ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

04.07.2019 

Дело № А40-137253/15

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 4 июля 2019 года.

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Уралсибстройинвест» – ФИО1 по доверенности от 01.03.2019;

от конкурсного управляющего Акционерного коммерческого банка «Объединенный банк промышленных инвестиций» (публичное акционерное общество) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО2 и ФИО3 по доверенности от 02.06.2017;

от Частной акционерной Компании с ограниченной ответственностью «Твиндор Холдинг Лимитед» – ФИО4 по доверенности от 26.02.2019;

от закрытого акционерного общества Управляющая компания «Виктори Эссет Менеджмент» – ФИО5 по доверенности от 02.04.2019;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы 

Частной акционерной Компанией с ограниченной ответственностью «Твиндор Холдинг Лимитед», общества с ограниченной ответственностью «Уралсибстройинвест» и закрытого акционерного общества Управляющая компания «Виктори Эссет Менеджмент»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2018,

вынесенное судьей Кондрат Е.Н.,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2019,

принятое судьями Григорьевым А.Н., Гариповым В.С., Нагаевым Р.Г.,

по заявлению конкурсного управляющего Акционерного коммерческого банка «Объединенный банк промышленных инвестиций» (публичное акционерное общество) о признании недействительным договора уступки прав от 06.07.2015, заключенного между Акционерным коммерческим банком «Объединенный банк промышленных инвестиций» (Публичное акционерное общество) и Частной акционерной Компанией с ограниченной ответственностью «Твиндор Холдинг Лимитед» об уступке прав требования к обществу с ограниченной ответственностью «Эко Логистика»

в рамках рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) Акционерного коммерческого банка «Объединенный банк промышленных инвестиций» (публичное акционерное общество),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2015 Акционерный коммерческий банк «Объединенный банк промышленных инвестиций» (публичное акционерное общество) (далее – должник, банк) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего должника возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – АСВ).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора уступки прав от 06.07.2015, заключенного между банком и Частной акционерной Компанией с ограниченной ответственностью «Твиндор Холдинг Лимитед» (далее – компания) об уступке прав требования к обществу с ограниченной ответственностью «Эко Логистика» (далее – обществу «Эко Логистика»).

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации первоначально заявленное требование было уточнено, конкурсный управляющий должника просил признать недействительной сделку в виде возврата в конкурсную массу банка инвестиционных паев закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий Земельный» в количестве 39 219 штук; истребования от общества с ограниченной ответственностью «Уралсибстройинвест» (далее – общество «Уралсибстройинвест») инвестиционные паев закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий земельный», находящихся под управлением закрытого акционерного общества «Управляющая компания «Виктори Эссет Менеджмент» (далее – общество «Виктори Эссет Менеджмент») в пользу банка в количестве 39 219 штук; признания права собственности на инвестиционные паи закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий земельный», находящиеся под управлением общества «Виктори Эссет Менеджмент» за банком в количестве 39 219 штук; обязания акционерного общества «Объединенный специализированный депозитарий» (далее – депозитарий) перевести (снять) с лицевого счета общества «Уралсибстройинвест» и зачислить на лицевой счет банка инвестиционные паи закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий земельный» – в количестве 39 219 штук; обязания депозитария зарегистрировать переход права собственности на инвестиционные паи закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий Земельный» в количестве 39 219 штук к банку в реестре владельцев инвестиционных паев закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий Земельный», внесения записи в реестр владельцев паев Закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий Земельный» о переходе права собственности к банку на 39 219 инвестиционных паев.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2018 кучастию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены депозитарий, общество «ЭкоЛогистика», общество «Виктори Эссет Менеджмент»; иностранное лицо – Cargolage Holdings Limited; общество с ограниченной ответственностью «Сухаревский строитель»; ФИО6; Пальчун МаксимИгоревич. 

В качестве заинтересованных лиц к участию в деле привлечены: депозитарий, общество  «Уралсибстройинвест»; общество с ограниченной ответственностью «Попов луг»; общество с ограниченной ответственностью «Менжинка».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2019, признан недействительным договор уступки прав от 06.07.2015, заключенный между банком и ответчиком об уступке прав требования к обществу «Эко Логистика», применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу банка инвестиционных паев Закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий Земельный» в количестве 39 219 штук; истребования от общества с «Уралсибстройинвест» инвестиционные паев ЗПИФ рентный «Третий земельный», находящихся под управлением общества «Виктори Эссет Менеджмент» в пользу банка в количестве 39 219 штук; признания права собственности на инвестиционные паи ЗПИФ рентный «Третий Земельный», находящиеся под управлением общества «Виктори Эссет Менеджмент» за банком в количестве 39 219 штук; обязания депозитария перевести (снять) с лицевого счета общества «Уралсибстройинвест» и зачислить на лицевой счет банка инвестиционные паи Закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий земельный» – в количестве 39 219 штук; обязания депозитария зарегистрировать переход права собственности на инвестиционные паи закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий Земельный» в количестве 39 219 штук к банку в реестре владельцев инвестиционных паев закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий Земельный», внесения записи в реестр владельцев паев закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий Земельный» о переходе права собственности к банку на 39 219 инвестиционных паев.

Не согласившись с принятыми судебными актами, компания, общество «Уралсибстройинвест» и общество «Виктори Эссет Менеджмент» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители компании, общества «Уралсибстройинвест» и общества «Виктори Эссет Менеджмент» доводы своих кассационных жалоб поддержали, а представители конкурсного управляющего должника просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, указывая на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, проверив, в порядкестатей 284, 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 8 и 9 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 23.12.2010 № 63), пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела и было установлено судами первой и апелляционной инстанций, 06.07.2015 между банком и компанией был заключен договора уступки прав, в соответствии с условиями которого компания (цедент) уступает, а банк (цессионарий), в свою очередь, принимает на себя право требовать от общества «Эко Логистика» возврата ценных бумаг на сумму 400 033 800 руб. или уплаты эквивалентной суммы денежных средств.

Как указывал конкурсный управляющий должника в обоснование правомерности заявленного им требования, указанное право требования основано на договоре займа от 17.05.2010, заключенном между цедентом и обществом «Эко Логистика».

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что указанное соглашение, как пояснил в судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника, в материалы дела не представлено и судами не исследовалось.

Вместе с тем, во исполнение пункта 3.1 спорного договора уступки прав, банк за уступаемые права требования передал цеденту инвестиционные паи закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий Земельный» в количестве 39 219 штук, указав, что оценочная стоимость одной ценной бумаги составляет 10 200 руб., а общая стоимость ценных бумаг составляет 400 033 800 руб.

В силу пункта 3 статьи 389.1 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором, цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования.

Согласно пункту 2.1 договора уступки прав, цедент обязан передать цессионарию в 10-дневный срок после подписания указанного договора все необходимые документы, удостоверяющие его права и обязанности по договору займа от 17.05.2010, а именно: копию договора займа от 17.05.2010, указанного в пункте 1.1 договора, со всеми приложениями, дополнительными соглашениями и другими документами, являющимися неотъемлемой частью указанного договора; копии всех документов, подтверждающих исполнение цедентом своих обязательств перед должником и возникновение у цедента прав (требований) к должнику (уведомление об операции по лицевому счету в реестре владельцев инвестиционных паев, иных документов).

Вместе с тем, как указал конкурсный управляющий должника, доказательств передачи компанией соответствующих документов в материалы дела не представлено, в связи с чем, сделать вывод о наличии у банка возможности взыскания с общества «Эко Логистика» ценных бумаг, в отсутствие документов, подтверждающих право требования такого взыскания, не представляется возможным.

Кроме того, конкурсный управляющий должника указывал, что дополнительным решением Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2017 по делу № А40-58133/16 с общества «Эко Логистика» и общества с ограниченной ответственностью «Сетьстройгрупп» в пользу банка солидарно была взыскана задолженность по кредитному договору от 12.07.2012 № 706 КЛ, которая по настоящее время не погашена.

Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2016 признан недействительным договор купли-продажи инвестиционных паев № 1/П/14 от 06.11.2014, применены последствия признания указанного договора недействительным в виде обязания общества «Эко Логистика» возвратить банку денежную сумму равной действительной стоимости паев, а именно 114 900 000 руб.

Также определением Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2017 признан недействительной сделкой договор № 2/П/14 купли-продажи инвестиционных паев от 08.12.2014, заключенный между банком и обществом «Эко Логистика»; применены последствия признания договора недействительным, из незаконного владения общества с ограниченной ответственностью «Лотос» в собственность банка истребованы инвестиционные паи закрытого паевого инвестиционного фонда «Инфраэстейт» в количестве 37 штук, с общества «Эко Логистика» взысканы денежные средства в размере стоимости 463 паев, а именно 194 060 170 руб.

Исходя из представленных судебных актов, задолженность общества «Эко Логистика» перед банком в общей сумме составила 560 041 634 руб., доказательств погашения которой в материалы дела не представлено.

Как следствие, конкурсный управляющий должника указывал, с чем согласился суд первой инстанции, что заключая оспариваемый договор уступки прав от 06.07.2015, в соответствии с которым к банку переходили права требования ценных бумаг к обществу «Эко Логистика», банк не мог не знать о наличии у этого общества непогашенной задолженности перед банком, что, по его мнению, с очевидностью указывает на неравноценное встречное исполнение обязательств, то есть совершение спорной сделки с целью вывода ликвидных активов должника в предбанкротный период и с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника.

Судами отмечено, что согласно финансовой отчетности общества «Эко Логистика» за 2014 год, то есть на последнюю отчетную дату, предшествующую дате заключения оспариваемой сделки, стоимость чистых активов этого общества за 2014 год составляла 1 447 000 руб., в то время как в результате заключения договора уступки прав от 06.07.2015 банк приобрел права требования к обществу «Эко Логистика» на сумму 400 033 800 руб.

При этом, в счет оплаты уступленного права, банком были переданы инвестиционные паи, общая стоимость которых составляет 400 033 800 руб.

Между тем, в соответствии с финансовой отчетностью общества «Эко Логистика» за 2015 год, стоимость чистых активов этого общества составляла - (минус) 5 783 000 руб., что, по мнению судов,  подтверждает факт отсутствия возможности у общества исполнить денежные обязательства перед кредиторами.

К тому же, отметили суды, общество «Эко Логистика» последнюю бухгалтерскую отчетность предоставило за 2016 год, на основании исполнительного листа ФС № 017608129 от 23.11.2017 в отношении общества «Эко Логистика» было возбуждено исполнительное производство на сумму 194 060 170 руб., в рамках проведения которого были получены сведения об отсутствии у общества «Эко Логистика» имущества.

С учетом изложенных обстоятельств, учитывая, что из анализа представленных документов сделать вывод о наличии у общества  «Эко Логистика» финансовой возможности для удовлетворения требований банка, переданных в рамках оспариваемой сделки, не представляется возможным, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка попадает под признаки сделок с неравноценным встречным исполнением.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и оставил обжалуемое определение без изменения.

Между тем, судами не было учтено следующее.

В соответствии с пунктом 11 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120, уклонение цедента от передачи цессионарию документов, удостоверяющих переданное последнему право (требование), само по себе не свидетельствует о том, что данное право (требование) не перешло к цессионарию.

В силу пункта 2 статьи 385 ГК РФ, кредитор, уступивший право (требование) другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие это право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для его осуществления.

Признавая спорную сделку совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств, суды согласились с доводами конкурсного управляющего должника о том, что поскольку указанные документы не были переданы цедентом, то должник не может считаться получившим право (требование).

Между тем, невыполнение первоначальным кредитором обязанностей, предусмотренных пунктом 2 статьи 385 ГК РФ, по общему правилу, не влияет на возникновение у нового кредитора прав в отношении должника.

К новому кредитору права (требования) по общему правилу переходят в момент совершения сделки уступки права (требования).

Передача документов, удостоверяющих право и подтверждающих его действительность, производится на основании уже совершенной сделки.

С учетом этого, нельзя признать обоснованным и соответствующим законодательству вывод суда о несостоявшейся уступке права (требования).

Сам по себе факт неоплаты уступленных по договору цессии прав не может являться доказательством ничтожности указанной сделки, и, как следствие, - доказательством ее мнимости.

В данном конкретном случае неисполнение самим цедентом обязанности по передаче документации не может выступать обстоятельством, освобождающим нового кредитора от исполнения обязанности по оплате стоимости переданного ему права требования.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в рамках рассмотрения настоящего судебного дела требование о понуждении цедента к исполнению соответствующих обязательств не заявлялось.

Указанные доводы не получили надлежащей оценки со стороны суда первой инстанции, оценки всем представленным в дело доказательствам, включая документы, подтверждающие отражение имеющейся задолженности в бухгалтерской отчетности компании судом первой инстанции не дано, что свидетельствует о необъективности, как следствие, вызывает сомнение в законности судебного акта.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции признает обоснованными  доводы кассационных жалоб о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм о сроке исковой давности. 

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника в обоснование заявления о признании недействительным договора уступки права требования ссылался на специальные нормы пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкроте как сделки, совершенной с неравноценным встречным исполнении обязательств другой стороной сделки,  также по общим основаниям статей 10 и  168, 170 (притворная сделка) ГК РФ.

 Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего банка, суды признали договор уступки права требования недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным нормой пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротства.

При этом указали на то, что конкурсным управляющим не пропущен срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ – трехлетний срок для предъявления иска о признании сделок недействительными по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ.

Между тем, согласно разъяснениям, данным в пункте 4 постановленияот 23.12.2010 № 63), судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Однако в пункте 32 постановления  от 23.12.2010 № 63 указано на то, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

В то же время в соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Согласно разъяснениям данным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - постановление от 29.09.2015 № 43), течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В пункте 15  постановления от 29.09.2015 № 43 разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Между тем, о применении срока исковой давности было заявлено ответчиком по настоящему спору.

 Отклоняя довод о пропуске срока исковой давности, суды указали на то, что поскольку конкурсным управляющим были заявлены в совокупности требования о признании сделки недействительной как по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ – 10, 168, 170 ГК РФ, так и специальным нормам Закона о банкротстве  – пункт 1 статьи 61.2 то трехлетний срок исковой давности предусмотренный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ не пропущен.

 Между тем обжалуемые судебные акты не содержат выводы суды  о том, что сделка признана судами ничтожной сделкой как  притворной сделкой, поскольку была совершена с целью прикрыть сделку дарения между банком и компанией, а также по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкроте.

Таким образом судами допущено неправильное применение с спорным правоотношениям.

Поскольку при оспаривании сделки предусмотренным специальными нормами Закона о банкротстве не применимы нормы общеискового  срока исковой давности,  в случае установления истечения годичного срока исковой давности по требованию  о признании сделки недействительной в силу  пункта 2 статьи  181 ГК РФ в удовлетворении этого требования  конкурсному управляющему следовало отказать.

При этом суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1статьи 61.1 Закона о банкротстве), пункт 4 постановления от 23.12.2010 № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой уступке требования пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 15.04.2019 № 309-ЭС18-22030). 

При рассмотрении спора по существу суды  указали на то, что срок исковой давности следует  исчислять с 26.04.2017 – даты  ответа депозитарием на запрос конкурсного управляющего должника, то есть когда ему стало известно о том, что инвестиционные паи отчуждены компании, между тем с настоящим иском конкурсный управляющий обратился 28.04.2018.

Следует отметить, что судами не устанавливались обстоятельства добросовестного поведения конкурсного управляющего, как на это указано в пункте 32 постановления от 23.12.2010 № 63, а именно какие он меры предпринимал по запросу соответствующей документации у руководства должника. Следует отметить, что обязанности временной администрации банка – должника и конкурсного управляющего должника исполняет одно лицо – государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Судебная практика исходит из того, что коль скоро в отношении кредитных организаций, имеющих специальное регулирование, первым уполномоченным лицом на предъявление иска об оспаривании сделки с предпочтением является руководитель временной администрации, исковая давность начинает течь с того момента, когда он узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ) (определение Верховного суда Российской Федерации от 24.09.2014 № 305-ЭС14-1204).

При прекращении деятельности временной администрации вследствие вынесения арбитражным судом решения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства (утверждения конкурсного управляющего) срок исковой давности не начинает течь заново.

Иное законом не установлено (глава 12 ГК РФ).

Между тем материалами дела подтверждается, что ответ на данный запрос был получен временной администрацией уже 02.09.2015.

В тоже время, запрос и ответ об отсутствии у банка спорных инвестиционных паев временная администрация была обязана передать АСВ в соответствии с действующим в указанный период порядком организации и проведения работы по приемку имущества ликвидируемых финансовых организаций от временной администрации, утвержденный решением Правления АСВ от 10.07.2014 (протокол №78).

Указанный порядок предусматривал составление акта приема передачи.

Данный акт судами не исследовался.

В связи с этим, выводы суда о якобы непередаче АСВ полученной временной администрацией информации об отсутствии у банка паев, преждевременны и не основаны на материалах дела.

Кроме того, оставлено без какой-либо правовой оценки судов и то обстоятельство, что временной администрацией дано указание о переносе спорных инвестиционных паев с балансового счета 50606 на счет 50709.

Между тем, вопреки этому обстоятельству, в судебных актах утверждается, что до 30.03.2018 паи продолжали учитываться АСВ на счете 50606.

Таким образом, очевидно, что уже в 2015 году временная администрация банка, а в марте 2016 - конкурсный управляющий банка узнали об отсутствии на лицевом счету банка отчужденных по оспариваемой сделке паев.

При этом, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что заявитель в разумный срок принял должные меры по истребованию необходимых сведений.

Таким образом, изложенные факты, свидетельствуют, о том, что годичный срок исковой давности по требованиям заявителя начал течь не позднее 2015 года и истек не позднее 2016 года, в связи с чем, довод о пропуске конкурсным управляющим должника срока давности обращения с соответствующим заявлением оставлен без надлежащей правовой оценки со стороны судов.

В отношении доводов кассационной жалобы об ошибочности  признании сделки недействительной, как совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, суд кассационной инстанции также считает необходимым указать на их обоснованность

Так в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закон о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления от 23.12.2010 № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При рассмотрении настоящего спора по существу суды, устанавливая неравноценность уступленного права и стоимость переданных инвестиционных паев не установили их рыночную стоимость, а исходили из оценки доказательств финансового состояния  общества «Эко Логистика», при этом ссылаясь   на обстоятельства, которые возникли после совершения оспариваемой сделки  – договоров купли-продажи  инвестиционных паев от 08.12.2014 и судебных актов судов принятых в период 2016-2017 годы.

Также суд кассационной признает неправильными выводы судов о том, что оспариваемый договор уступки права требования является притворной сделкой, поскольку совершен с целью прикрытия договора дарения между банком и компанией.

Выводы судов  о наличии в спорной сделке признаки дарения, запрещенного между коммерческими организациями (пункт 1 статьи 575 ГК РФ), не соответствует материалам дела, так как доказательств, прямо или косвенно подтверждающих намерение банка передать принадлежащее ему имущество компании именно в качестве дара (с намерением облагодетельствовать одаряемого), а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон сделки, заинтересованные лица в суд не представляли. 

Правовая позиция по толкованию договора дарения дана в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012 N 8989/12 по делу № А28-5775/2011-223/12.

Кроме того, нерыночная цена сделки даже при доказанности таковой сама по себе не подтверждает факт дарения. В противном случае любая сделка между коммерческими лицами, в которой договорная цена отличается от рыночной, может быть опорочена по пункту 1 статьи 575 ГК РФ в части, касающейся разницы в ценах. Однако это противоречит пункту 1 статьи 424 ГК РФ о праве сторон исполнять договор по согласованной ими цене и влечет за собой нивелирование понятия рыночной цены, формируемой на основании усредненного спроса и предложения.

Данная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 06.03.2019  № 305-ЭС18-22069

Равным образом, не получили какой-либо правовой оценки и доводы ответчиком об ошибочности указания конкурсным управляющим должника на неравноценность оспариваемой сделки, подкрепленные ссылкой на заключение  от 11.09.2018, подготовленное обществом с ограниченной ответственностью «Прайс Эксперт» (том 2 листы дела 55-149, том 3 листы дела 1-49).

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым отметить следующее.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пункте 16 постановления от 23.10.2010 № 63, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. 

Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

Вместе с тем, в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора судами удовлетворено заявление конкурсного управляющего долджника в части истребования от общества «Уралсибстройинвест» инвестиционных паев закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий земельный», находящихся под управлением общества «Виктори Эссет Менеджмент» в количестве 39 219 штук.

При этом судом первой инстанции оставлены без внимания возражения компании, обществ «Уралсибстройинвест» и общества «Виктори Эссет Менеджмент» в отношении того обстоятельства, что согласно уведомлению об операции по лицевому счету в реестре владельцев инвестиционных паев (том 6 лист дела 66) 11.12.2018 с лицевого счета общества «Уралсибстройинвест» № В00000750 было списано и переведено на лицевой счет компании № В00000747 50 000 инвестиционных паев.

Указанное позволяет прийти к выводу о преждевременности выводов суда первой инстанции, влечет за собой сомнение в обоснованности и мотивированности обжалуемого судебного акта, как следствие, в его законности.

Суд апелляционной инстанции нарушений суда первой инстанции не устранил.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и передаче дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

При новом рассмотрении, суду следует учесть изложенное, а также правильно установить фактические обстоятельства дела, дать надлежащую оценку вышеизложенным доводам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворения кассационных жалоб и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2019 по делу № А40-137253/15 – отменить.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Председательствующий-судья          Н.Н. Тарасов 

Судьи:                     Е.Л. Зенькова

 

                                                                                                   Н.А. Кручинина