АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 апреля 2025 года

Дело №

А56-80007/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Герасимовой Е.А., Яковца А.В.,

при участии арбитражного управляющего ФИО1, ФИО2 и его представителя ФИО3 по устному ходатайству,

рассмотрев 25.03.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024 по делу № А56-80007/2020/возн.1,2,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.09.2020 принято к производству заявление ФИО4 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением от 14.12.2020 заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1. 

Решением от 04.10.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Определением от 24.06.2024 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 прекращено на основании абзаца седьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с удовлетворением всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Финансовый управляющий ФИО1 обратился с заявлениями об установлении фиксированного вознаграждения в размере 242 304 руб. 94 коп. и суммы процентов по вознаграждению управляющего в размере 212 582 руб. 12 коп.

Производства по указанным заявлениям объединены судом первой инстанции для совместного рассмотрения.

Определением от 15.10.2024 с ФИО2 в пользу арбитражного управляющего ФИО1 взыскано 25 000 руб. фиксированного вознаграждения финансового управляющего за процедуру реализации имущества гражданина. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024 определение от 15.10.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе и письменных пояснениях арбитражный управляющий ФИО1 просит отменить определение от 15.10.2024 и постановление от 10.12.2024, принять новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить в полном объеме и взыскать с ФИО2 в пользу арбитражного управляющего ФИО1 454 887,06 руб.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что  проведение финансовым управляющим предусмотренных Законом о банкротстве мероприятий по формированию конкурсной массы обусловило удовлетворение 51,13% от общего размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

По мнению подателя жалобы, суды не дали надлежащей оценки доводам ФИО1 о внесении им значительного вклада в фактическое восстановление платежеспособности ФИО2 Податель жалобы утверждает, что последующее погашение оставшейся части задолженности перед кредитором было произведено третьим лицом благодаря предшествующей активной работе финансового управляющего.

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, ФИО2 и его представитель возражали по жалобе по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению кассационной жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, ФИО1, обращаясь в суд с рассматриваемыми заявлениями, указывал на совершение именно им активных действий и проведение мероприятий, повлекших, по его мнению, удовлетворение требований единственного кредитора и прекращение производства по делу о банкротстве.

Арбитражный управляющий, аргументируя свой вклад в проведение процедуры банкротства, отметил, что по его инициативе рассматривались многочисленные судебные споры в порядке искового и иных производств в арбитражных судах и судах общей юрисдикции, а также проводились работы по регистрации права собственности ФИО2 на объекты недвижимого имущества.

Обосновывая расчет суммы стимулирующего вознаграждения, арбитражный управляющий указал, что в ходе процедуры банкротства ФИО1 реализовано принадлежащее должнику недвижимое имущество (доли в праве собственности на недвижимое имущество) на сумму 2 832 724 руб., а также взыскана дебиторская задолженность в размере 204 163 руб. 49 руб.

По мнению управляющего, именно за счет предпринятых им действий и мероприятий погашена задолженность перед кредитором-заявителем на сумму 3 036 887 руб. 49 коп., составляющая 51,13% от общей суммы требований кредитора.

Возражая против требований арбитражного управляющего, ФИО2 полагал, что проценты по вознаграждению не подлежат выплате при прекращении производства по делу о банкротстве; арбитражным управляющим неверно указаны находящиеся в собственности должника объекты, реализация которых была направлена на погашение требований кредитора, а также ссылался на несоразмерность заявленного ко взысканию вознаграждения осуществленным мероприятиям в рамках настоящего дела и наличие судебного акта о признании действий (бездействия) ФИО1 незаконными.

Констатировав факт неполучения финансовым управляющим фиксированного вознаграждения за процедуру реализации имущества гражданина, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что денежные средства в размере 25 000 руб. подлежат взысканию с ФИО2 в пользу арбитражного управляющего. 

Отказывая в удовлетворении остальной части требований, суд первой инстанции исходил из того, что погашение требований кредитора произошло не в связи с реализацией финансовым управляющим имущества, а в результате получения денежных средств от иного лица в порядке статей 113 и 129.1 Закона о банкротстве, что блокирует возможность установления ФИО1 суммы стимулирующего вознаграждения и ее взыскания с должника.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно отметив отсутствие признаков исключительности действий финансового управляющего при исполнении обязанностей, несовершение им действий, выходящих за пределы прямых обязанностей, оплата которых предусмотрена законодателем в виде фиксированной части вознаграждения, а также отсутствие сведений о том, что ФИО1 осуществлены какие-либо мероприятия, способствовавшие погашению должником обязательств перед кредитором.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность  доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктами 1–3 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, состоящее из фиксированной суммы и суммы процентов, которое выплачивается за счет средств должника, если иное не предусмотрено названным Законом. 

Размер фиксированной суммы такого вознаграждения составляет для финансового управляющего двадцать пять тысяч рублей единовременно за проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Действительно, арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, на основании решения собрания кредиторов или мотивированного ходатайства лиц, участвующих в деле о банкротстве, вправе увеличить размер фиксированной суммы вознаграждения, выплачиваемого арбитражному управляющему, в зависимости от объема и сложности выполняемой им работы (пункт 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве).

Таким образом, в силу прямого указания закона увеличение фиксированной суммы вознаграждения допускается исключительно в случае, если совокупностью представленных доказательств подтверждается неординарность конкретного дела о банкротстве, предполагающая существенное повышение объема и сложности проводимых арбитражным управляющим в рамках процедуры банкротства мероприятий. При этом увеличение размера фиксированной суммы вознаграждения является правом, а не обязанностью суда и поставлено в зависимость от объема и сложности выполняемой арбитражным управляющим работы, которая оценивается судом исходя из конкретных обстоятельств дела.

Исследовав представленные в материалы спора документы, оценив доводы и возражения участвующих в деле лиц, исходя из фактических обстоятельств дела, установив, что финансовым управляющим не доказаны значительный объем  и сложность работ, требующие соразмерного увеличения вознаграждения, заключив, что выполненные ФИО1 мероприятия являются ординарными, не выходят за рамки обязанностей, возложенных Законом о банкротстве на арбитражного управляющего в деле о банкротстве гражданина, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для увеличения размера фиксированного вознаграждения финансового управляющего, установленного абзацем седьмым пункта 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

Оснований не согласиться с указанным выводом судов суд кассационной инстанции не усмотрел, поскольку совокупностью представленных доказательств по делу не подтверждается неординарный объем и сложность выполненной финансовым управляющим работы. 

Таким образом, суды правомерно взыскали с ФИО2 в пользу арбитражного управляющего ФИО1 25 000 руб. фиксированного вознаграждения финансового управляющего за процедуру реализации имущества гражданина.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе ФИО1 в части отказа в увеличении фиксированной суммы вознаграждения, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, послуживших основанием для принятия обжалуемых судебных актов в данной части, направлены на переоценку доказательств и установленных судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

В то же время, по мнению суда кассационной инстанции, в остальной части обжалуемые судебные акты подлежат отмене с учетом следующего.

В силу абзаца второго пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего, в случае введения процедуры реализации имущества гражданина, составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в пункте 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, в отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства.

Указанному корреспондирует частноправовой встречный характер правовой природы вознаграждения арбитражного управляющего, состоящего из фиксированной части и суммы процентов, которое может быть соразмерно уменьшено, если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве»; далее – Постановление № 97).

Возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми арбитражным управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства. Сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего, с одной стороны, должна соответствовать своей природе стимулирующего вознаграждения, обеспечивающего максимальную заинтересованность управляющего в результативности соответствующих мероприятий по реализации имущества или взыскании задолженности с дебиторов гражданина-должника, а, с другой стороны, являться компенсацией финансовому управляющему за труд при личном его участии в таких мероприятиях или при его активном содействии должнику-гражданину в осуществлении этих мероприятий по формированию конкурсной массы.

Согласно пункту 8 Постановления № 97 в случае прекращения производства по делу о банкротстве (пункт 1 статьи 57 Закона о банкротстве), в том числе в связи с исполнением обязательств должника третьим лицом (статьи 113 и 125 этого Закона), проценты по вознаграждению за процедуру банкротства, в ходе которой было прекращено производство, не выплачиваются, за исключением случаев восстановления платежеспособности должника в ходе финансового оздоровления или внешнего управления. 

Существо приведенных разъяснений не предполагает абсолютный запрет для арбитражного управляющего (то есть независимо от оснований прекращения производства по делу о банкротстве) на получение и возможность выплаты в его пользу процентов по вознаграждению за процедуру реализации имущества, в ходе которой было прекращено производство по делу в связи с полным погашением требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В свою очередь, арбитражный управляющий не может претендовать на выплату сверх фиксированного вознаграждения тогда, когда при прекращении производства по делу он не производил каких-либо мероприятий процедуры банкротства, а погашение обязательств третьим лицом состоялось без какого-либо влияния и участия управляющего (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2023 № 306-ЭС21-13461(4)).

Следовательно, вопреки выводу судов об обратном, в случае прекращения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) проценты по вознаграждению за процедуру банкротства, в ходе которой было прекращено производство, в исключительных случаях могут быть выплачены.

Приведенные в обжалуемых судебных актах ссылки на иную судебную практику несостоятельны, так как обстоятельства по каждому конкретному делу устанавливаются непосредственно при его рассмотрении и решение принимается судом в соответствии с представленными доказательствами с учетом норм права, регулирующих спорные правоотношения.

При таких обстоятельствах, как полагает суд кассационной инстанции, суд первой инстанции ошибочно не исследовал обстоятельства личного (индивидуального) вклада арбитражного управляющего ФИО1 в результат, выразившийся в погашении требований кредитора.

Оставляя в силе определение суда первой инстанции, апелляционный суд указал на отсутствие причинно-следственной связи между действиями управляющего и погашением требования кредитора.

По результатам анализа выписки по лицевому счету по вкладу, открытому в публичном акционерном обществе «Сбербанк России», суд апелляционной инстанции не выявил поступлений в период с 24.12.2021 по 17.06.2024 денежных средств в связи с реализацией имущества ФИО2 либо исполнения судебных актов о признании сделок должника недействительными.

Указывая на то, что прекращение производства по делу о банкротстве обусловлено погашением реестра требований кредиторов третьим лицом, суды не проверили содержащиеся в заявлении ФИО1 доводы о том, что часть задолженности была признана погашенной в связи с удовлетворением требований кредитора за счет реализации имущества должника.

Между тем, при обращении с заявлением и на протяжении рассмотрения обособленного спора арбитражный управляющий последовательно настаивал на том, что в ходе процедуры реализации имущества им реализовано следующее имущество, принадлежащее ФИО2: 

– 9/136 долей в праве общей долевой собственности на квартиру № 64, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, лит. А; 

– 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру № 255, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, Светлановский пр., д. 109, корп. 1, лит. А.

Названное имущество поступило в конкурсную массу в связи с удовлетворением заявлений ФИО1 о признании сделок недействительными, что усматривается из определений от 20.08.2021 по обособленному спору № А56-80007/2020/сд.2 и от 23.08.2021 по обособленному спору № А56-80007/2020/сд.5.

Арбитражный управляющий также утверждал, что в результате взыскания дебиторской задолженности с ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в конкурсную массу поступило 204 163,49 руб. 

В данном случае арбитражный управляющий ссылался на реализацию поименованного имущества в ходе процедуры банкротства должника, которое повлекло удовлетворение требований единственного кредитора на сумму 3 036 887,49 руб., что по расчету арбитражного управляющего составило 51,13% от общего размера требования.

Делая вывод об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что в период исполнения ФИО1 обязанностей финансового управляющего было осуществлено частичное погашение реестра требований кредиторов за счет денежных средств, поступивших от реализации имущества ФИО2, суд апелляционной инстанции в нарушение требований процессуального законодательства приложенные к заявлению ФИО1 первичные документы (договор купли-продажи, платежные поручения и т.д.) не оценил и не учел при принятии обжалуемого постановления.

Из содержания определения от 27.05.2024 об удовлетворении заявления ФИО8 о намерении погасить требования кредиторов должника, равно как и определения от 24.06.2024 о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 не представляется возможным установить, в каком размере третье лицо произвело погашение задолженности перед ФИО4

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что суды фактически уклонились от оценки содержащихся в заявлении арбитражного управляющего ФИО1 доводов, приложенных к заявлению доказательств; не исследовали обстоятельства, связанные с объемом реально оказанных финансовым управляющим услуг, повлиявших на пополнение конкурсной массы должника; не выяснили, как были распределены поступившие в конкурсную массу денежные средства в размере 3 036 887 руб. 49 коп., были ли они с точки зрения хронологии событий направлены на погашение требований кредитора до даты подачи третьим лицом заявления о намерении погасить требования кредиторов должника, как на это указывал арбитражный управляющий ФИО1

Выводы судов об отсутствии оснований для установления суммы процентов по вознаграждению финансового управляющего следует признать преждевременными и сделанными по неполно установленным обстоятельствам дела.

При этом суд кассационной инстанции обращает внимание на то, что законодательство о банкротстве не связывает выплату процентов по вознаграждению с необходимостью совершения управляющим экстраординарных действий, направленных на погашение требований кредиторов, а также не обуславливает эту выплату полным погашением этих требований (определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.04.2024 № 305-ЭС21-23741(6)). Установление суммы стимулирующего вознаграждения финансового управляющего поставлено в зависимость от размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок.

Суд кассационной инстанции в силу пределов полномочий, регламентированных статьей 287 АПК РФ, восполнить допущенные судами нарушения не может, поскольку для этого требуется оценка доказательств и установление фактических обстоятельств дела.

Более того, окончательная оценка деятельности арбитражного управляющего, определение объема и качества выполненных им работ, равно как и вклада арбитражного управляющего при осуществлении им обязанностей, относится к дискреционным полномочиям суда, который вправе решить вопрос об уменьшении (увеличении, отказе) выплаты вознаграждения (процентов), в том числе в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей.

С учетом изложенного определение от 15.10.2024 и постановление от 10.12.2024 в части отказа во взыскании процентов по вознаграждению финансового управляющего подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024 по делу № А56-80007/2020/возн.1,2 в части отказа во взыскании процентов по вознаграждению финансового управляющего отменить.

Дело в отмененной части направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024 по указанному делу оставить без изменения.

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

Е.А. Герасимова

А.В. Яковец