ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

 www.21aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А83-1148/2021

6 февраля 2023 года

город Севастополь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30.01.2023 

Постановление изготовлено в полном объеме 06.02.2023 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Евдокимова И.В., судей Колупаевой Ю.В., Тарасенко А.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

лица, участвующие в деле, явку своих представителей не обеспечили,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Фабрика мороженого «Славица» на решение Арбитражного суда Республики Крым от 19.09.2022 года по делу № А83-1148/2021

по иску общества с ограниченной ответственностью «Фабрика мороженого «Славица» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «Крымские традиции» 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца:

индивидуального предпринимателя ФИО2, 

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика:

общества с ограниченной ответственностью «Кубань - Мороженое», 

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Фабрика мороженого «Славица» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Крым с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Крымские традиции» (далее - ответчик) о запрете использовать обозначение «Светофор», сходное до степени смешения с товарным знаком № 764258 «СВЕТОФОР», принадлежащим истцу, в том числе обязав ответчика в незамедлительном порядке изъять из оборота и уничтожить за свой счёт товары, содержащие обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 764258, принадлежащим истцу; упаковку (плёнку), содержащую обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 764258, принадлежащим истцу. Также истец просил взыскать с ответчика компенсацию за незаконное использование товарного знака № 764258 в размере 1 000 000 рублей.

Исковые требования мотивированы использованием ответчиком на упаковке своей продукции обозначения «Светофор» схожего до степени смешения с товарным знаком № 764258 «СВЕТОФОР», правообладателем которого является истец, в отсутствие согласия истца на использование данного товарного знака.

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 19.08.2021 года, оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021, иск удовлетворён частично, с общества «Крымские традиции» в пользу общества «Фабрика мороженого «Славица» взыскано 250 000 рублей компенсации за незаконное использование товарного знака, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 18.03.2022 года указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Крым.

При этом, Суд по интеллектуальным правам указал на необходимость анализа положений и условий заключённого между истцом и третьим лицом ФИО2 договора об отчуждении исключительного права на товарный знак, который отсутствует в материалах дела, в совокупности с условиями соглашения от 09.07.2020 года об уступке ФИО2 (цедент) обществу «Фабрика мороженого «Славица» (цессионарий) права требования на возмещение убытков и взыскания компенсации за незаконное использование товарных знаков, принадлежащих цеденту ко всем лицам, нарушившим исключительные права на товарные знаки, за период, когда цедент был правообладателем товарных знаков, поскольку в данном соглашении не конкретизирован объём уступаемых обществу прав, а следовательно, оно распространяется на неопределенный круг лиц.

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 19.09.2022 по делу                             № А83-1148/2021 в удовлетворении исковых требований отказано.

Решение суда первой инстанции мотивировано тем, что ответчик добровольно исполнил обязанность лица, нарушившего исключительное право, путём прекращения использования обозначения, сходного с товарным знаком истца на этикетках и упаковках, снятия их с производства, изъятия из оборота. Доказательства использования ответчиком обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком № 764258 с даты обращения в суд с иском до даты принятия решения суду не предоставлены. Истцом не указаны конкретный товар или упаковки конкретных товаров, на которых он просит запретить использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком, что также свидетельствует в пользу того, что соответствующее требование истца является абстрактным и направленно на пресечение возможных правонарушений в будущем.

Не согласившись с решением суда первой инстанции ООО «Фабрика мороженого «Славица» обратилось в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, об удовлетворении заявленных требований.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции при принятии решения неполно установил обстоятельства имеющие существенное значение для правильного рассмотрения настоящего спора, а также неправильно применил нормы материального права. 

По мнению апеллянта, в данном случае, факт отсутствия государственной регистрации Соглашения от 09.07.2020 года, не нарушает прав ответчика, в связи с тем, что наличие государственной регистрации соглашения об уступки прав, не исключает факт нарушения исключительных прав на товарный знак и соответственно не может освобождать его от ответственности.

Более подробные доводы изложены в апелляционной жалобе.

Повторно рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив его материалы, оценив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

28.07.2020 между ИП ФИО2 (правообладатель) и обществом «Фабрика мороженого «Славица» (приобретатель) заключен договор об отчуждении исключительных прав на товарные знаки № 764257, № 764258, по условиям которого (пункт 1.1) правообладатель передает приобретателю в полном объёме принадлежащие ему исключительные права на товарные знаки: «СВЕТОФОР»                     № 764257, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 18.12.2001 года по заявке № 2000704549 с приоритетом от 03.03.2000 года, в отношении следующих товаров 30 класса МКТУ: пищевой лёд; № 764258 зарегистрирован 01.04.2019 года с датой приоритета от 15.02.2017 года, в отношении следующих товаров 30 класса МКТУ: вещества связующие для мороженого [пищевой лед]; йогурт замороженный [мороженое]; лёд для охлаждения; лёд натуральный или искусственный; лёд пищевой; мороженое; пищевой лёд; порошки для мороженого; сорбет [мороженое], а приобретатель принимает указанные исключительные права на товарные знаки (далее – договор, том 4 л.д. 33-35).

В соответствии с пунктом 2.2 договора, приобретатель в целях государственной регистрации перехода исключительного права на товарные знаки обязуется в течение 10-ти (десяти) рабочих дней с момента получения от правообладателя оригиналов всех экземпляров настоящего договора направить в Федеральный орган исполнительной власти РФ по интеллектуальной собственности заявление и документы, необходимые для регистрации перехода исключительного права на товарные знаки в соответствии с действующим законодательством.

Исключительные права на товарные знаки считаются переданными правообладателем приобретателю с момента регистрации перехода исключительного права на товарный знак в Федеральном органе исполнительной власти РФ по интеллектуальной собственности (пункт 7.1 договора).

Согласно сведениям из Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, представленных истцом, товарный знак «СВЕТОФОР» № 764258 зарегистрирован 01.04.2019 года с датой приоритета от 15.02.2017 года, в отношении следующих товаров 30 класса МКТУ: вещества связующие для мороженого [пищевой лёд]; йогурт замороженный [мороженое]; лёд для охлаждения; лёд натуральный или искусственный; лёд пищевой; мороженое; пищевой лёд; порошки для мороженого; сорбет [мороженое] (том 1 л.д. 18-19).

В разделе извещения, касающиеся товарных знаков, знаков обслуживания содержатся сведения о государственной регистрации договора об отчуждении исключительного права на товарный знак в отношении всех товаров и/или услуг, указано лицо передающее право ФИО2, правообладатель общество с ограниченной ответственностью «Фабрика мороженого «Славица», дата и номер государственной регистрации договора: 25.09.2020 года РД0341998, дата внесения записи в Государственный реестр: 25.09.2020 года, дата публикации и номер бюллетеня: 25.09.2020 года Бюл. № 18.

Как указывает истец, ему стало известно, что по заказу общества «Крымские традиции» третьим лицом обществом «Кубань – Мороженое» изготавливается продукт под наименованием «Лёд Фруктовый светофор». Ответчик использует на упаковках своей продукции обозначение «Светофор», тем самым нарушая исключительное право истца на товарный знак, что подтверждается фотографиями упаковки продукции, где ответчик указан в качестве изготовителя товара (том 1 л.д. 20-21).

Истцом приобретена данная продукция у ИП ФИО3, что подтверждается товарным чеком и кассовым чеком (том 1 л.д. 22-23).

На упаковке приобретённого фруктового льда в качестве производителя указано общество «Крымские традиции», в качестве изготовителя – общество «Кубань-Мороженое».

Полагая, что ответчик использует на упаковке изготавливаемой им продукции обозначение «Светофор», сходное до степени смешения с товарным знаком «СВЕТОФОР» № 764258, правообладателем которого является истец, обществом «Фабрика мороженого «Славица» в адрес ответчика направлена претензия от 05.11.2020 года с требованием прекратить незаконное использование обозначения «Светофор», нарушающего исключительное право общества «Фабрика мороженого «Славица» на товарный знак. Также истец просил выплатить компенсацию за незаконное использование товарного знака в размере 3 000 000 рублей (том 1 л.д. 50-52).

Указанные выше обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «Фабрика мороженого «Славица» в Арбитражный суд Республики Крым с данными исковыми требованиями.

Изучив материалы дела, заслушав представителей сторон, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, коллегия судей пришла к выводу, об отсутствии оснований для отмены решения суда первой инстанции, исходя из следующего. 

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Так, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственности), отнесены, в том числе, фирменные наименования, товарные знаки и знаки обслуживания, а также коммерческие обозначения (статья 1225 ГК РФ).

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1 статьи 1484 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

При этом, пунктом 3 статьи 1484 ГК РФ установлено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Как правильно указал суд первой инстанции, интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права (статья 1250 ГК РФ).

В соответствии с положениями статьи 1252 ГК РФ, защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путём предъявления требования: 

1) о признании права – к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя; 

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; 

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 ГК РФ; 

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю; 

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом, правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер, таким образом, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путём использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

По мнению ООО «Крымские традиции», истец стал правообладателем товарного знака № 764258 только 25.09.2020 года, а до этого знак принадлежал ФИО2 На фотографии, представленной в материалы дела, указана дата производства спорного товара – 18.07.2020 года, то есть в период, когда истец не являлся правообладателем товарного знака. Торговый знак «СВЕТОФОР» и «Лёд Фруктовый светофор» не сходны по степени смешения, а в действиях истца и третьего лица ФИО2 есть признаки злоупотребления правом. 

Также ООО «Крымские традиции» указывает, что у ООО «Фабрика мороженого «Славица» отсутствует право на обращение с заявленными исковыми требованиями, поскольку соглашение об уступке прав требования на возмещение убытков и взыскании компенсации от 09.07.2020 года является незаключенным, ввиду отсутствия факта государственной регистрации указанного соглашения, что предусмотрено разъяснениями, изложенными в пункте 70 постановления Пленума № 10.

Как установлено судом первой и апелляционной инстанций, между истцом (цессионарий) и ИП ФИО2 (цедент) 09.07.2020 года было заключено соглашение об уступке права требования на возмещение убытков и взыскании компенсации (л.д. 34-35).

Пунктом 2 соглашения от 09.07.2020 года установлено, что цедент передает, а цессионарий принимает право требования возмещения убытков о взыскании компенсации за незаконное использование товарных знаков, принадлежащее цеденту на основании положений статьи 1515 ГК РФ ко всем лицам, нарушившим исключительные права на товарные знаки, за период, когда цедент был правообладателем товарных знаков.

Согласно пункту 1 статьи 1488 ГК РФ, по договору об отчуждении исключительного права на товарный знак одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать в полном объеме принадлежащее ей исключительное право на соответствующий товарный знак в отношении всех товаров или в отношении части товаров, для индивидуализации которых он зарегистрирован, другой стороне - приобретателю исключительного права.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции правильно указал, что пунктом 2 статьи 1234 ГК РФ предусмотрено, что договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора. Переход исключительного права по договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 1232 настоящего Кодекса.

Кроме того, в абзаце втором пункта 70 постановления Пленума № 10 разъяснено, что при предоставлении третьему лицу права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору или при передаче третьему лицу исключительного права по договору о его отчуждении право требования возмещения убытков, причиненных допущенным до заключения указанного договора нарушением, или выплаты компенсации за такое нарушение не переходит к новому правообладателю. Соответствующее требование может быть заявлено лицом, которое являлось правообладателем на момент совершения нарушения.

В тоже время, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» и в абзаце третьем пункта 70 постановления Пленума № 10, право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке требования, которое подлежит регистрации в соответствующем порядке (пункт 2 статьи 389 ГК РФ). Следовательно, стороны вправе заключить договор уступки требования возмещения убытков или выплаты компенсации, размер которых не установлен на момент заключения договора.

По смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, право требования правообладателем компенсации возникает с момента нарушения исключительного права, при доказанности факта правонарушения.

По мнению судебной коллегии, для определения предмета договора уступки требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права, сторонам необходимо указать в договоре исключительное право, а также обстоятельства нарушения в объёме, достаточном для удовлетворения требования о взыскании компенсации в определенном судом размере. Требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого было нарушено исключительное право. Правообладатель по соглашению об уступке требования может лишь один раз передать требование о выплате компенсации в отношении лица, допустившего нарушение исключительного права правообладателя исходя из определенного случая (факта) такого нарушения.

Так, согласно пункта 2 соглашения от 09.07.2020 года, цедент (ФИО2) передает, а цессионарий (общество «Фабрика мороженого «Славица») принимает право требования возмещения убытков и взыскания компенсации за незаконное использование товарных знаков, принадлежащих цеденту на основании положений статьи 1515 ГК РФ ко всем лицам, нарушившим исключительные права на товарные знаки за период, когда цедент был правообладателем товарных знаков.

Следовательно, суд первой инстанции правильно указал, что в данном случае, третье лицо уступило право требования истцу не к определенному лицу, допустившему нарушение исключительного права правообладателя (правонарушителю) и определенного случая (факта) такого нарушения, а к неограниченному кругу лиц и в отношении любого случая (факта) нарушения права правообладателя.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым отметить, что согласно изложенным в абзаце третьем пункта 70 постановления Пленума № 10 разъяснениям, право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке требования, которое подлежит регистрации в соответствующем порядке. Осуществление государственной регистрации договора уступки, должно прежде всего обеспечивать уведомление всех третьих лиц об изменении существующих прав, чтобы исключить неопределенность в правах такого участника, но не являться препятствием для реализации мер защиты, предусмотренных для участников таких отношений (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 года № 305-ЭС17-14583 и от 24.12.2018 года              № 305-ЭС18-15666), в связи с чем, целью государственной регистрации договора является создание возможности для неограниченного круга лиц, не являющихся стороной сделки, узнать о существовании такого договора.

Договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключённым с момента его регистрации, если иное не установлено законом (пункт 3 статьи 433 ГК РФ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 433 ГК РФ, в отношении третьих лиц договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключённым с момента его регистрации, если иное не установлено законом. В отсутствие государственной регистрации, такой договор не влечёт юридических последствий для третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении. Момент заключения такого договора в отношении его сторон определяется по правилам пунктов 1 и 2 статьи 433 ГК РФ.

С учётом изложенного выше, по мнению судебной коллегии, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что поскольку в соглашении от 09.07.2020 года не определён конкретный перечень лиц и конкретный случай (факт) нарушения права правообладателя, то данное соглашение подлежит государственной регистрации на основании пункта 2 статьи 389, пункта 3 статьи 433 ГК РФ с учётом разъяснений, изложенных в постановлениях Пленумов № 10 и № 54, с целью осведомления неопределённого круга лиц о состоявшейся уступке прав требования на возмещение убытков и выплаты компенсации.

Поскольку соглашение от 09.07.2020 года не зарегистрировано в установленном законом порядке в нарушение разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 70 постановления Пленума № 10, то у ООО «Фабрика мороженого «Славица» отсутствует право на взыскание в пользу общества компенсации за нарушение права на товарный знак за период, когда правообладателем товарного знака был ФИО2, следовательно, как правильно указал суд первой инстанции, истец вправе требовать компенсацию только за период с даты возникновения права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 764258 - с 25.09.2020 года.

Судебная коллегия считает правильным вывод суда первой инстанции о том, что не имеет правового значения для правильного рассмотрения данного спора уведомление от 15.06.2021 года, в котором Роспатент указал на то, что осуществляет государственную регистрацию распоряжений исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 1232 ГК РФ, Правилами государственной регистрации и административным регламентом. Указанные нормативные правовые акты не содержат положений, определяющих требования к соглашению об уступке права требования возмещения убытков или выплаты компенсации за незаконное использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, условия и порядок регистрации такого соглашения в Роспатенте.

Ссылка апеллянта на то, что после внесения изменений Федеральным законом от 12.03.2014 года № 35-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», изменений в статью 1232 ГК РФ, государственной регистрации подлежит не договор, а само отчуждение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, поэтому договор об отчуждении исключительных прав на товарные знаки № 764257, 764258, заключенный с ИП ФИО2 не подлежал государственной регистрации, поэтому не нуждается в государственной регистрации и соглашение от 09.07.2020 года, по мнению судебной коллегии, является безосновательной, поскольку согласно свидетельству Российской Федерации                       № 764258 государственная регистрации  договора об отчуждении исключительного права на товарный знак Роспатентом осуществлена 25.09.2020 года, номер государственной регистрации договора РД0341998.

Кроме того, отказывая в удовлетворении требований о запрете ответчику использовать обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 764258, принадлежащим истцу путем понуждения ответчика в незамедлительном порядке уничтожить за свой счёт товары, находящиеся у него и содержащие обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 764258, упаковку (плёнку), которая находится у ответчика и содержит обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 764258, принадлежащим истцу, суд первой инстанции обоснованно указал, что согласно пункту 1 статьи 1252 ГК РФ, защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путём предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия (подпункт 2); об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи – к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю. В случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счёт нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. Контрафактными являются товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение.

В пункте 57 постановления Пленума № 10 разъяснено, что требование о пресечении действий, нарушающих исключительное право, может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации также не подлежат удовлетворению (абзац 3 пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

При рассмотрении данного дела, судом первой инстанции было установлено, что ответчик добровольно исполнил обязанность лица, нарушившего исключительное право, путём прекращения использования обозначения, сходного с товарным знаком истца на этикетках и упаковках, снятия их с производства, изъятия из оборота. 

Ни суду первой, ни апелляционной инстанций, доказательств использования ответчиком обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком № 764258 с даты обращения в суд с иском до даты принятия решения, истцом не предоставлено.

Судебная коллегия считает правильным вывод суда первой инстанции о том, что истцом не указаны конкретный товар или упаковки конкретных товаров, на которых он просит запретить использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком, в связи с чем, соответствующее требование истца является абстрактным и направленно на пресечение возможных правонарушений в будущем (постановления Суда по интеллектуальным правам от 02.12.2019 года № С01-585/2018 по делу № А76-8501/2017, от 30.08.2019 года № С01-777/2019 по делу № А55-31528/2018).

Учитывая всё выше изложенное, коллегия судей полагает, что доводы подателя апелляционной жалобы не могут быть приняты во внимание, поскольку не опровергают выводов суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены судебного акта.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, соответствует материалам дела и действующему законодательству, нормы материального и процессуального права не нарушены и применены правильно, судом полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, в связи с чем оснований для отмены или изменения решения не имеется.

Согласно статьям 110 и 112 АПК РФ судебные расходы в виде уплаты государственной пошлины относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 части 1 статьи 269, статьёй 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд, 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Крым от 19 сентября 2022 года по делу  № А83-1148/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Фабрика мороженого «Славица» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий     И.В. Евдокимов

Судьи                            Ю.В. Колупаева

                                                                                                                       А.А. Тарасенко