ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

26.10.2020 года                                                              дело № А48-2102/2019(А)

г. Воронеж                                                                                                                             

Резолютивная часть постановления объявлена 19.10.2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 26.10.2020 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                                                       Пороника А.А.

судей                                                                                              Безбородова Е.А.

                                                                                                      ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от гражданина РФ ФИО3, иных лиц, участвующих в деле: не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу гражданина РФ ФИО3

на определение Арбитражного суда Орловской области от 29.07.2020 по делу № А48-2102/2019(А),

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТрансИнвестСервис» ФИО4 к гражданину РФ ФИО3

о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТрансИнвестСервис» (Орловская обл., Мценский р-н, с. Отрадинское, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

26.02.2019 общество с ограниченной ответственностью «ФИНАЛЬЯНС» (далее – ООО «ФИНАЛЬЯНС») обратилось в Арбитражный суд Орловской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ТрансИнвестСервис» (далее – должник, ООО «ТрансИнвестСервис») несостоятельным (банкротом).

05.03.2019 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

30.04.2019 (рез. часть от 25.04.2019) ООО «ТрансИнвестСервис» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре, применяемой в деле о банкротстве к ликвидируемому должнику, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

08.05.2019 конкурсным управляющим в соответствии с требованиями статей 28, 128 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Закон о банкротстве) опубликовано сообщение о введении процедуры конкурсного производства в отношении должника в газете «Коммерсантъ» № 79.

Конкурсный управляющий ООО «ТрансИнвестСервис» ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Орловской области с заявлением к гражданину РФ ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3), в котором просила признать недействительными взаимосвязанные сделки по выплате ответчику дивидендов в размере 2 270 503 руб., применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в размере 2 270 503 руб. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 29.07.2020 заявление удовлетворено, признаны недействительными взаимосвязанные сделки по выплате ФИО3 дивидендов за 2018 год в общем размере 2 270 503 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в размере 2 270 503 руб. 

Не согласившись с данным определением, ФИО3 обратилась в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции отменить.

В обоснование жалобы ФИО3 указала, что выводы суда об обязательности нотариального удостоверения решения, оформленного протоколом № 5 от 24.04.2018, и, как следствие, его ничтожности, преждевременны. Суд признал недействительными выплаты дивидендов в полном объеме, несмотря на то, что сальдо денежного потока от операционной и инвестиционной деятельности составило 2 197 000 руб. Делая выводы о противоречии законодательству решения учредителей о выплате дивидендов в срок до 13.08.2018, суд вышел за пределы заявленных требований, поскольку конкурсным управляющим оспаривался факт выплаты дивидендов, а не принятое решение об их выплате. Должник в период выплаты дивидендов продолжал исполнять свои обязательства перед контрагентами.

05.10.2020 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от акционерного общества «Орелагроюг» (конкурсного кредитора) поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложениями, в котором кредитор просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве АО «Орелагроюг» ссылалось на то, что апеллянт, заявляя свои требования, не привел ни одного доказательства, подтверждающего обоснованность его правовой позиции. Доводы ответчика противоречат фактическим обстоятельствам дела.

В судебное заседание лица, участвующие в деле, не явились, надлежаще извещены.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Поступившие документы были приобщены судом к материалам дела.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, 24.04.2018 на общем внеочередном собрании участников ООО «ТрансИнвестСервис» участниками ФИО5 (40 % доли в уставном капитале) и ФИО3 (60 % доли в уставном капитале) принято решение, оформленное протоколом № 5 от 24.04.2018, о распределении между участниками части чистой прибыли в размере 7 000 000 рублей, пропорционально их долям в уставном капитале и выплатить дивиденды: ФИО5 – 2 800 000 руб., ФИО3 – 4 200 000 руб. в срок до 31.08.2018 (т. 2 л.д. 7 – 8).

Во исполнение решения собрания участников, оформленного протоколом № 5 от 24.04.2018, ФИО3 перечислены денежные средства в общем размере 2 270 503 руб., в том числе 10.05.2018 – 58 029 руб., 11.05.2018 – 100 050 руб., 27.06.2018 – 72 950 руб., 02.07.2018 – 111 360 руб., 03.07.2018 – 80 910 руб., 04.07.2018 – 400 200 руб., 11.07.2018 – 230 002 руб., 25.07.2018 – 140 000 руб., 31.07.2018 – 111 000 руб., 02.08.2018 – 100 002 руб., 08.08.2018 – 180 000 руб., 13.08.2018 – 30 000 руб., 15.08.2018 – 90 000 руб., 17.08.2018 – 30 000 руб., 31.08.2018 – 111 000 руб., 05.09.2018 – 200 000 руб., 02.10.2018 – 75 000 руб., 03.10.2018 – 150 000 руб. (т. 1 л.д. 28 – 55).

Полагая, что выплата участнику ФИО3 дивидендов за 2017 год в размере 2 270 503 руб. совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, имеет признаки подозрительности, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно статье 32 Закон о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения по выплате дивидендов относятся к корпоративным отношениям обязательственного характера, следовательно, выплата дивидендов является гражданско-правовой сделкой, которая может быть оспорена как на основании Закона о банкротстве, так и Гражданского кодекса Российской Федерации со ссылками на положения Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом (п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Требование арбитражного управляющего о признании в рамках дела о банкротстве подозрительной сделки недействительной направлено на защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника. При разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые.

Иск о признании подозрительной сделки недействительной направлен на защиту прав кредиторов, понесших от данной сделки имущественные потери, независимо от того, кем этот иск подан – арбитражным управляющим или одним из кредиторов.

Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Пунктом 9 Постановления № 63 установлено, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемая выплата дивидендов за 2017 год в сумме 2 270 503 руб. осуществлена в период с 10.05.2018 по 03.10.2018, то есть в пределах годичного срока, предшествующего возбуждению производства по делу о банкротства должника (05.03.2019). В связи с чем, оспариваемые сделки по исполнению обязательств в отношении отдельного кредитора могут обладать признаками подозрительных сделок, предусмотренными п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного постановления разъяснено, что согласно абзацам 2 – 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если присутствуют одновременно два следующих признака:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Установленные абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу пункта 7 Постановления № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Исходя из пунктов 1, 2 статьи 28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – ФЗ № 14-ФЗ) общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества.

Часть прибыли общества, предназначенная для распределения между его участниками, распределяется пропорционально их долям в уставном капитале общества.

Уставом общества при его учреждении или путем внесения в устав общества изменений по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, может быть установлен иной порядок распределения прибыли между участниками общества. Изменение и исключение положений устава общества, устанавливающих такой порядок, осуществляются по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

В силу п.п. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК РФ принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения посредством очного голосования и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются в отношении общества с ограниченной ответственностью путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно.

Пунктом 107 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что решения очных собраний участников хозяйственных обществ, не удостоверенные нотариусом или лицом, осуществляющим ведение реестра акционеров и выполняющим функции счетной комиссии, в порядке, установленном подпунктами 1 – 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, если иной способ удостоверения не предусмотрен уставом общества с ограниченной ответственностью либо решением общего собрания участников такого общества, принятым участниками общества единогласно, являются ничтожными применительно к пункту 3 статьи 163 ГК РФ.

В связи с этим, применительно к обществу с ограниченной ответственностью принятие общим собранием его участников решения может быть подтверждено нотариальным удостоверением или альтернативными способами, перечень которых сформулирован в статье в качестве примерного (подписание протокола всеми участниками или частью из них, использование технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения). Однако использование указанных способов возможно только в силу закрепления в уставе общества либо единогласно принятого его участниками решения.

Из представленных в материалы дела доказательств не усматривается, что в устав общества вносились изменения в соответствии с изменениями действующего законодательства, согласно которым участники общества единогласно утвердили иные, отличные от закона (нотариальное удостоверение) способы удостоверения решений общего собрания участников.

Между тем, на внеочередном собрании участников в повестку дня не включался вопрос об утверждении способа подтверждения принятия общим собранием решений и состава участников общества, присутствующих при его принятии, и решение по нему не принималось.

Следовательно, с 01.09.2014 протокол общего собрания участников обществ с ограниченной ответственностью подлежал обязательному нотариальному удостоверению (если иное не было установлено).

Вместе с тем, протокол № 5 от 24.04.2018 не был удостоверен нотариусом, что влечет его ничтожность в силу пункта 3 статьи 163 ГК РФ и абзаца 3 пункта 107 Постановления № 25.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд пришел к правильному выводу о том, что выплата ФИО3 дивидендов за 2017 год была осуществлена при отсутствии к тому законных оснований.

Исходя из отчета о финансовых результатах за 2017 год чистая прибыль ООО «ТрансИнвестСервис» составила 14 754 000 руб. Нераспределенная прибыль по состоянию на 31.12.2017 в соответствии с данными бухгалтерского баланса составила 17 469 000 руб.

Однако в силу пунктов 1 и 2 статьи 29 ФЗ № 14-ФЗ общество не вправе принимать решение о распределении своей прибыли между участниками общества, а при принятии такого решения, не вправе выплачивать прибыль, если на момент принятия такого решения или на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате принятия такого решения или в результате выплаты.

Поэтому, несмотря на декларирование должником получения по итогам 2017 года чистой прибыли в сумме более 14 000 000 руб., при принятии решения о распределении полученной прибыли необходимо установить наличие у общества финансовой возможности осуществить такую выплату в предусмотренные сроки без возникновения в результате такой выплаты у должника признаков банкротства.

В этой связи, более информативными показателями, позволяющими установить наличие (либо отсутствие) у общества достаточных для выплаты дивидендов свободных средств, являются показатели денежного потока от операционной и инвестиционной деятельности, которые показывают величину реально располагаемых организацией денежных средств до осуществления выплатам по кредитам и дивидендам.

Как следует из представленного в материалы дела отчета о движении денежных средств за 2017 год, денежный поток от осуществления операционной (текущей) деятельности составил 6 097 000 руб., в то время как денежный поток от инвестиционной деятельности показал отрицательный результат в сумме 3 900 000 руб.

В этой связи, по результатам 2017 года сальдо денежного потока от операционной и инвестиционной деятельности составило 2 197 000 руб. (6 097 000 – 3 900 000).

Исходя из этого, на момент принятия участниками решения о выплате дивидендов за 2017 год в размере 7 000 000 руб. ими не было учтено отсутствие у должника достаточного для этого резерва денежных средств. А потому выплата дивидендов могла быть осуществлена за счет поступающей от текущей деятельности выручки, подлежащей в обычной ситуации направлению на погашение текущих расходов, что повысило бы риск наращивания должником кредиторской задолженности.

Тем самым, учитывая показатели деятельности должника, принятие по итогам 2017 года решения о выплате дивидендов являлось экономически необоснованным.

В силу п. 3 ст. 28 ФЗ № 14-ФЗ срок и порядок выплаты части распределенной прибыли общества определяются уставом общества или решением общего собрания участников общества о распределении прибыли между ними. Срок выплаты части распределенной прибыли общества не должен превышать шестьдесят дней со дня принятия решения о распределении прибыли между участниками общества. В случае если срок выплаты части распределенной прибыли общества уставом или решением общего собрания участников общества о распределении прибыли между ними не определен, указанный срок считается равным шестидесяти дням со дня принятия решения о распределении прибыли между участниками общества.

Таким образом, решение учредителей о выплате дивидендов в срок до 31.08.2018 противоречит п. 3 ст. 28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ, поскольку срок выплаты не должен был превышать шестьдесят дней со дня принятия решения о распределении прибыли между участниками общества.

Кроме того, из материалов дела следует, что на дату принятия решения о выплате дивидендов (24.04.2018) и в последующем в период их фактической выплаты у должника имелись непогашенные требования перед иными конкурсными кредиторами третьей очереди, впоследствии включенными в реестр, возникшие ранее совершения оспариваемых сделок, в частности перед: 

ООО «Партнер Агро» (158 256 руб. 64 коп. за поставку, осуществленную в период с 24.08.2017), 

ИП ФИО6 (761 139 руб. 71 коп. за поставку, осуществленную в период с 31.07.2017), 

ООО «Русский ячмень» (2 018 023 руб. 51 коп. за поставку, осуществленную 10.03.2018), 

ЗАО «Заря» (2 660 518 руб. 58 коп. за поставку, осуществленную в период с 15.11.2017 по 26.12.2017).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710, сама по себе недоказанность одной из составляющих презумпции цели причинения вреда не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Исходя из чего, совокупность установленных обстоятельств, а именно ничтожность решения о выплате дивидендов, отсутствие достаточных для выплаты свободных денежных средств, превышение ограниченного законом срока выплаты дивидендов, наличие неисполненных обязательств перед частью кредиторов, впоследствии включенных в реестр, свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки были совершены с целью причинить вред кредиторам должника, фактически были направлены на создание законных оснований для возможности изъятия из владения должника свободных денежных средств под видом выплаты дивидендов.

При этом, поскольку выбытие в отсутствие соответствующих законных оснований из владения должника денежных средств в размере 2 270 503 руб. привело к негативным для кредиторов последствиям в виде невозможности получения удовлетворения своих требований за счет указанного имущества должника, то совершение оспариваемых сделок привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов.

Как уже указывалось ранее, на момент (24.04.2018) принятия решения о выплате дивидендов за 2017 год ФИО7 являлась участником должника, владеющим 60 % доли в уставном капитале.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В связи с чем, в силу положений ст. 19 Закона о банкротстве на дату принятия решения о выплате дивидендов за 2017 год ФИО7 относилась к числу заинтересованных по отношению к должнику лиц.

Следовательно, как по состоянию на дату принятия решения о выплате дивидендов, так и в последующем при получении от должника денежных средств ФИО7 не могла не знать о порочности протокола № 5 от 24.04.2018 (в виде отсутствия его нотариального удостоверения), о показателях бухгалтерской и финансовой отчетности должника за 2017 год и отсутствии у должника достаточных для выплаты дивидендов свободных денежных средств, а также о наличии неисполненных обязательств перед вышеуказанными кредиторами.

В связи с чем, даже после продажи своей доли в уставном капитале (после 01.08.2018), ФИО7, осведомленная об вышеуказанных обстоятельствах, принимая с 01.08.2018 от должника поступающие в оплату дивидендов денежные средства, действуя разумно и добросовестно, должна была удостовериться, что продолжающаяся ей выплата дивидендов не приведет к нарушению прав кредиторов, перед которыми должник имеет неисполненные обязательства.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается осведомленность ФИО7 о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых сделок.

Таким образом, учитывая, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности между заинтересованными лицами, при наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, в результате их совершения произошло фактическое безосновательное выбытие из владения должника денежных средств, повлекшее уменьшение размера его имущества на сумму 2 270 503 руб. и, соответственно, причинение вреда имущественным правам кредиторов, арбитражный суд пришел к правомерному выводу о том, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пунктов 1, 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие законных оснований для выплаты ответчику дивидендов за 2017 год, арбитражный суд пришел к обоснованному выводу о применении последствий в виде взыскания с ФИО7 полученных денежных средств в конкурсную массу ООО «ТрансИнвестСервис» в размере 2 270 503 руб.

Доводы заявителя жалобы не могут быть признаны состоятельными по указанным ранее основаниям, а также в силу следующего.

Доводы заявителя жалобы о преждевременности выводов суда области об обязательности нотариального удостоверения решения № 5 от 24.04.2018, не подтверждены доказательствами.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Указанная норма АПК РФ закрепляет общее правило о бремени доказывания. Содержание данного правила определяется действием принципа состязательности в арбитражном процессе.

Последствием неисполнения этой юридической обязанности (непредставление доказательств) может стать принятие судебного акта, который не будет соответствовать интересам стороны, не представившей доказательства в полном объеме.

В материалы дела не представлены протоколы собраний должника, которые бы подтвердили доводы о выборе альтернативного способа принятия решения. Такие документы не были переданы и конкурсному управляющему (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Положительное сальдо на момент принятия решения о выплате, т.е. потенциальная достаточность имущества для удовлетворения требований кредиторов (не подтвержденная впоследствии), не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях, что и было сделано.

Более того, суд первой инстанции не установил факт наличия возможности выплаты дивидендов, а указал на то, что сальдо (остаток) денежного потока – 2 197 000 рублей.  

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить и то обстоятельство, что как на момент принятия решения о выплате дивидендов (24.04.2018), так и на даты их фактической выплаты (период с 10.05.2018 по 03.10.2018) должник отвечал признакам несостоятельности (как минимум, в части неплатежеспособности – имел неисполненные обязательства) и в силу пункта 2 статьи 29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не мог производить выплату дивидендов.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель жалобы не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. основаны на ошибочном толковании норм права.

Данные выводы нашли свое подтверждение определениях ВС РФ от: 02.10.2020 № 303-ЭС18-14260(8), 22.07.2020 № 308-ЭС18-16378(4), 14.04.2020 № 309-ЭС20-3150, 17.01.2020 № 303-ЭС19-24921, 07.03.2019 № 309-ЭС19-593, 27.07.2018 № 307-ЭС18-6138(3).

Довод о том, что суд вышел за пределы заявленных требований не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения апелляционной жалобы, оспоренные управляющим действия по выплате дивидендов, основанные на решении собрания, обоснованно проверены судом на соответствие их действующему законодательству и с учетом всех изложенных выводов.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

В силу положений ст. 110 АПК РФ судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Расходы за рассмотрение апелляционной жалобы в виде государственной пошлины в общей сумме 3 000 руб. относятся на заявителя и возврату из федерального бюджета не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьями 271 – 272 АПК РФ, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Орловской области от 29.07.2020 по делу № А48-2102/2019(А) – оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                              А.А. Пороник

Судьи                                                                                               Е.А. Безбородов

 

 ФИО1