ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-6941/2021

г. Челябинск

21 июня 2021 года

Дело № А76-31997/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июня 2021 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Арямова А.А., 

судей Бояршиновой Е.В., Ивановой Н.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

 рассмотрел в открытом судебном заседании в режиме онлайн-заседания апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Чебоксарская макаронно-кондитерская фабрика «Вавилон» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 31.03.2021 по делу №А76-31997/2020.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Чебоксарская макаронно-кондитерская фабрика «Вавилон» – ФИО2 (доверенность от 12.09.2018, диплом);

общества с ограниченной ответственностью «Кондитерская фабрика «Фантэль» – Андреевских Д.Е. (директор по решению единственного участника №14 от 17.05.2019).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Чебоксарская макаронно-кондитерская фабрика «Вавилон» (далее – истец, ООО «ЧМКФ «Вавилон») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Кондитерская фабрика «Фантэль» (далее – ООО «Кондитерская фабрика «Фантэль») о взыскании компенсации за незаконное использование обозначения «Майская пчелка», тождественного товарному знаку «Майская пчелка» по свидетельству № 553532, в размере 2 000 000 руб. (т.1 л.д.3-5).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 31.03.2021 (резолютивная часть решения принята 24.03.2021) исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взысканы компенсация за нарушение права на товарный знак «Майская пчелка» по свидетельству №553532 в размере 450 000 руб., а также судебные расходы по оплате госпошлины в размере 7 425 руб.

ООО «ЧМКФ «Вавило», не согласившись с решением суда первой инстанции в части размера взысканной компенсации, обжаловало решение в этой части в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе истец просит изменить решение суда первой инстанции отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование жалобы ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права. Обращает внимание на следующие процессуальные нарушения: дело рассмотрено судом первой инстанции в отсутствие представителя истца, не смотря на ходатайства истца об отложении судебного разбирательства и об участии в онлайн-заседаниях, в связи с чем истец был ограничен в процессуальных правах; суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства истца об истребовании доказательств для выяснения производителя продукции, объемах и сроках продажи. Также истец не согласен с размером взысканной судом компенсации, указывая на следующее: истец представил в материалы дела сведения о полученных ответчиком декларациях о соответствии товара (пирожные, торты) со спорными изображениями в количестве 6 штук, часть из которых действует и в настоящее время, и доказательств внесения в них изменений не представлено; приказ ответчика от 17.07.2020 касается  только производимых пирожных и не касается производимых ответчиком тортов, а иных доказательств прекращения нарушения в материалах дела нет; заказ на поставку, в котором содержится измененное наименование пирожного, факт устранения нарушения не подтверждает, так как из декларации о соответствии от 25.03.2016 видно, что еще в марте 2016 года ответчик производил товар с таким же наименованием; суд необоснованно не принял в качестве доказательства представленный истцом скриншот сайта ответчика (которым подтверждено, что по состоянию на 05.10.2020 ответчик использовал в своей рекламе спорной изображение), указав на наличие представленного ответчиком скриншота этого сайта от той же даты, но с  другим содержанием, однако от заявления о фальсификации представленного истцом скриншота сайта ответчик отказался, а скриншот, представленный ответчиком выполнен по времени позже скриншота, представленного истцом, а потому недостоверность информации, содержащейся в представленном истцом скриншоте сайта, не подтверждает; нотариальным протоколом осмотра доказательств от 30.09.2020 также подтвержден факт использования ответчиком спорного обозначения в своей рекламе; суд не учел возможность наступления для истца негативных последствий в связи с отрицательными отзывами потребителей при оценке продукции ответчика; ссылка суда на то, что истец не производит пирожные с аналогичным названием, неправомерна, так как истец производит другие кондитерские изделия с таким названием; суд не оценил пояснения истца от 08.10.2020, к которым приложены скриншоты сайтов 20 магазинов в 7 городах, где продавалась контрафактная продукция ответчика. С учетом приведенных обстоятельств, истец полагает, что основания для уменьшения взыскиваемого размера компенсации не имелось.

Ответчик также обжаловал в апелляционном порядке решение суда первой инстанции в части удовлетворения иска, ссылаясь на недостаточность снижения судом взысканной компенсации.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2021 апелляционная жалоба ООО «Кондитерская фабрика «Фонтэль» оставлена без движения. Определением от 04.06.2021 апелляционная жалоба ответчика возвращена в связи с не устранением замечаний, послуживших основанием для оставления жалобы без движения.

В судебном заседании представитель истца на доводах своей апелляционной жалобы настаивал.

Представитель ответчика в судебном заседании против удовлетворения апелляционной жалобы истца возражал по основаниям, изложенным в отзыве, указав на законность и обоснованность решения суда первой инстанции.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, полагает решение суда первой инстанции не подлежащим отмене.

Как следует из материалов дела, ООО «ЧМКФ «Вавилон» зарегистрировано в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером 1022101271720 и обладает исключительными правами на товарный знак по свидетельству Российской Федерации №553532 (с датой приоритета – 23.08.2013), представляющий собой словесное обозначение «Майская пчелка», выполненное заглавными буквами кириллического алфавита. Правовая охрана указанного товарного знака распространяется в том числе в отношении товаров 30 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ), к которому относятся: мука и зерновые продукты; хлебобулочные изделия; бисквиты; блины; булки; вафли; кондитерские изделия; конфеты; печенье; сандвичи; крекеры; пряники; макаронные изделия (т.1 л.д.82-83).

Как указывает ООО «ЧМКФ «Вавилон», в рамках проведения истцом контрольных мероприятий им был установлен факт нахождения в гражданском обороте пирожного с наименованием «Майская пчелка» производства ООО «Кондитерская фабрика «Фантэль», что подтверждается соответствующими фотоматериалами (т.1 л.д.84-90), кассовыми чеками №205 от 06.02.2020, №221 от 15.02.2020 и №0009 от 17.06.2020 (т.1 л.д.91-93). Также установлено использование ответчиком указанного наименования продукции в рекламных целях на собственном Интернет-сайте http://kf-fantel.com/, что подтверждается нотариальным протоколом осмотра доказательств №21АА 1265927 от 30.04.2020 (т.1 л.д.94-96).

Поскольку право на использование товарного знака истец ответчику не передавал, претензией от 26.06.2020 истец предложил ответчику выплатить компенсацию за незаконное использование обозначения, тождественного товарному знаку, в размере 2 000 000 руб. (т.1 л.д.120-121).

Указанная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, в связи с чем истец обратился в суд с рассматриваемым исковым заявлением о взыскании компенсации. Взыскиваемая компенсация определена истцом в твердой сумме 2 000 000 руб., исходя из объемов производства ответчика, продолжительности допущенного нарушения, наличия в сети Интернет негативных отзывов потребителей в отношении продукции ответчика.

Дело рассматривалось судом первой инстанции длительное время (с  26.08.2020 по  31.03.2021 в одном предварительном судебном заседании (08.10.2020) и четырех судебных заседания (08.10.2020, 19.12.2021, 01.03.2021 и 22.03.2021) три из которых проведены в том числе с участием представителя истца. Также истец реализовал процессуальное  право на представление дополнительных пояснений по делу (т.1 л.д.70-74, т.2 л.д.18-20). В этой связи суд первой инстанции отклонил поступившее в суд 21.03.2021 перед последним судебным заседанием ходатайство истца об отложении судебного заседания, мотивированное исключительно его желанием принять непосредственное участие в судебном разбирательстве и отклонением ранее заявленных им ходатайств об участии в судебном заседании посредством видеоконференц-связи (ходатайство от 16.03.2021) и о проведении онлайн-заседания (ходатайство от 18.03.2021). Поскольку сведений о наличии установленных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания 22.03.2021 истцом не представлено, оснований для вывода о нарушении судом процессуальных требований при рассмотрении указанного ходатайства истца не имеется. Тем более, отсутствуют основания полагать нарушенным процессуальное право истца на представление собственного мнения относительно обстоятельств дела, поскольку это право истцом в ходе судебного разбирательства было неоднократно реализовано.

Также истец указывает на необоснованное, по его мнению, отклонение судом первой инстанции заявленного им 18.03.2021 ходатайства об истребовании у десяти юридических лиц информации о производителе находящейся в гражданском обороте продукции – пирожном «майская пчелка», сроках и объемах ее продажи за весь период продаж во всех магазинах. Ходатайство мотивировано тем, что истец самостоятельно направил запросы о предоставлении указанной информации в адрес юридических лиц, однако ответы от них не поступили.

В удовлетворении этого ходатайства судом первой инстанции также отказано, мотивы отказа приведены в обжалованном решении. В частности, судом обоснованно отмечена необоснованность такого ходатайства применительно к рассматриваемому требованию о взыскании компенсации.

Суд апелляционной инстанции не усматривает для переоценки такого вывода суда первой инстанции и обращает внимание на то, что в нарушение требований части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в ходатайстве истца действительно не содержится обоснования необходимости истребования заявленной им информации у сторонних юридических лиц применительно к рассматриваемому спору, а также отсутствуют сведения об источнике получения истцом сведений о наличии у указанных лиц истребуемой информации, а к ходатайству не приложены доказательства принятия истцом самостоятельно мер к получению такой информации.

Податель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что о результатах рассмотрения указанных ходатайств он узнал только из содержания судебного акта. Однако, заявляя немотивированные должным образом ходатайства, подлежащие рассмотрению в судебном заседании, истец должен был предполагать, что результат рассмотрения таких ходатайств будет отрицательным и станет известным лицу, не участвовавшему в судебном заседании, только после рассмотрения дела по существу. 

Таким образом, нарушений процессуальных требований судом первой инстанции не допущено, а приведенные в апелляционной жалобе возражения в этой части подлежат отклонению.

Рассмотрев спор по существу, суд первой инстанции признал подтвержденным наличие оснований для взыскания компенсации, однако, посчитал возможным уменьшить размер компенсации до 450 000 руб. 

Оценивая позицию суда первой инстанции по существу исковых требований, суд апелляционной инстанции полагает необходимым руководствоваться следующим.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Статьей 1229 ГК РФ установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно статье 1252 ГК РФ, защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования: о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса; об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 этой статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю (пункт 1).

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ под товарным знаком понимается обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

В соответствии со статьей 1481 ГК РФ, на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак (пункт 1). Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2).

Статьей 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1). Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3).

В силу статьи 1515 ГК РФ, товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (пункт 1). Правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (пункт 4).

По смыслу статьи 1515 ГК РФ, нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 157, 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», с учетом пункта 1 статьи 1477 и статьи 1484 ГК РФ использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей. Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Исследованием материалов дела установлено, что истец обладает исключительными правами на товарный знак «Майская пчелка» по свидетельству Российской Федерации №553532 (с датой приоритета – 23.08.2013). Правовая охрана товарного знака распространяется в том числе в отношении товаров 30 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ), к которому относятся в том числе кондитерские изделия. Доказательств утраты истцом исключительных прав материалы дела не содержат. Указанное обстоятельство не оспаривается и ответчиком. 

Материалами дела также подтверждены и участвующими в деле лицами по существу не оспариваются факты использования ответчиком  словесного обозначения «Майская пчелка» на упаковках (этикетках) производимого им товара (пирожного), введенного им в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также в рекламе собственной продукции на сайте в сети Интернет (подтверждается фотоматериалами упаковки товара (т.1 л.д.84-90), кассовыми чеками на приобретение товара №205 от 06.02.2020, №221 от 15.02.2020 и №0009 от 17.06.2020 (т.1 л.д.91-93), нотариальным протоколом осмотра Интернет-сайта №21АА 1265927 от 30.04.2020 (т.1 л.д.94-96)).

В целях разрешения вопроса о сходстве использованного ответчиком обозначения с зарегистрированным товарным знаком истца можно руководствоваться положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков,  утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила №482) и Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных Приказом Роспатента от 31.12.2009 №197 (далее – Методические рекомендации №197), в соответствии с которыми при определении сходства обозначений исследуются звуковое (фонетические), графическое (визуальное) и смысловое (семантическое) сходство обозначений, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении (пункт 41 Правил №482 и пункт 3 Методических рекомендаций №197).

Обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия (пункт 41 Правил №482).

В соответствии с пунктом 42 Правил №482, словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. Эти признаки учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В соответствии с разделом 3 Методических рекомендаций №197, оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления, формируемого, в том числе с учетом неохраняемых элементов. При этом, формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветографического решения и другое. Исходя из разновидности обозначения (словесное, изобразительное, звуковое и т.д.) и/или способа его использования, общее впечатление может быть зрительным и/или слуховым. Сходство обозначений связано с однородностью товаров (услуг), в отношении которых обозначения заявлены (зарегистрированы). При идентичности товаров (услуг), а также при их однородности, близкой к идентичности, больше вероятность смешения обозначений, используемых для индивидуализации товаров (услуг).

Использованное ответчиком для маркировки своей продукции и ее обозначения в рекламных целях изображение «Майская пчелка» имеет полное сходство с товарным знаком истца по свидетельству №525502 по смысловым (симантическим), звуковым (фонетическим) и графическим (визуальным) признакам, а также связано с однородными товарами, в отношении которых товарный знак зарегистрирован (пирожное), то есть, является сходным с товарным знаком истца до степени смешения. При этом такое использование товарного знака произведено в отсутствии согласия правообладателя. 

Ответчик, являющийся участником гражданского оборота и осуществляющий предпринимательскую деятельность в форме изготовления и реализации товара, несет обязанность осуществлять проверку соответствия приобретаемого и реализуемого им товара требованиям действующего законодательства, включая необходимость убедиться в наличии знаков охраны интеллектуальных прав. Приобретая товар для его последующей розничной реализации, действуя с надлежащей степенью добросовестности и разумности, ответчик обязан убедиться в отсутствие нарушения исключительных прав. 

В этой связи следует согласиться с выводами суда первой инстанции о нарушении виновными действиями ответчика исключительных прав истца, а также о необходимости применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав. Собственно, выводы суда в этой части сторонами не оспариваются.

Как указано выше, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков в том числе выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак (пункт 4 статьи 1515 ГК РФ).

Как разъяснено в пунктах 59, 61, 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ. Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). 

В настоящем случае размер взыскиваемой с ответчика компенсации определен истцом в порядке подпункта 1 пункта 1 статьи 1515 ГК РФ в твердой сумме – 2 000 000 руб.

Ответчиком заявлены возражения относительно размера взыскиваемой компенсации. При этом, ответчик ссылается на следующие обстоятельства: незначительный срок использования им результата интеллектуальной деятельности; незначительную степень вины ответчика в допущенном нарушении; отсутствие ранее совершенных ответчиком нарушений исключительных прав истца; отсутствие убытков истца в результате допущенного правонарушения, принятие ответчиком мер к урегулированию спора миром.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом в пределах, установленных этим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

В пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.  При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 64 этого же  постановления  следует, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, в частности, когда одним действием нарушены права на: несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец; несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений). Указанное выше положение Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение). Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Учитывая, что оцениваемыми действиями ответчика по введению в оборот товара (пирожного), содержащего обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца, нарушены права истца на один товарный знак, суд полагает возможным применение положений абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Доказательств ввода ответчиком в оборот иных товаров, маркированных спорным обозначением (в том числе тортов), материалы дела не содержат. Представленные истцом в материалы дела декларации о соответствии  товаров (в том числе в отношении тортов с наименованием  «Майская пчелка») не могут сами по себе подтверждать факт ввода в оборот поименованных в них товаров.

Исследовав представленные сторонами в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае заявленный истцом размер компенсации за одно допущенное ответчиком нарушение, не отвечает принципам разумности и справедливости. 

С учетом степени вины нарушителя (неосторожность), длительности нарушения ответчиком исключительных прав истца (использование ответчиком спорного обозначения в маркировке пирожного с октября 2015 года подтверждено копией декларации о соответствии ТС № RU – ДRU. 8 АЯ 14.В.05754 от 20.10.2015 сроком действия до 19.10.2020 – т.1 л.д.20-26), отсутствия доказательств ранее совершенных ответчиком нарушений исключительного права правообладателя, признания ответчиком факта правонарушения и принятия им мер к мирному урегулированию спора (получив претензию истца об устранении нарушенного права 26.06.2020, ответчик в своем ответе указал на то, что производство продукции под знаком «Майская пчелка» полностью прекращено и выразил готовность подписать соответствующее соглашение о выплате компенсации в случае ее снижения, полагая размер заявленной компенсации завышенным - т.1 л.д.122), оценив вероятные убытки истца, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд первой инстанции пришел к выводу о возможном снижении компенсации до 450 000 руб. 

Также судом учтено, что ответчиком до вынесения решения приняты исчерпывающие меры к устранению нарушения прав истца на товарный знак, что подтверждается приказом ответчика №66 от 17.07.2020 о полном прекращении выпуска пирожного «Майская пчелка» и заказом на поставку №4547101741 от 14.09.2020, из которого усматривается применение ответчиком наименования пирожного «Пчелка», тогда как в июне 2020 года им использовалось наименование товара «Майская пчелка» (т.1 л.д.130).

Возражая против доводов ответчика в этой части, истец в подтверждение факта использования ответчиком спорного обозначения после получения претензии истца представил скриншоты с сайтов сети «Интернет», датированные 05.10.2020, в которых содержатся сведения о размещении ответчиком информации о пирожных «Майская пчелка» (т.1 л.д.135-136).

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчик заявил о фальсификации указанных представленных истцом распечаток (скриншотов) материалов в части указанной в них даты, подтверждающей факт размещения ответчиком информации о пирожных «Майская пчелка».

В ходе проверки этого заявления ответчика в отсутствие ходатайств о проведении судебной экспертизы суд первой инстанции, не усмотрев иных способов проверки заявления, отказал в его удовлетворении. 

Однако, при оценке указанных скриншотов от 05.10.2020, суд установил, что содержащиеся в них сведения противоречат сведениям, содержащимся в представленных ответчиком распечатках (скриншотах) этой же интернет-страницы с указанием той же даты (05.10.2020), при этом не содержащей сведений, которые имеются в представленных истцом документах (т.1 л.д.155, 157). В этой связи суд обоснованно принял довод ответчика о возможном изменении истцом даты получения информации из сети Интернет, а потому представленные истцом скриншоты не признаны судом достаточными доказательствами, опровергающими факт устранения ответчиком допущенного нарушения. 

Доводу истца о возникновении негативных для него последствий нарушения ввиду наличия неудовлетворительного отзыва потребителя о продукции, выпускаемой ответчиком под наименованием, содержащим изображение, тождественное товарному знаку истца, суд первой инстанции также дал надлежащую оценку. В частности, судом отмечено, что в представленном истцом отзыве потребителя дана оценка именно продукции производства ответчика, при этом истец выпуск аналогичных кондитерских изделий (пирожных) с использованием рассматриваемого товарного знака не осуществляет. Оснований для распространения оцениваемого негативного отзыва потребителя на производимые истцом иные кондитерские изделия, маркированные спорным товарным знаком, у суда не имеется, а потому ссылка истца на наличие в его производстве таких кондитерских изделий не может быть принята во внимание.

С учетом приведенных обстоятельств, исходя из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности исковых требований о взыскании компенсации лишь в сумме 450 000 руб. Эта сумма компенсации признана судом первой инстанции соответствующей критерию разумности и соразмерности последствиям нарушения обязательства и обеспечивающей восстановление прав истца на товарный знак, а также цели пресечения возможного продолжения допущенного ответчиком нарушения. 

При этом, отклоняя довод ответчика о необходимости дальнейшего снижения размера компенсации, суд указал на то, что ООО «Кондитерская фабрика «Фантель», являясь субъектом предпринимательской деятельности, при должной степени разумности и осмотрительности имело возможность узнать о принадлежности товарного знака «Майская пчелка» иному лицу (проверив перед серийным выпуском товара его наименование на предмет наличия на обозначение прав третьих лиц как на результат интеллектуальной деятельности), однако, этого не сделало, чем допустило нарушение исключительных прав истца. 

Позиция суда первой инстанции в части определения размера подлежащей взысканию компенсации основана на внутреннем убеждении, соответствует материалам дела не противоречит закону, в связи с чем оснований для ее переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает. Заявленные сторонами возражения в этой части судом не принимаются.  

Распределение понесенных истцом судебных расходов произведено судом первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ, исходя из результатов рассмотрения спора. Каких-либо возражений в этой части сторонами не заявлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено. 

Таким образом, основания для удовлетворения апелляционной жалобы и изменения или отмены решения суда первой инстанции отсутствуют.

Учитывая необоснованность апелляционной жалобы, расходы ООО «ЧМКФ «Вавилон», произведенные в связи с оплатой госпошлины при подаче апелляционной жалобы, возмещению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый  арбитражный апелляционный суд,     

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 31.03.2021 по делу №А76-31997/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Чебоксарская макаронно-кондитерская фабрика «Вавилон» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий судья                                            А.А. Арямов

 

Судьи                                                                                    Е.В. Бояршинова

 

                                                                                              Н.А. Иванова