассматриваемого дела не установлена недействительность договора уступки права требования. 

Исходя из толкования пункта 1 статьи 11, статьи 166 Гражданского кодекса, части 1 статьи 4, части 1 статьи 65 Кодекса, утверждая, что договор цессии является недействительным, заявитель, не являющийся стороной договора, должен указать, в чем состоит нарушение ее прав и законных интересов названным договором. Указанный вывод содержится в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120, в котором установлено, что в силу положений, предусмотренных статьями 312, 382 и 385 Гражданского кодекса, должник при предоставлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу. Гражданский кодекс Российской Федерации не предусматривает обязательность предоставления должнику в качестве доказательства перемены кредитора соглашения, на основании которого цедент принял обязательство передать право (требование) цессионарию. Достаточным доказательством является уведомление должника цедентом о состоявшейся уступке права (требования) либо предоставление должнику акта, которым оформляется исполнение обязательства по передаче права (требования), содержащегося в соглашении об уступке права (требования).

Действующим законодательством запрет на заключение гражданско-правовых сделок между аффилированными лицами, а также на обращение с заявлением о процессуальном правопреемстве позже даты его заключения, не установлен.

Однако кассационный суд не может согласиться с апелляционным судом в части изменения мотивировочной части определения.

Факт исключения юридического лица из реестра юридических лиц не предусмотрен Гражданским кодексом Российской Федерации в качестве основания возникновения у учредителей юридического лица права собственности на принадлежавшее исключенному юридическому лицу имущество.

Из положений статьи 63 Гражданского кодекса не следует, что участники общества автоматически наделяются имуществом общества, исключенного из ЕГРЮЛ. Доказательства получения имущества в результате осуществления каких-либо процедур, связанных с прекращением деятельности юридического лица, Ергаев Т.Ч. не представил.

Вместе с тем данный вывод не привел к принятию апелляционным судом неверного судебного акта.

Основания для иной оценки доказательств у суда кассационной инстанции отсутствуют. Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

С учетом изложенного основания для отмены или изменения обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.08.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2020 по делу № А32-1855/2012 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий							      В.В. Аваряскин

Судьи										      А.В. Садовников 

										      И.И. Фефелова