ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-2259/2024

Дело № А40-104959/22

г. Москва

05 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 05 марта 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой, 

судей С.А. Назаровой, А.Г. Ахмедова,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2023 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СПФ Монолит», вынесенное в рамках дела по заявлению ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СПФ Монолит»

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания 

 

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражныи? суд города Москвы по системе «Мои? арбитр» поступило заявление конкурсного управляющего ООО «МОНТАЖПРОМСТРОИ?» Косьяновои? И.Н. к ответчику ФИО2 о привлечении контролирующих лиц к субсидиарнои? ответственности, согласно которому управляющии? просит привлечь ФИО2 к субсидиарнои? ответственности по обязательствам ООО СПФ Монолит»; взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Монтажпромстрои?» в порядке субсидиарнои? ответственности денежные средства в размере 20 672 269,38 руб. 

Определением суда от 26.09.2022 года произведена замена кредитора ООО «Монтажпромстрои?» на его правопреемника ФИО3 по рассмотрению заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарнои? ответственности по обязательствам ООО «СПФ Монолит». 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2023, в удовлетворении заявленных требовании? отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.03.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 03.11.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2020 по делу № А40-104959/22-90-172 Ф отменено, обособленныи? спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражныи? суд города Москвы.

Направляя спор на новое рассмотрение, суд округа исходил из того, что обстоятельства, на которые ссылался истец в обоснование своего требования, судами, по сути, не исследованы, при этом отсутствуют какие-либо доказательства, которые были бы представлены ответчиком в опровержение доводов истца. Кроме того, истец обращал внимание судов на то, что в отношении должника регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2023 удовлетворено заявление ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарнои? ответственности по обязательствам ООО «СПФ Монолит». Привлечен ФИО2 к субсидиарнои? ответственности по обязательствам ООО «СПФ Монолит». Взыскано с ФИО2 в пользу ФИО3 в порядке привлечения к субсидиарнои? ответственности по обязательствам ООО «СПФ Монолит» денежные средства в размере 20 672 269, 38 руб. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2023 отменить, принять новый судебный акт. В обоснование отмены судебного акта заявитель апелляционной жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела.

До заседания в апелляционный суд от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам спора в порядке статьи 262 АПК РФ.

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции, учтя позицию суда округа, изложенную в постановлении от 30.03.2023,не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством РФ и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

В соответствии с п. 1 и п. 5 ст. 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарнои? ответственности в соответствии с п. 3 ст. 61.14 настоящего Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии основании? для привлечения к субсидиарнои? ответственности, предусмотреннои? ст. 61.11, ст. 61.12 настоящего Закона, оно вправе обратиться в арбитражныи? суд с иском вне рамок дела о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2020 ООО СПФ «Монолит» (129626, МОСКВА ГОРОД, ПРОЕЗД РИЖСКИИ?, ДОМ 18, СТРОЕНИЕ 2, , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 16.10.2014, ИНН: 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, временным управляющим утвержден Рябовол Юрии? Анатольевич (является членом Ассоциации СРО «МЦПУ», ИНН 

<

***>, регистрационныи? номер в государственном реестре арбитражных управляющих 0148, адрес регистрации: 248002, г. Калуга, а/я 540), о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» от 29.02.2020 № 37(6758). 

Требования ООО «Монтажпромстрои?» в размере в размере 20 672 269,38 руб.- основнои? долг, а также расходы по государственнои? пошлине в размере 57 370 руб. включены в реестр требовании? кредиторов должника определением Арбитражного суда города Москвы от 27.07.2020 по делу № А40-319354/19. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2020 производство по делу № А40-319354/19-90-58Б по заявлению ООО «К-Энерго» (111396, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА АЛЕКСЕЯ ДИКОГО, 10, СТР.1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 26.09.2012, ИНН: 

<

***>) к должнику ООО СПФ Монолит» (129626, МОСКВА ГОРОД, ПРОЕЗД РИЖСКИИ?, ДОМ 18, СТРОЕНИЕ 2, , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 16.10.2014, ИНН: 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом), - прекращено. 

Заявитель полагает, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарнои? ответственности, в связи с доведением общества до банкротства (ст. 61.11 Закона о банкротстве). 

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

Пунктом 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять деи?ствия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условии?. 

Из материалов дела следует, что генеральным директором ООО СПФ «Монолит» с 16.10.2014 (дата регистрации) до настоящего времени является ФИО2. Также ФИО2 в период с 16.10.2014 по 26.10.2018 являлся единственным учредителем должника (размер доли-100%). В период с 26.10.2018 ФИО2 принадлежат 50% доли организации, 50% принадлежат Ликор Корпореи?шн (Сеи?шелы). 

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарнои? ответственности, заявитель ссылался, что в момент образования задолженности перед правопредшественником истца должник располагал ресурсами для погашения задолженности, однако, начиная с 2016 года должник под руководством ответчика стал осуществлять вывод активов с целью причинения имущественного вреда кредиторам, о чем свидетельствует, в том числе и уменьшение активов практически в 10 раз с 2017 по 2019г.г. Кроме того, заявитель указывает, что ответчик, будучи руководителем должника, не предпринимал попыток по взысканию имеющеи?ся дебиторскои? задолженности, что привело к пропуску сроков исковои? давности, в 2018г. ответчик осуществил вывод активов денежных средств должника путем снятия наличных в размере 1 190 000 руб. 

Согласно ст. 24 Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ «О внесении изменении? в отдельные законодательные акты России?скои? Федерации в части противодеи?ствия незаконным финансовым операциям» настоящии? Федеральныи? закон вступает в силу со дня его официального опубликования. Данныи? Федеральныи? закон был опубликован в «России?ская газета» № 141 от 02.07.2013 года. 

Акты гражданского законодательства не имеют обратнои? силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в деи?ствие. Деи?ствие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в деи?ствие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (ст.4 ГК РФ). 

Исходя из указанных норм права, а также из общих правил о деи?ствии закона во времени, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ «О внесении изменении? в отдельные законодательные акты России?скои? Федерации в части противодеи?ствия незаконным финансовым операциям» подлежат применению, в том числе в части положении? о субсидиарнои? ответственности по обязательствам должника, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такои? ответственности имели место быть после дня вступления в силу указанного Закона. 

Федеральным законом от 29.07.2017 года № 266-ФЗ «О внесении изменении? в Федеральныи? закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс России?скои? Федерации об административных правонарушениях» (далее по тексту - Закон от 29.07.2017 года № 266-ФЗ) были внесены изменения в Закон о банкротстве; положения ст. 10 Закона о банкротстве утратили силу; в Закон о банкротстве введена глава III.2 (статьи 61.10 - 61.22), предусматривающая порядок и основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. Закон от 29.07.2017 года № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования - с 30.07.2017 года. 

Положениями п. 3 ст. 4 Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлении? о привлечении к субсидиарнои? ответственности, предусмотреннои? ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, деи?ствовавшеи? до дня вступления в силу Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ). 

Учитывая период вменяемых ответчику деи?ствии? (бездеи?ствия) настоящии? спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона 28.06.2013 года № 134-ФЗ и главы III.2 Закона о банкротстве, деи?ствовавших на момент спорных правоотношении?, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 года № 266-ФЗ. 

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие деи?ствии? и (или) бездеи?ствия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие деи?ствии? и (или) бездеи?ствия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: 

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом однои? или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона. 

В п. 3 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченнои? ответственностью» (в редакции, деи?ствовавшеи? как в спорныи? период, так и в настоящее время) содержится общая норма о субсидиарнои? ответственности по обязательствам общества с ограниченнои? ответственностью его участника, которыи? имеет право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеет возможность определять деи?ствия организации, в ситуации, когда несостоятельность (банкротство) хозяи?ственного общества вызвана таким участником и имущества юридического лица недостаточно для проведения расчетов с кредиторами. 

Согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда России?скои? Федерации от 01.07.1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первои? Гражданского кодекса России?скои? Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителеи? (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его деи?ствия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарнои? ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными деи?ствиями. 

Положения п. 22 Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда России?скои? Федерации от 01.07.1996 года № 6/8, позволяют сделать вывод, что для возложения субсидиарнои? ответственности по обязательствам общества, признанного несостоятельным (банкротом), на его учредителя и/или руководителя, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его деи?ствия, необходимы доказательства того, что эти лица давали указания, прямо или косвенно направленные на доведение общества до банкротства, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Анализ указанных правовых норм позволяет сделать вывод, что ответственность руководителя должника, установленная ст. 10 Закона о банкротстве является гражданско - правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в постановлении от 30.07.2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указал, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил ответчик, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых ответчиком, он не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

По смыслу нормы п. 2 ст. 15 ГК РФ истец в соответствии со ст. 65 АПК РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков, вину причинителя вреда, а также в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п.2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица),включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4)документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В соответствии с п. 16 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11.Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу названных правовых норм, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на ответчика являются как наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими несостоятельность (банкротство) последнего, так наличие вины ответчика именно в банкротстве должника.

В силу п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 №305-ЭС22-14865 по делу № А40-264080/2020, гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее Постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением», в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторам), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.). 

Как указано в постановлении от 30.03.2023, истец с помощью косвенных доказательств привел убедительные доводы о наличии у ответчика статуса контролирующего лица и о невозможности погашения требовании? кредиторов вследствие его деи?ствии?, в связи с чем бремя опровержения данных утверждении? перешло на ответчика, которыи? должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяи?ственная деятельность, в том числе на какие хозяи?ственные цели использованы денежные средства, почему не реализовывались меры по пополнению имущества должника путем взыскания дебиторскои? задолженности (пункт 56 Постановления № 53). 

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные деи?ствия (бездеи?ствие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяи?ственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснении? либо их явнои? неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление Конституционного Суда России?скои? Федерации от 07.02.2023 № 6-П). 

Из выписки по счету должника следует, что ответчиком были сняты денежные средства в общем размере 1 190 000,00 руб. 26.01.2018 и 13.02.2018. 

В обоснование снятия наличных денежных средств ФИО2 указывает, что денежные средства были направлены на обеспечение иструментами объекта строительства «бомбоубежище» по договору с ООО «АССТ» № 15/17 от 15.11.2017. 

Суд первой инстанции учтя статьи 9 и 29 Закона о бухгалтерском учете, указал, что договор с ООО «АССТ» № 15/17 от 15.11.2017, документы, подтверждающие расходование денежных средств на закупку инструментов, материалов для выполнения указанного договоров в материалы дела не представлены. Доказательств расходования денежных средств на нужды общества в материалах дела не имеется.

В материалах дела имеется договор № 31117-2 от 03.11.2017, заключенный с АО «Славинвест» (Субподрядчик-1), по условиям которого ООО «СПФ Монолит» (Субподрядчик-2) обязалось выполнить комплекс работ по строительству объекта «Модернизация ЗС №11101 ст.Лосиноостровская» (код объекта: 001.2013.10002121).

Стоимость работ составляла 8 000 000,00 руб. (п.3.1 Договора №15/17). В пункте 19.2 Договора было указано на контактные данные ООО «АССТ», что дает возможность предположить об участии данной организации во взаимоотношениях Субподрядчиков.

В материалы дела также представлена ведомость договорной цены и перечень материалов, приобретаемых заказчиком, подписанная между ООО «СПФ Монолит» и АО «Славинвест», а также идентичные документы (за исключением суммы), но уже подписанные между ООО «СПФ Монолит» (субподрядчик) и ООО «АССТ» (подрядчик).

15.11.2017 между ООО «АССТ» и ООО «СПФ Монолит» подписано дополнительное соглашение № 1, по условиям которого стороны согласовали возможность предоставления аванса на сумму 900 000,00 руб. Доп.соглашением № 4 стороны предусмотрели возможность выдачи дополнительного аванса в размере 570 000,00 руб.

В акте приема-передачи оборудования от 01.12.2017 указан номер договора № 11/15 от 15.11.2017, а не 15/17 от 15.11.2017.

ФИО2 указывает, что снятые наличные денежные средства пошли в счет расчетов с ООО «МИКРО-8» по договору поставки с отсрочкой платежа № П01-11/17 от 01.11.2017 с целью исполнения обязательств ООО «СПФ Монолит» по договору с ООО «АССТ» № 15/17 от 15.11.2017.

Между тем, указанные доводы не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.

Кроме того, заявитель указывает на следующие противоречия. Так, Договор с ООО «МИКРО-8» был заключен за 2 недели до заключения договора подряда, следовательно, вызывает сомнения факт осведомленности ООО «СПФ Монолит» необходимости и размерах поставок материалов и оборудования.

Доказательств согласования условий договора подряда на момент заключения договора с ООО «МИКРО-8» не представлено.

Поставка товара осуществлялась следующим образом:

- 28.11.2017 на сумму 328 000,12 руб. (спецодежда на 20 человек);

- 14.12.2017 на сумму 435 348,00 руб. (инструменты);

- 15.12.2017 на сумму 277 619,67 руб. (щиты и кабели);

- 18.12.2017 на сумму 350 841,00 руб. (расходные материалы на инструменты);

В материалы дела также представлены кассовые ордеры от 15.02.2018 на сумму 435348 руб. и от 30.01.2018 на сумму 956 460,79 руб.

Пунктом 4 Указания Банка России от 09.12.2019 № 5348-У «О правилах наличных расчетов» (Зарегистрировано в Минюсте России 07.04.2020 № 57999, далее также Правила) установлен предельный размер наличных расчетов, исчисляемый на дату их проведения по одному договору в сумме 100 000 рублей либо в сумме в иностранной валюте, эквивалентной 100 тысячам рублей по официальному курсу иностранной валюты по отношению к рублю, установленному Банком России в соответствии с пунктом 15 статьи 4 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

В соответствии с Письмом Банка России от 02.07.2002 № 85-Т, МНС РФ от 01.07.2002 № 24-2-02/252 «По вопросам осуществления расчетов между юридическими лицами наличными деньгами» предельный размер расчетов наличными деньгами относится к расчетам в рамках одного договора, заключенного между юридическими лицами. Расчеты наличными деньгами, осуществляемые между юридическими лицами по одному или нескольким денежным документам по одному договору, не могут превышать предельный размер расчетов наличными деньгами.

Размер выданных из кассы денежных средств превышает предельный размер, установленный вышеуказанными Правилами.

Вместе с тем, доказательств расходования выданных из кассы денежных средств на нужды должника не представлено.

При этом из выписки по счету следует, что на расчетных счетах ООО «СПФ Монолит» на момент снятия денежных средств из кассы имелись достаточные денежные средства для осуществления безналичных расчетов.

Кроме того, ООО «МИКРО-8» 5006011921 16.08.2021 исключено из ЕГРЮЛ в связи с недостоверными сведениями об адресе организации (запись о недостоверности была внесена 19.06.2019). Размер уставного капитала составлял 10 000,00 руб., движение по расчетным счетам было приостановлено 14.03.2017, информация о задолженности перед кредитором появилась на сайте Арбитражного суда 22.05.2017 (дело № А40-91375/2017).Основным видом деятельности является Деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками. Бухгалтерская отчетность не сдавалась с момента создания организации.

Также управляющий отмечает, что в акте сверки за 2017 год, подписанным между ООО «СПФ Монолит» и ООО «АССТ», указано на перечисление денежных средств со стороны ООО «АССТ» в размере 900 000,00 руб. 17.11.2017 и 18.11.2017, а в акте сверки за 2018 год указано на перечисление денежных средств со стороны ООО «АССТ» в размере 2 553 370,49 руб. в период с 25.01.2018 по 22.02.2018 года.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что довод ответчика о реальности хозяйственных отношений должника и ООО «МИКРО-8» и расходования полученных из кассы денежных средств не подтвержден документально.

ФИО2 в своем отзыве указывает на наличие дебиторской задолженности ООО «Монтажпромстрой».

Однако, в материалы дела не представлено доказательств наличия такой задолженности.

Представленный неподписанный акт сверки не является относимым и допустимым доказательством наличия долга.

Исковое заявление должника оставлено без рассмотрения ООО «Монтажпромстрой» (дело № А40-162781/2018). Доказательств взыскания задолженности не представлено.

Требование о включении задолженности в реестр требований кредиторов ООО «Монтажпромстрой» предъявлено в рамках дела о банкротстве № А40-124489/2016 предъявлено не было.

Суд первой инстанции отклонил довод ответчика о нецелесообразности предъявления такого требования по причине большого количества кредиторов ООО «Монтажпромстрой», поскольку не представляется возможным на момент введения процедуры банкротства сделать вывод об отсутствии имущества должника-банкрота для осуществления расчетов с кредиторами, количество кредиторов, которые в будущем предъявят требования к должнику.

Ответчиком также не представлено доказательств принятия действий по взысканию дебиторской задолженности АО «БИЗНЕС ПАРК-ФИЛИ», ООО «Стандартинжиниринг» ИНН 

<

***>, ООО «Системные компоненты» ИНН 

<

***>, ООО «ТЦ КОМУС» ИНН 

<

***>, ООО «ФИРМА АРГУМЕНТ», ООО «СТЕЛЛА» и ПАО «O.K. БАНК» ИНН 

<

***>.

Сведения, представленные ответчиком относительно указанной дебиторской задолженности, не позволяют сделать вывод об отсутствии такой задолженности, нереальности задолженности ко взысканию и не опровергают виновное бездействие ответчика по взысканию такой задолженности.

Относительно доводов заявителя об уменьшении активов должника не представлено пояснений.

При этом по данным бухгалтерского баланса у ООО «СПФ Монолит» имелись и основные средства, запасы и финансовые вложения.

Дополнительным доказательством наличия основных средств является уплаченный в 2018 году транспортный налог, что отражено в выписке по счету должника.

Сведений о месте нахождения транспортных средств, их отчуждения в пользу третьих лиц не представлено, соответствующих пояснений не дано.

Суд первой инстанции отметил, что ответчиком не представлено характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, пояснений относительно хозяйственной деятельности должника, позволяющих суду освободить ответчика от ответственности. Доводы ответчика не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.

Ввиду вышеизложенного, суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования. 

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

Апеллянт в своей жалобе указал, что в материалах спора имеется совокупность доказательств для отказа в удовлетворении заявленных требований, а также, что на первом собрании кредиторов должника кредиторы согласилось с тем, что к банкротству должника привели внешние факторы.

Апелляционный суд отклоняет данные доводы апеллянта. 

В момент образования задолженности перед кредитором ООО «СПФ Монолит» располагало ресурсами для погашения задолженности (в материалы дела представлены данные бухгалтерского баланса), однако, начиная с 2016 года должник стал осуществлять вывод активов с целью причинения имущественного вреда кредиторам (об это косвенно свидетельствует уменьшение активов практически в 10 раз с 2017 по 2019 год).

ФИО2 не предпринимал попыток по взысканию имеющейся дебиторской задолженности, что привело к пропуску сроков исковой давности.

В 2018 году ФИО2 осуществил вывод активов денежных средств должника путем снятия наличных в размере 1 190 000,00 руб.

Также кредитором было указано на то, что ФИО2 своими действиями причинил убытки кредиторам.

Так к примеру, активы ООО СПФ Монолит» на конец 2016 года составляли 100 499 тыс. руб., из которых 51 тыс.руб.- нематериальные активы, 1 997тыс.руб.- основные средства, 135 тыс.руб.- отложенные налоговые активы, 12 098 тыс. руб.- запасы, 1 341 тыс.руб. НДС по приобретенным ценностям, 47 941 тыс.руб.- дебиторская задолженность, 11 378 тыс.руб.- финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов), 267 тыс.руб.- денежные средства, 25 290 тыс.руб.- прочие оборотные активы.

На конец 2019 года активы составляли 12 070 тыс.руб., из которых 7 804 тыс. руб. - отложенные налоговые активы, 1 тыс.руб. НДС по приобретенным ценностям, 4 262 тыс. руб. - дебиторская задолженность, 3 тыс.руб.- финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов).

Таким образом, имея возможность погашения задолженности, руководитель ООО СПФ Монолит» уклонялся от исполнения своих обязанностей. А начиная с 2016 года фактически осуществлял вывод активов организации.

Ни одного документа в опровержение доводов по вопросу уменьшения активов (в том числе по вопросу реализации транспортных средств) в материалы дела представлено не было.

В опровержение доводов относительно безосновательного снятия денежных средств в размере 1 190 000,00 руб. ФИО2 сообщил, что денежные средства были направлены на осуществление обычной хозяйственной деятельности.

Денежные средства были сняты ФИО2 26.01.2018 и 13.02.2018.

В обоснование снятия наличных денежных средств ФИО2 указывал, что денежные средства были направлены на обеспечение иструментами объекта строительства «бомбоубежище» по договору с ООО «АССТ» №15/17 от 15.11.2017.

Вместе с тем, непосредственно договор с ООО «АССТ» №15/17 в материалы дела не представлен.

В материалах дела имеется договор № 31117-2 от 03.11.2017, заключенный с АО «Славинвест» (Субподрядчик-1), по условиям которого ООО «СПФ Монолит» (Субподрядчик-2) обязалось выполнить комплекс работ по строительству объекта «Модернизация ЗС №11101 ст.Лосиноостровская» (код объекта: 001.2013.10002121).

Стоимость работ составляла 8 000 000,00 руб. (п.3.1 Договора №15/17). В пункте 19.2 Договора было указано на контактные данные ООО «АССТ», что дает возможность предположить об участии данной организации во взаимоотношениях Субподрядчиков.

В материалы дела также представлена ведомость договорной цены и перечень материалов, приобретаемых заказчиком, подписанная между ООО «СПФ Монолит» и АО «Славинвест», а также полностью идентичные документы (за исключением суммы), но уже подписанные между ООО «СПФ Монолит» (субподрядчик) и ООО «АССТ» (подрядчик). 15.11.2017 между ООО «АССТ» и ООО «СПФ Монолит» подписано дополнительное соглашение №1, по условиям которого стороны согласовали возможность предоставления аванса на сумму 900 000,00 руб. Доп.соглашением №4 стороны предусмотрели возможность выдачи дополнительного аванса в размере 570 000,00 руб.

В акте приема-передачи оборудования от 01.12.2017 указан номер договора №11/15 от 15.11.2017, а не 15/17 от 15.11.2017.

ФИО2 указывает, что снятые наличные денежные средства пошли в счет расчетов с ООО «МИКРО-8» по договору поставки с отсрочкой платежа №П01-11/17 от 01.11.2017 с целью исполнения обязательств ООО «СПФ Монолит» по договору с ООО «АССТ» №15/17 от 15.11.2017года.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводам, что отношения между сторонами являются мнимыми по следующим основаниям:

а)         Договор с ООО «МИКРО-8» был заключен за 2 недели до заключения договора подряда, следовательно, ООО «СПФ Монолит» не могло знать о необходимости и размерах поставок материалов и оборудования.

б)         поставка товара осуществлялась следующим образом:28.11.2017 на сумму 328 000,12 руб. (спецодежда на 20 человек); -14.12.2017 на сумму 435 348,00 руб. (инструменты);15.12.2017 на сумму 277 619,67 руб. (щиты и кабели);8.12.2017 на сумму 350 841,00 руб. (расходные материалы на инструменты).

В материалы дела также представлены кассовые ордеры от 15.02.2018 на сумму 435 348 руб. и от 30.01.2018 на сумму 956 460,79 руб.

Следовательно, стороны даже если и осуществляли расчеты, то в обход действующего законодательства (пункт 4 Указания Банка России от 09.12.2019 № 5348-У «О правилах наличных расчетов» (письмо Банка России от 02.07.2002 № 85-Т)

с) Договор с ООО «МИКРО-8» обладает признаками мнимой сделки.

Так, 000 «МИКРО-8» 5006011921 16.08.2021 исключено из ЕГРЮЛ в свзяи с недостоверными сведениями об адресе организации (запись о недостоверности была внесена 19.06.2019). Размер уставного капитала составлял 10 000,00 руб., движение по расчетным счетам было приостановлено 14.03.2017, а информация о задолженности перед кредитором появилась на сайте Арбитражного суда 22.05.2017 (дело № А40-91375/2017).

Бухгалтерская отчетность не сдавалась с момента создания организации.

Основным видом деятельности является Деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками.

Как было указано выше, стороны осуществляли взаиморасчеты в обход действующего законодательства, вместе с тем, на дату осуществления поставок у ООО «СПФ Монолит» на расчетных счетах имелись денежные средства.

В акте сверки за 2017 год, подписанным между ООО «СПФ Монолит» и ООО «АССТ», указано на перечисление денежных средств со стороны ООО «АССТ» в размере 900 000,00 руб. 17.11.2017 и 18.11.2017, а в акте сверки за 2018 год указано на перечисление денежных средств со стороны ООО «АССТ» в размере 2 553 370,49 руб. в период с 25.01.2018 по 22.02.2018 года. Следовательно, снятие наличных с расчетного счета организации с целью внесения в кассу другой (при наличии у последней расчетных счетов) ставит под сомнение реальность взаимоотношений. Дополнительным доказательством наличия денежных средств на расчетных счетах ООО «СПФ Монолит» служит представленная в материалы дела выписка по расчетному счету.

Таким образом, ответчиком не доказана необходимость снятия наличных денежных средств, как и не представлено ни одного документа в обоснование расходов на хозяйственные нужды.

Относительно доводов ответчика о наличии дебиторской задолженности следует отметить, что в суд первой инстанции ФИО2 лишь выборочно предоставлял пояснения, уклоняясь от предоставления информацию о дебиторской задолженности АО «БИЗНЕС ПАРК-ФИЛИ», ООО «Стандартинжиниринг» ИНН 

<

***>, ООО «Системные компоненты» ИНН 

<

***>, ООО «ТЦ КОМУС» ИНН 

<

***>, ООО «ФИРМА АРГУМЕНТ», ООО «СТЕЛЛА» и ПАО «O.K. БАНК» ИНН 

<

***>.

Вместе с тем, в апелляционной жалобе уже указаны иные сведения, которые опять же документально ничем не подтверждены.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности и в дополнительных пояснениях кредитор указывал, что дебитор АО «БИЗНЕС ПАРК-ФИЛИ» (сумма долга 11 633 788,99 руб.) является действующей организацией с 2006 года, активы которой на конец 2021 года составляли 89 526 тыс. руб. Не является массовым учредителем (откуда появились сведения об обратном неизвестно). Судебные споры с участием данного дебитора в последние 3 года отсутствуют, возбужденные исполнительные производства отсутствуют. Действительно, по итогам 2021 года получен убыток в размере 1 184 000,00 руб., однако, на конец 2019 года убыток составлял 320 203 000,00 руб., на конец 2020- 29 371 000,00 руб., т.е. организация с каждым годом только улучшает свои показатели, что говорит о реальной возможности взыскания задолженности (в жалобе ФИО2 лишь указывает на неликвидность задолженности).

Дебитор ООО «Стандартинжиниринг» (ранее - ООО «ДАРС ИНЖИНИРИНГ») ИНН 

<

***> (сумма долга 110 000,00 руб.) является действующей организацией с 2014 года, активы которой составляют 120 426 000,00 руб. Проигранных судебных споров за последние 2 года нет, возбужденных исп.производств нет, чистая прибыль в 2021 году составила 411 611 000,00 руб. (в жалобе ФИО2 лишь указывает на отсутствие задолженности).

Дебитор ООО «Системные компоненты» ИНН 

<

***> (сумма долга 292644,00 руб.) является действующей организацией с 2009 года, активы которой составляют 5 404 000,00 руб.

Проигранных судебных споров за последние 3 года нет, возбужденных исполнительных производств нет, чистая прибыль в 2021 году составила 950 000,00 руб.

Дебитор ООО «ТЦ КОМУ С» ИНН 

<

***> (сумма долга 107 676,79 руб.) является действующей организацией с 1999 года, активы которой составляют 2 399 252 000,00 руб. Проигранных судебных споров за последние 2 года нет, возбужденных исполнительных производств нет, чистая прибыль в 2021 году составила 72 627 000,00 руб. (в жалобе ФИО2 указывает на покупку канцтоваров).

Дебиторов ООО «ФИРМА АРГУМЕНТ» (сумма долга 1 236 332,13 руб.) и ООО «СТЕЛЛА» (сумма долга 150 000,00 руб.) кредитору не удалось идентифицировать ввиду отсутствия ИНН. В жалобе ФИО2 указывает, что долг ООО «ФИРМА АРГУМЕНТ» является предпринимательским риском, а в отношении долга ООО «СТЕЛЛА» какие-либо пояснения не представлены.

Дебитор ПАО «O.K. БАНК» ИНН 

<

***> (сумма долга 841 160,10 руб.) находится в банкротстве с 29.08.2018 года, вместе с тем, в случае своевременного принятия мер, банк возможно бы погасил задолженность в полном объеме. Аналогичная ситуация касается дебитора ООО «Строймонолит-14» (сумма долга 380742,35 руб.). В жалобе ФИО2, игнорируя доводы кредитора, указывает, что ПАО «O.K. БАНК» банкрот, а в отношении ООО «Строймонолит-14» опять же не представлено никаких пояснений.

Вопреки доводам ответчика, на первом собрании кредиторов по первому вопросу повестки дня ООО «Монтажпромстрой» проголосовало только за признание должника банкротом и за открытие конкурсного производства. Отчет временного управляющего просто был принят к сведению, что не может служить доказательством того, что кредитор согласился со всеми выводами о причинах возникновения признаков неплатежеспособности.

Сокрытие информации и непредоставление документов свидетельствовало об умышленном характере действий ФИО2 с целью избежания ответственности, в связи с чем судом первой инстанции сделаны правильные выводы о наличии доказанности всей совокупности условий, для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2023  оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 Ю.Л. Головачева

Судьи:                                                                                                                      С.А. Назарова

А.Г. Ахмедов