АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-3739/2019

г. Краснодар

26 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 26 декабря 2023 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Илюшникова С.М. и Соловьева Е.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Уджуху Р.З. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от ФИО1, ФИО2 и ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 12.05.2019), от Управления Федеральной налоговой службы по Республике Северная Осетия – Алания – ФИО5 (доверенность от 08.02.2023), от конкурсного управляющего публичного акционерного общества «ОФК Банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО6 (доверенность от 31.07.2020), от общества с ограниченной ответственностью «Трейд-Агро» – ФИО7 (доверенность от 12.04.2023), от прокуратуры Республики Северная Осетия – Алания – ФИО8 (паспорт), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1, ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 30.06.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 по делу № А61-3739/2019 (Ф08-10603/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ракурс» (далее – общество, должник) конкурсный кредитор ООО «Трейд-Агро» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

К данному заявлению в порядке статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) присоединилась конкурсный управляющий должника ФИО10

Определением суда от 30.06.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 31.08.2023, заявленные требования удовлетворены. Суд установил наличие оснований для привлечения в солидарном порядке ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановил рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности ответчиков до окончания расчетов с кредиторами в процедуре конкурсного производства общества.

В кассационной жалобе ФИО1, ФИО2 и ФИО3 просят отменить определение и постановление апелляционного суда, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Податели жалобы указывают, что суды не определили степень вины или участия каждого из ответчиков в доведении должника до банкротства, не указали на наличие между ними взаимодействия или договоренностей. В судебных актах отсутствуют выводы относительно того, каким образом К-вы осуществляли руководство должником одновременно с ФИО11, каков характер их взаимоотношений в процессе контроля над должником, не выявлены периоды контроля. Суды не учли, что из содержания постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.12.2022 следует, что основной причиной банкротства должника послужила организация ФИО12 такой бизнес-модели, согласно которой подконтрольным ему банком осуществлялось кредитование группы алкогольных компаний, также принадлежащих ФИО12 (включая общество); целью такого финансирования являлось обогащение бенефициара и вывод активов на счета подконтрольных ему фирм, включая оффшорные компании. Суды также не приняли во внимание положения части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), согласно которым вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом. Суды, принимая обжалуемые судебные акты, основывали свои выводы на обстоятельствах, которые были выявлены в ходе налоговой проверки и которые в рамках рассматриваемого обособленного спора остались без надлежащего исследования и подтверждения. Суды также надлежащим образом не исследовали вопрос о статусе ответчиков как выгодоприобретателей должника при том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие данное обстоятельство. К-вы не имели отношения к операционной деятельности общества, не оказывали на него влияния (прямо или косвенно), а также не извлекали выгоду как из добросовестных действий должника, так и из недобросовестных действий лиц, его контролировавших. 

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО13, ООО «Трейд-Агро», прокуратура Республики Северная Осетия – Алания, Управление Федеральной налоговой службы по Республике Северная Осетия – Алания, конкурсный управляющий ПАО «ОФК Банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» указали на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.10.2023 судебное разбирательство по рассмотрению кассационной жалобы отложено на 12.12.2023, о чем в информационно-телекоммуникационной сети Интернет сделано публичное извещение. 

Определением председателя пятого судебного состава Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 12.12.2023 в составе суда произведена замена судьи Мацко Ю.В. в связи с ее нахождением в очередном трудовом отпуске на судью Илюшникова С.М.

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 12.12.2023 в судебном заседании объявлен перерыв до 19.12.2023. После перерыва судебное заседание продолжено.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в судебном заседании, поддержали доводы кассационной жалобы и возражений на нее.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Поскольку судебные акты в части удовлетворения требований о привлечении ФИО9 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не обжалуются, поэтому законность привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности судом округа не проверяется. 

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в обособленном споре, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, решением от 17.09.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением суда от 02.06.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО13

Кредитор должника ООО «Трейд-Агро», ссылаясь на статью 10, подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО9 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; к данному заявлению в порядке статьи 129 Закона о банкротстве присоединился конкурсный управляющий должника. В обоснование заявленных требований указано, что ответчики являются контролирующими должника лицами. Так, ФИО1, ФИО3 и ФИО2 на территории Республики Северная Осетия – Алания создана группа компаний, в которую входили должник, АО «Исток», ООО «Транспродмаркет», ООО «Кентавр», ООО «Торговый Дом "Купеческий"», ООО «Триумф», ООО «Пересвет», ООО «Орфей», ООО «Гигант», ООО «Первая Спиртовая Мануфактура» и др. для реализации схемы ухода от налогообложения, предполагающей разделение организаций на центры прибыли и убытков. Как только юридические лица накапливали долги, их деятельность прекращалась, организация банкротилась, затем ответчики создавали новые организации без задолженности. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266) признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве»; Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266. 

Исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и в части 4 статьи 3 Кодекса, заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве. При этом, если действия (бездействие) контролирующих должника лиц, положенные в обоснование заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, то к этим отношениям применяются материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности, действовавшие до даты вступления в силу Закона № 266.

В рассматриваемом случае ООО «Трейд-Агро» и конкурсный управляющий ссылались на обстоятельства (получение необоснованной налоговой выгоды путем создания фиктивного документооборота, а также безосновательное перечисление денежных средств в адрес заинтересованных лиц), имевшие место в 2016 – 2018 годах, поэтому к событиям, произошедшим до 29.07.2017, подлежат применению материально-правовые нормы Закона о банкротстве об ответственности контролирующих должника лиц без учета изменений, внесенных Законом № 266, а к событиям, произошедшим с 30.07.2017, – с учетом изменений, внесенных названным Законом. 

Удовлетворяя требования о привлечении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостанавливая производство по рассмотрению заявления о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами, суды руководствовались статьями 9, 10, 61.10 – 61.12, 61.16 Закона о банкротстве (в применимой редакции), разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53).

Признавая доказанным наличие оснований, предусмотренных Законом о банкротстве, для привлечения ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды исходили из следующего. 

Ранее при рассмотрении обособленных споров в рамках настоящего дела к субсидиарной ответственности привлечены бывший руководитель должника ФИО14 и ФИО11; выводы о наличии оснований для привлечения данных лиц сделаны с учетом обстоятельств, установленных вступившим в законную силу приговором Мещанского районного суда г. Москвы от 09.03.2021 по делу № 1-12/2021, согласно которому бенефициарным владельцем группы компаний ООО «Статус Групп», включающей в себя должника, является ФИО12, осуществляющий фактическое руководство данными компаниями через номинальных руководителей; целью подобной организации бизнес-модели являлось распределение активов в обход банка на счета компаний, связанных с ФИО12

Суды также отметили, что привлечение ФИО15 к уголовной ответственности за злоупотребление полномочиями в банке и коммерческий подкуп не является подтверждением его единоличной вины; в ходе рассмотрения данного уголовного дела выявлена схема по незаконному финансированию подконтрольной ФИО12 группы компаний «Статус-Групп», частью производственной цепочки, которой являлось общество; детальное описание схемы дано в приговоре. 

Суды установили, что должник осуществлял деятельность по адресу: Республика Северная Осетия – Алания, 

<

...>, собственником здания по данному адресу является ООО «Гигант», учредителями данного юридического лица являются ФИО3 и ФИО16 (дети ФИО1); 26 марта 2015 года ООО «Гигант» и должник заключили договор № 2/2015 аренды нежилых помещений (в редакции дополнительного соглашения от 28.12.2018); общество на основании договора от 01.02.2018 № 01/18 арендовало у ООО «Гигант» помещение по адресу: Республика Северная Осетия – Алания, 

<

...>; по данному адресу также находится ООО «Пересвет»; должник на основании договора от 09.01.2017 № 6/20 арендовал у АО «Новый исток» помещение по адресу: Республика Северная Осетия – Алания, 

<

...>/лит А7; по указанному адресу осуществлялась деятельность по хранению и поставке произведенной алкогольной продукции обособленного подразделения общества, а также зарегистрировано ООО «Исток ЗШВ», ООО «Исток Спирт», ООО «Исток ЛВЗ»; в декабре 2019 года АО «Новый Исток» прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к АО «Исток», созданному 18.06.2010; генеральным директором АО «Исток» с 22.06.2018 является ФИО17, который также являлся учредителем ООО «Орфей» в 2012 году.

Суды также пришли к выводу о том, что АО «Исток» по цепочке взаимозависимых организаций получало доходы от общества за использование товарных знаков, а также в качестве займов, оплату векселя, по договорам цессии. 

В 2018 году должник перечислил на счета АО «Исток» более 38 млн рублей с назначением платежа «Оплата использования товарных знаков по лицензионному договору»; 24 октября 2018 года ООО «Торговый Дом "Купеческий"» и АО «Исток» заключили соглашение об отступном к договору займа от 01.01.2017 № 01-3М, условиями которого предусмотрено, что обязательства АО «Исток» перед ООО «Торговый Дом "Купеческий"» по возврату заемных средств частично прекращаются в связи с предоставлением отступного; в качестве отступного АО «Исток» передает ООО «Торговый Дом "Купеческий"» простые векселя должника от 24.10.2018, принадлежащие АО «Исток» на праве собственности; в тот же день данные векселя предъявлены к оплате, а 25.10.2018 должник произвел выплату по ним на счет ООО «Торговый Дом "Купеческий"».

В 2018 году с расчетного счета должника на расчетный счет ООО «Торговый Дом "Купеческий"» перечислено 16 053 692 рубля с назначением платежа «Оплата векселей»; указанная сумма на следующий день (26.10.2018) перечислена на расчетный счет ООО «Гигант»; следующий платеж с аналогичным назначением от ООО «Торговый Дом "Купеческий"» в адрес ООО «Гигант» поступил в размере 3 749 588 рублей; с расчетного счета ООО «Торговый Дом "Купеческий"» в адрес ФИО2 также перечислены 16 708 000 рублей с назначением платежа «Оплата векселей». 

Из информации, поступившей в адрес конкурсного управляющего от акционера АО «Исток» ФИО18, следует, что вторым номинальным акционером данного общества является ФИО19, однако фактическим держателем акций является ФИО1; ФИО18 сообщил, что ФИО1 являлся бенефициаром спиртовых и ликероводочных заводов ООО «Орфей», ООО «Гигант», ООО «ЛВЗ Правобережный», ООО «Ракурс», ООО «Первая Спиртовая Мануфактура»; как правило, участниками и директорами обществ являлись номинальные лица и его родственники (сыновья Батраз и Рудольф), не принимающие управленческих решений, а все основные бизнес-решения (например, выбор контрагентов, формирование цены на товар, заключение ключевых контрактов) принимались лично ФИО1, который является поручителем по обязательствам АО «Исток», ООО «Первая Спиртовая Мануфактура» перед АО «КБ Солидарность».

Суды указали, что в ходе деятельности общество активно использовало кредитное финансирование, выступало поручителем перед банками за исполнение обязательств другими юридическими лицами, пользовалось поручительством в отношении собственных обязательств перед банками.

Так, ПАО «ОФК Банк» является одним из крупнейших кредиторов должника по заключенным договорам о предоставлении банковских гарантий суммой требований в размере 1 026 453 105 рублей 45 копеек (определение суда от 25.08.2020); АКБ «ЦентроКредит» и общество 29.12.2017 заключили договор № ДСК/1077 о выдаче банковских гарантий, согласно которому обеспечением исполнения обязательств принципала перед гарантом по договору и дополнительным соглашениям к нему являются: договоры поручительства от 29.12.2017 № ДСК/1078 (заключен с ФИО14), от 29.12.2017 № ДСК/1079 (заключен с ФИО2), от 04.03.2019 № ДСК/113 (заключен с ООО «Торговый Дом "Купеческий"»); задолженность по данному договору включена в реестр требований кредиторов должника (определение суда от 10.09.2019); в материалы дела также представлены договор поручительства от 27.07.2017 № 2017-860-862/4, согласно которому ФИО2 отвечает перед ПАО «ОФК Банк» за исполнение обществом обязательств по договорам о предоставлении банковских гарантий в том же порядке и объеме, договор поручительства от 29.12.2017 № ДСК/1079, заключенный с ФИО2 и АКБ «ЦентроКредит» в обеспечение исполнения обществом обязательств по договорам о предоставлении банковских гарантий; договор поручительства от 04.03.2019 № ДСК/113, заключенный ООО «Торговый Дом "Купеческий"» и АКБ «ЦентроКредит» в обеспечение исполнения обществом обязательств по договорам о предоставлении банковских гарантий.

С учетом приведенных обстоятельств суды пришли к выводу о том, что заключение названных договоров поручительства свидетельствует о взаимосвязанности ФИО2, ООО «Торговый Дом "Купеческий"» и должника. 

В подтверждение наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности суды сослались на материалы выездных налоговых проверок, по результатам которых приняты решение от 07.12.2020 № 9 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения в виде штрафа в размере 248 749 974 рублей, доначислении налогов в размере 1 444 141 248 рублей и пеней в размере 394 093 967 рублей 51 копейки (на основании определения суда от 28.05.2021 задолженность по налогам, пеням и штрафам в размере 2 086 985 189 рублей 51 копейки включена в реестр требований кредиторов должника, что составляет 64,3% от числа голосов конкурсных кредиторов, включенных в реестр), а также решение от 11.03.2022 № 2621 о привлечении ООО «Орфей» к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Приведенные обстоятельства позволили судам заключить о том, что ответчики разработали и реализовали схему по получению незаконного дохода при помощи фиктивного документооборота, с участием номинальных директоров, подконтрольных фирм, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления деятельности лицами, объединенными общим интересом, в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Суды отметили, что суть данной схемы заключается в следующем: создание организации по производству спирта и алкоголя (в данном случае общество), получение лицензии, неуплата налогов, вывод из организации активов в виде имущества, денежных средств по фиктивным обязательствам, последующая ликвидация юридического лица через банкротство; создание новой организации по тому же адресу, получение лицензии, неуплата налогов, вывод активов.

По мнению судов, причиной банкротства общества послужила организация и реализация ответчиками указанной схемы, что привело к причинению ущерба должнику и его кредиторам.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что ответчики, в том числе ФИО1, ФИО2 и ФИО3, являются аффилированными лицами и выгодоприобретателями общества, в связи с чем заключили о наличии оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Между тем суд округа не может согласиться с данными выводами судов ввиду следующего.

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо непосредственно обязательные для исполнения должником указания.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Законом, в целях указанного Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до принятия Закона № 266, контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В данном случае суды не учли, что в материалах дела отсутствуют достоверные сведения, подтверждающие, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по смыслу приведенных норм права являлись контролирующими должника лицами.

В то же время данное обстоятельство не исключает возможности привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника при установлении следующих обстоятельств. 

Так, согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т. д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления от 21.12.2017 № 53).

Применительно к первому критерию суд кассационной инстанции, учитывая, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 не являлись участниками должника, отмечает, что суды первой и апелляционной инстанции, привлекая указанных лиц к субсидиарной ответственности, не привели ссылок на имеющиеся в материалах дела доказательства, подтверждающие, что указанные лица контролировали общество и существенно влияли на его деятельность.

При этом указания судов на арендные отношения между должником, ООО «Гигант» и АО «Новый исток», получение последним дохода от общества за использование товарных знаков, наличие у ФИО2 статуса поручителя по обязательствам общества, равно как и поступление денежных средств от предъявления векселей общества к оплате на расчетный счет ФИО1, не подтверждают наличие у ответчиков влияния на деятельность должника.

В материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства того, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 занимали какие-либо должности в органах управления должника, владели прямо или косвенно долями в уставном капитале общества, являлись выгодоприобретателями по каким-либо сделкам. 

Кроме того, суды не учли, что сам по себе факт аффилированности (юридической или фактической) однозначно не свидетельствует об участии лица в управлении должником либо его заинтересованности по отношению к контролирующему должника лицу (то есть любое контролирующее должника лицо является аффилированным, но не любое аффилированное лицо является контролирующим).

Таким образом, вывод судов об аффилированности должника, АО «Исток», ООО «Торговый Дом "Купеческий"», ООО «Гигант» и др. не свидетельствует о наличии оснований для признания ФИО1, ФИО2 и ФИО3 контролирующими общество лицами и привлечения их к субсидиарной ответственности.

Определению наличия второго критерия способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. 

Так, невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц предполагается, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время – подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В связи с неподтвержденностью факта наличия у ФИО1, ФИО2 и ФИО3 статуса контролирующих должника лиц у судов отсутствовали основания для применения названной презумпции. 

Относительно третьего критерия судам следовало установить обстоятельства и привести доказательства, которые бы свидетельствовали о том, что неуплата обществом налоговых платежей находится в прямой связи с действиями ответчиков, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 действовали согласованно, скоординированно и имели одно единое намерение получить необоснованную налоговую выгоду путем неуплаты налогов, определить степень вины, участия каждого из ответчиков в доведении должника до банкротства.

В данном случае неуплата обществом налоговых платежей не находится в прямой связи с действиями ответчиков, поскольку в материалы дела не представлены доказательства, которые бы свидетельствовали о том, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 негативно влияли на должника и давали ему указания не производить спорные отчисления в бюджет. В отсутствие доказательств соучастия ответчиков в реализации единого намерения по неуплате обязательных платежей, без выяснения роли каждого и причиненного непосредственно им ущерба (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2023 № 305-ЭС23-3934(1,2)), выводы судов о привлечении ответчиков за вмененное действие (бездействие) суд округа считает преждевременными. 

Вывод о том, что ФИО1 является бенефициаром должника со ссылкой на пояснения ФИО18, сделан судами с нарушением процессуального законодательства, поскольку названные пояснения приняты в качестве доказательства в отсутствие в материалах дела судебных актов о вызове ФИО18 в судебное заседание в качестве свидетеля с соблюдением порядка, предусмотренного статьей 56 Кодекса. Ссылка судов на приговор Мещанского районного суда г. Москвы от 09.03.2021 по делу № 1 12/2021 несостоятельна, поскольку названный приговор не содержит выводов о противоправном поведении ответчиков и привлечении их к уголовной ответственности. Напротив, апелляционный суд, делая вывод о том, что ФИО1 является бенефициаром должника, ссылается на приговор суда в отношении обвиняемого ФИО15, при этом ссылается на совместные противоправные действия  ФИО15 в интересах ООО «Статус-Групп» и ООО «Ракурс» (с. 13 постановления апелляционного суда от 31.08.2023).

Более того, суды, заключив о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, не учли судебные акты, ранее принятые в рамках рассматриваемого банкротного дела, из которых следует, что бенефициаром группы компаний, в которую входил должник, а равно и контролирующим его лицом, являлся ФИО11 (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.12.2022).

В такой ситуации при наличии установленного ранее судами факта вхождения ООО «Ракурс» в группу компаний ООО «Статус-Групп», бенефициаром которых являлся ФИО11, а также вывода о том, что причиной наступления банкротства должника явились действия ФИО11, судам надлежало выяснить наличие связи между компаниями, принадлежащими ФИО11, и компаниями, принадлежащими ФИО20, а для вывода о том, что действия К-вых привели должника к банкротству, необходимо было установить наличие (отсутствие) консолидированных действий ФИО11 и К-вых в доведении должника до банкротства, поскольку и  ФИО11, и ФИО1, ФИО2, ФИО3 вменяется презумпция, для привлечения по которой в данном случае должна была быть установлена совместная направленность их действий, повлекшая негативные последствия в виде банкротства должника, а также степень вовлеченности каждого из них (с определением конкретных действий каждого) в процесс доведения до банкротства.

Привлекая ФИО11 (постановление апелляционного суда от 07.09.2022, оставленное без изменения постановлением суда округа от 14.12.2022) и ФИО1, ФИО2, ФИО3 в рассматриваемом обособленном споре к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды фактически возложили на ФИО11 и К-вых субсидиарную ответственность в солидарном порядке.

Между тем судами не учтено, что в отсутствие доказательств совместного умысла и согласованности противоправных действий ФИО11 и К-вых оснований для возложения на них субсидиарной ответственности в солидарном порядке не имелось.

Без надлежащей судебной оценки остались и доводы заявителей о перечислении должником денежных средств в адрес ФИО1, ФИО2 и ФИО3 (не проанализированы суммы и основания для такого перечисления, не конкретизированы лица, в чей адрес поступили денежные средства (при выявлении таких платежей), не установлены обстоятельства совершенных перечислений, имели ли они возмездный характер, не исследованы судебные акты (при наличии таковых), в рамках которых оспорены сделки и платежи, на которые ссылались заявители), насколько поручительство ФИО2 за должника перед банком, заключение договора аренды, получение денежных средств от использования товарных знаков, а также по предъявленным векселям, могли негативно сказаться на хозяйственной деятельности должника, и явились ли эти сделки причиной возникновения неплатежеспособности должника.

В целом из обжалуемых судебных актов не следует, что суды применительно к указанным выше критериям исследовали обстоятельства перечисления денежных средств в адрес заинтересованных лиц, на которые ссылались ООО «Трейд-Агро» и конкурсный управляющий в обоснование наличия оснований для привлечения ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Таким образом, привлекая ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности в солидарном порядке, суды не учли приведенную правовую позицию вышестоящего суда, не установили все обстоятельства, связанные с неправомерными действиями должника по неуплате налоговых платежей в бюджет, заключение  спорных сделок, не выяснили степень вовлеченности каждого из ответчиков в данный процесс, уклонились от установления выгодоприобретателя и фактического инициатора спорных действий (конечного бенефициара), наличия (отсутствия) связи между группами компаний ФИО11 и К-вых. 

В отсутствие таких сведений, имеющих существенное значение для рассмотрения спора, без установления причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и последующим банкротством должника, а также в отсутствие оценки доводов, заявленных лицами, участвующими в деле, выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности суд округа полагает преждевременными.

При таких обстоятельствах, поскольку судами не исследованы имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства, не дана надлежащая оценка доводам лиц, участвующих в деле, судебная коллегия не может признать принятые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции законными и обоснованными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, а также принимая во внимание отсутствие у суда кассационной инстанции полномочий по установлению фактов и оценке доказательств по делу, судебная коллегия приходит к выводу об отмене судебных актов в обжалуемой части и направлении в данной части обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Северная Осетия – Алания.

При новом рассмотрении спора судам необходимо учесть изложенное, исследовать все доказательства, имеющиеся в материалах дела, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, в частности, связанные с уклонением должника от уплаты налоговых платежей, заключением сделок, конкретизировать действия (бездействие) ответчиков, период их совершения (для правильного применения редакции Закона о банкротстве и для определения  презумпции, которая может быть применена к каждому из них), степень вовлеченности ответчиков в процесс принятия соответствующих решений должником, повлияли ли действия ответчиков в случае их установления на возникновение признаков объективного банкротства, не невозможность проведения расчетов с кредиторами по обязательствам должника, дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, принять судебные акты в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 30.06.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 по делу № А61-3739/2019 в обжалуемой части отменить. В указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Северная Осетия – Алания. В остальной части судебные акты оставить без изменения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Ю.О. Резник

Судьи 

С.М. Илюшников 

 

Е.Г. Соловьев