АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-6775/2024

г. Краснодар

27 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Илюшникова С.М. и Посаженникова М.В., при участии в судебном заседании индивидуального предпринимателя ФИО1 (лично, паспорт) и его представителя ФИО2 (доверенность от 20.01.2025), от ФИО3 – ФИО2 (доверенность от 25.01.2025), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 и ФИО3 на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.12.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2025 по делу № А63-6775/2024 (Ф08-3093/2025), установил следующее.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 и индивидуальный предприниматель ФИО3 обратились в арбитражный суд с иском о привлечении ФИО4 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Специализированный застройщик "Спецтехника"» (далее – должник, общество) и взыскании с них в пользу:

– ФИО1 – 290 400 рублей основного долга, 38 755 рублей 20 копеек пеней за период с 30.04.2022 по 26.09.2022, а также пеней, начисленных с 27.09.2022 по день фактического исполнения обязательства; 

– ФИО3 – 72 800 рублей основного долга, 18 553 рублей 60 копеек пеней, а также пеней, начисленных с 23.03.2023 по день фактического исполнения обязательств (уточненные требования).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены должник, МИФНС России № 11 по Ставропольскому краю, МИФНС России № 14 по Ставропольскому краю, АО «Промстройкубань», ООО «Золка».

Решением от 27.12.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.03.2025, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 и ФИО3 просят отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податели жалобы ссылаются на то, что ответчиками не приведено пояснений относительно хозяйственной деятельности должника, не указаны причины, по которым долг перед истцами не погашался при наличии денежных средств на расчетных счетах общества, а также причины фактического прекращения деятельности должника при наличии непогашенной задолженности перед кредиторами. 

В судебном заседании представитель ФИО1 и ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы, просил отменить обжалуемые судебные акты.

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, общество зарегистрировано в качестве юридического лица 02.04.2012; единственным учредителем с момента создания является ФИО5, директором с 30.11.2020 – ФИО4 

Должник (заказчик) и индивидуальный предприниматель ФИО1 (исполнитель) 31.03.2022 заключили договор на услуги спецтехники № 31/03/2022, в рамках которого исполнителем оказаны услуги на общую сумму 290 400 рублей.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края по делу № А63-12113/2022 с общества в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 взыскано 290 400 рублей основного долга, 38 755 рублей 20 копеек пеней за период с 30.04.2022 по 26.09.2022, с последующим начислением с 27.09.2022 по день фактического исполнения обязательства. 

Общество (заказчик) и индивидуальный предприниматель ФИО3 (исполнитель) 15.04.2022 заключили договор на услуги спецтехники № 01, в рамках которого исполнителем оказаны услуги на сумму 72 800 рублей.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 29.03.2023 по делу № А63-18136/2022 с должника в пользу ФИО3 взыскано 72 800 рублей основного долга, 18 553 рублей 60 копеек пеней с последующим начислением с 23.03.2023 по день фактического исполнения обязательства и 3204 рубля расходов по уплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 03.08.2023 по делу № А63-14146/2023 по заявлению истцов возбуждено дело о банкротстве должника, которое определением от 27.02.2024 прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

ФИО1 и ФИО3, ссылаясь на то, что по состоянию на 31.03.2022 общество имело признаки неплатежеспособности, а контролирующие должника лица намеренно увеличили размер кредиторской задолженности, приняв оказанные истцами услуги, без намерения в последующем исполнить денежные обязательства, обратились в суд с рассматриваемым заявлением.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве), если иное не предусмотрено названным Законом, в целях упомянутого Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, указал на отсутствие доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств недобросовестности или неразумности действий (бездействия) ответчиков, повлекших неблагоприятные последствия для истцов.

Отклоняя доводы, указал, что само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Доказательств, свидетельствующих о том, что ответчики умышленно действовали во вред кредиторам, выводили имущество, а также, что их конкретные действия привели к невозможности исполнения обязательств перед истцами, то есть подтверждающих причинно-следственную связь между действиями ответчиков и обстоятельствами исполнения (неисполнения) обязательства должником, в дело не представлено.

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, дополнительно отметил, что общество на дату судебного заседания является действующим юридическим лицом, не исключено из ЕГРЮЛ, что исключает возможность применения данного способа защиты нарушенного права.

Между тем суд округа не может согласиться с выводами судов в связисо следующим.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 данного Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 названной статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 данного Федерального закона. 

В силу положений главы III.2 Закона о банкротстве основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является установление невозможности погашения требований кредиторов как через доказывания причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и через доказывание сокрытия следов противоправной деятельности, причинившей вред (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 Кодекса). Вместе с тем контролирующие лица, тем более если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.

При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность должника.

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 Кодекса).

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного 15.05.2024 и ряде определений (например, определения от 04.10.2023 № 305-ЭС23-11842, от 10.04.2023 № 305-ЭС22-16424, от 11.02.2025 № 307-ЭС24-18794 и другие). Ее суть сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.

Если кредитор, действующий добросовестно, лишен доступа к указанной информации, а контролирующее лицо отказывается или уклоняется от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или предоставляет явно неполную информацию, то обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 10.04.2025 № 308-ЭС24-21242 по делу № А53-48051/2023 указал, что эта же правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного. Иной подход приведет к правовой незащищенности кредиторов «брошенных» юридических лиц и существенно ущемит их права по сравнению с кредиторами ликвидированных юридических лиц.

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»):

1) длительное (более одного года) непредставление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;

2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.

Кроме того, во внимание могут быть приняты и иные обстоятельства, например, недостоверные сведения о юридическом лице (несоответствие фактических данных тем, что имеются в регистрационных документах).

Таким образом, кредитор «брошенного» юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:

1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица;

2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица;

3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);

4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.

Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для удовлетворения его требований, так как сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных незаконных действий (бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредитора.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 Кодекса), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

Оценивая обстоятельства, связанные с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса), его самостоятельную ответственность (статьи 56 Гражданского кодекса), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 Гражданского кодекса) (пункт 1 постановления № 53).

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 постановления № 53).

В рассматриваемом деле истцы подтвердили наличие задолженности на стороне общества, ее длительную неуплату и факт контроля над должником со стороны ФИО4 и ФИО5

ФИО1 и ФИО3 неоднократно обращали внимание на отсутствие со стороны ответчиков убедительных объяснений о причинах неисполнения обязательств перед ними и фактическое прекращение деятельности должника. 

Коллегия окружного суда обращает внимание, что контролирующие должника лица должны были раскрыть сведения об имущественном положении общества на дату формирования задолженности, о порядке расходования активов в последующий период, представить доказательства обоснованности и добросовестности своих действий при таком расходовании активов должника. 

Между тем соответствующие сведения ответчиками в суд не представлены. ФИО4 подан отзыв на иск, в котором приведено исключительно нормативно-правовое обоснование для отклонения заявленных требований, но к которым не были приложены доказательства, достоверно подтверждающие тот факт, что его действия, как контролирующего общество лица, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества.

Пояснения (в том числе отзыв на иск) от ФИО5о во исполнение требований суда первой инстанции, который возложил на ответчиков обязанность представить дополнительные пояснения по заявленным доводам, в суд не поступили. 

Доказательства, подтверждающие, что непогашение задолженности перед ФИО1 и ФИО3 произошло в силу объективных причин, не зависящих от действий и решений, принимаемых контролирующими должника лицами, отсутствуют. Ответчики не объяснили причины неплатежа и не раскрыли доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе.

Вопреки выводам судов, истцы объективно не имели возможности представить документы, объясняющие как причины неисполнения должником обязательств, принятых по договорам оказания услуг, так и мотивы фактического прекращения им хозяйственной деятельности.

Суды, указывая на то, что должник является действующим юридическим лицом, оставили без внимания доводы о том, что общество сдает нулевую налоговую отчетность, не учел отсутствие сведений о том, какими активами должник обладает в настоящее время, способен ли он самостоятельно расплатиться по своим долгам перед ФИО1 и ФИО3

С учетом изложенных обстоятельств выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований являются преждевременными. 

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судов сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, а также принимая во внимание отсутствие у суда кассационной инстанции полномочий по установлению фактов и оценке доказательств по делу, суд округа приходит к выводу об отмене решения от 27.12.2024 и постановления от 19.03.2025 и о направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении судам необходимо учесть изложенное, исследовать все доказательства, имеющиеся в материалах дела, дать надлежащую оценку доводам лиц, участвующих в деле, на основе принципов равноправия сторон и состязательности (пункт 3 статьи 8, пункт 3 статьи 9 Кодекса) рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные в силу объективных причин процессуальные возможности истцов и ответчиков, неосведомленность кредиторов о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности, предложить ответчикам представить объяснения причин неплатежа, а также сведения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они являются уважительными, принять судебные акты в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.12.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2025 по делу № А63-6775/2024 отменить. Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Ю.О. Резник

Судьи

С.М. Илюшников 

М.В. Посаженников