АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

18 сентября 2024 года

Дело №

А56-68638/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 сентября 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Колесниковой С.Г., Кравченко Т.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Оккервиль»  ФИО1 (доверенность от 09.01.2024), представителя ФИО2 -  ФИО3 (доверенность от 03.05.2023);

рассмотрев 04.09.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 05.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.05.2024 по делу № А56-68638/2021/со,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.04.2022 общество с ограниченной ответственностью «Оккервиль», адрес: 187320, Ленинградская область, микрорайон Кировский, город Шлиссельбург, г.п., Шлиссельбургское, улица Жука, дом 3, комната 202, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), исполнение обязанностей конкурсного управляющего ФИО4. 

Определением от 14.06.2022 конкурсным управляющим утвержден  ФИО5.

Конкурсный управляющий 19.12.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица – ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в части определения размера субсидиарной ответственности просил приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами должника. 

Определением от 05.02.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.05.2024, заявление удовлетворено. 

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение от 05.02.2024 и постановление от 09.05.2024, и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. 

Податель жалобы полагает, что выводы судов о наступлении признаков объективной неплатежеспособности 01.04.2018 противоречат судебным актам, принятым в обособленных спорах в деле о банкротстве, и не основаны на представленных в материалы дела доказательствах. 

Согласно позиции подателя жалобы, наличие задолженности перед отдельным кредитором не может быть квалифицировано как признаки объективного банкротства. По утверждению ответчика, она предпринимала попытки по урегулированию кредиторской задолженности, возникшей в 2018 году, в связи с чем, требования судебных приставов-исполнителей были предъявлены должнику лишь в 2021 году. 

Как отмечает податель жалобы, выводы судов о том, что по состоянию на 30.06.2019 размер кредиторской задолженности превышает размер активов более, чем на 17 000 000 руб., опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами, в частности, представленной с пояснениями ответчика оборотно-сальдовой ведомостью. 

Также бездоказательным податель жалобы полагает вывод суда о размещении искаженной бухгалтерской отчетности в открытом доступе, как утверждает ответчик, показатели бухгалтерского баланса соответствуют сведениям, отраженным в оборотно-сальдовой ведомости. Соответственно, податель жалобы не согласен, что именно искажение бухгалтерской отчетности позволило заключить должнику договор банковской гарантии от 27.12.2018                 № 11Э-Т-83991/18 с акционерным обществом «Российский банк малого и среднего предпринимательства» (далее - Банк).

ФИО2 ссылается на недостаточное финансирование в рамках государственного контракта со стороны федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Государственный университет морского и речного флота имени адмирала С.О. Макарова» (далее - Учреждение), что привело к образованию задолженности перед привлеченными субподрядчиками в 2019 году. На покрытие указанной задолженности были направлены полученные суммы аванса; прекращение исполнения государственного контракта имело место по обстоятельствам, не зависящим от ответчика, по причине недостаточности финансирования по нему.

Податель жалобы указывает на невозможность получения дебиторской задолженности с обществ с ограниченной ответственностью «Веймар» в размере 4 100 000 руб.; «Рольво» в размере 2 510 000 руб., «Карьероуправление «Мосавтодор» в размере 93 385 руб., по причине неплатежеспособности указанных организаций. 

Ответчик полагает, что представила надлежащие пояснения в отношении отсутствия в бухгалтерской отчетности активов должника. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, настаивая на том, что ответчиком не было надлежащим образом организовано исполнение государственного контракта; обращение за взысканием дебиторской задолженности; необоснованно списаны основанные средства. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего против удовлетворения кассационной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 28.04.2009, основным видом деятельности Общества указано строительство жилых и нежилых зданий.

С 05.03.2010 единственным участником Общества с долей участия 100% является ФИО2; она же указана с 09.03.2010 в качестве генерального директора Общества. 

Основанием для возбуждения в отношении Общества дела о несостоятельности (банкротстве) послужило обращение кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Город», поданного в суд 22.07.2021 со ссылкой на наличие непогашенной задолженности в размере 5 741 135 руб. по договору от 10.02.2017 № 17707516988160000790/02/П. Задолженность заявлена за работы, выполненные в период апрель 2017 года – апрель 2018 года. 

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий просил применить к контролирующему должника лицу положения статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В обоснование приведенных доводов, конкурсный управляющий указал на то, что в период с 31.03.2018 по 30.06.2021 руководителем должника допускалось искажение бухгалтерской отчетности, размещенной в открытом доступе. По результатам анализа бухгалтерской отчетности, представленной в 1С за период с 01.03.2018 по 30.06.2021, конкурсный управляющий выявил, что размер активов должника составил 91 011 000 руб., в то время как размер кредиторской задолженности был равен 107 319 000 руб. 

С учетом изложенного конкурсный управляющий отметил, что должник уже по состоянию на 30.06.2019 не имеет достаточного количестве собственных активов для погашения кредиторской задолженности, то есть у Общества возникли признаки недостаточности имущества должника. 

Как полагал конкурсный управляющий, с указанной даты финансовое положение должника усугублялось, что привело к наращиванию кредиторской задолженности, в частности, перед индивидуальным предпринимателем ФИО6, обществом с ограниченной ответственностью «Реставратор», Банком. 

Обязанность ответчика по инициированию обращения Общества в суд о признании его несостоятельным (банкротом), как посчитал конкурсный управляющий, должна была быть исполнена не позднее 01.04.2018.

Кроме того, конкурсный управляющий заявил о привлечении контролирующего должника к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Заявитель ссылался на ухудшение финансового положения должника в связи с нецелевым расходованием поступившего от Учреждения аванса в размере 64 000 000 руб. в рамках государственного контракта от 20.12.2016 № 48-220/2016, что привело к заявлению заказчиком одностороннего отказа от контракта 15.07.2021. Полученные денежные средства израсходованы ответчиком на погашение ранее образовавшихся задолженностей. 

Как указывал конкурсный управляющий, ответчик допустил бездействие, не истребовав дебиторскую задолженность от обществ с ограниченной ответственностью «Карьероуправление», «Мосавтодор», «Рольво», «Строй партнер», «ТД «ГОРА ЖЕЛЕЗНАЯ», «Модос Групп», «Веймар». 

Удовлетворяя требование заявителя, суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего, отметив, что в бухгалтерской отчетности за 2021 год отсутствуют данные об основных средствах, отраженных в бухгалтерском балансе за 2020 год на сумму 1 628 000 руб., а также о запасах на сумму 91 109 000 руб. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Проверив законность принятых судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему. 

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Исходя из положений подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Обоснования совершения должником в лице ответчика экономически невыгодных сделок заявитель не привел. 

Ссылаясь на искажение бухгалтерской отчетности, конкурсный управляющий не обосновал, на основании каких сведений он пришел к такому выводу и не привел документально обоснованного расчета показателей бухгалтерской отчетности должника, которые он считает достоверными. Суды указанных сведений также не установили. 

Исходя из изложенного следует, что презумпция вины контролирующего должника лица в его несостоятельности не подтверждена. 

В отсутствие указанных презумпций, указанная вина должна быть доказана по общим правилам части 1 статьи 65 АПК РФ. 

Судом не дана мотивированная оценка доводам ответчика о невозможности погашения дебиторской задолженности за счет указанных конкурсным управляющим кредиторов, равно как и критичности бездействия руководителя должника в отношении погашения указанной задолженности с учетом соотношения ее размера и объема хозяйственного оборота должника.

Равным образом, судом не обосновано, каким образом распределение полученного в рамках государственного контракта аванса на погашение кредиторской задолженности Общества могло привести к появлению признаков объективного банкротства должника при том, что действия контролирующего должника лица были направлены на погашение задолженности, то есть им предпринимались меры по выводу Общества из финансового кризиса. 

Также конкурсный управляющий, равно как и суды, не обосновали, исходя из каких конкретных данных был сделан вывод о наступлении признаков неплатежеспособности Общества по состоянию на 01.04.2018, с учетом продолжения осуществления Обществом хозяйственной деятельности, погашения обязательств перед кредиторами в 2019 году; действия заключенного Обществом контракта. 

Кроме того, суды не дали какой-либо оценки пояснениям ответчика относительно оснований списания активов, отраженных в бухгалтерской отчетности за 2020 год. 

Исходя из изложенного, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что выводы судов о наличии оснований для применения к ответчику субсидиарной ответственности не могут быть признаны в достаточной степени обоснованными.

Принятые по делу судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, определить обстоятельства, входящие в круг доказывания по обособленному спору, в частности, фактические моменты возникновения признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, момент возникновения объективного банкротства Общества, установить указанные обстоятельства исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств и принять по делу законный и обоснованный судебный акт,  не допустив нарушения норм процессуального права. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.05.2024 по делу № А56-68638/2021 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  на новое рассмотрение. 

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

С.Г. Колесникова

Т.В. Кравченко