СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13542/2021(3)-АК

Дело № А50-22739/2020

14 апреля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  14 апреля 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                               Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

заявитель жалобы, ответчик ФИО2 (паспорт), его представитель – ФИО3, доверенность от 05.07.2021, паспорт,

от финансового управляющего должника – Гле      йх О.В., доверенность от 18.01.2022, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 12 января 2022 года

о признании недействительным договор купли-продажи автомобиля от 26.03.2014, заключенный между должником и ФИО2, применение последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-22739/2020

о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом),

третьи лица: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, арбитражный управляющий ФИО9 – ФИО10, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 13.04.2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО11.

21.06.2021 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление финансового управляющего, в котором заявитель просит признать недействительной сделкой отчуждение должником в пользу ФИО2 (далее также ответчик) автомобиля Audi-Q5 

<

***>, применить последствия недействительности сделки путем возврата в конкурсную массу ФИО4 транспортного средства, переданного по сделке.

В судебном заседании 21.07.2021 представитель финансового управляющего ходатайствовал о принятии уточнений, просил признать недействительной сделкой договор купли-продажи автомобиля от 26.03.2014, применить последствия недействительности сделки путем возврата в конкурсную массу ФИО4 транспортного средства, переданного по сделке: Audi-Q5 Идентификационный номер (VIN) - 

<

***> Госномер: А750ЕС159 Тип транспортного средства: легковой Дата изготовления ТС - 2012г. Двигатель - 258246 Кузов- № 

<

***> Цвет - черный Паспорт ТС 77 У0568531.

Уточнение требований судом принято в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.01.2022 (резолютивная часть от 28.12.2021) заявление финансового управляющего удовлетворено, признан недействительным договор купли-продажи автомобиля от 26.03.2014, заключенный между должником и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство - Audi-Q5 Идентификационный номер (VIN) - 

<

***>, Госномер: А750ЕС159. Также восстановлено право требования ФИО2 к ФИО4 в размере 892 676, 12 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить полностью, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильное применение норм материального права.

Указывает на то, что судом проигнорированы выводы Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-18363/2013 о прекращении ФИО4 полномочий в качестве генерального директора ЗАО «ДМУ «УЭМ» с 26.02.2013, передачи всех товарно-материальных ценностей определением от 24.04.2017, а также о том, что ЗАО «ДМУ «УЭМ» располагало активами на сумму, превышающую размер требований кредиторов, о наличии активов было известно ФИО9 Полагает ошибочным вывод суда о том, что именно по причине действий ФИО4 ЗАО «ДМ «УЭМ» оказалось неспособным отвечать по своим обязательствам, поскольку он противоречит выводу Арбитражного суда Свердловской области в деле № А60-18363/2013. Обращает внимание, что в обжалуемом определении судом не указаны признаки неплатежеспособности ЗАО «ДМ «УЭМ». Судом проигнорирован факт того, что должник на момент совершения сделки по купле-продаже автомобиля в марте 2014 г. располагал недвижимым имуществом общей стоимостью в среднем 7 500 000,00 руб. (справка Пермской торгово-промышленной палаты от 23.08.2021 № 562-С). Относительно финансовой возможности третьего лица ФИО6 предоставить денежные средства ответчику приводит обстоятельства ее трудовой деятельности, наличия у нее денежных средств, получаемых в кассах наличными, которые были накоплены дома более чем за три года, а также о том, что в их семье денежные средства передавались без составления каких-либо договоров, это являлось обычным событием в силу родственных и доверительных отношений. Относительно финансовой возможности третьего лица ФИО7 предоставить денежные средства ответчику обращает внимание на передачу денежных средств по расписке, оформленной и подписанной сторонами в марте 2014 г., после чего ФИО2 регулярно погашал задолженность, соответствующие записи вносились на обратной стороне расписки, которая была уничтожена спустя несколько лет после полного расчета ФИО2 Отсутствие расписки от 2014 г. в 2021 г. ответчик полагает объективно возможным, поскольку обстоятельства передачи денежных средств от третьего лица ответчику были более чем 7 лет назад. Роль мужа дочери должника не наделяет ответчика знанием о наличии у должника неких обязательств перед кредиторами, которые еще не возникли на момент совершения сделки в марте 2014 г. и появятся только в будущем. Ответчик перед заключением сделки убедился, что в отношении автомобиля нет какого-либо обременения, затрагивающего права третьих лиц, что свидетельствует о проявлении им необходимой осмотрительности, судом какие-либо доводы и доказательства, в том числе документальные, действительно подтверждающие знание ФИО2 о заявленной судом цели заключения сделки, не приведено. Полагает, что судебные акты об оспаривании сделок между ФИО4, ФИО5 и ФИО12 не могут влиять на судебный акт, принятый в настоящем обособленном споре, поскольку обстоятельства тех споров принципиально другие, ответчик к указанным сделкам отношения не имеет, стороной сделок не являлся. Сделка совершена по рыночной цене, носит возмездный характер, в период с марта 2014 г. по настоящее время автомобиль не выбывал из собственности и пользования ФИО2 Ответчиком была документально доказана цель сделки по купле-продажи автомобиля – его эксплуатация по прямому назначению. Относительно примененных судом последствий недействительности сделки указывает на их противоречие, поскольку заключение мнимой сделки с целью причинения вреда кредиторам не подразумевает восстановление права требования к должнику.

До начала судебного заседания от должника поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, согласно которого доводы жалобы поддерживает в полном объеме.

Финансовый управляющий в своей жалобе против доводов апелляционной жалобы возражает, полагая их необоснованными, обжалуемое определение считает законным.

Явившиеся в судебное заседание ответчик и его представитель доводы жалобы поддерживали в полном объеме, настаивали за отмене определения.

Представитель финансового управляющего возражал по доводам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ст.ст.156, 266 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, решением от 13.04.2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО13

В ходе соответствующей процедуры финансовым управляющим установлено выбытие из собственности должника имущества.

26.03.2014 между ФИО4 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить принадлежащий продавцу автомобиль: Audi-Q5, 

<

***>, Госномер: А750ЕС159.

В соответствии с п. 3 договора стоимость транспортного средства составляет 2 000 000 руб.

Полагая, что указанный договор дарения является недействительной сделкой на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании ее недействительной.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что была совершена сделка по отчуждению транспортного средства с целью невозможности обращения на него взыскания со стороны кредиторов должника, в целях вывода ликвидного актива из конкурсной массы, то есть при недобросовестном осуществлении своих прав со стороны должника и ответчика, в связи с чем, судом усмотрены основания для признании сделки недействительной по ст. 10 ГК РФ.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно ст. 32 Закона о банкротстве, ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона.

В соответствии с п.1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или ст. 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку оспариваемый договор купли-продажи был заключен 26.03.2014, то есть до 01.10.2015, данная сделка может быть оспорена только на основании ст. 10 ГК РФ.

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ установлено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п.1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 названной статьи).

При этом п.5 названной статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Из содержания ст. 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Согласно абз.3 п. 1 постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что в оспариваемом договоре купли-продажи от 26.03.2014 содержится расписка ответчика, согласно которой денежные средства в сумме 2 000 000 руб. от покупателя ФИО2 получены ФИО4 в полном объеме.

Ответчик в подтверждение финансовой возможности предоставления денежных средств по спорному договору ссылался на то, что для приобретения транспортного средства им были использованы денежные средства своей матери ФИО6 в сумме 650 000 руб. и друга ФИО7 в сумме 1 350 000 руб.

Материалами дела установлено, что на момент заключения спорного договора транспортное средство находилось в залоге у ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» в обеспечение исполнения обязательств ФИО4 по кредитному договору от 26.04.2012 №0548005-ДО-САР-12 на сумму 1 209 000 руб.

Денежные средства в сумме 892 676,12 руб. внесены ФИО2 в кассу банка по приходному ордеру от 26.03.2014 №995389 в счет исполнения обязательств ФИО4 кредитному договору от 26.04.2012г. №0548005-ДО-САР-12 (л.д. 124 т. 2; л.д. 56 т.1).

Таким образом, предоставление ответчиком должнику денежных средств в сумме 892 676,12 руб. подтверждается материалами дела.

Как указывает ответчик, расчеты в оставшейся части осуществлены посредством передачи должнику наличных денежных средств.

Согласно положений п. 26 Постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Как следует из пояснений сторон и не опровергается материалами дела, договор займа между ответчиком и ФИО6 не заключался.

ФИО2 является сыном ФИО6, что требует применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении доводов о предоставлении наличных денежных средств.

В подтверждение финансовой возможности предоставления денежных средств ФИО6 ссылается на доходы от трудовой деятельности.

Согласно сведениям налогового органа доход ФИО6 за 2011 год составил 743 895,25 руб., за 2012 год - 686 366,88 руб., за 2013 год – 678 660,16 руб.

Совокупный доход ФИО6 за три года, предшествующие совершению сделки, составляет 2 108 922, 29 руб.

Судом первой инстанции установлено, что в рамках дела о банкротстве должника ФИО4 финансовым управляющим оспаривается еще одна сделка по отчуждению должником ФИО2 11.03.2014 квартиры общей площадью 76,3 кв.м. по адресу 

<

...> по цене 5 500 000 руб.

В материалы указанного обособленного спора ФИО2 представлены пояснения, согласно которым для приобретения квартиры им были использованы денежные средства, полученные от ФИО6 в сумме 1 300 000 руб. В своих пояснениях, представленных в суд 23.09.2021, ФИО6 также утверждает, что передала наличные денежные средства сыну ФИО2 в феврале 2014 года в сумме 1 300 000 руб., а в марте 2014 г. в сумме 650 000 руб.

Таким образом, исходя из пояснений ответчика и ФИО6, следует, что совокупный размер переданных ФИО6 ответчику в течение двух месяцев денежных средств составляет 1 950 000 руб.

Учитывая необходимость несения ФИО6 расходов на личные нужды, судом установлено, что размер доходов ФИО6 недостаточен для предоставления суммы займа ответчику.

Как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции ФИО2 пояснял, что для предоставления займа ФИО6 использовались денежные средства, накопленные за более длительный период до совершения сделки.  

Кроме того в апелляционной жалобе ФИО2 обращает внимание суда на то, что для их семьи передача наличных денежных средств являлась обычной деятельность и составления документа не требовалось, в связи с чем полагает доказанным финансовую возможность его матери предоставить ему денежные средства.

Между тем данные доводы подлежат отклонению ввиду отсутствия каких-либо подтверждающих их доказательств.

Также ФИО2 указывалось, что сумма в размере 1 350 000 руб. была предоставлена ему ФИО7 с оформлением расписки, которая после погашения ФИО2 суммы долга в 2019 году была уничтожена.

В подтверждение финансовой возможности ФИО7 представлены сведения по форме 2-НДФЛ, согласно которым доход ФИО7 за 2012 год составил 1 649 266, 12 руб., за 2013 год - 2 484 738, 07 руб.

В материалы дела представлены также выписка по счету ФИО7 за период с 01 января 2013г. по 31 декабря 2014г.

При этом согласно выписке денежные средства снимались ФИО7 различными суммами в течение 2013 года, что, по мнению суда, не подтверждает обоснованность доводов ответчика и третьего лица, поскольку свидетельствует об использовании данных денежных средств на иные цели.

Эквивалентное сумме займа снятие денежных средств отсутствует. Сроки снятия денежных средств не соответствуют указанному ответчиком и третьим лицом сроку предоставления денежных средств.

В суде апелляционной инстанции ФИО2 приводи аналогичные обстоятельства финансовой возможности ФИО7 предоставить ответчику в заем денежные средства.

При этом доказательств, свидетельствующих об аккумулировании и о фактическом наличии у ФИО7 денежных средств в сумме 1 3500 000 руб. в марте 2014 года, как в суд первой, так и в суд апелляционной инстанции не представлено.

На отсутствие заемных отношений указывает также отсутствие расписки, подтверждающей передачу денежных средств ФИО7 ответчику.

Должнику также было предложено представить в суд пояснения и подтверждающие доводы пояснений документы относительно того, каким образом потрачены полученные по спорному договору продажи денежные средства.

Должник пояснил, что денежные средства от продажи транспортного средства потрачены на строительство дома по адресу Добрянский район, СПК «Уральская Нива», урочище «Бесово», но подтверждающие документы отсутствуют в связи с их утратой после продажи дома 17.03.2015.

Таким образом, доказательства расходования денежных средств должником (помимо погашения кредитной задолженности в сумме 892 676,12 руб.) материалы дела не содержат, а ответчиком и третьими лицами не представлено доказательств, подтверждающих наличие финансовой возможности предоставить денежные средства, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что денежные средства наличным путем в оставшейся части (1 107 323,88 руб.) должнику ответчиком не передавались.

Кроме того судом установлено и сторонами не опровергается, что ответчик является супругом дочери должника - ФИО8.

С учетом данной связи суд первой инстанции обоснованно счел, что ФИО2, являясь супругом дочери должника, не мог не понимать смысл совершения ФИО4 действий по отчуждению имущества, а также не осознавать, что целью заключения оспариваемого договора было исключение спорного имущества из объема имущества, на которое могло быть обращено взыскание для удовлетворения требований кредиторов ФИО4

В судах первой и апелляционной инстанций ФИО2 отрицал как названную цель отчуждения ФИО4 спорного имущества, так и свою осведомленность о ней, не приводя при этом обстоятельства, в силу которых он, будучи зятем должника, не мог знать о финансовом положении тестя и причинах отчуждения им имущества. 

Напротив, из фактических обстоятельств дела следует, что должником совершено несколько сделок по отчуждению имущества в один период, о совершении которых ответчик не мог не знать в силу отношений свойства с должником, а также, будучи приобретателем отчужденного им имущества (квартиры). 

Более того, из пояснений ответчика относительно обстоятельств совершения сделок купли-продажи квартиры и автомобиля, материалов дела усматривается, что ответчик в течение длительного времени желал приобрести квартиру, но у него не было достаточных для ее приобретения денежных средств; ответчик приобрел квартиру у тестя (должника) с привлечением заемных и кредитных средств, что априори свидетельствует об отсутствии у него денежных средств на приобретение автомобиля, при наличии значительных долговых обязательств, в такой ситуации покупка автомобиля явно является экономически нецелесообразной и возможна лишь в ситуации, когда оплата по ней в размере действительной стоимости автомобиля не требуется (погашение кредита обусловлено необходимостью снятия обременения) в силу отношений свойства. Фактически автомобиль приобретен  ответчиком в период брака, а значит, данное имущество поступает в общую совместную собственность ответчика и его супруги – дочери должника. 

При таком положении суд первой инстанции правомерно усмотрел недобросовестность сторон сделки, направленной на вывод актива должника в условиях риска обращения взыскания на него с учетом наличия у должника неисполненных долговых обязательств.

Из материалов дела следует и не отрицается должником, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника ФИО4 имелись неисполненные обязательства перед ПАО КБ «Восточный» по договору о предоставлении кредита №12/1239/00000/400938 от 09.11.2012 за период с 11.12.2014 по 31.10.2016 (определение суда от 29.07.2021 по настоящему делу).

Кроме того, в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО14 в размере 55 382 406, 36 руб., ФИО15, в размере 83 300 руб.

При этом требование кредиторов ФИО14 и ФИО15 основаны на вступившем в законную силу определении Арбитражного суда Свердловской области от 09.04.2018 о привлечении должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Добрянское монтажное управление «Уралэнергомонтаж» (дело №А60-18363/2013).

Судами при рассмотрении о привлечении должника к субсидиарной ответственности в рамках дела №А60-18363/2013 было установлено, что в результате действий ФИО4 по уклонению от уплаты налогов, подтверждаемых материалами налоговой проверки, постановлением о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям (в связи с истечением сроков давности по уплате налогов), неправомерного выведения денежных средств из оборота должника за период с февраля по октябрь 2011 г. в сумме 16 184 905,36 руб., которые могли быть направлены на расчеты с кредиторами должника, ЗАО «ДМУ «УЭМ» оказалось неспособным отвечать по своим обязательствам, которые лишь продолжали расти. 

Таким образом, на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи ФИО4 осознавал, что совершение противоправных действий по заключению формальных сделок с обществом «Ликард» и по необоснованному перечислению денежных средств обществу «Ликард» в период, когда он осуществлял полномочия руководителя ЗАО «ДМУ «УЭМ», ухудшило финансовое положение ЗАО «ДМУ «УЭМ», повлекло проведение налоговой проверки и привлечение общества к налоговой ответственности, послужило причиной невозможности исполнения обществом обязательств перед кредиторами ЗАО «ДМУ «УЭМ» и причиной банкротства указанного общества.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что ФИО4 не мог не знать о причинах ухудшения финансового положения ЗАО «ДМУ «УЭМ», о возникновении у общества признаков неплатежеспособности в результате его противоправных действий, понимал, что это повлечет неизбежность предъявления к нему как к контролирующему должника лицу требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

В этой связи ФИО4 принял решение заблаговременно вывести имущество из-под возможности обращения на него в последующем взыскания со стороны кредиторов.

Помимо совершения спорного договора, в период с 19.02.2014 по 29.03.2014 ФИО4 произведено отчуждение иного имущества в пользу родственников (финансовым управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве оспаривается 5 сделок), что также повлекло выбытие ликвидного имущества из конкурсной массы.

Совершение оспариваемой сделки повлекло уменьшение размера имущества должника в значительной сумме - 1 107 323, 88 руб., за счет стоимости которого кредиторы могли бы получить удовлетворение своих требований.

При таком положении суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что сделка совершена ее сторонами со злоупотреблением правом. 

Вопреки утверждениям ответчика, в силу Закона о банкротстве его осведомленность о недобросовестной цели совершения сделки, как взаимосвязанного с должником лица, презюмируется, данная презумпция им не опровергнута.

То обстоятельство, что ответчик не отчудил автомобиль, а продолжает им пользоваться, выводы суда не опровергает. Более того, ответчик, передавая в оплату автомобиля денежные средства в размере (892 676,12 руб.), явно ниже его стоимости, не мог не понимать, что данная сделка порочна, совершена с недобросовестной целью.     

Доводы ответчика о прекращении ФИО4 полномочий в качестве генерального директора ЗАО «ДМУ «УЭМ» с 26.02.2013, передачи всех товарно-материальных ценностей определением от 24.04.2017, о наличии у ЗАО «ДМУ «УЭМ» активов на сумму, превышающую размер требований кредиторов, о недоказанности того, что именно по причине действий ФИО4 ЗАО «ДМ «УЭМ» оказалось неспособным отвечать по своим обязательствам отклоняются, поскольку данные обстоятельства были предметом исследования суда в рамках иного спора, установлены вступившими в законную силу судебными актами. Должник был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «ДМУ «УЭМ», что подтверждено вступившими в законную силу судебными актами; суд в рамках настоящего обособленного спора обоснованно принял во внимание установленные судами обстоятельства совершения должником недобросовестных действий, приведших к банкротству подконтрольного ему общества. 

Суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, верно установил основания для признания спорных платежей недействительными на основании ст. 10 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 названной статьи).

Пунктом 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве также установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Суд, руководствуясь положениями п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве, счел необходимым применить последствия недействительности договора в виде возложения на ФИО2 обязанности возвратить в конкурсную массу должника ФИО4 транспортное средство - Audi-Q5, 

<

***>, Госномер: А750ЕС159 и восстановления права требования ФИО2 к ФИО4 в размере фактически произведенной оплаты - 892 676, 12 руб. 

Доводы ФИО2 о том, что суд, восстановив право требования к должнику, тем самым вошел в противоречие выводам о недействительности сделки, отклоняются. 

Как указано ранее, восстановлению подлежит только право требования к должнику в размере фактически уплаченной ответчиком суммы по сделке. Основания для не восстановления права требования ответчика к должнику в указанном размере, с учетом подтвержденности использования данных денежных средств должником для погашения кредита, у суда отсутствовали. Последствия недействительности сделки применены судом верно. Частичное восстановление ответчику права требования не опровергает выводы суда о недействительности сделки.

Доводы заявителя апелляционной жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции в обжалуемой части по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 12 января 2022 года по делу № А50-22739/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

О.Н. Чепурченко 

 

 

М.А. Чухманцев