ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

21.06.2023

Дело № А40-78959/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 21 июня 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Зверевой,  Н.Я. Мысака, 

при участии в заседании: 

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 02.08.2022, срок 3 года,

от ФИО1 – ФИО4, по доверенности от 23.03.2022, срок 2 года,

от ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 24.11.2021, срок 5 лет,

рассмотрев 15.06.2023 в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2

на определение от 14.12.2022

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 27.03.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о включении требования ФИО5 в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 9 232 602,43 рублей, из них 8 696 067,00 рублей - основной долг, 536 535,43 рублей - сумма неустойки с учетом пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве, об отказе в удовлетворения заявления в остальной части,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1, 

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2022 ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим должником утвержден ФИО2.

            ФИО5 обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении задолженности в размере 29 914 470, 48 рублей в реестр требований кредиторов должника.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023, требования ФИО5 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 9 232 602, 43 руб., из них 8 696 067, 00 руб. - основной долг, 536 535, 43 рублей - сумма неустойки с учетом пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве; в удовлетворения заявления в остальной части отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 о включении требования ФИО5 в реестр требований кредиторов должника в общем размере 9 232 602, 43 руб. отменить и обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемой части.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО5 возражал против удоветворения кассационной жалобы.

Представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемой части  и в пределах доводов жалобы.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Требование ФИО5 в размере 29 914 470, 48 рублей, из них: 8 696 067, 00 рублей – сумма основного долга, 21 218 403, 48 рублей – сумма договорной неустойки, основано договоре займа от 30.07.2020 № 1.

            В подтверждение выдачи денежных средств по договору займа заявителем представлена расписка должника от 30.07.2020, а также приходный кассовый ордер от 29.07.2020 № 2409 на сумму 3 000 000,00 рублей.

            Согласно заявлению кредитора, в настоящее время сумма задолженности по основному долгу по договору займа от 30.07.2020 № 1 составляет 8 696 067,00 рублей.

            Суд первой инстанции, признавая  требования  обоснованными, исходил из того, что доказательства погашения задолженности в материалы дела не представлены, при этом кредитором представлены доказательства, подтверждающие ее финансовое положение (с учетом его доходов), а также доказательства реальности предоставления должнику денежных средств по договору займа.

            Отклоняя доводы финансового управляющего о том, что заявитель находится с должником в состоянии аффилированности, и что договор займа направлен на создание искусственной задолженности, суд первой инстанции исходил из того, что денежные средства, переданные в качестве заемных, были предоставлены должнику с целью размещения последней этих денежных средств на брокерском счете должника с целью получения прибыли. Ввиду того, что по уверению ФИО1, осуществляемые ей различные финансовые биржевые сделки могут приносить большие прибыли, договор займа не содержит условия об установлении процентов за пользование займом, так как распределение дохода происходило в рамках отдельной устной договоренности.

            Из материалов проверки, проводимой ОЭБиПК УВД по ВАО ГУ МВД России по городу Москве следует, что ФИО1 занималась систематическим привлечением заемных денежных средств от физических лиц, с целью размещения указанных денежных средств на брокерских счетах для совместного получения прибыли от финансовых операций.

            Согласно материалам дела в производстве по настоящему делу находятся аналогичные по содержанию и исполнению договоры займа с иными физическими лицами, требования некоторых из которых на данный момент включены в реестр требований кредиторов должника ФИО1, по результатам рассмотрения судом соответствующих заявлений. (Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2022 включено требование ФИО7 в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 2 608 505, 00 рублей, возникшее в результате неисполнения должником договора займа от 01.05.2018.; определением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2022 включено требование ФИО8 в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 2 608 505, 00 рублей, возникшее в результате неисполнения должником договора займа от 25.02.2022 № 1).

            В соответствии с пунктом 4.4 договора займа от 30.07.2020 № 1 в случае несвоевременного возврата суммы займа или ее части заемщик обязуется выплатить займодавцу пени из расчета 1% в день от размера задолженности за каждый день просрочки.

            Согласно расчету ФИО5 сумма пени (неустойки) составила21 218 403, 48 рублей.

            Финансовым управляющим заявлено ходатайство об уменьшении неустойки в порядке в порядке 333 Гражданского кодекса Российской Федерации до двукратного размера ключевой ставки Банка России.

            Рассмотрев указанное ходатайство, суд первой инстанции удовлетворил его, в связи с несоразмерностью неустойки. В этой части судебный акт не обжалуется.

            Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами суда первой инстанции, при этом отклонив довод о том, что судом первой инстанции неверно сделан вывод о финансовой возможности выдачи столь крупный займ, не исследован вопрос о мнимости или притворности договора займа, не дана оценка доводу управляющего о том, что долг не истребовался кредитором до признания должника банкротом, поскольку кредитор в качестве основания задолженности указала на заключенный между сторонами договор займа, согласно условиям которого, кредитор передает должнику денежные средства в размере 8 346 067, 00 руб. до 31.07.2021 с условием возврата денежных средств по согласованному сторонами графику. Получение денежных средств подтверждено распиской от 30.07.2020, квитанцией к приходному кассовому ордеру от 29.07.2020 № 2409 на сумму 3 000 000 рублей.

            В рассматриваемом случае суды пришли к выводу, что  заключенный между кредитором и должником договор займа не содержит  признаков мнимости, поскольку по нему было реальное исполнение кредитором взятых на себя обязательств - предоставление займа. Данные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела документами, о фальсификации которых не заявлено.

            Кроме того, суды отметили, что в подтверждение возможности выдачи займа кредитором также представлены надлежащие доказательства. Так, 27.07.2020 ФИО5 совершена сделка по продаже имущества, согласно условиям которого, в рамках заключенной сделки кредитором получены денежные средства в размере  3 200 000 руб. Также, 10.07.2020 между кредитором и гражданином  (займодавец) заключен договор займа, согласно условиям которого займодавец передал ФИО5, заём в размере 8 000 000 руб. сроком на 3 года. При этом возможность выдачи гражданином  кредитору займа подтверждена справкой о доходах за 2020 год, согласно которой сумма дохода кратно превышает суммы выданного займа.

            При этом судом апелляционной инстанции отмечено, что должник не является индивидуальным предпринимателем, соответственно, не вел налоговую и бухгалтерскую отчетность, в связи с чем, учет полученных денежных средств не имеет значения для настоящего спора, как и кредитор не являлся предпринимателем.

            Учитывая, что договор займа заключен за 1,5 года до возбуждения дела о банкротстве, при этом в материалы дела не представлены доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что ФИО5 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, или на момент заключения договора займа должна была знать о финансовом положении должника, суд апелляционной инстанции признал правомерным вывод суда первой инстанции о том, что,  заключая договор займа обе стороны имели намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

            По мнению апелляционного суда, отсутствие в договоре условия об оплате процентов за пользование займом само по себе не свидетельствует о нестандартных условиях заключенного договора. Так, по условиям договора предусмотрена оплата пени за просрочку возврата в размере 1% за каждый день просрочки, что является достаточным стимулом для должника возвратить сумму займа в установленный срок.

            Учитывая срок заключения договора займа, непредставление доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что кредитор является заинтересованным по отношению к должнику лицом, или, что на момент заключения договора знала о наличии у должника обязательств перед иными кредиторами, суды пришли к выводу, что не оснований считать, что заключение договора займа преследовало цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, выразившихся в необоснованном увеличении кредиторской задолженности должника или контроля за вводимыми процедурами банкротства. Тот факт, что должник не возвратил сумму займа в срок полностью или частично не свидетельствует о притворности или мнимости договора займа.

            Ссылка управляющего на скрытое финансирование должника из-за не истребования задолженности отклонена судом апелляционной инстанции, как несостоятельная, основанная лишь на предположениях.

            При этом суд апелляционной инстанции отметил, что судом  первой инстанции правомерно учтено, что требование предъявлено в пределах срока исковой давности, заём выдан до 31.07.2021, а заявление о признании должника несостоятельным подано в суд в апреле 2022 года, в связи с чем суд апелляционной инстанции не нашел оснований для признания указанных действий недобросовестными, так как, вопреки позиции управляющего, ФИО5 не обязана обращаться в суд сразу после истечения срока возврата займа, а могла совершить  процессуальное действие  в пределах срока исковой давности.

            Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемой части правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Закона.

            В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

            В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

            Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

            Правоотношения по договору займа, положенного в основу заявленного требования, регулируются параграфом 1 главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

            Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

            Пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

            Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

            В круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входят обстоятельства возникновения задолженности.

            Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

            Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики от 29.01.2020, основанием понижения очередности удовлетворения требования кредитора является нарушение этим кредитором, контролирующим организацию-должника, собственной обязанности по публичному информированию участников гражданского оборота об имущественном кризисе в подконтрольной организации, исполняемой путем подачи заявления о банкротстве последней (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Контролирующее лицо, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, - пытающееся вернуть контролируемое юридическое лицо к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления ей компенсационного финансирования, в частности с использованием конструкции договора займа, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты упомянутого финансирования на случай объективного банкротства. Поскольку данные риски не могут перекладываться на независимых кредиторов, требования последних удовлетворяются приоритетно по отношению к требованию о возврате компенсационного финансирования.

            Законодательство о несостоятельности граждан не содержит положений о том, что то или иное физическое или юридическое лицо при определенных обстоятельствах обязано подать заявление о банкротстве другого физического лица, воздержавшись от предоставления ему финансирования. Обязанность по обращению в суд заявлением о банкротстве третьего лица, находящегося в состоянии имущественного кризиса, закреплена только в отношении несостоятельных организаций: она возложена законом на контролирующих их лиц, под влиянием которых формируется воля банкрота. Таким образом, данная обязанность может быть нарушена исключительно при банкротстве юридического лица, а значит, положения Обзора судебной практики от 29.01.2020 о понижении очередности удовлетворения требований заимодавца не подлежат применению в деле о банкротстве физического лица.

            В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов  в обжалуемой части основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 по  делу № А40-78959/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Е.А. Зверева 

                                                                                  Н.Я. Мысак