ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-95918/2022

20 сентября 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     07 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 сентября 2023 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Радченко А.В.

судей  Кротов С.М., Аносова Н.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1,

при участии:  

от ООО «Марин Сервис Трейдинг» - ФИО2 по доверенности от 28.06.2023

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Марин Сервис Трейдинг»

на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.04.2023 по делу № А56-95918/2022 (судья Сюрина Ю.С.), принятое

по иску общества с ограниченной ответственностью «Марин Сервис Трейдинг» 

к ФИО3 и ФИО4 

о привлечении к субсидиарной ответственности 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Марин Сервис Трейдинг» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Аспект» (ИНН 

<

***>), взыскании солидарно 709 504,83 руб. убытков.

Решением от 14.04.2023 суд отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом ООО «Марин Сервис Трейдинг» обратилось в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой ввиду нарушения судом первой инстанции норм материального права, в связи с чем, просит решение суда первой инстанции от 14.04.2023 отменить, принять новый судебный акт.

В ходе судебного разбирательства представитель истца поддерживал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Определением от 27.07.2023 судебное разбирательство отложено на 07.09.2023 для направления запроса в Межрайонную ИФНС №11 по Санкт-Петербургу.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023 произведена замена состава суда, судья Тарасова М.В. заменена на судью Кротова С.М. в порядке ст. 18 АПК РФ.

В ответ на запрос суда из Межрайонной ИФНС №11 по Санкт-Петербургу поступил ответ об отсутствии запрашиваемых сведений из книги покупок и продаж ООО «Аспект» за период с 23.07.2019 по 19.09.2023.

Истцом в адрес суда направлены письменные пояснения к ранее поданной жалобе.

В ходе судебного разбирательства представитель ООО «Марин Сервис Трейдинг» поддерживал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области 25.12.2020 по делу №А56-82267/2020 удовлетворены исковые требования истца к ООО «Аспект» о взыскании 10 030 000 руб. неосновательного обогащения, 623 208 руб. 83 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 76 266 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. 

16.08.2021 Центральный отдел УФССП по Санкт-Петербургу возбудил исполнительное производство №137360/21/78019-ИП. После проведенных мероприятий в рамках исполнительного производства № 137360/21/78019-PU1 27.12.2021 года исполнительное производство было окончено в связи с невозможностью взыскания на основании п.3 ч.1 ч.46 ФЗ «Об исполнительном производстве».

В связи с тем, что вышеупомянутые судебные акты ООО «Аспект» не исполнены, ООО «Марин Сервис Трейдинг» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Аспект» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 24.06.2022 производство по делу № А56-117263/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Аспект» прекращено на основании пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) до 30.09.2020 единственным участником и генеральным директором Общества являлся ФИО4, после 30.09.2020 – ФИО3. ООО «Аспект» исключено из ЕГРЮЛ как не действующее юридическое лицо, о чем внесены сведения 27.07.2022.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности суд первой инстанции исходил из того, что истцом не доказано, что вследствие бездействий ответчиков послужило основанием к невозможности полного погашения требований кредиторов, и не доказаны основания для привлечения указанных лиц в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Коллегия судей не может согласиться с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Таким образом, заявитель обладает правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Как установлено частью 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

При этом пункт 12 этой же статьи предусматривает возможность привлечь к ответственности контролирующее должника лицо также в случае, если производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Статья 61.19 Закона о банкротстве устанавливает порядок рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве.

Часть 1 указанной статьи предусматривает, что правом на подачу заявления по первому основанию (статья 61.11 - субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов) Закона о банкротстве обладают те же лица, которые имеют право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве, то есть:

- кредиторы по текущим обязательствам,

- кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов,

- кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов,

- заявитель по делу о банкротстве, в случае прекращения производства по делу о банкротстве (по основанию отсутствия финансирования) до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве,

- уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом. Пунктом 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) установлено, что заявитель по делу о банкротстве, прекращенному в связи с отсутствием финансирования, также имеет право на обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве.

В силу прямого указания части 5 статьи 61.12 Закона о банкротстве такое заявление подается в тот же суд, который рассматривал заявление о банкротстве.

При рассмотрении вопросов, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Следуя правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12 по делу N А40-82872/10-70-400Б, необходимо установить следующие обстоятельства:

объективная сторона - установление факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

субъективная сторона - вина; должно быть установлено, предпринял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, проявил ли ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота;

причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов размер субсидиарной ответственности, который по общему правилу определяется как сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, но не удовлетворенных в связи с недостаточностью конкурсной массы, при этом размер ответственности может быть снижен, если привлекаемое к ответственности лицо докажет, что размер вреда, причиненного им имущественным интересам кредиторов отсутствием документации существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению;

установление специального субъекта - руководителя должника.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как указано ранее и не оспаривается лицами, участвующими в деле, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) до 30.09.2020 единственным участником и генеральным директором Общества являлся ФИО4, после 30.09.2020 – ФИО3. ООО «Аспект» исключено из ЕГРЮЛ как не действующее юридическое лицо, о чем внесены сведения 27.07.2022.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на наличие оснований для привлечения к ответственности по пп. 1 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Судом апелляционной инстанции установлено, что вследствии действий ФИО4 по присвоению денежных средств истца в результате намерения по заяключению договора поставки № АС-МСТ привели к тому, что с ООО «Аспект» в пользу истца взыскано 10 030 000 руб. неосновательного обогащения, 623 208 руб. 83 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 76 266 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, ООО «Аспект» стал ответчать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Кроме того, заключая спорную сделку, в действиях ФИО4 как руководителя ООО «Аспект» отсутствуют признаки реальности сделки. 

Как разъяснено в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62), добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) (пункт 2 Постановления N 62).

Таким образом, поскольку руководитель юридического лица несет ответственность за его деятельность в тот период, когда он фактически осуществлял руководство им, ФИО4 соответствует указанным в статье 61.10 Закона о банкротстве признакам, поскольку в период совершения сделки по получению денежных средств и неисполнение обязанности по поставке товара, он являлся единоличным исполнительным органом и единственным участником Общества.

Проанализировав выписки о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «Аспект», суд апелляционной инстанции установил, что после получения авансовых платежей от истца, ФИО4 совершались действия по переводу указанных денежных средств в адрес фирм, которые по истечении непродолжительного времени исключалось налоговым органом из ЕГРЮЛ, что явно свидетельствует о выводе ФИО4 денежных средств, что привело к причинению вреда имущественным правам заявителя и дальнейшему банкротству должника.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, по основанию, предусмотренному пп. 1 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Помимо специальных оснований, предусмотренных законом о банкротстве, по мнению заявителя имелись основания для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с исключением ООО «Аспект» из ЕГРЮЛ на основании п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Сделанный в настоящем Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 N 20-П вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу и распределением соответствующего бремени по доказыванию обстоятельств разумности и добросовестности действий контролирующего должника лица, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо-потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Поэтому в данном случае действует предположение, именно бездействие контролирующего лица, что привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное (Определение от 31.05.2022 N 44-КГ22-2-К7 N 2-4469/2020).

В действиях ФИО4 в данном случае имеются признаки злоупотребления правом.

Ответчик, заведомо зная о наличии права требования, будучи извещенным судом о возбуждении искового производства, о наличии исполнительного производства, не принял мер к погашению задолженности, не обеспечил сдачу отчетности обществом, чем обеспечил невозможность удовлетворения требований истца за счет имущества общества.

Ранее Верховный Суд Российской Федерации указывал, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2).

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним.

Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос, истребование доказательств судом, содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего, могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.

Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.

В пункте 5 Постановления N 6-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

В пункте 5.1 Постановления N 6-П указано, что исходя из специального требования о добросовестности, закрепленного в ГК РФ и Законе N 14-ФЗ, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

В число известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора. В связи с этим пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусматривает, что в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, отзыва по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено судом на привлекаемое к ней лицо.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении N 53 также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления N 53).

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

В определении от 11.11.2021 N 2358-О Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что, оценив правовые возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей, суд при рассмотрении на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ конкретного дела в силу имеющейся у него дискреции может в зависимости от обстоятельств дела и представленных истцом доводов и доказательств предложить лицам, участвующим в деле, включая ответчика, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Исходя из вышеприведенной правовой позиции и по смыслу подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, рассматриваемых в системной связи с пунктом 4 статьи 1, статьей 10, пунктом 3 статьи 53 и пунктами 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, пунктом 2 статьи 61.11 и пунктом 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве (до введения первой процедуры банкротства) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, утверждает, что такое лицо действовало недобросовестно и (или) неразумно, и представил судебные акты, подтверждающие неисполнение обществом обязательств перед ним, а также доказательства фактического прекращения хозяйственной деятельности общества (его исключения из ЕГРЮЛ), суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей и предложить лицам, участвующим в деле, в том числе ответчику, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. Иное, т.е. получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости (пункт 6 Постановления N 6-П).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 7 постановления N 6-П, подпункт 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункт 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ предполагают, что если суд при привлечении по заявлению кредитора, осуществляющего предпринимательскую деятельность, к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника - общество с ограниченной ответственностью, производство по делу о банкротстве которого прекращено до введения первой процедуры банкротства в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и которое в дальнейшем исключено из ЕГРЮЛ как недействующее, а на момент его исключения из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, притом что не установлена также недобросовестность процессуального поведения самого кредитора, то данные нормы применяются исходя из предположения о том, что виновные действия (бездействие) именно этих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

В соответствии с указанными нормами права, суд первой инстанции неправомерно указал, что истец-кредитор не воспользовался правом на введение в отношении должника процедуры банкротства, поскольку ввиду отсутствия объективной возможности получения удовлетворения требования истца, во избежание наращивания кредиторской задолженности по расходам на ведение дела о банкротстве, кредитор воспользовался правом на отказ от финансирования процедуры банкротства.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

Указанных сведений в материалы дела не представлено.

С учетом вышеприведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которым в данном случае вина ФИО4 в невозможности погашения долга перед ООО «Марин Сервис Трейдинг» презюмируется, при том, что обратное ответчиком не доказано, приняв во внимание процессуальное поведение ответчика при рассмотрении настоящего спора, апелляционная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аспект», поскольку с даты назначения ФИО3 в качестве руководителя Общества, организация деятельность не вела, что также подтверждается выписками о движении денежных средств, отчетность в налоговый орган не сдавалась, о чем свидетельствует ответ уполномоченного органа от 18.08.2023 №11-16/21327.

Таким образом, ФИО3 отвечает всем признакам номинального руководителя. Доказательств свидетельствующих о вовлеченности ФИО3 в деятельность должника и/или ФИО4 не представлено. Как не представлено, в нарушении ст. 65 АПК РФ, доказательств о совершении ею действий (бездействий) повлекших причинений вреда имущественным правам кредиторов. Оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности коллегия судей не усматривает.

Таким образом, учитывая, что истец представил доказательства наличия убытков у Общества в заявленном размере, обосновал недобросовестность действий ответчика ФИО4, суд апелляционной инстанции, исходя из представленных в дело доказательств, усматривает причинно-следственную связь между виновными действиями ответчика и неблагоприятными последствиями для должника и его кредитора, приходит к выводу об удовлетворении иска в заявленном размере и взыскании с ФИО4 в пользу ООО «Марин Сервис Трейдинг» денежных средств в размере 10 731 474,83 рублей.

При таких обстоятельствах решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.04.2023 по делу №А56-95918/2022 подлежит отмене на основании п. 1 части 1 статьи 270 АПК РФ, апелляционная жалоба – удовлетворению в части.

Судебные расходы по оплате госпошлины за рассмотрение иска и апелляционной жалобы отнести на ФИО4

Руководствуясь статьями 110, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 14.04.2023 по делу №  А56-95918/2022  отменить. Принять новый судебный акт.

Привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аспект» (ИНН 

<

***>). Взыскать с ФИО4 в пользу ООО «Марин Сервис Трейдинг» 10 731 474,83 рублей.

В удовлетворении иска к ФИО3 - отказать

Взыскать с ФИО4 в пользу ООО «Марин Сервис Трейдинг» 76 647,00 рублей расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрения иска в суде первой инстанции и 3 000,00 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.В. Радченко

Судьи

 

С.М. Кротов

 Н.В. Аносова