ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

 

Дело № А55-31338/2021

г. Самара

27 сентября 2023 года

11АП-13794/2023

 

Резолютивная часть постановления оглашена 21 сентября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 сентября 2023 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ястремского Л.Л.,

судей Коршиковой Е.В., Романенко С.Ш.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО НКО «Элекснет» на решение Арбитражного суда Самарской области от 11.07.2023, по делу № А55-31338/2021 (судья Каленникова О.Н.),

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2

к Небанковской кредитной организации "ЭЛЕКСНЕТ" (акционерное общество)

о признании договора аренды расторгнутым

и по встречному иску Небанковской кредитной Организации "ЭЛЕКСНЕТ" (акционерное общество)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 Абулганиевичу

третьи лица: Небанковская кредитная организация «Инкахран», СПАО «Ингосстрах»,

о взыскании убытков в размере 6 551 979 руб.,

при участии представителей:

от ИП ФИО2 – представитель ФИО3 по доверенности от 24.08.2021,

от Небанковской кредитной организации "ЭЛЕКСНЕТ" (открытое акционерное общество) – представитель ФИО4 по доверенности от 08.09.2023,

от третьего лица СПАО «Ингосстрах» - представитель ФИО5 по доверенности от 09.01.2023,

от третьего лица - Небанковская кредитная организация «Инкахран» – не явились, извещены надлежащим образом. 

 

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к Небанковской кредитной организации "ЭЛЕКСНЕТ"  о признании договора субаренды программно-технических средств (банкоматов) № ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014 расторгнутым с 05.08.2021.

Небанковская кредитная организация "ЭЛЕКСНЕТ" обратилась в Арбитражный суд Самарской области со встречным  исковым заявлением (с учетом уточнения, принятого судом протокольным определением в силу ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в соответствии с которым просит суд взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 сумму убытков в размере 6 551 979 руб.

К участию в дело в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельных требований привлечены - Небанковская кредитная организация «Инкахран», СПАО «Ингосстрах».

Арбитражный суд Самарской области решением от 11.07.2023 в удовлетворении первоначального иска и встречного иска отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой прocил отменить обжалуемое решение, принять новый судебный акт о удовлетворении встречных требований, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, неполное исследование обстоятельств дела, а также на неправильное применение норм материального права.

Истец представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором прocил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

СПАО "Ингосстрах" представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором прocил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы жалобы.

Представитель истца против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, полагая обжалуемое решение законным и обоснованным.

Представитель СПАО "Ингосстрах" против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, полагая обжалуемое решение законным и обоснованным

Небанковская кредитная организация «Инкахран» в судебное заседание явку представителя не обеспечила, о месте и времени судебного разбирательства извещена надлежащим образом.

В отзыве на апелляционную жалобу СПАО "Ингосстрах"(третье лицо) указало, что в адрес СПАО «Ингосстрах» поступило письмо АО НКО «ЭЛЕКСНЕТ» исх. № 22/380-1478 от 15.04.2022, из которого следовало, что по договору № 442-059801/21 от 26.06.2021 наступил страховой случай в виде утраты денежных средств из ПТС в г. Тольятти Самарской области.

На указанное письмо был направлен ответ исх. № 05/1-00606/22 от 26.04.2022, из которого следует, что предметом указанного выше договора является обеспечение страховой защитой имущества Страхователя, в том числе в соответствии с правилами страхования «Общие условия по страхованию промышленных и коммерческих предприятий («Все риски»)», утвержденными 06 мая 2019 года.

Согласно условиям договора страхования и Правил страхования, имущество Страхователя застраховано от утраты. Повреждения, уничтожения в результате внезапного и непредвиденного воздействия.

Объекты страхования, ПТС-банкоматы, а также наличные денежные средства, находящиеся в них, считаются застрахованными по адресам, указанным в соответствующих приложениях к договору страхования.

Согласно п. 5 Раздела полиса «Специальные условия» кража денежной наличности из ПТС

- банкомата, а также случаи ограбления и разбоя покрываются при наличии следов незаконного проникновения, в том числе при отсутствии внешних, но при наличии внутренних повреждений ПТС-банкомата.

При этом в представленных из уголовного дела документах не указаны точные даты хищения и места нахождения застрахованного оборудования, а также каким способом и конкретно откуда могли предположительно быть похищены денежные средства.

В связи с чем, АО НКО «ЭЛЕКСНЕТ» было предложено направить документы из полиции с указанием даты совершения хищения, точного адреса совершения хищения и способа совершения хищения. А в случае несогласия с принятым следственными органами решения рекомендовали обратиться в органы прокуратуры для его обжалования.

11 мая 2022 года в адрес СПАО «Ингосстрах» по электронной почте были направлены дополнительные документы в виде финансового мониторинга по договору субаренды, актов о невозможности проведении инкассации, протоколов допроса и дополнительного допроса потерпевшего. В ответ на данное сообщение от 11.05.2022 нами 13.05.2022 по электронной почте направлен ответ о необходимости предоставления материалов по окончании расследования уголовного дела.

В связи с вышеизложенным, выплата страхового возмещения не была произведена.

В процессе рассмотрения дела в суде информация также не была представлена.

На дату вынесения решения судом не установлен факт кражи денежной наличности из ПТС

- банкомата, а также случаи ограбления и разбоя при наличии следов незаконного проникновения, в том числе при отсутствии внешних, но при наличии внутренних повреждений ПТС-банкомата.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, СП АО «Ингосстрах» полагает, что доводы апелляционной жалобы Небанковская кредитная организация «ЭЛЕКСНЕТ» не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального либо процессуального права.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный пришел к вывoду об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, между истцом и ответчиком заключен договор субаренды программно-технических средств (банкоматов) № ДМКЦ-14/95 от 01 мая 2014 года (далее – «Договор»), в соответствии с которым истец обязан предоставить за плату во временное пользование находящиеся у него программно-технические средства – банкоматы (далее – «Оборудование» и, или «ПТС») ответчику, а ответчик обязан принять Оборудование и своевременно вносить арендную плату в порядке и на условиях, определенных Договором.

В соответствии с пунктами 4.1.2, 4.1.5, 4.1.6, 4.1.7 Договора на истца были возложены обязанности установки и перемещения Оборудования, оплата расходов по аренде мест размещения Оборудования, оплата услуг связи, обеспечивающих технологическое взаимодействие Оборудования с автоматизированной информационной системой Ответчика, страхование Оборудования от рисков утраты и порчи, обеспечение за свой счет и своими силами технического обслуживания Оборудования, подача заявок на инкассацию Оборудования, своевременное уведомление ответчика о смене адреса местонахождения  Оборудования.

В соответствии с пунктом 3.1 Договора  на ответчика были возложены обязанности своевременной оплаты арендной платы за Оборудование, обеспечения связи при эксплуатации Оборудования, защиты от несанкционированного доступа к информации, передаваемой по каналам связи, страхования денежных средств в Оборудовании.

Обосновывая заявленные требования, истец заявил, что с мая 2021 года со стороны ответчика не исполняются обязанности, предусмотренные ст. 309, 310 Гражданского кодекса РФ. Так, с мая 2021 года АО НКО «ЭЛЕКСНЕТ» не производится оплата арендных платежей, в связи с чем ИП ФИО2 была направлена претензия № 014 от 27.07.2021, в которой было указано об отсутствии поступлений арендной платы от АО НКО «ЭЛЕКСНЕТ» за Оборудование в период с мая по июль 2021 года. При этом, истец несет все расходы во исполнение своих обязательств по договору № ДМКЦ-14/95, которые оценивает в сумму свыше 35000 руб. ежемесячно.

Суд первой инстанции установил, что письмом исх. №014 от 26.07.2021 истец обратился к ответчику об изменении формулы расчета арендной платы и предложением продать часть оборудования ответчику или переоформить Договоры аренды мест под оборудование на ответчика. Если ответчик откажется от предложенных вариантов, истец с 01.09.2021 отказывается от исполнения расходных операций по Договору и оставляет за собой право расторгнуть Договоры аренды мест под Оборудование с 01.09.2021, а также заявил, что Оборудование будет перемещено с адресов эксплуатации на хранение.

Ответ на данную претензию не поступил. 05.08.2021 оборудование было фактически отключено ответчиком от программного обеспечения. На дату подачи искового заявления банкоматы отключены, а расходы по их содержанию производятся со стороны истца. Таким образом, ответчик со своей стороны фактически отказался от исполнения обязательств по договору № ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014.

В адрес ответчика была направлена еще одна претензия исх. № 015 от 09.08.2021, в которой сообщается о безосновательной, без предварительного уведомления ИП ФИО2 блокировке по команде хоста (ответчика) терминалов (согласно сообщениям из технического мониторинга). Согласно договору, при таких обстоятельствах арендатор (истец) лишен возможности получать возмещение своих расходов по содержанию на «точках» терминалов.  В письме от 09.08.2021 № 015 истец выразил намерение расторгнуть Договор 31.08.2021, в том случае если ответчик не будет пользоваться Оборудованием.

12.08.2021 ответчиком была подготовлена и вручена лично под роспись истцу Претензия исх. № 21/380-1289 от11.08.2021, с требованием возмещения убытков.

Письмом от 17.08.2021 исх. № 017 истец запросил у ответчика документы и акты сверки взаимных расчетов.

Ответчик письмом от 15.09.2021 № 21/380-1498 направил истцу Уведомление о расторжении Договора вместе с Соглашением о расторжении Договора и Актами приема-передачи (возврата) Оборудования, предложив расторгнуть Договор 20.09.2021 и уведомив истца, что в случае не подписания истцом указанного Соглашения о расторжении Договор считается расторгнутым через 2 месяца после направления такого Уведомления (пункт 8.2 Договора) - 15.11.2021.

Получив Уведомление, истец 22.10.2021 обратился в суд с требованием признать датой расторжения Договора 05.08.2021, мотивировав исковые требования получением отрицательной величины арендной платы по Договору и прекращением ответчиком пользования оборудованием, которые истец посчитал существенным нарушением Договора и односторонним отказом ответчика от договора.

При этом истец указал, что условия уведомления о расторжении договора ответчика, касающиеся даты его расторжения – с 20.09.2021, неприемлемы для истца, так как сторона, нарушившая условия договора субаренды, не уведомляя ИП ФИО2 заблаговременно по условиям договора, уже фактически поэтапно отказалась от исполнения своих обязательств:

- с мая 2021 года полностью перестали перечислять арендную плату за Оборудование;

- 31.07.2017 отказались от субаренды большей части терминалов (74 из 125 единиц) путем подписания Акта возврата;

- 05.08.2021 полностью отказались от использования всего Оборудования путем блокировки (отключения) всех терминалов от программного обеспечения.

Руководствуясь статьями 450, 353, 620 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что на момент рассмотрения дела судом договор субаренды уже был расторгнут.

В силу императивной нормы, содержащейся в пункте 3 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, при расторжении договора в судебном порядке обязательства сторон считаются прекращенными с момента вступления в законную силу решения суда о расторжении договора.

Согласно п. 8.2 Договора, настоящий Договор может быть досрочно расторгнут по инициативе любой Стороны. Сторона, изъявившая желание досрочно расторгнуть настоящий Договор, обязана уведомить письменно другую Сторону не менее чем за 2 (два) месяца до предполагаемой даты расторжения настоящего Договора.

Исходя из представленной в материалы дела переписки сторон, а именно Уведомления о расторжении Договора № 21/380-1498, направленного ответчиком в адрес истца 15.09.2021, суд сделал вывод, что на момент рассмотрения судом искового заявления спорный Договор уже расторгнут сторонами.

Истец же обратился в суд с иском о признании договора субаренды расторгнутым с 05.08.2021, то есть просил констатировать факт его расторжения с конкретной даты.

Доказательств исполнения истцом условий договора о порядке досрочного его расторжения (п. 8.2), позволяющих сделать вывод о дате его расторжения с 05.08.2021, истец не представил. Претензии, уведомления, датированные не менее чем за два месяца до 05.08.2021, сторонами не представлено.

Доводы истца о существенности нарушения условий Договора ответчиком в части прекращения ответчиком пользования Оборудованием (отключением всех единиц Оборудования) не могут быть основанием расторжения Договора иной датой, чем установленной условиями договора (п. 8.2).

Учитывая, что дата соглашения сторон, наступившая спустя 2 (два) месяца с даты направления ответчиком уведомления о расторжении Договора от 15.09.2021 № 21/380-1498, наступила ранее даты принятия решения судом, датой расторжения Договора следует считать дату, наступившую спустя 2 (два) месяца с даты направления ответчиком такого уведомления.

В данной связи требование истца по первоначальному иску,  как не подтвержденные соответствующими документами оставлены без удовлетворения правомерно.

Обосновывая встречное требование о взыскании убытков, ответчик указал, что истец неоднократно нарушал условия Договора в части своевременной подачи заявок на проведение инкассации Оборудования и несообщения о перемещении Оборудования в сроки, предусмотренные Договором.

В связи с нарушением условий Договора со стороны истца в рамках проведения технического обслуживания и непредоставления информации о перемещении Оборудования, ответчик фактически не имел возможности пользоваться арендованным Оборудованием, что нарушало его право, предусмотренное Договором, снижало размер доходов ответчика, получаемых в результате пользования Оборудованием.

В соответствии с пунктом 5.1 Договора Размер Субарендной платы по Договору зависит от работоспособности Оборудования, от мест его размещения, от своевременного мониторинга истцом наполняемости кассет в Оборудовании и своевременной подачи заявок истцом на выгрузку кассет (далее именуемая – «инкассация») в организацию осуществляющую инкассацию Оборудования. Право размещения и необходимость перемещения Оборудования по Договору принадлежит истцу, таким образом, размер арендной платы напрямую зависит от действий истца.

Ответчик заявил, что часть Оборудования находилось длительное время в неработоспособном состоянии, в результате бездействия истца в части подачи заявок на его инкассацию, содержало остатки денежных средств, которые своевременно не поступали ответчику, что подтверждается данными средств финансового мониторинга ответчика и отсутствием факта поступления денежных средств на банковский счет ответчика.

В результате вышеуказанного бездействия истца в мае 2021 года арендная плата, рассчитанная по формуле, указанной в пункте 5.1 Договора, составила отрицательную величину.

Одной из главных причин отрицательной арендной платы была несвоевременная выгрузка кассет с денежными средствами из Оборудования, поскольку Клиенты не могли производить платежи, если кассеты на Оборудовании были заполнены. Для нормальной работы Оборудования требовалась своевременная инкассация, заявки на которую истец не подавал длительное время, препятствуя ответчику в пользовании Оборудованием.

Кроме того, с мая 2021 года по июль 2021 года включительно истец перестал исполнять свои обязанности, предусмотренные п. 5.3 Договора в части согласования (или не согласования) расчета арендной платы по Договору.

27.07.2021 ответчиком в системе технического мониторинга было зафиксировано, что истец отключил от электрической сети 3 (три) единицы Оборудования переместив их с точек размещения, не сделав заявку на их инкассацию тем самым воспрепятствовал Ответчику в праве пользования Оборудованием.

Не получив от встречного истца конкретного ответа о причинах перемещения Оборудования и не сообщения новых адресов ответчику, о задержке в сроках подачи заявок на проведение инкассации по электронной почте, ответчик самостоятельно подал заявку на инкассацию Оборудования, по которому истец не направлял заявки на выгрузку кассет (инкассацию) длительное время (с 2019 года), в котором находились значительные денежные средства ответчика.

29.07.2021 ответчику от организации, проводившей инкассацию, поступила информация о смене истцом замков на Оборудовании без извещения ответчика, и непередачи истцом инкассаторам по Акту приема- передачи новых ключей от Оборудования, что является нарушением п. 4.1.7. Договора (недостаточное по полноте и качеству техническое обслуживание Оборудования).

В связи с тем, что истец не подавал заявки на инкассацию Оборудования, не сообщал о новых адресах, на которые он переместил Оборудование со значительными денежными средствами более 6 000 000 (шести миллионов) рублей, у ответчика имелась реальная угроза реализации риска утраты (хищения) денежных средств и препятствие в использовании Оборудования, ответчиком была организована инкассация всех точек размещения Оборудования по Договору (30 банкоматов).

Ответчик указал, что 05.08.2021 инкассаторы составили Акты о невозможности проведения инкассации Оборудования, а именно -14 единиц Оборудования, в виду смены ключей (7 банкоматов) и непередаче их инкассаторам по Акту, а также ввиду отсутствия Оборудования (7 единиц) на заявленных истцом адресах, что является нарушением п. 4.1.4. Договора (несообщение актуальной информации о местах размещения Оборудования не позднее 12:00 каждого вторника).

Ответчик указал, что в Оборудовании, отсутствующем на местах заявленной истцом установки, и в Оборудовании, в котором истец поменял ключи, находились денежные средства, согласно данным средств финансового мониторинга ответчика на общую сумму 6 593 659 рублей.

При этом выяснилось, что 3 (три) единицы Оборудования, в которых находились самые большие суммы денежных средств (на общую сумму 3 446 872 рублей), принадлежащие ответчику, и которое на 29.07.2021 еще находилось на местах, согласованных Сторонами, и инкассацию которого не произвели ввиду того, что в Оборудовании была произведена смена ключей, на 05.08.2021 - указанного Оборудования уже не было на месте, так как 02.08.2021 истец изъял указанное Оборудование и переместил в неизвестном для ответчика направлении.

В целях недопущения дальнейшего хищения денежных средств из Оборудования - ответчик прекратил использование всех переданных ему в пользование единиц Оборудования 05.08.2021.

Ответчик, являясь кредитной организацией, осуществляет по поручению физических лиц переводы денежных средств без открытия банковского счета. Прием наличных денежных средств от физических лиц осуществлялся и осуществляется ответчиком посредством Оборудования (программно-технические средства – банкоматы и терминалы самообслуживания), в том числе Оборудования истца. Физическими лицами даются поручения ответчику на осуществление перевода денежных средств различным поставщикам услуг, которыми являются операторы сотовой связи, иные юридические лица, включая кредитные организации. С каждым из таких поставщиков услуг у ответчика заключен соответствующий договор на перевод денежных средств, условиями которого предусмотрено перечисление денежных средств на счета поставщиков услуг, полученных от физических лиц в оплату услуг указанных поставщиков услуг, в срок не позднее следующего рабочего дня после получения денежных средств от физического лица. Таким образом, после внесения физическим лицом денежных средств в Оборудование, у ответчика возникают обязательства перед физическими лицами (ст.37 Федерального закона «О защите прав потребителей» №2300-1 от 07.02.1992г.) и поставщиками услуг.

Все платежи физических лиц, осуществленные посредством внесения денежных средств в оборудование, в режиме реального времени отслеживаются в системе финансового мониторинга ответчика. В соответствии с условиями договоров на перевод денежных средств, заключенных с поставщиками услуг, ответчик на следующий рабочий день после осуществления платежей физическим лицами на основании данных финансового мониторинга формирует и передает поставщикам услуг реестры платежей, содержащие данные по всем платежам физических лиц.

В соответствии с условиями договоров на перевод денежных средств, заключенных с поставщиками услуг, ответчик на следующий рабочий день после осуществления платежей физическими лицами со своего корреспондентского счета осуществлял переводы денежных средств на счета поставщиков услуг на основании поручений физических лиц-плательщиков независимо от фактического получения денежных средств на свой банковский (корреспондентский) счет, т.е. независимо от проведенной или не проведённой инкассации Оборудования.

В связи с чем, денежные средства в перемещенном истцом Оборудовании принадлежат ответчику и посредством инкассации должны были возместить затраты ответчика по произведенным ранее платежам в адрес поставщиков услуг.

Как указал ответчик, по состоянию на 05 августа 2021 года его обязательства по перечислению денежных средств на счета поставщиков услуг исполнены в полном объеме в сумме поручений физических лиц, которая составляет 6 593 659 (Шесть миллионов пятьсот девяносто три тысячи шестьсот пятьдесят девять) рублей. Подтверждением исполнения ответчиком обязательств перед поставщиками услуг являются Акты выполненных работ/оказанных услуг, подписанные между ответчиком и поставщиками услуг, на отчетную дату – 01 августа 2021 года представленные в материалы дела.

В связи с перемещением истцом Оборудования и связанной с таким перемещением невозможностью осуществления ответчиком получения посредством инкассации находящихся в Оборудовании наличных денег, а также в связи со сменой ключей на Оборудовании, ответчик понес убытки в размере находящихся в Оборудовании и не полученных денежных средств в сумме 6 593 659,00 (Шесть миллионов пятьсот девяносто три тысячи шестьсот пятьдесят девять) рублей.

До принятия решения ответчик уменьшил размер исковых требований до суммы 6 551 979  руб.

Отказывая в удовлетворении встречных требований о взыскании убытков, суд признал доводы ответчика недоказанными.

Договор субаренды программно-технических средств (банкоматов) № ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014 – является сложным Договором, которым охвачено несколько правоотношений сторон.

В нем Стороны согласовали обязанности истца:

Согласно п. 4.1.2. Договора в обязательства истца входит установка и перемещение Оборудования, оплата расходов по аренде мест размещения Оборудования.

Пунктом 4.1.3. Договора установлена обязанность истца уведомлять ответчика о планируемых установках, снятиях и перемещениях Оборудования не позднее чем за 3 (три) рабочих дня до проведения указанных действий.

Кроме того, в пункте 4.1.4. закреплена обязанность истца еженедельно не позднее 12:00 каждого вторника предоставлять ответчику актуальную информацию о местах размещения Оборудования.

В соответствии с п. 4.1.5. истец обязан оплачивать услуги связи, обеспечивающие технологическое взаимодействие Оборудования с автоматизированной информационной системой ответчика.

В соответствии с п. 4.1.6. истец обязан осуществлять страхование Оборудования от рисков утраты и порчи.

В соответствии с п. 4.1.7. истец обязан обеспечить за свой счет и своими силами техническое обслуживание Оборудования. Нести ответственность за несвоевременное или недостаточное по полноте и качеству обслуживание Оборудования в соответствии с п. 6.6. Договора и согласно регламенту требований к техническому обслуживанию Оборудования (Приложение № 6 к Договору).

Согласно п. g) Приложения № 6 к Договору выгрузка кассет с денежными средствами из Оборудования осуществляется по заявке истца на сумму денежных средств, необходимых для обеспечения расчетов по договорам ответчика с поставщиками услуг.

Истец по условиям Договора должен был получать арендную плату, которая складывалась из множества показателей и предполагала снижение ее на сумму затрат, связанных с эксплуатацией Оборудования (программно-технических средств (банкоматов), далее – ПТС) по его назначению (приём наличных денег плательщиков и распоряжений на осуществление переводов денежных средств), при этом истец также взял на себя обязанности по выполнению функций технического обслуживания ПТС, включая направление заявок инкассирующей организации на выгрузку кассет с денежными средствами из ПТС

Настаивая на удовлетворении заявленных требований ответчик заявил, что он является кредитной организацией и все действия ответчика совершаются в строгом соответствии с законом и нормативными актами Банка России. Банк России осуществляет надзор за кредитными организациями и осуществляет выездные проверки кредитных организаций, в том числе ответчика.

Деятельность по осуществлению денежных переводов без открытия счета регулируется, в том числе:

- Федеральным законом от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности", Федеральным законом от 27.06.2011 N 161-ФЗ "О национальной платежной системе",  Федеральным законом от 10.12.2003 N 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле", Положением Банка России от 27.02.2017 N 579-П "О Плане счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке его применения", Положением Банка России от 29.06.2021 N 762-П "О правилах осуществления перевода денежных средств", Указанием Банка России от 30.03.2004 N 1412-У "Об установлении суммы перевода физическим лицом - резидентом из Российской Федерации без открытия банковских счетов".

Все финансовые операции проводятся ответчиком в соответствии с Федеральным законом от 07.08.2001 N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", Федеральным законом от 27.06.2011 N 161-ФЗ "О национальной платежной системе", Положением Банка России от 15.10.2015 N 499-П "Об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма". Осуществление кассовых операций регулируется Положением Банка России от 29.01.2018 N 630-П "О порядке ведения кассовых операций и правилах хранения, перевозки и инкассации банкнот и монеты Банка России в кредитных организациях на территории Российской Федерации".

В соответствии с пунктом 3 ст. 27 Закона «О национальной платежной системе Операторы по переводу денежных средств, банковские платежные агенты (субагенты), операторы услуг информационного обмена, поставщики платежных приложений, операторы платежных систем, операторы услуг платежной инфраструктуры обязаны обеспечивать защиту информации при осуществлении переводов денежных средств в соответствии с требованиями, установленными Банком России, согласованными с федеральными органами исполнительной власти, предусмотренными частью 2 настоящей статьи. Контроль за соблюдением установленных требований осуществляется Банком России в рамках надзора в национальной платежной системе в установленном им порядке, согласованном с федеральными органами исполнительной власти, предусмотренными частью 2 настоящей статьи». Требования установлены в Положении 382-П.

Программа ЭВМ, в которой учитываются и регистрируются платежи и переводы денежных средств, данные из которой представлены ответчиком, именуется Централизованной Автоматизированной Банковской Системой «БАНК 21 ВЕК» (далее именуемая – ЦАБС), Свидетельство о государственной регистрации программы ЭВМ от 18.02.2011 за № 2011611676, зарегистрированной в реестре российского программного обеспечения, соответствует Положению 382-П, о чем свидетельствует Отчет об оценке АО НКО «ЭЛЕКСНЕТ» требованиям Положению № 382-П от 27.12.2021 года и сертификат соответствия требованиям Стандарта PCI DSS от 23.12.2022 представленных в материалы дела.

В материалы дела ответчиком были представлены Реестры совершенных переводов в разрезе каждой единицы Оборудования, перечисленных в пользу Получателей за период с даты последней инкассации до момента отключения Оборудования ответчиком. Представлены данные в разрезе каждой единицы Оборудования в которой видны: дата перечисления в пользу поставщика услуг, номер платежного поручения/банковского ордера/ платежного требования (в зависимости от формы расчета с поставщиками услуг) которым ответчик оплатил каждую конкретную сумму, внесенную клиентом в Оборудование, реквизиты реестров, представленных поставщикам услуг для сверки операций по оплате в их пользу денежных средств.

Возражя против встречного иска, ИП ФИО2 указал, что  сумма заявленных встречных требований на общую сумму 6 551 979 руб. основана исключительно на сведениях из программного обеспечения «финансовый мониторинг», являющегося собственной разработкой АО НКО «Элекснет», о неких финансовых операциях, не имеющих отношения ни к предмету Договора субаренды, ни к Оборудованию, переданному по данному договору, ни к ИП ФИО2

АО НКО «Элекснет» не представлено доказательств, что источником приобщенных к материалам дела реестров финансовых операций является программное обеспечение, имеющее на период спорных отношений и до момента представления в суд сертификаты соответствия требованиям Положения Банка России от 9 июня 2012 года № 382-П «О требованиях к обеспечению защиты информации при осуществлении переводов денежных средств и о порядке осуществления Банком России контроля за соблюдением требований к обеспечению защиты информации при осуществлении переводов денежных средств», требованиям от 17 сентября 2019 года ФСБ РФ «Требования к средствам криптографической защиты информации, предназначенным для обеспечения некорректируемой регистрации информации».

Все предоставленные АО НКО «Элекснет» сведения по спорным остаткам, финансовым операциям и т.п., имеют привязку к номерам оборудования, полностью не совпадающими с номерами единиц Оборудования по договору субаренды, а именно, перечисленного Приложением 2 к Договору субаренды программно-технических средств (банкоматов) № ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014 г., где в акте приема-передачи указано наименование Оборудования и заводской номер.

Суд согласился с доводами истца, указавшего, что представленными документами не доказан факт осуществления всего спорного объема платежей из приложенных реестров путем приема именно наличных денежных средств непосредственно на Оборудовании из действующего перечня договора субаренды (а не в иных банкоматах из парка самого АО НКО «Элекснет» либо третьих лиц).

Не доказан и факт дальнейшего расчета АО НКО «Элекснет» конкретно по данным платежам с поставщиками соответствующих услуг. Документы, на которые ссылается АО НКО «Элекснет» как подтверждение дальнейших взаиморасчетов по спорной сумме с поставщиками услуг (Прил.№№ 8, 9 к встречному иску), не имеют взаимосвязи с каким-либо Оборудованием, и не могут быть приняты во внимание.

Суд первой инстанции отметил, что в уточнении к встречному исковому заявлению от 03.02.2022 на основании служебной записки 22-1 сумма реального иска была скорректирована, так как 24.09.2021 в терминале № 00027383 была проведена инкассация ввиду обнаружения ключей инкассаторами, на сумму 41 680 руб., соответственно, на данный момент сумма денежных средств, подлежащая взысканию, составляет 6 551 979 руб.

Однако данный терминал № 00027383 по дополнительному соглашению № 21 от 03.12.2019 к договору № 04-01/1244 на обслуживание терминалов, инкассацию, пересчет и перечисление денежных средств от 01.03.2019 в Реестре Терминалов, обслуживаемых АО НКО «ИНКАХРАН», не значится, откуда следует, что инкассация данного терминала не могла быть произведена. Поскольку сумма иска и претензии к ответчику ИП ФИО2 основаны на служебных записках, что является внутренними документами АО НКО «Элекснет», у суда возникли обоснованные сомнения относительно факта  наличия денежных средств в иных терминалах, о которых заявляет истец по встречному иску, и в доказанности реальных обстоятельств с его стороны в соответствии со ст. 65 АПК РФ.

По договору субаренды программно-технических средств (банкоматов) № ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014 пунктом 2.2. Арендатор передаёт Субарендатору всё, что относится к программному обеспечению – все его составные части, носители, любые обновления, лицензионные соглашения Microsoft Corp., сертификаты подлинности и ключи продуктов.

По договору № 04-01/1244 на обслуживание терминалов, инкассацию, пересчет и перечисление денежных средств от 01.03.2019 в пункте 2.1.3 договора предусмотрено, что Небанковская кредитная организация «Инкахран» обязана получить от Клиента (в данном случае Небанковской кредитной организации "ЭЛЕКСНЕТ") уникальные ключи от сейфа каждого Терминала (определяется спецификацией) и ключи от инженерного отсека каждого Терминала по акту приема-передачи ключей от Терминала, а также кассеты и ключи от кассет Терминалов на основании акта приема-передачи кассет и ключей от кассет Терминалов.

Суд первой инстанции также отметил, что пунктом 1.1.1 Договора № 04-01/1244 от 01.03.2019, заключенного между АО НКО «Элекснет» и АО НКО «Инкахран», выгрузка опломбированных кассет с денежной наличностью из терминалов и загрузка порожних опломбированных кассет происходит на основании представленной АО НКО "ЭЛЕКСНЕТ" заявки на сбор, замену и доставку кассет в адрес АО НКО «Инкахран».

Возражая против встречного иска, истец указал, что по Договору № ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014 он не принимал на себя обязанности и не располагал возможностью определить размер остатков в отдельных единицах Оборудования. Смысл содержания п. «g» Регламента требований к техническому обслуживанию Оборудования (приложение № 6 к Договору № ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014) заключается в установлении общей периодичности инкассации всего Оборудования в целом (всех 125 банкоматов), а не отдельных ЕДИНИЦ Оборудования (как это расшифровано, например, в п. 6.9 Договора № ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014).

В соответствии с п. «g» Регламента требований к техническому обслуживанию Оборудования (приложение № 6 к Договору № ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014 г.), выгрузка кассет осуществляется уполномоченными сотрудниками инкассирующей организации на основании заключенного с Субарендатором Договора или уполномоченным сотрудником Субарендатора на основании доверенности, а выгрузка кассет сотрудниками Арендатора или его доверенными лицами категорически запрещена, что исключает доступ ИП ФИО2 к данными кассетам и ее выгрузку.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ответчик не доказал нарушение ИП ФИО2 пункта 4.1.7 договора (недостаточное по полноте и качеству техническое обслуживание Оборудования), не доказал факт смены замков и ключей, а именно факт смены их Арендатором на Оборудовании без извещения АО НКО «Элекснет». Согласно п.6.9 договора ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014 АО НКО «Элекснет», в случае нарушения ИП ФИО2 требований, изложенных в п. «g» Регламента требований к техническому обслуживанию Оборудования (приложение № 6 к Договору ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014), должно было до момента устранения нарушения приостановить работу данного банкомата. Между тем, каких-либо нарушений Регламента требований к техническому обслуживанию Оборудования (приложение № 6 к Договору) в целом и в частности пункта «g» в течение Договора № ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014  зафиксировано не было.

Также суд признал недоказанным доводы АО НКО «Элекснет» в части подачи заявок на инкассацию. Договором № 04-01/1244 от 01.03.2019, заключенным между АО НКО «Элекснет» и АО НКО «Инкахран», не предусмотрено какое-либо взаимодействие с ИП ФИО2, в части подачи заявок на инкассацию. Согласно п. 2 Приложения 13 установлен Согласованный канал связи, заявками занимается КЛИЕНТ- АО НКО «Элекснет», указаны конкретные лица и электронные адреса, Приложением 1 установлена форма заявки.

Суд также отклонил довод АО НКО «Элекснет» о наличии обязанности ИП ФИО2 информировать Субарендатора о перемещении и местоположении банкоматов, исключенных из перечня Оборудования по договору субаренды в результате отказа от их аренды АО НКО «Элекснет» с подписанием сторонами акта возврата.

Суд отметил, что договором субаренды программно-технических средств (банкоматов) № ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014 пунктом 2.5 предусмотрено, что по окончании срока аренды Оборудования, а также при досрочном расторжении настоящего Договора Стороны подписывают Акт приема-передачи Оборудования. 31.07.2021 между ИП ФИО2 и АО НКО «Элекснет» был подписан акт приема-передачи (возврата) части Оборудования, переданного по договору субаренды.

С момента подписания акта приема-передачи (возврата) 31.07.2021 возвращенные банкоматы перестали быть предметом договора, т.е. «Оборудованием» в терминологии по Договору № ДМКЦ-14/95. Соответственно данные банкоматы являлись имуществом ИП ФИО2, свободным от каких-либо обязательств перед АО НКО «Элекснет» ввиду добровольного письменного отказа Субарендатора (Истца) от их использования по договору. Договор субаренды не содержит каких-либо положений, ограничивающих права ИП ФИО2 на дальнейшее распоряжение техникой, ранее задействованной Субарендатором в рамках данного договора, после частичного или полного его прекращения.

Указание АО НКО «Элекснет» на то, что оборудование было изъято и перемещено Арендатором в неизвестном для него направлении (3 банкомата), которых не было на месте 05.08.2021, говорит только о том, что действия по перемещению имущества ИП ФИО2 после даты возврата этого имущества от АО НКО «Элекснет» по акту приема-передачи не является «перемещением оборудования» в терминологии по Договору № ДМКЦ-14/95, по пункту 4.1.3. которого ИП ФИО2 должен был уведомить Субарендатора.

Кроме того, истцом в материалы дела была представлена копия Акта приема-передачи (возврата) оборудования от 31.07.2021 по Договору субаренды программно-технических средств (банкоматов) №ДМКЦ -14/95 от 01.05.2014 (далее - Акт), по которому ответчик сдал, а истец принял спорное Оборудование, арендуемое у истца.

В ходе судебного разбирательства стороны заявили о фальсификации доказательств: акта приема-передачи оборудования от 31.05.2021; акта приема-передачи оборудования от 31.07.2021, а также ходатайствовали о проведении судебной экспертизы документов.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.01.2023 была назначена экспертиза; рассмотрение дела было приостановлено. Проведение экспертизы поручено эксперту Федерального бюджетного учреждения «Самарская лаборатория судебной экспертизы» (ИНН 

<

***>) ФИО6

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

- На одном или разных печатающих устройствах выполнен текст всех листов представленных Акта приема-передачи (возврата) от 31.05.2021, Акта приема-передачи (возврата) от 31.07.2021? При выявлении отличий указать, какие именно листы среди представленных выполнены на одном оборудовании?

- Имеются ли в представленных на исследование документах – актах приема передачи (возврата) от 31.05.2021 и от 31.07.2021 признаки монтажа (подделки)?

- Является ли идентичным или разным материал (бумага) всех листов, представленных Акта приема-передачи (возврата) от 31.05.2021, Акта приема-передачи (возврата) от 31.07.2021; имеются ли различия физико-химических свойств бумаги, свидетельствующие об использовании листов, представленных Акта приема-передачи (возврата) от 31.05.2021, Акта приема-передачи (возврата) от 31.07.2021 из разных производственных партий?

В соответствии с представленным в материалы дела заключением № 424/3-3, 425/3-3 от 22.02.2023, эксперт пришел к следующим выводам:

По первому вопросу: Печатный текст на листе №1 Акта приема-передачи (возврата) от 31.05.2021 и печатный текст на листе №2 данного документа выполнены не в один прием с использованием разных печатающих устройств (лазерных принтеров, либо МФУ в режиме «принтер»), при условии, что не производилась замена картриджа.

Печатный текст на листе №2 Акта приема-передачи (возврата) от 31.05.2021 и печатные тексты на листах №№1,2 Акта приема-передачи (возврата) от 31.07.2021 выполнены с использованием одного печатающего устройства (лазерного принтера, либо МФУ в режиме «принтер»).

По второму вопросу: Акт приема-передачи (возврата) от 31.05.2021 и Акт приема-передачи (возврата) от 31.07.2021 не содержат признаков, свидетельствующих об их изготовлении путем монтажа. В Акт приема-передачи (возврата) от 31.05.2021 производилась замена первого листа документа.

По третьему вопросу: Бумага листа №1 Акта приема-передачи (возврата) от 31.05.2021 различается по исследованным композиционным свойствам и структурно-размерным характеристикам от листов бумаги, на которых выполнены лист №2 Акта приема-передачи (возврата) от 31.05.2021 и листы №№1,2 Акта приема-передачи (возврата) от 31.07.2021. Бумага листа №1 Акта приема-передачи (возврата) от 31.05.2021 и бумага, на которых выполнены лист №2 Акта приема-передачи (возврата) от 31.05.2021 и листы №№1,2 Акта приема-передачи (возврата) от 31.07.2021, из разных производственных партий.

Лист №2 Акта приема-передачи (возврата) от 31.05.2021 и листы №№1,2 Акта приема-передачи (возврата) от 31.07.2021 выполнены на бумаге одинаковой по исследованным композиционным свойствам и структурно-размерным характеристикам (толщине, весу 1 кв.м, цвету, характеру люминесценции и наличию оптически отбеливающих веществ).

Таким образом, с помощью проведенной экспертизы было установлено, что реально подписанный сторонами документ – Акт приема-передачи (возврата) оборудования от 31.07.2021.

В связи с этим, установлен факт передачи АО НКО «Элекснет» ИП ФИО2 на дату 31.07.2021 в том числе следующего оборудования:

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020500001744) (строка Акта № 1);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15040602001826) (строка Акта № 2);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020800002393) (строка Акта № 3);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020800002399) (строка Акта № 4);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020800002408) (строка Акта № 5);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020500000887) (строка Акта № 24);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020500001295) (строка Акта № 25);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15040602001917) (строка Акта № 26);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15040602001923) (строка Акта № 27);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15040602001925) (строка Акта № 28);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020800002413) (строка Акта № 29);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020500001137) (строка Акта № 35);

- ШТРИХ-PAY v. 2.1 (№ 150606000300) (строка Акта № 36).

Суд пришел к выводу, что подписав указанный акт передачи оборудования, стороны, тем самым, исключили какие-либо претензии по техническому состоянию оборудования,  в том числе, относительно наличия денежных средств, находящихся в указанных терминалах.

На основании оценки представленных сторонами доказательств в их совокупности, суд пришел к выводу о недоказанности ответчиком заявленных требований о взыскании убытков, причиненных действиями истца.

Доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции нашел необоснованными.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Недоказанность хотя бы одного из перечисленных обстоятельств влечет недоказанность всего состава гражданско-правового института убытков и отказ в удовлетворении исковых требований.

Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между первым и вторым элементами; вину причинителя вреда. Более того, для применения солидарной ответственности, необходимо, чтобы вред был причинен совместно действиями двух или нескольких лиц, находящихся в причинной связи с наступившими вредными последствиями.

В соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; при этом каждое доказательство оценивается в отдельности, а достаточность доказательств определяется их совокупностью.

Довод ответчика о том, что его право пользования программно-техническими средствами было усечено по сравнению с правами истца, не может служить основанием для отмены обжалуемого решения, поскольку ответчик имел возможность установления своего программного обеспечения, получая доход от проведения платежей, что является предметом предпринимательской деятельности ответчика, осуществляемой на свой страх и риск. Право пользования подразумевает самостоятельное распоряжение оборудованием, включая право на частичный и полный отказ от его субаренды и возврат по Акту.

Истец неукоснительно исполнял все свои обязанности в период действия договора ДМКЦ, обратного в ходе судебного разбирательства не установлено, ответчиком не доказано.

Истец не отрицает наличие доступа к разделу текстовых сообщений системы мониторинга, которые формировались по алгоритмам, заложенным ответчиком и содержали информацию о необходимости выполнить то или иное действие по обслуживанию Оборудования. Однако полного доступа к мониторингу в объеме, о котором ответчик утверждал в ходе разбирательства, истец никогда не имел.

Документ о соответствии номеров (т.5 л.д. 57) является внутренним документом ответчика, не оформлялся совместно с истцом и не имеет доказательного значения в споре о договоре ДМКЦ.

Статус ответчика в качестве кредитной организации не является гарантией отсутствия случайных или умышленных нарушений в его деятельности, не освобождает от обязанности объективно доказывать свою позицию. За период действия договора ДМКЦ не производилось ни одной плановой внеплановой выездной проверки деятельности ответчика на Оборудовании со стороны контрольных подразделений ЦН РФ. Также как не проводилось никаких инвентаризаций и с участием истца.

Суд сделал верные выводы об отсутствии сертификатов системы «ЦАБС», которую упоминает Ответчик, так как представленные в материалы дела сертификаты либо не относятся к предмету спора, либо к периоду спорных отношений (сертификация пройдена позднее).

Отвергая доводы о необходимости применять в своей деятельности средства криптографической защиты, как того требует законодательство для кредитных организаций, ответчик подтверждает, что на предоставленные им документы суд не мог полагаться как на доказательства, не требующие дополнительного объективного подтверждения иными способами.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными ссылки ответчика на отчет исполненный ООО «Коммлаиис Контрол», поскольку он датирован 27 декабря 2021 года, спустя более полугода позднее периода спорных отношений, и носит формальный характер, в ходе его подготовки не производился какой-либо аудит Оборудования.

Суд апелляционной инстанции  отмечает, что документ о соответствии номеров (т.5 л.д.57) является внутренним документом ответчика, не оформлялся совместно с истцом и не имеет доказательного значения в споре о договоре ДМКЦ.

Сведения о сертификации ПО «Web-сервис СегЬег» ответчиком также не представлены. В Договоре ДМКЦ не установлена обязанность истца взаимодействовать с этим или каким-либо другим конкретным ПО ответчика. Сторонами не установлен какой-либо регламент по использованию ПО ответчика, истец не проходил обучение, инструктаж.

Довод ответчика о том, что истцу были известны логические номера ПТС, не свидетельствует о причинении истцом убытков, поскольку все средства алгоритмы и результаты действий с мониторингом находились в полном контроле ответчика.

Доводы ответчика о том, что истец оперировал физическими (почтовыми) адресами мест расположения оборудования, ссылки ответчика на «лог-файлы», доводы о том, что истец ссылался на блокировку терминалов по команде хоста, что истец знал логические номера,  также не свидетельствуют о том, что истцом были допущены нарушения его обязательств по договору.

Суд первой инстанции, оценив содержание абзаца 4 пункта g Приложения № 6 к договору субаренды, обоснованно исходил из того, что положение Договора о лимите 250 тыс.руб относится ко всему Оборудованию в целом, а не какой-то конкретной единице Оборудования. Периодичность подачи заявок на отдельные единицы Оборудования определялось исключительно алгоритмами мониторинга, контролируемым ответчиком. Если истцу поступало сообщение о необходимости инкассировать ПТС по какому-либо адресу, то об этом сообщалось по указанному ответчиком адресу электронной почты. Соответственно, при отсутствии сообщения в мониторинге — не сообщалось, что не является нарушением договора ДМКЦ в какой-либо его части.

Вопреки доводам ответчика, факт расчетов с каждым конкретным поставщиком услуг или получателем платежей и оплата указанных услуг посредством наличных платежей, подтвержденные представленными в дело реестрами совершенных переводов, платежными поручениями, а также оборотно-сальдовой ведомостью, не свидетельствует о наличии взаимосвязи между операциями, отраженными в реестрах, сформированных программным обеспечением, установленным ответчиком, и действиями истца.

В суде апелляционной инстанции истец факт наличия у него ключей для доступа к программно-техническим средствам банкоматов не оспаривал, при этом заявил об отсутствии у него ключей от сейфов банкоматов.

Материалы дела свидетельствуют о том, что ответчик принял все о6орудованис по Акту в момент заключения договора ДМКЦ в полном комплекте включая ключи, без чего была бы невозможна его деятельность на Оборудовании в течении семи лет.

Вместе с тем, все физические действия связанные с доступом к сейфу производились сотрудниками инкассирующей организации, выбранной на усмотрение ответчика и на основании договора между ними, представленного в дело ответчиком. В свою очередь, истец никак формально не уполномочен на взаимодействие с данным третьим лицом.

В дело не представлено никаких доказательств о наличии доверенностей на взаимодействие истца с третьим лицом НКО «Инкахран» от имени ответчика в рассматриваемый в деле период (2021 год).

Доверенности для других организаций с давно истекшим сроком действия, до начата спорных отношений, не имеют отношения к предмету спора.

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельным довод ответчика о том, что дублирование сообщений системы мониторинга ответчика на электронный адрес третьего лица, осуществлявшееся истцом но просьбе менеджеров ответчика, можно считать сделкой, осуществленной одним лицом от имени другого лица.

Вопреки доводам заявителя, условия пункта 4.1.7 договора, пунктов  b) и g) Приложения № 6, не свидетельствуют о том, что инкассаторы, заключившие договор с ответчиком, не могли произвести инкассацию ПТС именно по вине истца.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ответчик о ненадлежащем обращении истца с ключами в спорный период не заявлял.

Согласно п 6.6. Договора, в случае выявления какого факта стороны должны были составить соответствующий Акт в течении 10 календарных дней. В своем отзыве на первоначальный иск ответчик признал факт полного прекращения использования Оборудования 05.08.2021. Кроме того, от субаренды большей части Оборудования отказался еще раньше, 31.07.2021 путем подписания соответствующего акта. Таким образом, в случае обнаружения краж/недостач, не позднее 16.08.21 стороны ДОЛЖНЫ были составить Акт согласно п.6.6.

При этом Акт о недостачах, составленный в установленный срок, в материалы дела не представлен.

Таким образом, доводы ответчика о недостаче денежных средств и о том, что в этой недостаче имеется вина истца, основаны на предположениях ответчика и надлежащими доказательствами не подтверждены.

Доводы ответчика о порядке оформления актов от 31.05.2021 и от 31.07.2021 какими-либо доказательствами также не подтверждены.

Ссылки заявителя на нотариально заверенный протокол осмотра не может подтверждать достоверность содержания Акта от 31.05.2021, поскольку пунктами 5.1 и 5.3 договора были установлены электронные адреса исключительно для выставления ежемесячных счетов. Факт переписки с ответчиком по этим адресам истец отрицает.

Отклоняя ссылки ответчика на факт списания ПТС и балансового учета, суд апелляционной инстанции отмечает, что учет Оборудования на внебалансовых счетах является внутренним процессом ответчика, не прописан в договоре ДМКЦ и не влияет на его исполнение.

Представленные в дело реестры, согласно которым проведение операций по спорным ПТС продолжалось и после 31.07.2021,  не могут служить доказательством выполнения операций  той или иной единицы Оборудования с определенным заводским номером и приема того или иного платежа в наличной форме, что и было установлено судом. Вопрос заблаговременного отключения единицы Оборудования от возможности приема переводов перед возвратом Оборудования но акту находился в компетенции ответчика, администрирующего свое ПО.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что материальная ответственность истца перед ответчиком предусмотрена исключительно в двух пунктах договора ДМКЦ:

-п.б.2 при несвоевременном предоставлении сведении для договора Страхования (на что ответчик во встречном иске не ссылается)

-п.б.7 в случае составления сторонами Акта согласно п.6.6. (утраты (кражи, порчи) но причине недостатков обслуживания или нарушения запрета на выгрузку кассет), который стороны надлежащим образом никогда не составляли.

Выводы суда первой инстанции основаны не «только на основании Акта от 31.07.2021», а на анализе всей совокупности материалов дела, которыми не было доказано ни существование в спорном Оборудовании спорной наличной денежной массы в сумме предъявленного встречного иска па момент возврата Оборудования, ни факт её утраты в результате недобросовестных действий/бездействий истца.

Вопреки доводам заявителя, акт об утрате от 08.09.2021 не может служить доказательством обоснованности заявленных ответчиком требований, поскольку он был составлен с существенным нарушением разумных сроков, предусмотренных п.6.6. (10 календарных дней с момента когда ответчик узнал или должен был узнать о факте кражи/порчи).

Кроме того, акт об утрате со стороны истца не подписан.

Оценив представленные в  дело документы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что представленные ответчиком перечни/реестры страдают пороками, лишающими их доказательственного значения, на которые справедливо указал суд первой инстанции:

-отсутствие сведений о том, что реестр сформирован сертифицированным ПО,

-отсутствие взаимосвязи указанных операций с Оборудованием,

-отсутствие  проведения указанных операций наличными денежными средствами,

-отсутствие подтверждения факта расчетов с третьими лицами («поставщиками/ провайдерами») именно по указанным операциям, а не по другим аналогичным,

-отсутствие объективного подтверждения фактов расчетов с третьими лицами, кроме документов составленных самим ответчиком.

Тот факт, что акт от 31.07.2021 был представлен истцом спустя год после начала судебного спора, не свидетельствует о его недостоверности.

Довод ответчика о том, что истцу было известно о спорных отношениях с ответчиком до 31.07.2021, надлежащими доказательствами не подтвержден.

Суд первой инстанции не удовлетворил ходатайство ответчика о назначении судебной экспертизы с постановкой вопросов, касающихся определения даты размещения сканированной версии актов приема-передачи от 31.05.2021 и от 31.07.2021 в системе электронного документооборота AO НКО «'Элекснст», обоснован отказ тем, что данные вопросы относятся к внутреннему документообороту предприятия, и внесение либо невнесение сотрудниками ответчика сканированной версии актов не может, по мнению суда, подтвердить либо опровергнуть факта фальсификации доказательств.

Такой отказ суд апелляционной инстанции находит обоснованным, поскольку согласно результатам экспертизы, проведенной экспертной организацией установлено, листы акта от 31.07.2021 были напечатаны на одном печатающем устройстве, на бумаге одного типа, а листы акта от 31.05.2021 были напечатаны на различных печатающих устройствах и на различных типах бумаги.

Из представленных в дело материалов видно, что в период до обращения в суд истец получил от ответчика акты сверки от 31.07.2021 и от 31.08.2021 подписанные со стороны ответчика, в которых имеется запись об отсутствии каких-либо претензий, недостач, то есть основы мнимых «спорных отношений».

Акт от 31.07.2021 оформлен способом не противоречащим условиям договора и подписан обеими сторонами. Назначенная судом экспертная организация обладала всеми необходимыми компетенциями. Перечень вопросов составлен с учетом мнения ответчика и им не оспаривался.

Наличие либо отсутствие долга между стропами может подтверждаться исключительно бухгалтерскими документами, а не программным обеспечением ответчика, в которое постоянно могут вноситься какие-либо изменения. В соответствии с имеющимся в материалах дела Актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 01.09.2021 между АО НКО «Элекснет» и ИП ФИО2 по договору № ДМКЦ-14/95 от 01.05.2014, задолженность ИП ФИО2 отсутствует. При этом, согласно заявлению ответчика, возникновение убытков возникло ранее даты акта сверки, однако на 01.09.2021 АО НКО «Элекснет» подписало акт об отсутствии задолженности, что вступает в противоречие с позицией ответчика в суде.

Как указано ответчиком, 05.08.2021 инкассаторы составили акты о невозможности проведения инкассации оборудования, а именно - 14 банкоматов, ввиду смены ключей и непередачи их инкассаторам по Акту, а также ввиду отсутствия оборудования на заявленном ответчиком адресах.

Между тем, 31.07.2021 между АО НКО «Инкахран» и ИП ФИО2 был подписан Акт приема-передачи (возврата) оборудования, в соответствии с которым ответчик передал, а истец принял 74 шт. банкоматов, среди которых на первой странице Акта числятся:

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020500001744) (строка Акта № 1):

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15040602001826) (строка Акта № 2);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020800002393) (строка Акта № 3);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020800002399) (строка Акта № 4);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020800002408) (строка Акта № 5);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020500000887) (строка Акта № 24);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020500001295) (строка Акта № 25);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15040602001917) (строка Акта№ 26):

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15040602001923) (строка Акта № 27):

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15040602001925) (строка Акта № 28);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020800002413) (строка Акта № 29);

- ШТРИХ-PAY v. 2.0 (№ 15020500001137) (строка Акта № 35);

- ШТРИХ-PAY v. 2.1 (№ 150606000300) (строка Акта № 36).

Данные 13 шт. банкоматов были указаны в акте о невозможности проведения инкассации оборудования от 05.08.2021. Таким образом, 05.08.2021 инкассаторы не провели инкассацию оборудовании, поскольку 31.07.2021 спорные банкоматы уже были переданы ИП ФИО2 но акту приема-передачи.

При этом, факт невозможности проведения инкассации на 05.08.2021 являлся важнейшим доводом ответчика, из которого он длительное время формировал свою позицию, убеждая суд в том, что 14 шт. банкоматов с денежными средствами внутри никак не могли быть переданы истцу, и что акты инкассаторов являются безусловным подтверждением причинения ИП ФИО2 убытков. При представлении в суд истцом акта приема-передачи (возврата) оборудования от 31.07.2021 ответчиком было заявлено о фальсификации доказательств и, в свою очередь, представлен другой акт приема-передачи от 31.05.2021, отличающийся от него первым листом.

Заключением эксперта № 424/3-3, 425/3-3 от 22.02.2023 было установлено, что реально подписанный сторонами документ - представленный ИП ФИО2 Акт приема-передачи (возврата) оборудования от 31.07.2021; АО НКО «Элекснет» была совершена замена первого листа реально подписанного сторонами акта. Считаем, что целью замены ответчиком первого листа акта служит сокрытие обстоятельства передачи оборудования ИП ФИО2 и обвинение его в причинении убытков, поскольку после подписания Акта переданные банкоматы перестали быть предметом договора и могли перемещаться истцом но своему усмотрению, что не является нарушением договора аренды; стороны при передаче оборудования должны были убедиться в отсутствии в нем денежных средств: при подписании акта стороны не должны были иметь друг к другу претензий, а при наличии таковых должны были прямо указать об этом в акте. В акте от 31.07.2021 имеется отметка о том, что стороны претензий друг к другу не имеют.

Данные обстоятельства подтверждают реальность передачи спорного оборудования на дату 31.07.2021. Тем не менее, ответчик в связи с отсутствием сформированной позиции из-за результатов экспертизы продолжает настаивать на том, что оборудование не могло быть передано, и что именно истец осуществил подлог первой страницы акта от 31.05.2021, что противоречит материалам дела.

Как указывалось выше, согласно актам АО НКО «Инкахран» от 05.08.2021 инкассаторы не смогли провести инкассацию 14 банкоматов, соответственно, по всем данным терминалам было предъявлено требование к истцу. Однако затем АО НКО «Элекснет» отказалось от части требований вследствие проведения инкассации в одном из банкоматов -инкассаторами были найдены ключи. Данное обстоятельство напрямую свидетельствует о том, что акты инкассаторов являются ненадлежащим доказательством.

Именно с помощью актов о невозможности проведения инкассации ответчик пытался доказать противоправное поведение ИП ФИО2 в виде смены ключей и перемещения оборудования. Однако, из всех вышеприведенных доводов судом было установлено отсутствие противоправности поведения истца.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно,  в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

Расходы по государственной пошлине в связи с рассмотрением апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 11.07.2023, по делу № А55-31338/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                                Л.Л. Ястремский

 

Судьи                                                                                                               Е.В. Коршикова

 

С.Ш. Романенко