ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова, д. 30, корп. 2; тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; 

факс: (8452) 74-90-91, http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-10426/2021

г. Саратов

08 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 6 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 8 апреля 2022 года.

     Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Т.Н. Телегиной,

судей Н.В. Савенковой, В.Б. Шалкина

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                    ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу предпринимателя без образования юридического лица  ФИО2, г. Саратов, 

на решение Арбитражного суда Саратовской области от 31 января 2022 года                                   по делу  № А57-10426/2021

по иску предпринимателя без образования юридического лица                                  ФИО2, г. Саратов, (ОГРНИП 314645323200011,                                        ИНН 

<

***>),

к предпринимателю без образования юридического лица                                          ФИО3, р. п. Соколовый Саратовского района Саратовской области, (ОГРНИП 314643216000025, ИНН 

<

***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, акционерное общество «Хвалынское автотранспортное предприятие», г. Хвалынск Саратовской области, 

о взыскании 423011 руб. 40 коп., 

при участии в заседании: от истца – ФИО4, представителя, доверенность от 19.04.2021 (ксерокопия в деле), от ответчика – ФИО3, лично (паспорт), ФИО5, представителя, доверенность от 05.09.2021 (ксерокопия в деле), третье лицо не явилось, извещено о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетами о публикации судебных актов от 10.03.2022, от 31.03.2022, 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Саратовской области обратился предприниматель без образования юридического лица ФИО2 с иском к предпринимателю без образования юридического лица ФИО3 о взыскании 423011 руб. 40 коп., в том числе 248040 руб. задолженности по договору оказания услуг от 1 сентября 2020 года, 174971 руб. 40 коп. неустойки за просрочку оплаты оказанных услуг за период с 10 октября 2020 года по 14 мая 2021 года, а начиная с 15 мая 2021 года – по день фактического исполнения денежного обязательства по оплате оказанных услуг, исходя из 0,5% от суммы задолженности за каждый день просрочки, а также 11460 руб. в возмещение судебных расходов по уплаченной государственной пошлине.  

     При рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции истец в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратился с заявлением об уменьшении размера исковых требований и просил взыскать с ответчика 308125 руб., в том числе 195600 руб. задолженности по договору оказания услуг от                    1 сентября 2020 года, 112525 руб. неустойки за просрочку оплаты оказанных услуг за период с 10 октября 2020 года по 14 мая 2021 года, а начиная с 15 мая 2021 года – по день фактического исполнения денежного обязательства по оплате оказанных услуг, исходя из 0,5% от суммы задолженности за каждый день просрочки, а также 11460 руб. в возмещение судебных расходов по уплаченной государственной пошлине. Уменьшение размера исковых требований принято арбитражным судом первой инстанции.

     Не является достаточным основанием для отмены судебного акта вышестоящей инстанцией принятие судом уточненных требований, если того требует принцип эффективности судебной защиты (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 мая 2010 года № 161/10 по делу № А29-10718/2008). 

     Решением Арбитражного суда Саратовской области от 31 января 2022 года                                   по делу  № А57-10426/2021 в удовлетворении исковых требований отказано, с истца в пользу ответчика взыскано 30000 руб. в возмещение судебных расходов по оплате  судебной экспертизы. Истцу выдана справка на возврат из федерального бюджета                 2297 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной платежным поручением от              14 мая 2021 года № 11.

     Не согласившись с принятым по делу судебным актом, предприниматель без образования юридического лица ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

     Заявитель апелляционной жалобы считает, что арбитражным судом первой инстанции неправильно применены нормы материального и процессуального права, выводы, содержащиеся в решении, не соответствуют обстоятельствам дела: истец надлежащим образом оказал ответчику предусмотренные договором оказания услуг от 1 сентября                  2020 года услуги на маршруте № 44, в подтверждение чего представил акты оказанных услуг, незаконно удовлетворено заявление ответчика о фальсификации договора оказания услуг от 1 сентября 2020 года и акта оказанных услуг от 31 октября 2020 года № 51 и исключении их из числа доказательств по делу, т. к. данные документы заверены печатью ответчика, предприниматель без образования юридического лица ФИО3 при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции подтвердила, что печать всегда была у нее и не выбывала из ее владения, не применены положения статей 182, 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, действия ответчика свидетельствуют о злоупотреблении правом и недобросовестном поведении после заключения названного договора, ведомости учета рейсов являлись конечным результатом, подтверждающим факт оказания услуг по названному договору, истцом представлены надлежащие доказательства оказания услуг ответчику, поэтому отказ от их оплаты неправомерен, договор оказания услуг от 1 сентября 2020 года неверно квалифицирован, как договор перевозки, т. к. он является договором возмездного оказания услуг. 

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО3 представила отзыв на апелляционную жалобу, с доводами, изложенными в ней, не согласна, просит решение арбитражного суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

     Акционерное общество «Хвалынское автотранспортное предприятие» представило отзыв на апелляционную жалобу и просило принять во внимание изложенные в отзыве обстоятельства.

     Акционерное общество «Хвалынское автотранспортное предприятие» обратилось с ходатайством о приобщении к материалам дела письма государственного казенного учреждения Саратовской области «Комитет социальной поддержки населения                          г. Саратова» от 26 января 2022 года № 12-15/2352 в адрес акционерного общества «Хвалынское автотранспортное предприятие». Арбитражный апелляционный суд отказал в удовлетворении ходатайства, поскольку названный документ уже имеется в материалах дела.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО2 представил дополнительные письменные объяснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые приобщены к материалам дела.

     Истец обратился с ходатайством о приобщении к материалам дела копий запроса от               28 марта 2022 года в адрес муниципального казенного учреждения «Транспортное управление» и ответа муниципального казенного учреждения «Транспортное управление» от 28 марта 2022 года № 01-13/738 на вышеуказанный запрос истца, решения Арбитражного суда Саратовской области от 13 декабря 2021 года по делу № А57-10425/2021, решения Арбитражного суда Саратовской области от 20 октября 2021 года по делу № А57-10427/2021, постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 декабря 2021 года по делу № А57-10427/2021.

     Арбитражный апелляционный суд приобщил копии вышеуказанных судебных актов и отказал в приобщении к материалам дела копий запроса от  28 марта 2022 года в адрес муниципального казенного учреждения «Транспортное управление» и ответа муниципального казенного учреждения «Транспортное управление» от 28 марта 2022 года № 01-13/738 на вышеуказанный запрос истца в связи со следующим.

     Частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в арбитражный суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

     Пункт 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» предусматривает, что поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

     К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

     Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

     Апеллянт, заявив ходатайство о приобщении вышеуказанных документов к материалам дела, мотивированно не обосновал причины, препятствовавшие ему подготовить и представить такие документы в арбитражный суд первой инстанции, и не представил доказательства невозможности их своевременной подготовки и представления в арбитражный суд первой инстанции.

     Приобщение к материалам дела новых доказательств ставит истца в преимущественное положение, давая ему возможность представить для приобщения к материалам дела дополнительные доказательства, которые тот не представил ранее при отсутствии к тому уважительных причин, и умалил, тем самым, права ответчика, создав условия процессуального неравенства сторон, нарушив принципы диспозитивности и равноправия (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19 июля 2016 года № 309-ЭС16-3904 по делу № А76-2453/2015).

     Повторное предоставление истцу процессуального права, которым он не воспользовался без уважительных причин при наличии у него соответствующей возможности, противоречит принципу правовой определенности и положениям части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которых лицо, участвующее в деле, несет риск наступления неблагоприятных последствий совершения или не совершения этим лицом процессуальных действий (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 9 июня 2016 года № 309-ЭС16-3904 по делу № А76-2453/2015).

     Арбитражный суд первой инстанции не исследовал данные документы и не мог дать им правовую оценку при принятии судебного решения, поэтому вышеуказанные документы возвращены истцу. 

     В соответствии с положениями статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлен перерыв до 6 апреля 2022 года до 11 час. 30 мин. (по местному времени: московское время плюс 1 час), о чем вынесено протокольное определение от 30 марта 2022 года. Объявление о перерыве размещено в соответствии с рекомендациями, данными в пунктах 11-13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках», на сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда.

     Стороны после перерыва в судебном заседании представили дополнительные письменные пояснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые приобщены к материалам дела.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО3 обратилась с ходатайством о приобщении к материалам дела Решения Саратовской городской Думы от 24 сентября 2009 года № 43-524 «О Положении об организации транспортного обслуживания населения автомобильным пассажирским транспортом на территории муниципального образования «Город Саратов», постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 октября 2018 года по делу № А57-6718/2018, решения Арбитражного суда Саратовской области от 9 сентября 2020 года по делу                 № А57-6921/2020, определения Арбитражного суда Саратовской области от 20 июня           2020 года по делу № А57-9437/2019, приговора Ленинского районного суда г. Саратова от 3 сентября 2018 года, апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 7 октября 2021 года по делу № 22-2518, решения Арбитражного суда Саратовской области от 1 августа 2019 года по делу № А57-28954/2018, решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Саратовской области от 6 декабря 2018 года № 2/ов, протокола заседания Совета директоров акционерного общества «Хвалынское автотранспортное предприятие» от 16 января              2017 года, договора аренды нежилого помещения от 1 января 2020 года, платежных поручений от 14 сентября 2020 года № 224, от 10 июня 2020 года № 128, от 8 мая                2020 года № 80, от 4 февраля 2020 года № 12, от 18 декабря 2019 года № 315, от 5 ноября 2019 года № 235, от 30 августа 2019 года № 124, от 1 августа 2019 года № 71, от 10 июля 2019 года № 43, от 11 июня 2019 года № 11.

     Арбитражный апелляционный суд приобщил к материалам дела решение Саратовской городской Думы от 24 сентября 2009 года № 43-524 «О Положении об организации транспортного обслуживания населения автомобильным пассажирским транспортом на территории муниципального образования «Город Саратов», постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 октября 2018 года по делу № А57-6718/2018, решение Арбитражного суда Саратовской области от 9 сентября 2020 года по делу                 № А57-6921/2020, определение Арбитражного суда Саратовской области от 20 июня           2020 года по делу № А57-9437/2019, приговор Ленинского районного суда г. Саратова от 3 сентября 2018 года, апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 7 октября 2021 года по делу № 22-2518, решение Арбитражного суда Саратовской области от 1 августа 2019 года по делу № А57-28954/2018, решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Саратовской области от 6 декабря 2018 года № 2/ов и отказал в приобщении к материалам дела в связи с вышеизложенным договора аренды нежилого помещения от 1 января 2020 года (уже имеется в материалах дела), протокола заседания Совета директоров акционерного общества «Хвалынское автотранспортное предприятие» от 16 января 2017 года, платежных поручений от 14 сентября 2020 года № 224, от 10 июня 2020 года № 128, от                      8 мая 2020 года № 80, от  4 февраля 2020 года № 12, от 18 декабря 2019 года № 315, от                      5 ноября 2019 года № 235, от 30 августа 2019 года № 124, от 1 августа 2019 года № 71, от 10 июля 2019 года № 43, от  11 июня 2019 года № 11, т. к. ответчик не смог обосновать, какие обстоятельства по настоящему делу подтверждают данные доказательства, т.е. не доказана соотносимость вновь представленных доказательств с предметом и основанием иска. 

     Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

     Решение суда является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права (пункт 10 раздела «Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Судебная коллегия по гражданским делам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2015 года № 1 (2015).

     Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционных жалобах, отзывах на нее, письменных пояснениях сторон, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей сторон, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене по следующим основаниям.

     Как следует из материалов дела, предприниматель без образования юридического лица ФИО2 (диспетчерская служба) и предприниматель без образования юридического лица ФИО3 (перевозчик) заключили договор оказания услуг от 1 сентября 2020 года, по условиям которого диспетчерская служба обязалась предоставить перевозчику услуги по организации движения пассажирских автобусов на маршрутах движения, обслуживаемых перевозчиком. Предоставление услуг по настоящему договору осуществляется диспетчерской службой посредством передачи информации через сотрудников лично водителям автобусов, посредством телефонной связи, через сеть «Интернет», любым иным доступным для сторон способом.

     Обязанности сторон определены в разделе 2 договора, цена услуг и порядок расчетов – в разделе 3, срок действия договора – в разделе 4, ответственность сторон – в разделе 5, заключительные положения – в разделе 6, реквизиты и подписи сторон – в разделе 7 заключенного договора.      

     В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

     В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

     Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное  действие,  как-то:  передать  имущество,  выполнить  работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

     Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

     На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

     В силу положений статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

     Эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена своевременным заявлением возражений или встречного иска.  Арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск. При подготовке к судебному разбирательству дела о взыскании по договору арбитражный суд определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства о соблюдении правил его заключения, наличии полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших (пункты 1, 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»). 

     В силу пунктов 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

     Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

     Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами. 

     В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

     Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах»). 

     Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской федерации. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду (пункт 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»). 

     Договор оказания услуг от 1 сентября 2020 года, исходя из действительной воли сторон, является договором возмездного оказания услуг и регулируется, как общими положениями гражданского законодательства, так и специальными нормами для отдельных видов обязательств, содержащихся в главе 39 «Возмездное оказание услуг» Гражданского кодекса Российской Федерации.

     Статья 779 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

     Предметом договора возмездного оказания услуг является совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности.

     Исходя из норм пункта 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации и поскольку стороны в силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе определять условия договора по своему усмотрению, обязанности исполнителя по договору возмездного оказания услуг могут включать в себя не только совершение определенных действий (деятельности), но и представление заказчику результата своих действий.

     Эти обязанности предполагают различную степень прилежания при исполнении обязательства. Если в первом случае исполнитель гарантирует приложение максимальных усилий, то во втором – достижение определенного результата.

     Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса.

     По природе договора возмездного оказания услуг, в котором отсутствует материальный результат действия, оплачивается услуга как таковая (статьи 779 - 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Неисполнение ответчиком обязательства по своевременной оплате оказанных истцом услуг по вышеназванному договору в полном объеме послужило основанием для обращения истца с настоящим иском в арбитражный суд первой инстанции.

     Согласно нормам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

     Частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

    Судебное решение подлежит отмене, а иск – частичному удовлетворению по следующим основаниям.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО3 при рассмотрении дела в арбитражном суд первой инстанции, оспаривая факт заключения с истцом договора оказания услуг от 1 сентября 2020 года и ссылаясь на то, что на договоре и акте оказанных услуг от 31 октября 2020 года № 51 подпись от имени предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 выполнена не ею, а иным лицом с подражанием подписи, заявила о фальсификации названных доказательств и исключении их из числа доказательств по делу.

     Согласно положениям статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

     1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

     2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

     3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

     В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

     Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания.

     Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 22 марта 2012 года № 560-О-О, закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу.

     Определением Арбитражного суда Саратовской области от 7 октября 2021 года по настоящему делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено эксперту обществу с ограниченной ответственностью «Экспертно-исследовательский центр», эксперту ФИО6.

     Согласно заключению эксперта от 22 октября 2021 года № 10/2021-118 подпись от имени ФИО3 на договоре оказания услуг от 1 сентября 2020 года выполнена не ФИО3, а другим лицом. Подпись от имени ФИО3 на  акте оказанных услуг от 31 октября 2020 года № 51 выполнена, вероятно, не ФИО3, а иным лицом. Оттиски печати предпринимателя  без образования юридического лица                       ФИО3 на договоре оказания услуг от 1 сентября 2020 года и акте оказанных услуг от 31 октября 2020 года № 51 выполнены сломанной печатью предпринимателя  без образования юридического лица ФИО3

     Согласно научной рецензии от 11 ноября 2021 года № 1111/21-1, подготовленной обществом с ограниченной ответственностью «Саратовский центр экспертиз», выводы эксперта ФИО6 в заключении от 22 октября 2021 года № 10/2021-118 не обоснованы, данное заключение не соответствует требованиям методик, установленных для данного вида экспертиз и исследований, действующему законодательству, регламентирующему производство экспертиз и исследований.

     Эксперт ФИО6 был приглашен в судебное заседание арбитражного суда первой инстанции для дачи пояснений по экспертному заключению. Вопросы суда и сторон отражены в аудиопротоколе судебного заседания от 7 декабря 2021 года.

     Арбитражный суд первой инстанции, исследовав вышеуказанное заключение эксперта от 22 октября 2021 года № 10/2021-118 по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о недостаточной ясности и полноте выводов эксперта и указал о наличии сомнений в обоснованности заключения эксперта, в связи с чем, на основании части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вынес определение от 22 декабря               2021 года о назначении по настоящему делу повторной судебной почерковедческой экспертизы, производство которой поручил обществу с ограниченной ответственностью «Независимая оценка и судебно-технические экспертизы», эксперту ФИО7.

     Из заключения эксперта от 14 января 2022 года № 349 следует, что подписи от имени ФИО3 в договоре оказания услуг от 1 сентября 2020 года, приложении к названному договору, акте от 31 октября 2020 года № 51 выполнены не ФИО3, а другим  лицом (лицами). Оттиски печати в договоре оказания услуг от 1 сентября                 2020 года, приложении к названному договору, акте от 31 октября 2020 года № 51 выполнены сломанной удостоверительной печатной формой, представленной на экспертизу.

     Таким образом, несмотря на то, что подписи выполнены не ФИО3, а другим  лицом (лицами), подписание данных документов заверено оттисками печати ответчика.

     Пунктом 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная одним лицом (представляемым) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

     Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

     Действия работников представляемого по исполнению обязательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, могут свидетельствовать об одобрении, при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей, или основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац 2 пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации).    

     В соответствии со статьей 183 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку, а последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

     Согласно пункту 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 октября 2000 года № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с применением пункта 2 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, арбитражным судам следует принимать во внимание, что под прямым последующим одобрением сделки представляемым могут пониматься, в частности, конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства, реализация других прав и обязанностей по сделке), а действия работников представляемого по исполнению обязательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, могут свидетельствовать об одобрении, при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей, или основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     В статье 402 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

     Доводы ответчика о том, что печать предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 находилась в бухгалтерии простого товарищества, которая располагалась по месту нахождения акционерного общества «Автокомбинат-2», как и бухгалтерии остальных простых товариществ, доступ к печати могли иметь сотрудники бухгалтерии, а также сотрудники акционерного общества «Хвалынское автотранспортное предприятие» и сотрудники истца, подлежат отклонению, как несостоятельные, т. к. опровергаются материалами дела и категорически отрицаются акционерным обществом «Хвалынское автотранспортное предприятие». 

     Акционерное общество «Хвалынское автотранспортное предприятие» в отзыве на апелляционную жалобу указало, что никогда не имело и не имеет доступа к печати предпринимателя без образования юридического лица ФИО3, никогда не располагалось по месту нахождения акционерного общества «Автокомбинат-2», т. к. всегда располагалось по адресу: г. Хвалынск Саратовской области, ул. Верхняя Слободка, д. 150. 

     Ответчик не представил объективные доказательства того, что его печать находилась в свободном доступе, выбыла из владения ответчика, находилась в незаконном владении другого лица (лиц) с целью подписания  вышеназванного договора и  акта от 31 октября 2020 года № 51.

     Следует отметить, что юридическое значение печати юридического лица заключается в удостоверении того факта, что соответствующий документ исходит от юридического лица, являющегося самостоятельным участником гражданского оборота и субъектом предпринимательского права.

     Заверение печатью организации подписи лиц на документах при отсутствии доказательств того, что они не являются сотрудниками этих предприятий, свидетельствует о полномочности таких лиц выступать от имени данных организаций (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 декабря                   2009 года № ВАС-14824/09 по делу № А75-7690/2007).

     Представитель ответчика в арбитражном суде апелляционной инстанции подтвердил, что печать всегда была у предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 и никогда не выбывала из ее владения помимо ее воли.

     В силу части 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО3 отрицала факт небрежного хранения своей печати, вследствие которого печать могла выбыть из ее владения помимо ее воли. 

     Кроме того, предприниматель без образования юридического лица ФИО3 не обосновала необходимость передачи печати другим лицам и хранения печати в бухгалтерии простого товарищества, которая располагалась по месту нахождения акционерного общества «Автокомбинат-2», как и в бухгалтерии остальных простых товариществ, не указала, кто именно пользовался ее печатью, не представила доказательства хранения печати у других лиц вне зоны владения ответчика.

     Следует отметить, что законодательство не обязывает предпринимателей без образования юридического лица иметь печать. Предприниматель может оформить печать по своему желанию. Как правило, в печати указывается фамилия, имя, отчество предпринимателя и ОГРНИП. При утере печати об этом необходимо сообщить в правоохранительные органы, уведомить банки (оформить новую карточку с образцами подписей и оттиска печати), налоговые органы, заинтересованных лиц и подать объявление об утере в средство массовой информации. Списание печати в связи с утерей необходимо документально оформить (например, актом). После того как все необходимые меры были предприняты, следует восстановить утерянную печать.

     Печать предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 содержит наименование предпринимателя без образования юридического лица, номера ОГРНИП и ИНН (ОГРНИП 314643216000025, ИНН 

<

***>), поэтому может храниться только у самого предпринимателя либо у его доверенного лица, которому предоставлено право использования печати от имени предпринимателя в порядке статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

     Таким образом, руководствуясь положениями статей 182, 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд считает, что заверение оспариваемых ответчиком документов оттисками его печати подтверждает действительную волю ответчика, как на заключение договора, так и на приемку от истца оказанных по договору услуг, а потому недобросовестное поведение истца при заключении с ответчиком вышеназванного договора не установлено. Заверение подписи со стороны ответчика на договоре оказания услуг от 1 сентября 2020 года и акте от                      31 октября 2020 года № 51 оттиском печати ответчика свидетельствует, как о заключении данного договора, так и о приемке ответчиком оказанных услуг по нему.

     Следовательно, арбитражный суд первой инстанции неправомерно удовлетворил заявление ответчика о фальсификации и исключил из числа доказательств по делу договор оказания услуг от 1 сентября 2020 года и акт от 31 октября 2020 года № 51. 

     Исковые требования подлежат частичному удовлетворению в связи со следующим.

     На основании пункта 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащее исполнение прекращает обязательство.

     В соответствии с нормами гражданского законодательства обязательственные правоотношения между коммерческими организациями основываются на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых материальных объектов и недопустимости неосновательного обогащения. Поэтому обязанность оплаты полученных юридическим лицом результатов оказанных услуг зависит от самого факта их принятия этим лицом. 

     Учитывая вышеизложенное, принятие услуг заказчиком является основанием для возникновения у последнего обязательства по их оплате в соответствии со статьей 781 Гражданского кодекса Российской Федерации.

     Пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

     По смыслу статей 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации услуга в качестве предмета договора неотделима от процесса ее оказания и потребляется в процессе исполнения договора возмездного оказания услуг, следовательно, услуги могут не иметь материального результата, который можно было бы сдать или принять, в то же время оплате подлежат фактически оказанные услуги.

     При возмездном оказании услуг заказчика интересует именно деятельность исполнителя, не приводящая непосредственно к созданию вещественного результата и связанная с совершением действий, не имеющих материального воплощения.

     Указанная правовая позиция отражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2010 года № 18140/09 по делу                  № А56-59822/2008.

     При рассмотрении споров, связанных с оплатой оказанных в соответствии сдоговором услуг, арбитражным судам необходимо руководствоватьсяположениями статьи 779 Гражданского кодекса Федерации, по смыслу которыхисполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства присовершении указанных в договоре действий (деятельности). При этом следует исходить из того, что отказ заказчика от оплаты фактически оказанных ему услугне допускается (пункт 2 Информационного письма Президиума ВысшегоАрбитражного Суда Российской Федерации от 29 сентября 1999 года № 48 «Онекоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров,связанных с договорами на оказание правовых услуг»).

     Согласно статье 783 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о подряде (статьи 702-729) и положения о бытовом подряде (статьи 730-739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779-782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

     На основании статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

     Подрядчик вправе требовать выплаты ему аванса либо задатка только в случаях и в размере, указанных в законе или договоре подряда.

     В соответствии с пунктом 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

     Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными (пункт 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации).     

     Статья 753 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возможность составления одностороннего акта. Названная норма защищает интересы подрядчика, если заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку.

     Указанная норма означает, что оформленный в таком порядке акт является доказательством исполнения подрядчиком обязательства по договору и при отказе заказчика от оплаты на суд возлагается обязанность рассмотреть доводы заказчика, обосновывающие его отказ от подписания акта приемки результата работ (пункт 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 января 2000 года № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).

     Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (пункт 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 января 2000 года № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).     

     Наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права представить суду возражения по объему, качеству и стоимости работ (пункты 12, 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 января 2000 года № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).   

     Согласно пункту 2.1 договора оказания услуг от 1 сентября 2020 года диспетчерская служба обязана: осуществлять организацию движения автобусов, составлять график выездов транспортных средств и контроль его исполнения, при необходимости осуществлять изменение очередности движения автобусов; контролировать наличие документов, необходимых для осуществления перевозки пассажиров и управления транспортным средством; обеспечить уборку санитарно-бытовых помещений, контейнерных площадок на конечных остановочных пунктах маршрута № 44 -                              пл. Ильинская.

     В соответствии с пунктом 2.2 договора перевозчик обязан: своевременно и в полном объеме оплачивать оказанные услуги; обеспечить исполнение водителями автобусов, работающих на маршруте, указанных в договоре обязанностей и требований сотрудников диспетчерской службы; обеспечить подачу в определенное диспетчерской службой время и по указанному адресу технически исправного транспортного средства; обеспечить наличие необходимых документов для перевозки пассажиров и управления транспортным средством; своевременно сообщать сотрудникам диспетчерской службы о вынужденной задержке транспортного средства; обеспечить конфиденциальность передаваемой диспетчерской службой информации; своевременно передавать подписанные акты выполненных работ в бухгалтерию диспетчерской службы. 

     Пункт 3.1 договора предусматривает, что вознаграждение диспетчерской службы определяется на основании приложения к договору. 

     В соответствии с приложением к договору стоимость услуг рассчитывается, исходя из тарифа, установленного за одну единицу транспортного средства в сутки, и составляет по маршруту № 44 - 200 руб.

     На основании пункта 3.2 договора оказание услуг по договору подтверждается подписанием актов выполненных работ сторонами не реже одного раза в неделю. 

     Стороны в пункте 3.3 договора согласовали, что расчет за оказанные услуги осуществляется перевозчиком на основании представленных диспетчерской службой счетов на оплату один раз в месяц. Счета направляются перевозчику до конца текущего месяца.

     Согласно пункту 3.4 перевозчик производит оплату в течение пяти банковских дней с момента получения документов от диспетчерской службы. В случае задержки платежей перевозчику начисляется неустойка в размере 0,5% от суммы задолженности за каждый день просрочки до момента полного погашения долга. 

     Пункт 4.1 договора оказания услуг предусматривает, что договор вступает в силу с момента подписания сторонами и действует по 31 декабря 2020 года. При истечении срока действия соглашения и в случае отсутствия у сторон взаимных претензий настоящий договор считается пролонгированным на очередной срок.

     Истец в подтверждение факта оказания услуг представил в материалы дела акты оказанных услуг от 30 сентября 2020 года № 44 на сумму 68040 руб., от 31 октября                2020 года № 51 на сумму 33200 руб., от 30 ноября 2020 года № 79 на сумму 27600 руб., от 31 декабря 2020 года № 87 на сумму 31000 руб., от 31 января 2021 года № 5 на сумму                 26600 руб., от 28 февраля 2021 года № 14 на сумму 25800 руб., от 31 марта 2021 года № 20 на сумму 35800 руб.

     Акт от 30 сентября 2020 года № 44, подписанный в одностороннем порядке только истцом на сумму 68040 руб., содержит в себе перечень услуг по маршрутам №№ 6, 44, 98. При этом маршруты №№6, 98 не указаны в договоре оказания услуг от 1 сентября                  2020 года, а стоимость услуг по маршруту № 44 указана в размере 100 руб. за каждое транспортное средство вместо 200 руб. установленных вышеназванным договором.

     Истец в последующем уменьшил размер исковых требований  в части требований об оплате оказанных услуг по акту от 30 сентября 2020 года № 44, признав факт ошибочного включения в акт услуг по маршрутам №№ 6, 98, не предусмотренным условиями заключенного договора.

     Из представленных истцом актов оформлен обеими сторонами только акт от                               31 октября 2020 года № 51 на сумму 33200 руб., а остальные акты подписаны истцом в одностороннем порядке.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО3 отрицает факт оказания услуг истцом и возражает против удовлетворения иска в полном объеме.

     Ответчик представил в материалы дела копию договора от 30 января 2020 года № 40-5-АГ/20-Н об осуществлении расходов на реализацию мер социальной поддержки по обеспечению перевозки по единым социальным проездным билетам в автобусах городского сообщения в 2020 году, заключенного муниципальным казенным учреждением «Транспортное управление» (уполномоченной организацией), простым товариществом в составе предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 и акционерного общества «Хвалынское автотранспортное предприятие» (перевозчиком) и государственным казенным учреждением Саратовской области «Комитет социальной поддержки населения г. Саратова» и государственным казенным учреждением Саратовской области «Центр коммуникации по вопросам социальной защиты населения Саратовской области», предметом которого является реализация сторонами мер социальной поддержки по обеспечению перевозки отдельных категорий граждан по единым социальным проездным билетам на автобусах городского сообщения в 2020 году.

     Довод ответчика о том, что он осуществлял перевозки в составе простого товарищества с акционерным обществом «Хвалынское автотранспортное предприятие», является несостоятельным, поскольку предметом рассмотрения настоящего дела является взыскание денежных средств по договору оказания услуг от 1 сентября 2020 года, заключенному предпринимателем без образования юридического лица ФИО2 и  предпринимателем без образования юридического лица ФИО3, а не по какому-либо иному договору, в том числе договору перевозки. В свою очередь, предметом указанного договора является оказание истцом услуг по организации движения пассажирских автобусов на маршрутах движения, обслуживаемых ответчиком. Акционерное общество «Хвалынское автотранспортное предприятие» отрицает оказание названных услуг предпринимателю без образования юридического лица ФИО3 в составе простого товарищества.

     Кроме того, согласно письму государственного казенного учреждения Саратовской области «Комитет социальной поддержки населения  г. Саратова» от 26 января 2022 года № 12-15/2352 в адрес акционерного общества «Хвалынское автотранспортное предприятие» по договору от 30 января 2020 года № 40-5-АГ/20-Н простым товариществом в составе ФИО3 и акционерного общества «Хвалынское автотранспортное предприятие» были представлены сводные отчеты о количестве отрывных талонов у ЕСПР только по маршруту № 6, в том числе за период с              1 по 13 сентября 2020 года, после 14 сентября 2020 года простое товарищество не представляло сводные отчеты о количестве отрывных талонов у ЕСПР. Договор от                   30 января 2020 года № 40-5-АГ/20-Н прекратил свое действие с 14 сентября 2020 года.

     Акционерное общество «Хвалынское автотранспортное предприятие» в отзыве на апелляционную жалобу указало, что оно в составе простого товарищества с предпринимателем без образования юридического лица ФИО3 не осуществляло перевозку льготных категорий граждан по договору от 30 января              2020 года № 40-5-АГ/20-Н. 

     Договор от 30 января 2020 года № 40-5-АГ/20-Н содержит четкий перечень обязанностей муниципального казенного учреждения «Транспортное управление» (уполномоченной организации) и простого товарищества в составе предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 и акционерного общества «Хвалынское автотранспортное предприятие».

     Пункт 2.2.3 договора предусматривает, что перевозчик обязан на основании билетно-учетных листов вести отдельный учет отрывных талонов по единым социальным проездным билетам. 

    В соответствии с условиями договора от 30 января 2020 года № 40-5-АГ/20-Н обязанность по ведению и предоставлению ведомостей учета рейсов, предусмотренных приложениями №№ 7, 8 к договору, возложена на перевозчика (пункт 2.2.4 договора).

     Муниципальное казенное учреждение «Транспортное управление» (уполномоченная организация) во исполнение договора от 30 января 2020 года № 40-5-АГ/20-Н осуществляет в срок до 5-го числа месяца, следующего за отчетным, сбор, проверку отчетов от перевозчика по выполненной работе (приложение № 4 к договору) за отчетный месяц и предоставляет в государственное казенное учреждение Саратовской области «Центр коммуникации по вопросам социальной защиты населения Саратовской области» сводную ведомость по форме согласно приложению № 5 к настоящему договору, при установлении факта нарушения перевозчиком требований действующего законодательства об организации регулярных перевозок по муниципальным маршрутам на территории Саратовской области немедленно информирует государственное казенное учреждение Саратовской области «Центр коммуникации по вопросам социальной защиты населения Саратовской области», а также в срок до 1 декабря 2020 года представляет в государственное казенное учреждение Саратовской области «Центр коммуникации по вопросам социальной защиты населения Саратовской области» сведения о перевозчике для заключения договоров на следующий календарный год.

     Следовательно, муниципальное казенное учреждение «Транспортное управление» осуществляет только контрольную функцию за действиями перевозчика, а не функцию по ежедневной линейной диспетчеризации на маршруте, которую перевозчик должен осуществлять самостоятельно, а в рассматриваемом случае  предприниматель без образования юридического лица ФИО3 поручила оказание данной услуги предпринимателю без образования юридического лица ФИО2 на основании договора оказания услуг от 1 сентября 2020 года. 

     Наличие у муниципального казенного учреждения «Транспортное управление» только функций по мониторингу и контролю за деятельностью перевозчика, а не по заверению ведомостей, за ведение которых отвечает перевозчик, подтверждается не только договором от 30 января 2020 года № 40-5-АГ/20-Н, но и положениями действующего законодательства.

     На основании пункта 2.4  Положения об организации транспортного обслуживания населения автомобильным пассажирским и городским наземным транспортом на территории муниципального образования «Город Саратов», утвержденного Решением Саратовской городской Думы от 24 сентября 2009 года  №  43-524, к полномочиям муниципального казенного учреждения «Транспортное управление» относятся:                          а) заключение муниципальных контрактов на выполнение пассажирских перевозок по муниципальным маршрутам регулярных перевозок; б) составление расписания движения транспортных средств по муниципальным маршрутам регулярных перевозок;                            в) подготовка паспортов муниципальных маршрутов регулярных перевозок;                                г) оформление карт муниципальных маршрутов регулярных перевозок и свидетельств об осуществлении регулярных перевозок по муниципальным маршрутам; д) подготовка сведений для внесения в реестр маршрутов регулярных перевозок; ж) осуществление контроля за соблюдением перевозчиками всех форм собственности условий муниципальных контрактов об осуществлении регулярных перевозок по муниципальным маршрутам регулярных перевозок; з) осуществление диспетчерского управления автомобильным пассажирским транспортом; и) обеспечение координации деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, осуществляющих регулярные перевозки по муниципальным маршрутам регулярных перевозок; к) подготовка предложений по совершенствованию организации регулярных перевозок.

     Диспетчерское управление автомобильным пассажирским транспортом организуется и осуществляется муниципальным казенным учреждением «Транспортное управление» (пункт 4.1 Положения). 

     Согласно пункту 4.2 Положения диспетчерское управление включает в себя:                           

     а) мониторинг работы муниципальных маршрутов:

     - начало и окончание движения по маршрутам;

     - соблюдение схем движения;

     - оперативный контроль состояния обслуживания пассажиров, обеспечение работы «Горячей линии»;

     б) оперативное регулирование движения подвижного состава с соблюдением безопасности движения (в случае произошедших нарушений движения, изменения распределения пассажиропотоков, проведения координационных действий с другими видами транспорта);

     в) анализ выполнения утвержденных расписаний.

     Муниципальное казенное учреждение «Транспортное управление» проводит мониторинг работы муниципальных маршрутов, в случае нарушения движения регулирует движение подвижного состава и анализирует выполнение утвержденных расписаний движения автобусов, а не заверяет ведомости учета рейсов вместо перевозчика (ответчика). 

     Таким образом, вышеуказанные обстоятельства в полном мере опровергают вывод арбитражного суда первой инстанции о том, что муниципальное казенное учреждение «Транспортное управление» в лице своих диспетчеров подписывало и было обязано заверять (но не заверяло в данном случае) ведомости учета рейсов по маршруту № 44.

     Из материалов дела следует, что услуги оказывались  истцом посредством проверки наличия документов, необходимых для осуществления перевозки пассажиров и управления транспортным средством. В случае наличия необходимых документов транспортные средства допускались для перевозок на маршруте № 44. В последующем, исходя из фактического наличия транспортных средств, предоставленных перевозчиком, истец осуществлял организацию движения автобусов, составлял графики выездов транспортных средств и контролировал их исполнение в пределах установленного административным органом расписания движения, исходя из конкретных обстоятельств (время года, время суток, выходные или праздничные дни и т.д.). Истец по результатам проведения указанных мероприятий составлял ведомости учета рейсов, которые в последующем передавались ответчику, который, утверждая их, ставил свою печать, подпись и передавал копию истцу, а оригиналы направлял в муниципальное казенное учреждение «Транспортное управление».

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО2 в подтверждение факта оказания услуг представил в материалы дела ведомости учета рейсов маршрута № 44 за период с 1 сентября 2020 года по 10 марта 2021 года, поскольку после 10 марта 2021 года услуги им не оказывались.

     Истец также представил в материалы дела договор аутсорсинга персонала от                             1 сентября 2020 года, заключенный предпринимателем без образования юридического лица ФИО2 (заказчиком) и акционерным обществом «Автокомбинат-2» (исполнителем), по условиям которого исполнитель обязался предоставить в распоряжение заказчика сотрудников (диспетчеров) для выполнения им следующих услуг: услуг по организации движения пассажирских автобусов на маршрутах движения (диспетчеризация), контролированию наличия необходимых для перевозки документов, а заказчик обязался оплатить эти услуги, а также приказ о приеме на работу, трудовой договор, заключенный акционерным обществом «Автокомбинат-2» и ФИО8, договор аренды туалетных кабин от 1 октября 2020 года № 20/88, заключенный предпринимателем без образования юридического лица ФИО9 (арендодателем) и предпринимателем без образования юридического лица ФИО2 (арендатором).

     Предметом договора аренды туалетных кабин от 1 октября 2020 года № 20/88 является передача арендодателем арендатору во временное пользование мобильных туалетных кабин для установки на конечных пунктах автобусных маршрутов в г. Саратове, а арендатор согласно данному договору обязуется оплачивать арендную плату и по окончании действия настоящего договора вернуть арендодателю имущество.

     В соответствии с пунктом 1.1 вышеуказанного договора услуги по аренде туалетных кабин включают в себя установку туалетных кабин, заправку специализированной жидкостью, вывоз жидких отходов один раз в неделю.

     Согласно акту приема-передачи имущества в аренду от 1 октября 2020 года арендодателем установлено, а арендатором принято 11 туалетных кабин, в том числе                  1 туалетная кабина на конечной остановке маршрута № 44. Поскольку начальная точка маршрута № 44 и его конечная точка совпадали с начальными и конечными точками иных маршрутов, то в акте приема-передачи имущества в аренду от 1 октября 2020 года стороны договора указали номера иных маршрутов, водители которых могли пользоваться данными туалетными кабинами.

     Факт установки и уборки туалетных кабин на маршруте № 44 подтверждается актами от 31 октября 2020 года № 479, от 30 ноября 2020 года № 537, от 22 декабря 2020 года               № 597, от 31 января 2021 года № 16, от 28 февраля 2021 года № 66, от 31 марта 2021 года № 94, подписанные арендодателем и арендатором без замечаний (т. 1, л. д. 119-124).

     Следует отметить, что уборка на конечных остановочных пунктах на маршруте санитарно-гигиенического оборудования (кабин)  в сентябре 2020 года была обеспечена истцом. Договор оказания услуг от 1 сентября 2020 года в данной части в сентябре                        2020 года  был исполнен в полном объеме, что подтверждается актом от 30 сентября                     2020 года № 44 на сумму 68040 руб., а также отсутствием со стороны ответчика каких-либо претензий. 

     Из совокупности представленных истцом доказательств следует, что именно предприниматель без образования юридического лица ФИО2 осуществлял ведение ведомостей учета рейсов по маршруту № 44 и оказывал услуги по диспетчеризации во исполнение договора оказания услуг от 1 сентября 2020 года, заключенного им и ответчиком, который не доказал обратное.

     Аналогичная правовая позиция изложена в решении Арбитражного суда Саратовской области от 13 декабря 2021 года по делу № А57-10425/2021, решении Арбитражного суда Саратовской области от 20 октября 2021 года по делу № А57-10427/2021, оставленном без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от                          22 декабря 2021 года по делу № А57-10427/2021, предметом спора по которым являлось взыскание предпринимателем без образования юридического лица ФИО2 задолженности и неустойки по идентичным договорам оказания услуг от 1 сентября               2020 года.

     В связи с тем, что истцом документально подтвержден факт оказания услуг в марте 2021 года только за период с 1 по 10 марта 2021 года, стоимость оказанных услуг за данный период составляет 11200 руб., т. к. истец за период с 1 по 10 марта 2021 года оказал услуги в отношении 56 транспортных средств, что подтверждается ведомостью учета рейсов за период с 1 по 10 марта 2021 года, а стоимость обслуживания одного транспортного средства составляет по условиям договора 200 руб. (т. е. 56 транспортных средств * 200 руб. = 11200 руб.). 

     Таким образом, учитывая, что за период с сентября 2020 года по февраль 2021 года истец оказал ответчику услуги на общую сумму 159800 руб., а за период с 1 по 10 марта 2021 года на сумму 11200 руб., общая стоимость оказанных им услуг составляет                171000 руб., которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. Ответчик не доказал обратное, не представил контррасчет задолженности.   

     Принятие услуг заказчиком является основанием для возникновения у последнего обязательства по их оплате в соответствии со статьями 711, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации.

     Положения действующего гражданского законодательства связывают возникновение у заказчика обязанности оплаты услуг с фактом их выполнения и принятия. 

     Как разъяснено в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, если работы (услуги) выполнены до согласования всех существенных условий договора подряда, но впоследствии сданы подрядчиком и приняты заказчиком, то к отношениям сторон подлежат применению правила о подряде (возмездном оказании услуг) и между ними возникают соответствующие обязательства. Аналогичный правовой подход содержится в пункте 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2014 года № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными».

     Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 августа 2018 года № 305-ЭС18-12453 по делу № А40-250326/2016, если отказ заказчика от исполнения договора не соответствует характеру нарушения, то является неправомерным, поэтому подлежит признанию недействительным.

     Отказ заказчика от исполнения договора после фактического оказания услуг недопустим и не может являться основанием для отказа в их оплате (постановление Федерального Арбитражного Суда Волго-Вятского округа от 8 октября 2010 года по делу № А29-12869/2009).

     Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.   

     Арбитражный суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция разумности и добросовестности участников гражданских, в том числе, корпоративных правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     В соответствии со статьями 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

     Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (постановление Арбитражного суда Московского округа от 17 января 2020 года № Ф05-23450/2019 по делу № А40-17841/2019).

     При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий (пункт 1 раздела 1 «Основные положения гражданского законодательства». Судебная коллегия по экономическим спорам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2015 года № 2 (2015).

     Судебная защита права осуществляется исходя из принципов разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. При несоблюдении принципов разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений суд может отказать недобросовестному лицу в защите права (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», Определение Верховного Суда Российской Федерации от  22 апреля 2019 года № 307-ЭС18-22127 по делу № А05-13331/2017, пункт 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 13 сентября 2011 года № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре», Постановление Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 14 ноября 2006 года № 8259/06 по делу             № А40-38670/04-63-424). 

     Как следует из статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью указанной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав потерпевшей стороны (пункт Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

     Материалы дела не содержат каких-либо доказательств того, что у ответчика имелись претензии или замечания в части исполнения истцом договора оказания услуг от                          1 сентября 2020 года за спорный период, поэтому отказ ответчика от оплаты оказанных услуг неправомерен и свидетельствует о его недобросовестном поведении.

     Ответчик не представил доказательства оплаты задолженности ни при рассмотрении иска, ни при рассмотрении апелляционной жалобы.      

     Ненадлежащее исполнение ответчиком договорных обязательств в виде не оплаты фактически оказанных истцом услуг свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика.

     С учетом вышеизложенного, с ответчика в пользу истца следует взыскать 171000 руб. задолженности по договору оказания услуг от 1 сентября 2020 года.

     Истец также просил взыскать с ответчика 112525 руб. неустойки за просрочку оплаты оказанных услуг за период с 10 октября 2020 года по 14 мая 2021 года, а начиная с 15 мая 2021 года – по день фактического исполнения денежного обязательства по оплате оказанных услуг, исходя из 0,5% от суммы задолженности за каждый день просрочки.

     Пункт 3.4 договора предусматривает неустойку перевозчика за просрочку оплаты оказанных диспетчерской службой услуг в размере 0,5% от суммы задолженности за каждый день просрочки до момента полного погашения долга. 

     Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательства может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

     В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. 

     Осуществляя правовое регулирование оснований, условий и сроков привлечения к юридической ответственности, суд должен исходить из того, что юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом или договором, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями; наличие состава правонарушения является необходимым основанием для всех видов ответственности, а его признаки, как и содержание конкретных составов правонарушений, должны согласовываться с конституционными принципами демократического правового государства, включая требование справедливости, в его взаимоотношениях с физическими и юридическими лицами как субъектами ответственности; общепризнанным принципом привлечения к ответственности во всех отраслях права является наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения, а всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. предусмотрено непосредственно в законе.

     Закрепляя и изменяя меры ответственности за совершение правонарушений, суд обязан соблюдать гарантированное статьей 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации равенство всех перед законом, означающее, что любое правонарушение и санкции за его совершение должны быть четко определены в законе или договоре, причем таким образом, чтобы исходя непосредственно из текста соответствующей нормы - в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, - каждый мог предвидеть правовые последствия своих действий (бездействия). 

     Названные принципы привлечения к юридической ответственности в силу статей 8 (часть 2) и 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации в равной мере относятся ко всем физическим и юридическим лицам, которые являются участниками определенных правоотношений. (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 января 2016 года № 2-П).

     Одно из основных начал гражданского законодательства – свобода договора (пункт 1 статьи 1, статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), а одним из частных его проявлений, в свою очередь, является закрепленная параграфом 2 Гражданского кодекса Российской Федерации возможность сторон договора предусмотреть на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства неустойку, которой данный Кодекс называет определенную законом или договором денежную сумму, подлежащую уплате должником кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 2015 года                   № 6-О).

     Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение.

     Арбитражный апелляционный суд, проверив произведенный истцом расчет неустойки в сумме 112525 руб. за период с 10 октября 2020 года по 14 мая 2021 года, признает его неверным в связи со следующим. 

     По условиям пункта 3.4 договора оплата за услуги должна быть произведена  в течение пяти банковских дней с момента получения документов от диспетчерской службы, поэтому неустойка подлежит начислению по истечении пяти банковских дней после получения ответчиком актов оказанных услуг.

     Ответчик получил акты оказанных услуг 18 мая 2021 года, что подтверждается описью вложения в ценное письмо от 13 мая 2021 года, почтовой квитанцией от 13 мая 2021 года, отчетом об отслеживании почтового отправления  № 41006559016797 (т. 3, л. 

<

...>).

     Следовательно, неустойка подлежит начислению по истечении пяти банковских дней после получения актов (18 мая 2021 года), т. е. с 26 мая 2021 года.

     В связи с тем, что оплата задолженности не произведена ответчиком до настоящего времени, что свидетельствует о его недобросовестном поведении и злоупотреблении правом, арбитражный апелляционный суд считает возможным рассчитать неустойку за период с 26 мая 2021 года по 6 апреля 2022 года (т. е. по день принятия настоящего постановления арбитражного суда апелляционной инстанции), поскольку исковое требование заявлено о взыскании неустойки до момента полной оплаты задолженности.

    Ответчик при рассмотрении иска заявил о несоразмерности неустойки и ее снижении.     Истец возражал против уменьшения размера неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации возражал, сославшись на недоказанность ответчиком оснований для ее уменьшения.

     В связи с тем, что ответчик при рассмотрении иска обоснованно заявил о необходимости применения норм статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с несоразмерностью предъявленной к взысканию неустойки последствиям нарушения денежного обязательства, т. к. размер неустойки по условиями пункта 3.4 договора (0,5%) является чрезмерным и не соответствующим обычаям делового оборота, арбитражный апелляционный суд считает возможным снизить неустойку по следующим основаниям.

     Соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается.

     Статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется судом в том случае, когда неустойка явно несоразмерна последствия нарушения обязательства.

     Согласно пунктам 69-71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     В пункте 72 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от                  24 марта 2016 года № 7 (в редакции от 7 февраля 2017 года) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что заявление ответчика о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции или судом апелляционной инстанции в случае, если он перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330, статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 6.1 статьи 268, часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Если уменьшение неустойки допускается по инициативе суда, то вопрос о таком уменьшении может быть также поставлен на обсуждение сторон судом апелляционной инстанции независимо от перехода им к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (части 1 и 2 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, части 1 и 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Основаниями для отмены в кассационном порядке судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, могут являться нарушение или неправильное применение норм материального права, к которым, в частности, относятся нарушение требований пункта 6 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда сумма неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства снижена ниже предела, установленного пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, или уменьшение неустойки произведено в отсутствие заявления в случаях, установленных пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Конституционный Суд Российской Федерации в своих судебных актах (Определения от 21 декабря 2000 года № 263-О, от 22 января 2004 года № 13-О, от 22 апреля 2004 года № 154-О) обратил внимание на то, что гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной. 

     Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. 

     Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т. е., по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что не может рассматриваться как нарушение статьи 35 Конституции Российской Федерации.

     В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 июля 1997 года № 17 «Обзор  практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.     

     К последствиям нарушения обязательства могут быть отнесены не полученные стороной имущество и денежные средства, понесенные убытки (в том числе упущенная выгода), другие имущественные или неимущественные права, на которые участники обязательства вправе рассчитывать в соответствии с законодательством и договором.

     В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 января 2011 года № 11680/10 по делу № А41-13284/09 разъяснено, что правила статьи 333 Кодекса предусматривают право суда уменьшить подлежащую уплате неустойку в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

     Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

     Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права.

     Иные фактические обстоятельства (финансовые трудности должника, его тяжелое экономическое положение и т. п.) не могут быть рассмотрены судом в качестве таких оснований.

     Явная несоразмерность неустойки должна быть очевидной.

     Данная позиция отражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 января 2011 года № 11680/10.

     Пунктом 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2011 года № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

     Степень несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

     Обязательным условием взыскания неустойки в силу положений Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 июля 1997 года № 17 «Обзор практики применения судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» является соразмерность ее суммы последствиям нарушения обязательства, что предполагает возмещение кредитору нарушенного интереса с недопущением его неосновательного обогащения. Назначением института ответственности за нарушение обязательств является восстановление имущественной сферы потерпевшего. Иными словами, при определении подлежащей взысканию суммы неустойки необходимо исходить из задачи выплатить достойную компенсацию кредитору, при том, что это не должно приводить к неосновательному обогащению последнего.

     Аналогичная правовая позиция содержится в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2013 года № 12945/13, Определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2014 года № ВАС-3952/14, постановлениях от 31 января 2014 года Федерального арбитражного суда Поволжского округа по делу № А55-11298/2013, от 19 сентября 2013 года Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа по делу № Ф03-4373/2013).

     Неустойка, как мера ответственности, должна носить компенсационный, а не карательный характер и не может служить мерой обогащения (как указано в вышеперечисленных судебных актах).

     Пунктами 73-75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 (в редакции от 7 февраля 2017 года) также разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 Гражданского кодекса Российской Федерации) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

     Как разъяснено в пункте 77 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 (в редакции от 7 февраля 2017 года), снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

      Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

     Степень соразмерности неустойки последствиям обязательства является оценочной категорией, поэтому неустойка подлежит уменьшению судом, исходя из внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела. В каждом конкретном случае при уменьшении неустойки необходимо оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, но недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, представления соответствующих доказательств, в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований.

     Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему условия согласованных с контрагентом обязательств, в том числе об избранных ими мерах ответственности и способах урегулирования спора, извлекать преимущества из своего незаконного поведения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2019 года № 307-ЭС19-14101 по делу № А56-64034/2018).

     Не ограничивая сумму устанавливаемых договором неустоек, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет суду право устанавливать соразмерные основному долгу их пределы с учетом действительного размера ущерба, причиненного стороне в конкретном договоре. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

     Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки. 

     Учитывая заявление ответчика о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации при исчислении размера неустойки, арбитражный апелляционный суд, исходя из фактических обстоятельств дела, явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства ответчиком, отсутствия доказательств причинения истцу убытков, вызванных нарушением ответчиком обязательства, в сумме, сопоставимой с заявленной к взысканию договорной неустойкой, принимая во внимание длительность нарушения обязательства, учитывая соотношение стоимости оказанных услуг по договору и суммы неустойки, считает необходимым применить положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и снизить процент неустойки с 0,5% до 0,1%, взыскав с ответчика в пользу истца неустойку в сумме 54036 руб. за просрочку оплаты оказанных услуг за период с 26 мая 2021 года по 6 апреля 2022 года, а затем до момента фактического исполнения обязательства по уплате задолженности,  поскольку сложившаяся судебно-арбитражная практика свидетельствует о том, что довольно распространенным в договорных отношениях коммерческих организаций на территории Российской Федерации является размер неустойки 0,1% за каждый день просрочки исполнения обязательства, который наиболее часто встречается в заключаемых договорах, т. е. соответствует обычно сложившейся хозяйственной практике и обычаям делового оборота, что, само по себе, не доказывает чрезмерность или кабальность согласованного сторонами в договоре размера пеней. Такой размер неустойки достаточен для обеспечения восстановления нарушенных прав истца и соответствует принципам добросовестности и разумности. Аналогичная правовая позиция относительно необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика до 0,1% изложена в решении Арбитражного суда Саратовской области от 20 октября 2021 года по делу № А57-10427/2021, оставленном без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 декабря 2021 года по аналогичному делу № А57-10427/2021.

     В соответствии с пунктом 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Законом или договором может быть установлен более короткий срок для начисления неустойки, либо ее сумма может быть ограниченна.

     Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

     Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве).

     Арбитражный апелляционный суд с учетом вышеизложенного пришел к выводу о том, с ответчика в пользу истца следует взыскать 54036 руб. неустойки за просрочку оплаты оказанных услуг за период с 26 мая 2021 года по 6 апреля 2022 года, а начиная с 7 апреля 2022 года – по день фактического исполнения денежного обязательства по оплате оказанных услуг, исходя из 0,1% от 171000 руб. задолженности за каждый день просрочки, что не противоречит заявленным исковых требованиям, поскольку уточняется только период начисления неустойки по состоянию на день принятия настоящего постановления.

     Таким образом, оспариваемый судебный акт подлежит отмене, исковые требования – частичному удовлетворению по вышеизложенным основаниям.

     Судебные расходы подлежат распределению между сторонами по правилам главы 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. 

     Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

     В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (часть 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 22 декабря 2011 года № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании заявления ответчика, то расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

     Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

     Таким образом, в связи с вышеизложенными нормами права все судебные расходы возложены на ответчика.

     В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

     Положения частей 1, 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

     Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

     Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

     По смыслу правовой позиции, содержащейся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», не проявление должником хотя бы минимальной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства признается умышленным нарушением обязательства.

     Факт надлежащего исполнения обязательств, равно как и отсутствие вины в неисполнении либо ненадлежащем исполнении обязательства, по общему правилу, доказывается обязанным лицом. 

     Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

     В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта               2016 года № 7 (в редакции от 7 февраля 2017 года) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»,  разъяснено, если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности. 

     В силу статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

     В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

     В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.  

     Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

     В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

     При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

     В ходе рассмотрения спора арбитражный суд первой инстанции предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представлении доказательств в обоснование своих требований и возражений.

     Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Поскольку на основании части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности, то непредставление доказательств должно квалифицироваться исключительно, как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего  поведения (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 марта 2012 года № 12505/11). 

     Представленные в материалы дела доказательства не исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при неправильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, вместе с тем, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

     Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 62 «О внесении дополнений в пункт 61.9 главы 12 Регламента арбитражных судов Российской Федерации» считается определенной практика применения законодательства по вопросам, разъяснения по которым содержатся в постановлениях Пленума и информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

     В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года  № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года  № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

     По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

     В силу статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

    При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции имеются правовые основания для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.        

     Руководствуясь статьями 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 31 января 2022 года по делу  № А57-10426/2021 отменить.

     Взыскать с предпринимателя без образования юридического лица                                          ФИО3  (ОГРНИП 314643216000025, ИНН 

<

***>)  в пользу предпринимателя без образования юридического лица ФИО2 (ОГРНИП 314645323200011, ИНН 

<

***>) 225036 руб., в том числе 171000 руб. задолженности по договору оказания услуг от 1 сентября 2020 года,                    54036 руб. неустойки за просрочку оплаты оказанных услуг за период с 26 мая 2021 года по 6 апреля 2022 года, а начиная с 7 апреля 2022 года – по день фактического исполнения денежного обязательства по оплате оказанных услуг, исходя из 0,1% от 171000 руб. задолженности за каждый день просрочки, а также в возмещение судебных расходов по уплаченной государственной пошлине 12163 руб., в том числе  9163  руб. за рассмотрение дела в арбитражном суде первой инстанции, 3000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.  

     В удовлетворении остальной части исковых требований  отказать.

     Возвратить предпринимателю без образования юридического лица                                  ФИО2 (ОГРНИП 314645323200011, ИНН 

<

***>) из федерального бюджета 2297 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной платежным поручением от 14 мая 2021 года № 11.

     Арбитражному суду первой инстанции выдать исполнительный лист взыскателю или по его ходатайству направить для исполнения в соответствии с требованиями частей 2, 3 статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Направить копии постановления арбитражного суда апелляционной инстанции лицам, участвующим в деле, в соответствии с требованиями части 4 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

     Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий           Т.Н. Телегина               

 

СудьиН.В. Савенкова

 

В.Б. Шалкин