ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности решения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу

№11АП-681/2025

Дело № А55-11440/2024

г. Самара

25 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 февраля 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 февраля 2025 года 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Романенко С.Ш., 

судей Копункина В.А., Митиной Е.А.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания Якобсон А.Э.,     

при участии: 

от истца – представители ФИО1, по доверенности от 02.12.2024, ФИО2, по доверенности от 02.12.2024,

от ФИО3 – представитель ФИО4, по доверенности от 19.06.2024,

в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 18 февраля 2025 года в помещении суда в зале № 7 апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области на решение Арбитражного суда Самарской области от 17.12.2024, по делу № А55-11440/2024 (судья Балькина Л.С.),

по иску Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области 

к ФИО5; ФИО3 

третье лицо - ООО «Самарский хлебозавод № 2» 

о взыскании 36 942 771 руб. 25 коп.,

У С Т А Н О В И Л:

Управление ФНС России по Самарской области обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к ФИО5, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 36 942 771 руб. 25 коп.

Определением от 12.04.2024 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Общество с ограниченной ответственностью «САМАРСКИЙ ХЛЕБЗАВОД №2». Третье лицо извещено, представило письменные пояснения.

Ранее, от ответчиков и третьего лица поступили заявления о пропуске срока исковой давности. 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 17.12.2024, по делу № А55-11440/2024 взыскано в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Самарский хлебозавод № 2» (ИНН 

<

***>) с ФИО3 в пользу Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области 36 942 771 руб. 25 коп. 

В удовлетворении исковых требований к ФИО5 отказано. 

Взыскано с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 200 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой считает принятое решение незаконным и необоснованным, просит решение отменить в части отказа в иске к ФИО5.

При этом в жалобе заявитель указал, что Управление обратилось с заявлением о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на то, что данное лицо являлось фактическим руководителем должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве.

Полная подконтрольность ООО «Самарский хлебозавод № 2» ФИО5 подтверждена материалами налоговой проверки и следующими обстоятельствами. При этом материалы выездной налоговой проверки были предметом рассмотрения судебного дела № А55-12996/2021.

Документально в период с 03.10.2012 по 12.11.2018 руководителем Должника являлся Айбулатов Закария Сулейманович, который являлся номинальным директором завода.

Согласно многочисленным показаниям работников ООО «Самарский хлебозавод № 2», ФИО6 всем известен как работник охраны. ФИО5 воспринимали как руководителя ООО «Самарский хлебозавод № 2». Работники разных должностей, любого уровня подчиненности при оформлении больничного листа, отпуска, увольнения писали заявления на имя ФИО5 Должностные обязанности выполняли по его распоряжению.

По данным регистрирующего органа, за ФИО5 помещений по адресу 

<

...> зарегистрировано не было. Из анализа расчетного счета Должника арендных платежей в адрес ФИО5 не установлено.

Фактически владельцем производственных помещений и оборудования являлась аффилированная организация - ООО «Волга», руководителями и совладельцами которой являлись родственники ФИО5

Сведения о месте и времени судебного заседания были размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: WWW.11ааs.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

В судебном заседании представитель истца апелляционную жалобу поддержал, решение суда считает незаконным и необоснованным, просил его отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

В судебном заседании представитель ответчика оставил разрешение вопроса по апелляционной жалобе на усмотрение суда. 

В судебное заседание представители иных лиц, участвующих в деле не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом в соответствии с частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного  разбирательства.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев представленные материалы и оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, выслушав стороны, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд установил.

Как следует из материалов дела, как указывает уполномоченный орган, по результатам проведенного в отношении ООО «Самарский хлебозавод № 2» анализа хозяйственной деятельности установлены факты вывода имущества (транспортных средств) стоимостью 9 900 000, 00 руб., обналичивания денежных средств путем снятия в банкоматах в размере 130 772 916, 82 рублей. Указанные сделки соответствуют критериям существенной убыточности и значимости для должника, что послужило причиной банкротства должника и причинило вред имущественным правам должника и кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Нормы права об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) также изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

В настоящем деле описанные истцом события имели место в 2018-2020 гг.

Таким образом, при оценке событий и обстоятельств, имевших место после 01.07.2017, подлежат применению нормы материального права Закона о банкротстве в реакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Руководителем Должника является ФИО3 ИНН 

<

***>, который занимает указанную должность с 13.11.2018, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, решением единственного участника ООО «Самарский хлебозавод № 2» от 01.11.2018, приказом о приеме на работу от 13.11.2018 № 397, материалами банковского досье.

Как указывает уполномоченный орган, в период осуществления ФИО3 полномочий руководителя Должника им осуществлены неправомерные действия, причинившие вред имущественным интересам Должника: за несколько месяцев до вынесения решения № 2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ООО «Самарский хлебозавод № 2» (17.11.2020) осуществлен вывод имущества Должника (3 транспортных средств) в период август – сентябрь 2020 действительной стоимостью 9 900 000, 00 рублей; обналичивание денежных средств в период с 13.11.2018 по 13.01.2020 путем снятия наличных денежных средств в банкоматах в размере 54 582 032, 90 рублей. В результате указанных действий Должнику был причинен ущерб в размере 64 482 032, 00 рублей.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума N 53 следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу разъяснений из пункта 16 постановления Пленума N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Согласно пункту 21 постановления Пленума N 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Так же уполномоченный орган указывает, что фактический контроль за деятельностью ООО «Самарский хлебозавод № 2» осуществлял ФИО5 ИНН 

<

***>, что подтверждается материалами выездной налоговой проверки, свидетельскими показаниями работников Должника. Также согласно официальному сайту Всемирного конгресса татар (www.tatarcongress.org), ФИО5 являлся участником форума «Деловые партнеры Татарстана» в качестве генерального директора ООО «Самарский хлебозавод № 2». Документально ФИО5 являлся заместителем генерального директора по оборудованию, а его супруга ФИО7 – заместителем генерального директора по маркетингу. В период с 03.10.2012 по 12.11.2018 руководителем Должника являлся двоюродный брат ФИО5 - Айбулатов Закария Сулейманович ИНН 

<

***>, который являлся номинальным директоров завода. Согласно проведенных допросов работников ООО «Самарский хлебозавод № 2», ФИО6 фактически являлся охранником завода. Из допроса ФИО6 следует, что свидетель не занимается производственными и финансовыми вопросами Общества, что свидетельствует о «не владении» физическим лицом информацией о финансово- 3 хозяйственной деятельности предприятия, в котором оно «работает». В ходе выездной налоговой проверки 01.11.2018 принято решение № 4 о назначении на должность директора общества ФИО3, преследуя цель не допустить возложения на него какой-либо ответственности. В отношении ФИО3 внесена запись о дисквалификации. Кроме того, контроль над активами завода также принадлежал семье ФИО8. Также, был установлен факт соучастия ФИО5 в выводе активов Должника.

Специфика рассмотрения отдельных споров в рамках дела о банкротстве и связанных с ним споров вне дела о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе исследования доказательств, в том числе возможность критического отношения к действиям лиц в преддверии банкротства.

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)) выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, ФИО3 Единственным является единственным участником и руководителем ООО «Самарский хлебозавод № 2» с момента создания по настоящее время.

В отзыве ФИО3 пояснил, что является единственным учредителем и генеральным директором общества, им выполнялись функции по подписанию документации и руководству организацией, при этом ФИО5 предоставлял оборудование в аренду для производства обществу , за которое получал оплату, никогда не влиял и в настоящее время не влияет на деятельность общества. 

Устанавливая фактические обстоятельства дела на основании полного и всестороннего исследования представленных доказательств, суд первой инстанции обосновано частично удовлетворил заявленные исковые требования, поскольку материалами дела не подтвержден факт участия ФИО5 в управлении обществом.

Таким образом, с учетом норм права суд первой инстанции верно признал заявленного истцом ФИО3 для привлечения к субсидиарной ответственности лица, контролирующим должника лицом.

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой следует прибегать после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

При рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, кредитор должен обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиками возражений и представленных в их обоснование доказательств.

По мнению истца, фактический контроль за деятельностью ООО «Самарский хлебозавод № 2» осуществлял ФИО5 ИНН 

<

***>, что подтверждается материалами выездной налоговой проверки, свидетельскими показаниями работников Должника.Документально в период с 03.10.2012 по 12.11.2018 руководителем Должника был оформлен двоюродный брат ФИО5 - Айбулатов Закария Сулейманович ИНН 

<

***>, который реально работал в охране (номинальный директор), с 13.11.2018 по настоящее время руководителем числится ФИО3, в отношении которого внесена запись о дисквалификации. Согласно кадровым документам Должника, ФИО5 был оформлен заместителем генерального директора по оборудованию, а его супруга ФИО7 - заместителем генерального директора по маркетингу.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление от 21.12.2017 N 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Как следует из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 относительно порядка применения данной нормы и сложившейся практики ее применения, указанные законом основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Обоснование наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться кредитором (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (кредитор).

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 АПК РФ).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Кроме того, при разрешении настоящего дела суд руководствуется также Постановлением Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля".

В силу 5.1. указанного Постановления Конституционного Суда Российской Федерации содержащиеся в нем подходы применимы и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

Так, согласно положениям указанного Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, до обращения в суд с таким требованием последние должны убедиться в невозможности исполнения (прекращения) обязательства организации как в добровольном, так и в принудительном порядке. Кредитор должен проявлять в отношениях с должником требуемую по условиям оборота заботливость и осмотрительность, включая своевременное использование механизмов досудебной и судебной защиты прав и принудительного исполнения судебных решений.

По крайней мере, с учетом положений пункта 3 статьи 307, подпункта 1 пункта 3 статьи 307.1 и пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), правовой природы субсидиарной ответственности лица, контролирующего должника, и требований к добросовестному поведению участников гражданского оборота, в том числе когда речь идет о лицах, занимающихся профессиональной деятельностью, включая предпринимателей, поведение кредитора-предпринимателя не должно приводить к увеличению размера вреда, причиненного контролирующими должника лицами.

Стандарт добросовестного поведения кредитора как стороны спора о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролирующего должника, предполагает, в частности, невозможность безосновательно ссылаться на трудности в доказывании противоправности поведения ответчика и причинной связи между таким поведением и вредом при наличии фактически полного доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника в силу, например, аффилированности с ним, принадлежности заявителю государственно-властных полномочий, позволяющих получить указанную информацию, в силу особого положения на рынке, требований, обычно предъявляемых в гражданском обороте к отношениям между подобными хозяйствующими субъектами, сложившихся между кредитором и должником правил взаимодействия, обусловливающих раскрытие этих данных должником перед кредитором, и т.д.

В п. 7 Постановления Конституционного Суда Российской Феедерации от 07.02.2023 N 6-П указано, что лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

При решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в указанных случаях необходимо принимать во внимание как добросовестность лица, контролирующего должника, включая исполнение таким лицом своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора, притом, что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ требование кредитора удовлетворено судом (что не препятствует суду, вынося окончательное решение в споре, учесть и добросовестность кредитора в материально-правовых отношениях, как это отмечено выше).

Суд первой инстанции верно отметил, что материалами дела подтверждается, что за несколько месяцев до вынесения решения № 2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ООО «Самарский хлебозавод № 2» (17.11.2020) Должником заключены договора купли-продажи транспортных средств с аффилированным лицом при неравноценном встречном исполнении, по заниженной цене, значительно отличающейся от рыночной стоимости. Транспортное средство марки ЛЕКСУС LX450D, 2017 г.в. (VIN: 

<

***>) отчуждено 28.08.2020 в пользу ФИО9, по цене 2 900 000 рублей. ФИО9 являлся сотрудником Должника (получал доход в период с 2017 по октябрь 2021г.). Также, в пользу ФИО9 29.08.2020 отчуждено транспортное средство марки МЕРСЕДЕС-БЕНЦ VITO 119 BLUE TEC, 2015 г.в. (VIN: 

<

***>), по цене 2 900 000 рублей (соответствует рыночной стоимости). Транспортное средство марки МЕРСЕДЕС-БЕНЦ S 500 4 MATIC, 2008 г.в. (VIN: 

<

***>) отчуждено 03.09.2020 в пользу ФИО10, по цене 300 000 рублей. Проведенным анализом расчетного счета ООО «Самарский хлебозавод № 2» установлено, что в период с 31.07.2017 по 13.01.2020 совершены расходные операции (снятие денежных средств) на сумму 130 772 916, 82 руб. (в т.ч. в 2017 г. – 25 812 384, 92 руб., 2018 г. – 56 922 499, 00 руб., 2019 г. – 36 799 233, 90 руб., 2020 г. – 11 238 799, 00 руб.) с использованием банковской карты. Доказательства расходования списанных со счетов должника денежных средств в сумме 130 772 916, 82 руб. на цели, связанные с его хозяйственной деятельностью, в материалы дела не представлены.

Совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует о том, что активы должника фактически выведены из собственности должника в отсутствие соразмерного встречного исполнения, размер вреда, причиненного должнику составляет – 140 672 916, 82 руб. (в том числе в 2017 г. – 25 812 384, 92 руб., в 2018 г. – 56 922 499, 00 руб., в 2019 г. – 36 799 233, 90 руб., в 2020 г. – 21 138 799, 00 руб.)

Уполномоченным органом доказано отсутствие правовых оснований для перечисления Должником денежных средств в сумме 140 672 916, 82 рублей.

В п. 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанных с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 указано, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий. В пункте 6 данного Обзора указано, что моментом возникновения обязанности по уплате налога является момент окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации, не день окончания срока уплаты налога, и не дата решения о доначислении налогов и начислении пеней по налогам.

В результате нарушения Должника налогового законодательства установлен размер незадекларированных обязательств по налогу на имущество, транспортный налог, налогу на прибыль организаций, в сумме 15 772 тыс. рублей за 2016, 2017 г., в том числе:

Налог на прибыль организаций:

28.03.2017 (дата окончания налогового периода 2016 г.) - 13 906 989 рублей;

28.03.2018 (дата окончания налогового периода 2017 г.) - 1 825 375 рублей; 

Налог на имущество:

10.04.2017 (дата окончания налогового периода 2016 г.) - 296 рублей;

10.08.2018 (дата окончания налогового периода 2017 г.) - 449 рублей; 

Транспортный налог:

01.03.2017 (дата окончания налогового периода 2016 г.) - 811 рублей;

01.03.2018 (дата окончания налогового периода 2017 г.) - 38 193 рублей. 

Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2016 активы Должника составили 206 311 тыс. рублей, обязательства перед кредиторами - 203 636 тыс. рублей.

Таким образом, с учетом объема незадекларированных Должником налоговых обязательств объективное банкротство Должника наступило 31.12.2017 в результате превышения размера обязательств над размером его активов на сумму 11 233 тыс. рублей (203 636 тыс. руб. + 13 908 тыс. руб. (размер незадекларированные налоговые обязательства за 2016 год) - 206 311 тыс. руб. (активы Должника по состоянию на 31.12.2016).

Далее динамика обеспеченности Должника активами, достаточными для исполнения обязательств перед кредиторами также имела отрицательное значение:

- по состоянию на 31.12.2017 дисбаланс между активами и пассивами Должника составил 2 352 тыс. руб. (221 206 тыс. руб. + 15 772 тыс. руб. (размер незадекларированные налоговые обязательства за 2016, 2017 г.) - 234 626 тыс. руб. (активы Должника по состоянию на 31.12.2017).

- по состоянию на 31.12.2018 дисбаланс между активами и пассивами Должника составил 531 тыс. руб. (225 519 тыс. руб. + 15 772 тыс. руб. (размер незадекларированные налоговые обязательства за 2016, 2017 г.) - 240 760 тыс. руб. (активы Должника по состоянию на 31.12.2018).

- по состоянию на 31.12.2019 дисбаланс между активами и пассивами Должника составил 275 тыс. руб. (127 610 тыс. руб. + 15 772 тыс. руб. (размер незадекларированные налоговые обязательства за 2016, 2017 г.) - 143 107 тыс. руб. (активы Должника по состоянию на 31.12.2017).

- по состоянию на 31.12.2020 дисбаланс между активами и пассивами Должника составил 2 404 тыс. руб. (113 406 тыс. руб. + 15 772 тыс. руб. (размер незадекларированные налоговые обязательства за 2016, 2017 г.) - 126 774 тыс. руб. (активы Должника по состоянию на 31.12.2020).

- по состоянию на 31.12.2021 дисбаланс между активами и пассивами Должника составил 4 023 тыс. руб. (109 491 тыс. руб. + 15 772 тыс. руб. (размер незадекларированные налоговые обязательства за 2016, 2017 г.) - 121 240 тыс. руб. (активы Должника по состоянию на 31.12.2020).

Таким образом, у Должника имелись признаки недостаточности имущества, в результате превышения размера обязательств над размером его активов.

Кроме того, во избежание уплаты налоговых платежей, планомерно с 2019 года была реализована схема искусственного прекращения деятельности должника, в отсутствие каких-либо объективных причин:

с 3 кв. 2019 г. происходит снижение оборота денежных средств по расчетным счетам Должника. С января по июнь 2019 г. среднее поступление денежных средств -16,9 млн. руб., в 3 кв. 2019 г. происходит снижение оборота денежных средств на 48,8% (среднее поступление денежных средств 7,7 млн. руб., в 4 кв. 2019 г. - 4 млн. руб., в 2020 г. - 1, 6 млн. руб., в 2021 г. - 0,4 млн. рублей (с 2021 г. все поступившие денежные средства списаны по решению о взыскании на основании ст. 46 НК РФ, последняя операция по расчетному счету совершена 18.02.2022);

прибыль снижается с 3,8 млн. руб. в 2017 году до - 0,6 млн. руб. в 2021 г., в 2022 г. декларация по налогу на прибыль представлена с нулевыми показателями;

последнее перечисление денежных средств на выплату заработной платы -16.11.2020 (после вынесения решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (17.11.2020) заработная плата не выплачивалась).

После окончания выездной налоговой проверки (17.11.2020) финансово-хозяйственная деятельность Должника прекращается.

Как указывалось ранее, согласно выписке из ЕГРЮЛ, ФИО3 Единственным является единственным участником и руководителем ООО «Самарский хлебозавод № 2» с момента создания по настоящее время.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона).

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что уполномоченным органом не доказано наличие оснований для привлечения ФИО5 к ответственности, в отсутствии документации свидетельствующей об управлении обществом. Доводы уполномоченного органа носят оценочный характер и опровергается представленным и по делу доказательствами.

Напротив, материалы делами подтверждён факт управления обществом именно ФИО3, о чем он сам неоднократно подтверждал, в том числе в отзыве и письменных пояснениях.

Суд первой инстанции разрешая заявление ответчиков и третьего лица о пропуске срока исковой давности верно исходил из следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 58 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, срок подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ограничен объективными обстоятельствами и не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия). 

Как следует из материалов дела, ИФНС России по Железнодорожному району г. Самары (далее – Инспекция, налоговый орган) проведена выездная налоговая проверка в отношении ООО «Самарский хлебозавод № 2» по вопросам правильности исчисления, удержания и перечисления налогов. 

Мероприятия налогового контроля проведены на основании решения о проведении выездной налоговой проверки от 03.09.2018 № 13-13/23, полученного 04.09.2018 лично генеральным директором ООО «Самарский хлебозавод № 2» ФИО6 

По результатам рассмотрения материалов налоговой проверки, Инспекцией вынесено решение от 17.11.2020 № 2021 (проверяемый период с 01.01.2016 по 31.12.2017) о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

 ООО «Самарский хлебозавод № 2» в УФНС России по Самарской области представило апелляционную жалобу на вышеуказанное решение Инспекции, в части доначисления налога на прибыль в размере 12 026 775, 80 руб., санкции по ст. 122 НК РФ в размере 2 405 355, 16 руб. и соответствующих сумм пени. 

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы ООО «Самарский хлебозавод № 2» УФНС России по Самарской области от 27.01.2021 № 03-15/02502@ оставило жалобу без удовлетворения. 

Не согласившись с решением налогового органа, ООО «Самарский хлебозавод № 2» 06.05.2021 обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ, о признании решения ИФНС России по Железнодорожному району г. Самары № 2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 17.11.2020 недействительным, в части доначисления налога на прибыль в размере 12 026 775, 80 руб., санкции по ст. 122 НК РФ в размере 2 405 355, 16 руб. и соответствующих сумм пени. 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 14.07.2021 по делу № А55-12996/2021 заявление ООО «Самарский хлебозавод № 2» удовлетворено. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2021 решение Арбитражного суда Самарской области от 14.07.2021, принятое по делу по делу № А55-12996/2021, отменено. В удовлетворении заявления ООО «Самарский хлебозавод № 2» отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.03.2022 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2021 по делу № А55-12996/2021 оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.05.2021 № А55- 5819/2021 по результатам рассмотрения заявления уполномоченного органа о признании ООО «Самарский хлебозавод № 2» несостоятельным (банкротом) производство по делу о банкротстве в отношении Должника прекращено без введения процедуры в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве, на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве. 

Срок исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности истекает 19.05.2024. 

Заявление о привлечении солидарно ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника ООО «Самарский хлебозавод № 2» в размере 36 942 771, 25 руб. подано уполномоченным органом в Арбитражный суд Самарской области 05.04.2024. 

Таким образом, правомерен вывод суда первой инстанции о том, что срок исковой давности, предусмотренный для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц, уполномоченным органом не пропущен, поскольку заявление подано в пределах трех лет с даты возникновения у уполномоченного органа права на подачу указанного заявления. 

Вместе с тем, к доводам ООО «Самарский хлебозавод № 2» о применении норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротства в редакции Закона № 134-ФЗ, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически. 

Так, уполномоченным органом по результатам проведенного в отношении ООО «Самарский хлебозавод № 2» анализа хозяйственной деятельности установлены факты вывода имущества 17.11.2020 (транспортных средств) стоимостью 9 900 000, 00 руб., обналичивания денежных средств путем снятия в банкоматах в размере 130 772 916, 82 руб. в период с 31.07.2017 по 13.01.2020. 

Указанные сделки соответствуют критериям существенной убыточности и значимости для должника, что послужило причиной банкротства должника и причинило вред имущественным правам должника и кредиторов. 

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Также, в соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в случае если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Таким образом, наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности уполномоченный орган связывает с совершением действий (период с 31.07.2017 по 17.11.2020), к которым подлежит применению ст. 61.11 Закона о банкротстве в ред. от 29.07.2017 № 266-ФЗ. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно указал, что доводы о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Самарский хлебозавод № 2», является несостоятельным.

Таким образом суд первой инстанции верно указал, что принимая во внимание, что вышеуказанное подтверждает недобросовестность действий ответчика - ФИО3, исковые требования к указанному лицу являются обоснованными.

При этом, суд первой инстанции правомерно указал, что не подтверждена вина и причинно-следственная связь действиями ФИО5, в связи с чем в удовлетворении требований к указанному лицу обоснованно отказал.

 Доводы заявителя жалобы аналогичны доводам изложенным в суде первой инстанции, им была дана надлежащая оценка судом с которой соглашается апелляционный суд.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 - 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведенные в апелляционной жалобе доводы, выводы суда не опровергают, а по существу сводятся к несогласию заявителя жалобы с оценкой судом обстоятельств дела, всем доводам ответчика дана оценка судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции. Между тем, иная оценка заявителем апелляционной жалобы установленных судом обстоятельств, не свидетельствуют о нарушении судом норм права, и не может служить основанием для отмены судебного акта.

У суда апелляционной инстанции нет оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, признавшего наличие оснований для частичного удовлетворения иска.

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не доказывают нарушения судом первой инстанции норм материального или процессуального права либо несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, всем доводом в решении была дана надлежащая правовая оценка. 

Иных доводов в обоснование апелляционной жалобы заявитель не представил, в связи с чем Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Самарской области от 17.12.2024, по делу № А55-11440/2024, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

 Расходы по оплате госпошлины по апелляционной жалобе в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя жалобы.  Однако, заявитель жалобы на основании подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты госпошлины, в связи с чем госпошлина взысканию в доход федерального бюджета не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 17.12.2024, по делу № А55-11440/2024 - оставить без изменения, апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий С.Ш. Романенко 

Судьи В.А. Копункин

 Е.А. Митина